СЛОВОСОЧЕТАНИЯ ФРАНЦУЗСКОГО ЯЗЫКА, ОБОЗНАЧАЮЩИЕ ЦЕЛЬНОЕ ПОНЯТИЕ

Образные выражения во французской прессе

Изобразительными средствами языка называют все виды стилистического переноса названия и образного употребления слов, словосочетаний и фонем, употребление слова в переносном смысле в целях достижения большей художественной выразительности. К средствам словесной образности относят прежде всего тропы: метафору, метонимию, синекдоху, олицетворение, образное сравнение, эпитет, гиперболу и др., а также синтаксико-поэтические фигуры: анафору, эпифору и др.

Изобразительные средства или тропы (от греч. tropos — поворот, оборот речи) представляют собой стилистический прием, заключающийся в употреблении слова (словосочетания, предложения) не в прямом, а в переносном значении, т. е., в использовании слов (словосочетаний и предложений), называющих один объект (предмет, явление, свойство), для обозначения другого объекта, связанного с первым тем или иным смысловым отношением. Это могут быть отношения сходства, и тогда мы имеем дело с метафорой, сравнением, олицетворением. Или отношения контраста, как в оксюмороне и антифразисе. Это могут быть отношения смежности, как в метонимии. Или отношения, носящие количественный (а не качественный) характер и выраженные с помощью синекдохи, гиперболы и мейозиса.

Как отметил Ф.П. Филин «Совокупность тропов можно представить в виде логически полной, регулярной системы, основанной на обобщенных понятиях количества и качества, связи, сходства, и противоположности».

Количество тропов существенно колеблется в зависимости от тех критериев, по которым они выделяются. У Квинтилиана их семь: метафора, метонимия, синекдоха, ирония, эмфаза, гипербола, перифраза. У М.В. Ломоносова — одиннадцать: добавлены катахреза, металепсис, аллегория и антономазия. А.А. Потебня выделяет лишь три основных тропа: метафору, метонимию, синекдоху. Для Р. Якобсона же существуют всего два базовых тропа: метафора и метонимия, наличие которых обусловлено, по его мнению, самой природой языка. Шофер и Райс особое значение придавали синекдохе, которую многие исследователи, в свою очередь, вовсе не считают самостоятельным тропом, а определяют как разновидность метонимии.

Но все лингвисты согласны в том, что «корни тропеичности следует искать в двух плановости самой структуры языка, как знаковой системы и в асимметрии плана содержания и плана выражения» и что тропы — это отклоняющиеся от нормы средства, реализующие «вторые» (переносные) смыслы, а тропеический текст — это деформированный (по сравнению с нормой) текст, «непрямая» речь, наиболее проявляющая «парадоксы тождества и различия в языке».

Тропы служат для усиления изобразительности и выразительности речи, передачи оценочного и эмоционально-экспрессивного значений, создания образности. Поэтому они используются прежде всего в художественной речи и публицистике, но не присутствуют в официально-деловых и научно-технических текстах, т. е., там, где недопустима двусмысленность, неоднозначность понимания. Разговорная речь, в силу своей повышенной экспрессивности, часто насыщена самыми разными тропами: Un passй obscure — темное прошлое (метонимия), J’aime jouer le Mozart (синекдоха).

Для тропов характерна нерегламентированность языковой формы. Они могут содержаться в одном слове, группе слов, предложении, группе предложений.

Метафора (Mйtaphore) — изобразительное средство языка, употребление слов и выражений в переносном смысле на основании сходства, аналогии, сравнения и т. п.

Однако при этом обычно различают метафоры общеязыкового характера (стертые или окаменелые), метафоры, сохраняющие «свежесть», и метафоры собственно поэтические, которые отличаются индивидуальным характером. Общеязыковые окаменелые метафоры со стершейся образностью (le bec d’une bouilloire — носик чайника, la chaоne des montagnes — цепь гор, le dos d’une chaise — спинка стула) к средствам словесной образности не относятся. Стилистическим средством этого рода являются метафоры широкого употребления, так сказать, с заранее готовой образностью, но не утратившие свежести.

При метафорическом переносе конкретное значение становится абстрактным: la lumiиre de l’esprit, la fleur des ans, brыler de dйsir и т. п.

С помощью метафоры предмет получает экспрессивную характеристику.

Метафора может быть выражена:

  • а) существительным -“Tout вme est un cratиre et tout peuple un volcan” (V. Hugo);
  • б) прилагательным — “. le large soleil jette aux champs sa flamme dansante” (G. de Maupassant);
  • в) глаголом — “Un robinet mal vissй pleurait” (H. Troyat).

Различают метафоры индивидуальные и традиционные.

Индивидуальные метафоры создаются писателями, поэтами, журналистами и, как правило, не выходят за пределы их творчества. Часто индивидуальные метафорические выражения позволяют их автору нарисовать яркий портрет героя: `Casquette vissйe sur le crвne, yeux ronds derriиre les hublots des lunettes, il semble lourd comme un sac et lйger comme le duver” (M. Julian).

Традиционные метафоры встречаются в публицистике, в ораторских выступлениях, в творчестве некоторых писателей, в разговорной речи: decline de la vie, sommet de la gloire, c’est un paradis. Кроме того, традиционными метафорами богаты просторечие и арго. Так, вино плохого качества называют pipi de chat, bromure, крепкое вино — arquebuse, antigel, casse-pattes и т. п., а пустую бутылку — cadavre.

Активность метафоры в разговорной речи определяется, прежде всего, ассоциативностью конкретного мышления и особенностью выражения мыслей, чувств и переживаний. В публицистике актуальна яркая, экспрессивная метафора, особенно когда этого требуют условия жесткой политической борьбы за голоса избирателей, сложное внутриполитическое положение или ситуация кризиса.

Понимание метафоры в контексте речи своеобразно: с основной информацией получатель речи должен воспринять различные дополнительные семантические наслоения, часто неясные, субъективные. В результате использование метафоры лишает сообщение семантической четкости и однозначности. Это делает ее неприемлемой в научной речи. Исключение — использование метафоры в полемических или популяризаторских целях, но это уже отступление от строгих принципов научного стиля.

Однако когда речь идет о собственно образных средствах, прежде всего, имеются в виду случаи новой, оригинальной метафоризации, создающей яркие индивидуализированные образы, или случаи обновления, «освежения» различными способами общеязыковых метафор. Именно свежесть, новизна метафоры является одним из главных ее признаков как образного средства, характерного, прежде всего, для поэтической речи. Для создания неповторимой метафоры необходимо образное восприятие мира и особый талант. Однако, стремясь к выразительности и яркости речи, не только писатели создают метафоры. Удачные метафоры, а также образные эпитеты и сравнения можно встретить и в газетном очерке, и в научной статье, и в выступлении оратора, и в живом рассказе умелого собеседника.

Следует помнить и о том, что метафора (как и другие образные средства) имеет свойство быстро «стираться» от частого употребления и превращаться в штамп, стандарт. Именно такой процесс часто наблюдается в газетной речи, когда недавняя свежая метафора становится надоедливым шаблоном, утратившим всю свою былую образность: l’accueil chaud — жаркий прием, mobiliser les rйserves — мобилизовать резерв.

Язык современной французской прессы включает широкий и постоянно пополняемый пласт слов и выражений, характерных для различных областей человеческой деятельности (военное дело, мореплавание, трудовая деятельность, медицина, право, досуг, игры и т. д.). Такие заимствования употребляются в политическом языке образно, метафорически и переводятся на русский язык, как правило, с помощью образных выражений. Каждое внутриязыковое заимствование может иметь целый ряд контекстуальных значений и оттенков, что обязательно следует учитывать при переводе.

Значительное число заимствований пришло в язык прессы из сферы техники. Например:

  • — donner un coup d’accйlйrateur — ускорить, придать ускорение, дать импульс;
  • — atteindre la cote d’alerte — достигнуть критического уровня, «красной черты», критической точки;
  • — sur les chapeux de roues — быстро, энергично, динамично, на полных оборотах, на большой скорости;
  • — dйrapage — сбой, крен, пробуксовка, неблагоприятное изменение обстановки, выход из-под контроля;
  • — donner le vert а qch — дать «зеленый свет», «зеленую улицу», разрешение, оказать поддержку.

По своей этимологии многочисленные заимствования из сфер военного дела и мореплавания восходят к различным эпохам: к античной истории:

  • — une levйe de boucliers — протест, возмущение, негативная реакция, к средневековью и Возрождению;
  • — entrer en lice — вступить в борьбу, в спор, в соревнование;
  • — к современной эпохе: tous azimuts.
  • а) широкий, всесторонний, многообразный;
  • б) по всем направлениям, во всех областях.

Вот некоторые из наиболее употребительных заимствований метафор:

  • — tirer а boulets rouges sur qn — подвергать резкой критике, нападкам;
  • — cheval de bataille — главный козырь, излюбленный аргумент;любимая тема, «конек»;
  • — avoir (prendre) qn (qch) dans le collimateur — держать «под прицелом», «на мушке»;
  • — fer de lance — ударная сила, «гвардия», «краса и гордость»;
  • — faire long feu — провалиться, закончиться неудачей (о планах, проектах).
  • — mettre le cap sur — взять курс на, направиться;
  • — franchir, dйpasser le cap de — перейти рубеж, достичь какого-л. уровня;
  • — figure de proue — вдохновитель, центральная фигура, лидер;
  • — perdre la boussole (la tramontane), кtre dйboussolй — «сбиться с курса», растеряться, быть дезориентированным, потерять ориентировку;
  • — raz-de-marйe — наплыв, «поток», распространение.

В общественно-политическом языке немало образных выражений, заимствованных из сфер деятельности человека, так или иначе связанных с животным миром: охота (псовая, соколиная и др.), верховая езда и т. д.

Этимология таких выражений зачастую весьма интересна. Так, смысл выражения reprendre du poil de la bкte восходит к старинному поверью, согласно которому укус собаки можно излечить, если приложить к ране клок ее шерсти. Возможные варианты перевода — обрести форму, взбодриться, выздороветь, выйти из трудного положения, поправить свои дела. В экономических текстах часто встречаются выражения avoir du plomb dans l’aile — быть в состоянии кризиса, давать сбои, canard boiteux — нерентабельное предприятие (находящееся на грани банкротства), politique de l’autruche — страусовая политика, faire l’autruche — прятать голову в песок, se remettre en selle — обрести форму, исправить положение, преодолеть трудности.

Следует помнить, что при переводе образных выражений на русский язык не всегда можно, а иногда и нецелесообразно использование образного эквивалента.

Русские специальные тексты менее метафоричны.

В общественно-политических текстах немало заимствований из такой сферы человеческой деятельности, как спорт и игры.

  • — faire l’impasse sur (по аналогии с некоторыми карточными играми) — не принимать во внимание, игнорировать, не уделять внимания чему-л., отказываться от чего-л.;
  • — nйgociation marathon — длительные переговоры, марафонская дистанция переговоров;
  • — dans la foulйe — сразу, непосредственно за… (досл.: «шаг в шаг»);
  • — rester sur la touche — оказаться не у дел, «вне игры» (досл.: «оказаться за линией поля»).

Широкое распространение получили в языке прессы следующие выражения:

Из языка шахматистов:

  • — avancer ses pions — завоевывать позиции, набирать очки;
  • — damer le pion а qn — добиться превосходства, превзойти, получить преимущество;
  • — йchec et mat — шах и мат;
  • — йchiquier — арена, поле, карта (sur l’йchiquier europйen — в Европе).

Из языка игроков в карты:

  • — jouer cartes sur table — играть в открытую;
  • — cacher son jeu — «прятать карты», не раскрывать намерений;
  • — brouiller les cartes а qn — смешать карты, нарушить планы;
  • — abattre ses atouts (ses cartes) — «выложить козыри» (открыть карты);
  • — cartes biseautйes — крапленые карты;
  • — кtre sous la coupe de qn — зависеть, быть под пятой, во власти, в подчинении;
  • — une nouvelle donne — новый «расклад», фактор.
  • — la balle est dans le camp de — ответ остается за…, теперь дело (слово, очередь) за…, renvoyer la balle а qn — ответить, не остаться в долгу, переложить ответственность на…;
  • — jeter l’йponge — «выбросить полотенце», прекратить сопротивление, борьбу, сдаться;musclй — жесткий, грубый, с позиции силы (politique musclйe);
  • — peloton de tкte — «лидирующая группа», авангард.

Так же в языке прессы нередки слова и выражения, связанные с правовой практикой, обычаями и верованиями, разными сторонами быта. Как и другие внутриязыковые заимствования, они используются в прессе метафорически, образно. Так, например, слово carcan (железный ошейник, надевавшийся на преступника, выставлявшегося у позорного столба) переводится как тиски, жесткие рамки, путы, строгие нормы, правила, требования. Среди употребительных слов и выражений такого рода можно отметить следующие:

  • — faire amende honorable — признать свою ошибку, публично покаяться, повиниться;
  • — faire porter le chapeau — возлагать ответственность, обвинять;
  • — кtre sur la sellette — быть в положении обвиняемого, подвергаться суду со стороны кого-л., быть объектом критики, нападок, подвергнуться испытанию;
  • — connaоtre les tenants et les aboutissants — знать до мелочей, до тонкостей, подробно, во всех деталях;знать всю подноготную;
  • — кtre au bout du rouleau — исчерпать все силы, все средства, все аргументы.
  • — mettre au ban — обвинить, осудить, исключить из…, поставить вне…;
  • — un homme de paille — подставное лицо, «пешка»;
  • — tenir le haut du pave — находиться в привилегированном положении, задавать тон, держать первенство;
  • — passer а tabac — избивать, лупить, бить.
  • — banaliser — сделать доступным, ввести в обычную практику, принизить значение чего-л.;
  • — banalisй:
    • 1) без опознавательных знаков, обычный;
    • 2) общедоступный.
  • — renvoyer l’ascenseur — оказать любезность, сделать ответный жест, ответить тем же;
  • — (кtre) sur le fil du rasoir — находиться в неустойчивом равновесии, балансировать на лезвии ножа, быть в трудном положении, ходить по краю пропасти;
  • — кtre sur le gril — подвергаться испытанию, быть припертым к стене;
  • — lune de miel — согласие, гармония, единство (позиций, мнений), «медовый месяц» (перен.);
  • — avoir pignon sur rue — иметь вес, авторитет, занимать прочное положение, быть богатым.

Характерно, что слова и выражения, заимствованные прессой в качестве метафор из области музыки, театра, танца широко используются в экономических текстах.

Например, в следующих фразах:

Quand l’affairisme donne le ton, les affaires suivent la baguette du chef, rйglйes comme du papier а musique.

La valse des йtiquettes continue.

La situation nйcessite mettre un bйmol.

Во фразах выражение donner le ton, mettre un bйmol — смягчить тон, занять более мягкую или компромиссную позицию. La baguette du chef переводится как «дирижерская палочка». Выражение rйglйes comme du papier а musique обычно переводится с опущением метафоры — «очень аккуратно», «четко», потому что само понятие papier а musique является историзмом, с которым современный человек в своей жизненной практике не сталкивается и поэтому часто даже не представляет в чем ее назначение. Выражение la valse des йtiquettes имеет общий смысл «рост цен» и как правило образность исходного выражения в переводе исчезает.

Из других выражений отметим lever le rideau — “поднять занавес» и faire cavalier seul — действовать в одиночку. В последнем случае метафоричность в переводном тексте исчезает. Напомним, что в оригинальном тексте выражение faire cavalier seul происходит от названия танцевальной фигуры.

В языке прессы существует определенное число метафорически используемых слов и выражений из области гастрономии. Например: L’appel а la patience du gouvernement est devenu de moins en moins crйdible surtout lorsque les gagneurs sablent quatiennement le campagne. Выражение les gagneurs sablent le champagne переводится как дельцы празднуют успех. Часто используются глаголы concocter и mijoter — готовить, разрабатывать, вынашивать, замышлять (первонач. «готовить пищу»).

Метафора, как и другие средства словесной образности, имеет неодинаковую функциональную активность в разных сферах общения. Как известно, основная область применения образных средств — художественная литература. Другой сферой довольно активного их употребления является публицистика, поскольку присущая ей функция наиболее эффективно реализуется в условиях экспрессивной речи. Однако увлечение образными средствами, перенасыщение ими текста — явление нежелательное. Все зависит от конкретных условий коммуникации, прежде всего от темы, идеи, направленности, общей стилевой атмосферы текста, что в целом обусловлено единством формы и содержания.

В газетных текстах нередко употребляются стершиеся метафорические выражения, которые не обязательно переводить дословно на другой язык, но которые, с другой стороны, можно использовать для передачи неметафорических выражений.

  • — в центре Европы — au coeur (au centre) de l’Europe;на международной арене — sur l’йchiquier international (=sur la scиne;sur, dans l’arиne internationale);
  • — в этих условиях — dans ce contexte (= cette situation, ces conditions).

В женских журналах метафора используется для обозначения человека, эмоциональных состояний, явлений личной и повседневной жизни.

Для обозначения близкого, любимого человека на страницах прессы используются метафоры rayon de soleil «лучик солнца», soleil «солнышко», ange «ангел», prince charmant «прекрасный принц». Для обозначения романтичного мужчины употребляются метафорические выражения monsieur soupir «господин вздох», troublant troubadour «трогательный трубадур», для характеристики стройных женщин используются метафоры miss lйgиretй «мисс легкость», gazelle «газель» и т. д.

Женщины на страницах прессы употребляют метафору при описании явлений личной и повседневной жизни. Так, помолвку на страницах женской прессы называют promйsse de jeunesse йternelle, un printemps perpetual de l’amour «обещание вечной молодости, весна любви», семейную жизнь — monotonie des jours “монотонность дней», развод — йcole de la haine «школа ненависти», счастливое детство — une enfance dorйe «золотое детство» и т. д.

К отличительным особенностям функционирования метафор в женских журналах можно отнести использование нетрадиционных метафор, имеющих новаторский, «неизбитый» характер. Эти авторские метафоры являются крайне мало распространенными, они почти всегда изобретены самими журналистками женских изданий. Так, традиционное выражение parler de l’amour «говорить о любви» заменяется на более поэтичную и возвышенную метафору «любовь говорит через нее»: — «L’amour parle а travers elle». А для того, чтобы сказать, что не стоит продолжать отношения, если любовь закончилась, используется метафорическая конструкция «встать из-за стола, когда блюдо убрали»: — «Vous aviez aidй trios generations d’amoureux а quitter la table lorsque l’amour йtait dйsservi». Вместо традиционного выражения parler de qch «рассказывать о чем-то», употребляется метафора «приоткрывать двери в мир» — «Marion nous ouvre les portes d’un monde tout en clair-obscur».

Эмоциональность женской речи на страницах прессы имеет еще один отличительный аспект, который сводится к большей ориентации женщин на положительные эмоции и наиболее ярко проявляется в тематических предпочтениях женщин. Так, женщины на страницах прессы охотно обсуждают такие темы, как любовь, романтические отношения, дети, семья, внешность, красота, секс и избегают тем смерти и болезни. Направленность на положительные эмоции женщины выражают чаще всего с помощью определенных лексических и стилистических средств. Особенно часто при обсуждении «женских» тем используются гиперболы, сравнения и слова, описывающие чувства, например:

  • — «L’amour cest toute ma vie»;
  • — «Je l’aime а la folie».

Таким образом, тематика женских изданий, акцентируя внимание женщин на положительных сторонах жизни, способствует созданию позитивного оптимистического настроя и содействует переосмыслению ценностей в пользу личной жизни человека.

Таким образом, эмоциональный язык женских изданий, пропагандируя гиперболизированные формы, экспрессивные метафоры, развернутые конструкции, привносит в национальный язык яркость, необычность, красоту, образность, что способствует гармонизации современного французского языка. Вместе с тем, язык женских изданий за счет использования и распространения элементов сниженной лексики в некоторой степени способствует огрублению национального языка.

Эвфемизм (от греч. euphйmia — воздержание от неподобающих слов, смягченное выражение) — троп, заключающийся в замене грубых или резких слов и выражений более мягкими, а также некоторых собственных имен — условными обозначениями. Эвфемизм является следствием лексического табу (запрета), который благодаря разного рода предубеждениям, суевериям, религиозным верованиям налагается на употребление названия определенных предметов и явлений окружающего мира, в результате чего человек прибегает к иносказательным выражениям. На ранних стадиях общественного развития у многих индоевропейских народов в качестве эвфемизмов выступали названия различных животных. Например, у русских «медведь» оказался искусственно созданным ложным словом со значением «тот, кто ест мед», которое сменило, табуировано на почве мифологических верований, исконное слово. У промысловых охотников слово «медведь» впоследствии подверглось вторичному табуированию и заменилось новым эвфемизмом «хозяин», «мохнач», «ломака». Когда источником табуирования служат суеверия и предрассудки, возникают эвфемизмы для наименования смерти, болезней и т. п.

Например, вместо «умер» говорят «отправился к праотцам», «отдал богу душу», «приказал долго жить».

В цивилизованном обществе одной из главных причин возникновения эвфемизмов служит этикет, боязнь грубых или неприличных выражений. Так, вместо «вы врете» говорят «вы сочиняете», «вы ошибаетесь», «вы не вполне правы». Врачи часто прибегают к латинским названиям болезней или используют особые медицинские термины: cancer вместо «рак», tbc вместо «туберкулез», «летальный исход» вместо «смерть». В современном обществе причиной возникновения эвфемизмов может также служить цензурный запрет на разглашение военной и государственной тайны. Тогда собственные имена стран, городов, военных частей заменяются буквами или их названиями: N (эн), N-ский (энский), а также описательными выражениями («одна соседняя держава»), или словами («огурец» вместо снаряд).

Многие разговорные выражения очень ярки и живописны, но их использование в живой разговорной речи в ряде случаев может оказаться опасным для адресанта. Например, в ряде случаев использование Vous travaillez du chapeau! вместо более нейтрального может быть воспринято собеседником, как оскорбление (дисфимизм). Эвфемизм — эмоционально нейтральные слова или выражения, употребляемые вместо синонимичных им слов или выражений, представляющихся говорящему непристойными, грубыми или нетактичными. Например, «уклониться от истины» вместо «соврать», «пожилой» вместо «старый», «exйcuter» вместо «mettre а mort», «parbleu» «раг dieu». В словаре О.С. Ахмановой определение эвфемизма выглядит несколько иначе, но принципиально от предыдущего определения не отличается: «Эвфемизм. Троп, состоящий в непрямом, прикрытом, вежливом, смягчающем обозначении какого-либо предмета или явления. Русское выражение:

  • — «он в почтенном возрасте» вместо «он стар»;
  • — «он пороха не выдумает» вместо «он глуп».

Эвфемистическое обозначение присваивается понятию по ряду прагматических причин, какими могут быть стыд, деликатность, благопристойность, стремление смягчить, завуалировать негативную сущность отдельных объектов и явлений. Подобная неопределенность необходима для соблюдения такта и вежливости, для «облицовочной» деятельности, выполняемой при общении, которая в действительности представляет собой отнюдь не побочный, а универсальный и решающий аспект всякого естественного речевого общения.

Эвфемизмы как часть картины мира лингвистические по своей природе и представляют собой сложное многогранное языковое явление, имеющее три взаимосвязанных аспекта:

  • — психологический (прагматический) — т. е., эффект смягчения, в силу которого косвенное вторичное наименование нейтрализует отрицательные эмоции (страх, стыд, отвращение и т. д.);
  • — собственно лингвистический — т. е., иносказательное обозначение стигматизированного денотата (предмета или явления, отмеченного негативным к нему отношением);
  • — социокультурный — т. е., в основе эвфемии лежат моральные и религиозные мотивы, под воздействием которых прямые наименования сакрализованных или стигматизированных денотатов вызывают отрицательную реакцию.

Косвенность номинации мелиоративного характера создает ассоциацию с предметом и явлением более позитивной оценки.

Наиболее часто эвфемистические замены встречаются на страницах женских изданий, когда речь идет о внешности, сексе, болезнях и смерти, что является нехарактерным для языка мужской прессы.

Женщины на страницах прессы употребляют эвфемизмы, прежде всего тогда, когда речь идет о внешности, физических недостатках. Так, для характеристики полных женщин вместо grosse «толстая» используются ronde «круглая», en chair «в теле», а для характеристики худых женщин вместо слова maigre «худая» используются эвфемизмы lйgиre «легкая», androgyne «мальчишеская», глагол vieillir «стареть» заменяется на страницах прессы на эвфемистическую конструкцию avancer en вge «продвигаться в возрасте», rides «морщины заменяется эвфемизм signes d’ вge “признаки возраста», для обозначения полных бедер вместо прямого названия grosses hauches используется эвфемизм haunches fйminines «женские бедра» и т. д.

Иногда эвфемистическую функцию описательной конструкции помогает выявить контекст, отражающий ситуацию, в которой было употреблено выражение. Так, например, для обозначения маленькой груди и хрупкого телосложения используется эвфемистическая конструкция «у меня не очень щедрая натура»: — «Je n’ai pas une nature trиs gйnйreuse mais pour moi la fйminitй ne se mйsure pas а un tour de poitrine, c’est tout une attitude». Diffйrente “другая, отличная» заменяет на страницах женской прессы выражение invalide «инвалид»: — «Un homme prкt а aimer et а faire l’amour avec une femme diffйrente».

Эвфемизмы широко используются на страницах женской прессы при обсуждении темы секса, что обусловлено особенностями исторически сложившегося в европейской культуре стереотипа о большей скромности женщин. Использование эвфемизмов при обсуждении сексуальных отношений помогает женщинам проявить деликатность, избежать использования прямых наименований. Так, sexe «секс» заменяется на эвфемизм intimitй «интимность», выражение avoir l’orgasme «получать оргазм» заменяется на эвфемистическую конструкцию recevoir du plaisir «получать удовольствие» и т. д.

Отличительной особенностью использования женщинами на страницах прессы эвфемизмов при обсуждении темы секса является употребление завуалированных выражений, имеющих эвфемистический характер и служащих для обозначения некоторых сексуальных действий. Подобные завуалированные эвфемистические конструкции помогают женщинам, с одной стороны, намекнуть на свои сексуальные предпочтения, а с другой — оставить некоторую недосказанность и загадку. Так, в примере, приведенном ниже, из контекста становится ясно, что конструкция faire des choses compromettantes «делать компрометирующие вещи» используется для обозначения сексуальных действий, но остается непонятным, каких именно: — «Je ne pouvais pas l’embrasser sur la bouche, mais je faisais des choses plus compromettantes. Je lui procurais du plaisir».

Метонимия (Metonymie) — троп, при использовании которого вместо названия одного предмета дается название другого предмета, находящегося с первым в «ассоциации по смежности», т. е., в отношении процесс — результат, материал — изделие, одно в другом или на другом, объект знания — отрасль знания и т. п.

Так же как и метафора, метонимия может быть выражена различными частями речи. Метонимическое слово может обозначать:

  • а) признак предмета вместо самого предмета:
    • — «II a quittй la robe pour l’йpйe» (М. Aimйe);
    • — «J’ai applaudi les yeux noirs parce qu’ils me plaisent» (R. Vail1and).
  • б) замену содержащего содержимым:
    • — «Le Kremlin» вместо «Prйsident de la Russie»;
    • — «Le palais de 1’Elysйe» вместо «Prйsident de la Rйpublique Francaise».
  • в) замену конкретного понятия обобщающим или абстрактным:
    • — «II va un peu fort sur la bouteille» (P. Вenоit);
    • — «Si la jeunesse voulait, si la vieillesse pouvait».

Часто метонимическое образование, обозначающее неодушевленный предмет, используется для обозначения людей:

  • — l’usine вместо ouvriers de l’usine;
  • — taxi вместо chauffeur de taxi;
  • — maison вместо locataires de la maison;
  • — wagon вместо voyageurs и т. п.: «Ho, la maison! Cria Antoine du milieu de la сour» (P. Gamаrra),»Plusieurs fois, j’ai vu des chauffeurs de bus s’engueuler avec les taxis».

Во французских текстах чаще, чем в русских, лица и предметы обозначаются метонимически, по их признаку. Прямое обозначение объекта при этом опускается. Например, les 25-49 — люди в возрасте от 25 до 49 лет;les moins de 18 ans — молодежь в возрасте до 18 лет.

Синекдоха (Synйcdoque) — разновидность метонимии, основанная на смежности, с помощью которой целое явление обозначается через часть: «Les voiles blanches gagnйrent le large» или множество обозначается через единицу: «Le soldal francais a un courage а toute йpreuve».

Олицетворение (Personification) — троп, при использовании которого неодушевленным предметам приписываются свойства и признаки одушевленных, такие как дар речи, способность вступать в определенные отношения, свойственные человеку, и т. д.:

  • — «L’Angleterre а йtй le berceau du sport. La boxe, le tennis, le football, le golf sont tous des enfants anglais. Avec le temps ils se sont йmancipйs, ils ont voyagй, on leur a fait commettre des mйsalliances» (P. Daninоs);
  • — «Le soleil de la peste йteignait toutes les couleurs et faisait fuir toute joie» (А. Сamus).

Следующий пример показывает, как Р. Роллан использует олицетворение для того, чтобы подчеркнуть большое историческое значение битвы под Вальми: «II у avait beaucoup plus qu’une bataille: c`йtait deux mondes, face а face, qui s’affrontaient. Et le vieux monde, saisi de stupeur, s’entendait dire par une voix intйrieure: «Tu n’iras pas plus loin!». Il йtait vaincu sans s’кtre battu».

Олицетворение широко используется в публицистике, в научно-популярной литературе, встречается и в научной прозе: «Plus un mot est bas situй sur l’йсhеlle structurale, plus il a de chance d’кtre essentiel pour le sens de la phrase» (L. Tesniиre).

Символ (Symbole) — знак, связь (связанность) которого с данным референтом является мотивированной.

Обычно символом называют художественный образ, условно передающий, «символизирующий» какую-либо идею, мысль, переживание.

Символами могут служить предметы, животные, известные явления, признаки предметов, действия и т. д. (например, le coq gaulois — одна из эмблем Франции, le lis — символ королевской власти во Франции, l’aigle — символизирует гениальность, le drapeau — государство, la crois — христианство и т. д.).

В своей основе символ всегда имеет переносное значение. В символах неизменно присутствует скрытое сравнение, та или иная связь с явлениями быта, с событиями исторического порядка, с древними сказаниями, верованиями и т. п.

Во французском языке символами часто становятся слова riviиre, fleuve, tempкte, feu и др. Использование слов-символов характерно для поэзии, народных сказок, в меньшей степени — для романов, новелл.

Употребление слов-символов «alouette» во французском и «жаворонок» в русском языках в целом совпадает.

Однако такие символы встречаются редко. Гораздо чаще слова-символы перестают ими быть при переводе, например, такие лирические слова, как «рябина», «березка» и т. п.

Аллегория (Allйgorie) используется для выражения отвлеченного понятия или идеи в художественном произведении (ср. эзопов язык).

Классические примеры использования аллегории во французской литературе можно найти в баснях Лафонтена, памфлетах Вольтера, Валлеса, романах А. Франса и др. К аллегории в отдельных образах прибегали Золя, Роллан и французские поэты XVI-XX вв.

Наиболее распространенная форма аллегории — басни и сказки, где животные, явления природы или предметы наделяются человеческими качествами и попадают в ситуации, символизирующие разные жизненные положения.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола invaginer во французском языке.

Гипербола (Hyperbole) — стилистическая фигура явного и намеренного преувеличения размера, силы, значения и других свойств для усиления выразительности. Чаще всего гиперболы используются для того, чтобы убедить, поразить читателя или слушателя. Очень многие из французских разговорных выражений имеют в своей основе гиперболу: «On a avalй la mer el les poissons», «Je suis loul oreille»,»J’en suis fou», «On m’avait dit monts el merveilles» и др. Ни одно из этих выражений не может быть употреблено в научной прозе, где требования объективности оказываются несовместимыми с основной функцией гиперболы — преувеличением.

Гипербола широко используется не только в разговорной речи, но и в художественной литературе, например: «Ecoute-moi il у a des gens qui meurent par connerie. tu entends, petite conne?» (R. Rezvani).

Литота (Li tote) — троп — употребление антонима с отрицанием для риторического «умаления», например, Pas mal вместо Bien.

Литота часто выражает заведомое и нарочитое преуменьшение в целях повышения экспрессивности текста. Так, чтобы преуменьшить опасность и переубедить собеседника, говорят: «Vous verrez, са passera comme une lettre а la poste».

Ирония (Ironie) — троп — употребление слова в смысле, обратном буквальному, с целью тонкой и скрытой насмешки. Недаром ирония — это чаше всего насмешка, нарочито облеченная в форму положительной характеристики или восхваления. Наиболее распространенным лингвистическим ее выражением в современном французском языке является троп, основанный на противоположном значении слова: «C’est gai!», «J’aime beaucoup за!», «La belle question!». Однако ирония передается и другими средствами выражения. Так, иронический оттенок может выражаться структурой: йcrivailleur. patriotard, chauffard соответственно вместо йcrivain, patriote, chauffeur.

В ряде случаев ирония способствует переосмыслению значения слов и особенно выражений. Ироническое употребление отдельных компонентов сохраняется во фразеологизмах: «Gai comme une porte de prison», «S’aimer comme chien et chat», «Caresser la bouteille» и т. п.

Одни французские разговорные выражения (их очень много) носят постоянный иронический характер: «Nous voilа dans de beaux draps!»,» зa vous fait une belle jambe. «, другие — приобретают его в соответствующих ситуациях общения: «A part за elle n’est pas exigeante», «Bien dit», «Vous parlez d’or!».

Кроме разговорной речи ирония используется в художественной и публицистической литературе, иногда и в научной прозе (в основном как средство полемики).

Эпитет — слово, образно определяющее предмет или действие, подчеркивающее характерное их свойство, также наиболее употребительно в художественной речи, где оно выполняет эстетическую функцию. Эпитет нередко бывает метафорическим:

  • — В ущелье не проникал еще радостный луч молодого дня (Лермонтов);
  • — С медного открытого его лица стекал пот (Паустовский);
  • — Она улыбалась голубой детской улыбкой (Шолохов).

Широко используются эпитеты и в публицистике речи, что обусловлено экспрессивной функцией публицистики:

  • — гигантское строительство, светлое будущее;
  • — гневный протест;
  • — ратные подвиги.

Иногда говорят об эпитетах в научной речи. Однако если под этим средством словесной образности понимать художественное определение с присущей ему эстетической функцией, то термин «эпитет» вряд ли применим к научной речи. Здесь лучше говорить просто об определениях, поскольку они преследуют не художественно-изобразительные цели, а логично уточненные, в крайнем случае — наглядность. Определения некоторых областей научной литературы на первый взгляд весьма образны, но они принципиально отличаются от художественных определений-эпитетов стремлением прежде всего точно и объективно характеризовать предмет. Основное их отличие от художественных определений в том, что они однозначны, в отличие oт собственно эпитетов не допускают двух плановости. Примеры определений в научной речи:

  • — Ломонтит отличается розовым цветом, переходящим в кирпично-красный (Ферсман);
  • — Флора, представляющая нам хрящеватые вилообразно ветвящиеся желто-бурые, тесьмовидные формы (Тимирязев).

Другие средства словесной образности, напр. метонимия, синекдоха и др., также наиболее свойственны художественной речи.

Эпитет отличается от обычного слова экспрессивностью, переносным, ироническим характером. Если метафора, метонимия или синекдоха — чисто лексические выразительные средства, то эпитет — троп синтаксический. Это проявляется в своеобразии обособления эпитета:

  • — «Grande, fut sa joie»;
  • — «II s’йlanзa vers sa mиre, heureux el triomphant»;
  • — «C’est qu’elle est grande cette maison»;
  • — «Ce qu’il у a de bon en lui. «;
  • — «Ils ont cela de commun»;
  • — «II у avait en lui quelque chose de trisie, de douloureux».

Чаще всего в функции эпитетов выступают имена прилагательные (un paysage triste, un homme chйtif) и причастия настоящего времени (un coeur dйbordant de joie), прошедшего времени (un moment vйcu), но нередко эпитеты выражены существительным (une robe de soie, chapeau раille), наречием (surveiller jalousement), наречным выражением (le jeune homme а la mode).

M. Гревисс делит эпитеты на природные, типизирующие и ситуативные.

К первым он относит эпитеты, свойственные предметам или явлениям: mer profonde, eau pure. Типизирующие эпитеты обычно выделяют какие-то черты или особенности характера персонажей: un soldat courageux, un enfant espiegle и т. п.

Ситуативные эпитеты указывают на случайные свойства, преходящие качества: une fillette riante, un visage pourpre и т. п.

§ 18. Цельные словосочетания

V Особую группу цельных словосочетаний образуют сочетания прилагательного и причастия с существительным, называющим родовое понятие: Тщеславный человек всегда бывает низок (Ч айков- ский); Был он человеком вольным, одиноким (Паустовский).
Словосочетания этой разновидности можно квалифицировать как цельные лишь при вычленении их из предложения, с учетом особенностей их функционирования в речи.
Более свободны словосочетания, выполняющие роль подлежащего, так как они обозначают обычно «данное» (здесь чаще возможны вариативные квалификации — тщеславный человек и тщеславный человек); более связаны’сдовосочетания в составе сказуемого, так как сказуемое обычно содержит «новое» (здесь предпочтительнее семантический вариант, с включением прилагательного в состав сказуемого). При построении данных выше предложений и им подобных во многих случаях, по-видимому, «срабатывает» стереотип — потребность в опорном слове — существительном. Однако, выполняя роль структурного элемента схемы, существительные типа человек не сохраняют свою семантическую полновесность. Поэтому в позиции подлежащего возможна субстантивация прилагательного при эллипсисе (пропуске) существительного: Тщеславный всегда бывает низок (но невозможно: Человек всегда бывает низок).
При эллипсисе существительного в позиции сказуемого прилагательное, сохраняя свои свойства, становится предикативным признаком: Был он вольным, одиноким.
Роль структурного ядра подлежащего и дополнения нередко выполняют местоимения, сочетающиеся с конкретизирующими их прилагательными. Эти случаи, как и многие из рассмотренных выше, допускают двоякий синтаксический разбор. Такие словосочетания очень выразительны в смысловом отношении, так как сочетают семантическую неопределенность деятеля (или носителя признака) и объекта действия с характеристикой некоторых его свойств. Так, очарование, прелесть Анны Карениной в субъективной оценке Кити получают следующее выражение: «Да, что-то чуждое, бесовское и прелестное есть в ней»,— сказала себе Кити (J1. Толстой), где местоимение и прилагательные сливаются в единый структурно-семантический компонент. Ср. также: Она думает о том, что все настоящие мужчины должны делать что-то трудное и опасное (Яковлев).

  1. Об исконной связи синтаксиса и лексики свидетельствуют цельные словосочетания, в которых главное слово своим лексическим значением соответствует члену предложения, а зависимое — раскрывает это значение: в тяжелых обстоятельствах, по причине болезни, в пятом часу, в целях безопасности, в тихом месте, при этом условии и т. д. Например: Летней порой в степи нередко уже утром возникают миражи. (Фогель); Смешной ребячий страх, который я испытываю перед Дарьей Степановной, странным образом укра- tuaem мне жизнь (Грекова); Так уж сложилась жизнь, что поездить пришлось немало. Не по работе, совсем по другой причине (Сереб- ровская).
  2. Особую группу составляют сочетания существительных, объединяемых предлогами от и до, с в до в цельную структурно-семантическую единицу: Полет от Москвы до Ленинграда проходил с меньшим комфортом, чем до Москвы (Кочетов); Зреет рожь на жаркой ниве, И от нивы и до нивы Гонит ветер прихотливый Золотые переливы (Фет).

При дистантном расположении таких словоформ каждая из них — отдельный член предложения: С батареи Илюшин направился в дивизион (Яковлев).

  1. Цельные словосочетания представляют собой составные (и сложные) сказуемые: начать петь, продолжать играть, хотеть учиться; рад поговорить, должен передать, готов поверить; нужно идти, лень идти, грустно слушать и т. д.

Например: Верят там, где не могут знать (Луначарский); Кто создал богов? —¦ Мы, наша фантазия, наше воображение. Раз мы их создали, мы имеем право их ниспровергнуть. И мы должны их ниспровергнуть (Горький).
К ним близки словосочетания, в которых главное слово — существительное — обозначает начало, конец, середину явления, названного зависимым существительным: конец августа, середина лета, начало мая, начало войны и т. п. Например: Стоял конец сентября (Паустовский); В продолжение утра и середины дня он весь был погружен в арифметические расчеты (Л. Толстой); В начале войны люди редко думают о будущем (Яковлев).

  1. Как один член предложения можно разбирать словосочетания, представляющие собой метафоры, перифразы и т. д. Например: С улыбкой ясною природа Сквозь сон встречает утро года (Пушкин); По лицу земли туман стелется (Кольцов). Разбивка их на отдельные члены предложения уничтожает семантическую целостность художественного образа.

Приведенный перечень цельных словосочетаний охватывает лишь основные их типы. Знание их необходимо, так как цельные словосочетания нередко занимают ключевые позиции в предложении, и в одном предложении может быть несколько цельных словосочетаний различных разновидностей. Например: Мичман с_ гр_уппой jaomo^pjucmoe будет у тебя на борту минут_черезДесять (Конецкий); Гуров провел црд водой около восьми тысяч часов и считался одним из самых опытных водолазов аварийно-спасательной службы
флота (Конецкий).

Семантическое поле понятия обладания во французском и русском языках

Рубрика: Филология, лингвистика

Статья просмотрена: 185 раз

Библиографическое описание:

Сенцов А. Э. Семантическое поле понятия обладания во французском и русском языках // Молодой ученый. — 2020. — №2. Т.1. — С. 228-230. — URL https://moluch.ru/archive/25/2730/ (дата обращения: 26.11.2020).

Объектом настоящего исследования являются лексические единицы, обслуживающие понятие обладания в исследуемых языках. Предмет исследования – изучение структуры понятия обладания в рассматриваемых языках как отражение особенностей национального мировидения.

Источниками для работы послужили, прежде всего, словари: французско-русский и русско-французский (под редакцией В.Г. Гака), исторический словарь французского языка ( A . Rey ); словарь французского языка ( Le Robert quotidien ), этимологический словарь французского языка ( Dubois J ., Mitterand H ., Dauzat A .), словарь синонимов русского языка (под. редакцией А.П. Евгеньевой). Помимо этого, использованы книги ряда авторов, посвященные различным проблемам языкознания (см. список использованной литературы).

Проблема изучения понятия обладания, в том числе, во французском и русском языках, достаточно актуальна. Для современной лингвистики характерно изучение различных понятий через исследование соответствующих смысловых полей, а смысловое поле обладания, отражая самые различные стороны жизни народа, как нельзя лучше подходит для подобного исследования.

На настоящий момент данная проблема разработана лишь частично. Существует ряд работ, посвященных изучению развития категории обладания в индоевропейском и латинском языках (Т.В. Гамкрелидзе, В.В. Иванов «Индоевропейский язык и индоевропейцы» и В.Г. Гак «Сопоставительная лексикология»); по особенностям категорий бытия и обладания на примере французского и румынского языков [Л.И. Лухт «Категории бытия и обладания (французско-русские параллели)»], на примере немецкого языка (Н.Г. Виноградова «Категория обладания и ее языковая онтология в современном немецком языке»).

Современная лингвистика активно разрабатывает направление, в котором язык рассматривается не просто как орудие коммуникации и познания, а как культурный код той или иной нации. Фундаментальные основы такого подхода были заложены еще в трудах В. Гумбольдта, А.А. Потебни и других ученых. Выдающийся ученый А.М. Хайдеггер назвал язык «домом бытия». Язык не только отражает реальность, но и интерпретирует ее, создавая особую реальность, в которой живет человек. Именно поэтому философия XXI века развивается на базе использования языка. Поэтому и лингвистика, наука о языке, занимает авангардные методологические позиции в системе всякого гуманитарного знания и обойтись без ее помощи при изучении культуры просто невозможно [2, с. 4].

Известно, что человек только тогда становится человеком, когда он с детства усваивает язык и вместе с ним культуру своего народа. Огромная доля информации поступает к человеку через слово, и его успех в обществе зависит от того, насколько хорошо он владеет словом, причем не столько даже в плане культуры речи, сколько умения проникнуть в тайны языка. Философы утверждают, что, досконально понимая слово, которое называет какое-либо явление, предмет, можно легче овладеть вещным миром.

Важно отметить, что каждый язык по-своему членит мир, то есть имеет свой способ концептуализации. Отсюда следует, что каждый язык имеет особую картину мира, и языковая личность обязана организовывать содержание высказывания в соответствии с этой картиной. И в этом проявляется специфически человеческое восприятие мира, зафиксированное в языке. Язык есть важнейший способ формирования и существования знаний человека о мире. Отражая в процессе деятельности объективный мир, человек фиксирует в слове результаты познания. Совокупность этих знаний, запечатленных в языковой форме, представляет собой то, что в различных концепциях называется то как «языковой промежуточный мир», то как «языковая репрезентация мира», то как «языковая картина мира» (последний термин более распространен) [2, с. 64]. Языковая картина мира формирует тип отношения человека к миру (природе, животным, самому себе как элементу мира). Она задает нормы поведения человека в мире, определяет его отношение к миру. Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации («концептуализации») мира. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка [1, с. 53]. Понятие картины мира (в том числе и языковой) строится на изучении представлений человека о мире. Если мир – это человек и среда в их взаимодействии, то картина мира – результат переработки информации о среде и человеке. Таким образом, наша концептуальная система, отображенная в виде языковой картины мира, зависит от физического и культурного опыта и непосредственно связана с ним. Явления и предметы внешнего мира представлены в человеческом сознании в форме внутреннего образа.

Понятие обладания является одним из основополагающих в культуре любого народа, так как оно зависит от социального строя, хозяйственного уклада, неразрывно связано с реальной жизнью. Оно ярко иллюстрирует представления о мире, характерные для этого народа. Таким образом, сравнительное изучение категории обладания позволяет выделить черты различия и сходства французского и русского национальных менталитетов.

На современном этапе развития французского языка лексическими единицами, выражающими основной объем понятия обладания, являются глаголы acquérir, attraper, avoir, bénéficier, disposer, éprouver, (être) doué,-e, jouir, obtenir, posséder, prendre, sentir, tenir.

Проанализировав исследуемые лексемы и выделив их семантические составляющие, представляется возможным составить следующую структуру понятия обладания, которая отражает его видение носителями современного французского языка и культуры:

владеть, иметь в распоряжении, пользоваться:

avoir, disposer, bénéficier, jouir;


обладать, владеть, иметь в наличии, иметься:

avoir, posséder, tenir


овладевать, приобретать, занимать, захватывать:

avoir, prendre, attraper, obtenir, acquérir


испытывать чувство, эмоции:

avoir, éprouver, sentir


обмануть, предать, заполучить что-либо обманным путем, украсть:

avoir, attraper, posséder

tromper, duper, rouler, berner, empaumer, baiser, entuber, emberlificoter, feinter ( слова , относящиеся к жаргону , просторечью )


соблазнить, обмануть, изнасиловать:

séduire, baiser, entuber, tomber (слова, относящиеся к жаргону, просторечью).

В последних двух пунктах приведены лексические единицы, относящиеся к просторечью, но все-таки зафиксированные в лексикографических источниках. Это сделано для более точной иллюстрации процессов, характерных для понимания категории обладания французским обществом.

В современном русском языке категория обладания представлена следующими лексическими единицами – владеть, иметь, обладать, располагать, существовать, быть, наличествовать, захватить, завладеть, овладеть, занять, обуять, охватить, поиметь.

Структура понятия обладания в русском языке может быть представлена следующим образом:

владеть, иметь, обладать

иметь, существовать, быть (чаще 3-е лицо, ед. число), располагать, наличествовать

захватить, овладеть, завладеть, занять

овладеть, охватить, обуять (о чувстве)

поиметь (в разных смыслах)

Рассмотрев структуру понятия обладания во французском и русском языках, мы выделяем основные признаки, организующие эту структуру в исследуемых языках:


процесс овладения «=» состояние обладания

способ получения «=» результат

внутренний мир человека «=» внешний мир, окружающая действительность

отторжимость объекта обладания «=» неотторжимость объекта обладания

насилие при овладении «=» его отсутствие

Сравнивая структуру понятия обладания во французском и русском языках, в глаза бросается большая развитость граней понятия обладания, связанных с незаконным обладанием, получением чего-либо обманным путем и обманом как соблазнением, овладением телом во французском языке, тогда как русский язык ограничивается лишь одной лексической единицей – «поиметь». Заметим, что в русском языке существует ряд лексических единиц, выражающих указанные категории, но эти единицы относятся к области очень низкого просторечья и не фиксируются в лексикографических источниках, например – «кинуть, развести». Подобные факты могут быть объяснены через обращение к одному из важнейших для современного общества факторов – правовому фактору. Французская культура формировалась под сильнейшим влиянием культуры римской, которая имела очень четкие и юридически зафиксированные правовые нормы (римское право). Таким образом, понятие собственности как на самого себя (на свое тело), так и на свое имущество у французов сформировалось задолго до русских. Вместе с тем, французское общество, осознавая собственность человека как его неотъемлемое право, неизбежно сталкивалось с нарушением права собственности, что находило свое отражение в языке (отсюда глаголы avoir, posséder , séduire, baiser, entuber, tomber в значении «обмануть, изнасиловать, захватить»), особенно в старо- и среднефранцузский период ( IX – XV века).

Здесь же обратим внимание на присутствие в русском языке глагола «быть» в структуре понятия обладания и его отсутствие во французском. Причем во многих случаях при описании одной и той же ситуации французский язык предпочитает глагол avoir «иметь», а русский – «быть» или другой непереходный глагол, соотносимый с ним. Подобное предпочтение глагола «быть» глаголу «иметь» для выражения отношений поссессивности характерен для русского языка и для всех восточнославянских языков, хотя в древнерусском языке глагол иметь использовался в целом шире, чем в современном. В процессе развития языка отмерли многие выражения (типа дерзновение иметь), которые составляли видовое соответствие простому глаголу (дерзнуть) [3, с. 112]. В русском сознании наличие, присутствие чего-либо (глаголы быть, водиться, иметься) подразумевает обладание этим имуществом, возможность распоряжаться им. Тогда как во французском сознании из факта наличия чего-либо не следует право обладания этим предметом.

Кроме того, Франция намного раньше России встала на путь капиталистического развития, освободившись от пережитков феодализма еще в ходе Великой французской революции XVIII века. Зарождение и развитие капиталистических отношений, неизбежный период «дикого капитализма», обмана, надувательства оставил в языке свой след: tromper, duper, berner, empaumer, baiser, entuber, emberlificoter, feinter и др. Русское же общество столкнулось с этими реалиями значительно позднее и, как следствие, язык не развил эти грани понятия обладания.

Таким образом, понятие обладания является одним из наиболее подвижных, оно зависит от социального строя, хозяйственного уклада, культуры народа, то есть оно неразрывно связано с реальной жизнью, где все очень быстро изменяется и постоянно приобретает новые формы. Дальнейшее исследование ЛГ, обслуживающей семантическое поле понятия обладания, позволит еще глубже раскрыть особенности французского и русского менталитетов через эту важнейшую для любого языка категорию.

Литература:

  1. Леонтьев А.А. Психолингвистика. М., 1967. С. 50 – 54.
  2. Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. Пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Академия, 2001.
  3. Никифоров С. Д. Глагол, его категории и формы в русской письменности второй половины XVII века. М., 1952. С. 110 – 114.
  4. Словарь синонимов русского языка. Т. 1 (в 2-х томах). Под. ред. А.П. Евгеньевой. Л.: Наука, 1970. С. 431 – 433.
  5. Le Robert quotidien . Dictionnaire de la langue française. P.: Le Robert, 1996.

Фразеологические варианты во французском языке

Дисциплина: Иностранные языки и языкознание
Вид работы: курсовая работа
Язык: русский
Дата добавления: 11.03.2009
Размер файла: 69 Kb
Просмотров: 6271
Загрузок: 29

Все приложения, графические материалы, формулы, таблицы и рисунки работы на тему: Фразеологические варианты во французском языке (предмет: Иностранные языки и языкознание) находятся в архиве, который можно скачать с нашего сайта. Приступая к прочтению данного произведения (перемещая полосу прокрутки браузера вниз), Вы соглашаетесь с условиями открытой лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная (CC BY 4.0) .

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РФ

КГПУ им. Циолковского

Кафедра иностранных языков

Фразеологические варианты во французском языке

Особенности французской фразеологии

Структурные типы фразеологических единиц

Вариантность фразеологических единиц

Фразеология (гр. phrasis — род. пад. от phraseos — выражение +logos) — наука, рассматривающая лексически неделимые, несвободные сочетания слов во всем многообразии их системных связей.

Понятие о национальном словарном составе тесно связано с общим понятием о национальном языке как средстве общения нации, т.е. исторически сложившейся устойчивой общности людей, объединяемых единством территории, экономики и языка. Национальный язык включает всю совокупность языковых средств народа, в том числе диалектных и социально-профессиональных. Следовательно, лексика и фразеология охватывают практически все пласты языка: общераспространенные единицы; средства ограниченного употребления (диалектные, социально-профессиональные и жаргонно-арготические); слова и обороты, по стилевой принадлежности, стилистическим свойствам являющиеся общепринятыми, нормированными и выходящие за рамки этих норм (грубопросторечные, бранные, вульгарные) и т.д.

Литературная лексика и фразеология составляют основу современного литературного языка как высшей формы национального языка. Литературная лексика и фразеология отличаются от общенациональной четкой нормированностью. Нормированность литературной лексики и фразеологии заключается, прежде всего, в их большей или меньшей регламентации. Наличие нормы, однако, допускает несколько способов ее выражения, т.е. вариантность (или вариативность).

Особенности французской фразеологии

Французский язык использует словосочетания для выражения многих понятий, которые в русском языке обозначаются одним словом, нередко производным (de bonne heure «спозаранку», mettre hors d’etat de nuire и т.п.). Вместе с тем во французской фразеологии используются в большей степени переносные (специализированные) значения слов, нежели их образные значения.

Сравнительно малообразные фразеологизмы французского языка приближаются нередко по своему характеру к перифразам синтаксического типа, своеобразие которых состоит в ограниченной возможности их лексического наполнения.

Другой особенностью французской фразеологии является большая вариантность — сравнительная легкость синонимической замены отдельных компонентов словосочетания.

Фразеологические сочетания характеризуются своей структурой, лексическим составом и значением. Каждая из этих сторон имеет свою специфику в языке, причем специфика эта связана с некоторыми общими особенностями данного языка.

1. Во французском языке имеются некоторые специфические, отсутствующие в русском языке, структурные модели словосочетаний, связанные с особенностями грамматического строя языка. Среди них следует отметить:

а) Выражения, состоящие из глагола и приглагольных объектных местоимений les mettre, y voir clair. Эти выражения являются особенностью тех языков, где есть приглагольные местоимения.

б) Выражения, состоящие из глагола и существительного без артикля и предлога — rebrousser chemin, prendre conge. Такая структура приобретает своеобразие в языке, где прямое дополнение обычно сопровождается артиклем.

в) Выражения, состоящие из каузативного глагола (laisser, faire и др.) и инфинитива смыслового глагола (faire valoir, se laisser aller, faire danser и др.), их наличие, несомненно, связано с широким распространением в языке обычных неофразеологических каузативных конструкций.

г) Выражения, в состав которых входит инфинитивная определительная конструкция — laid a faire peur, malade a mourir.

д) Выражения, восходящие к абсолютным конструкциям — la tete la premiere, la main haute.

Все эти структурные типы фразеологизмов связаны со специфическими типами словосочетаний во французском языке.

Наряду с этим встречаются случаи, когда какой-либо тип словосочетания одинаково представлен и в русском, и во французском языках, но в одном из них он, в силу каких-либо причин, выступает чаще в качестве основы для образования фразеологических единиц. Например, словосочетания типа предлог + прилагательное + существительное имеются в обоих языках и служат базой для создания фразеологических единиц (ср. «на полный ход», «во весь опор» и французское «a toute volee»). При этом во французском языке подобные словосочетания образуются и используются сравнительно чаще, поскольку в связи с относительной бедностью адвербиальной деривации они нередко являются единственным средством характеристики действия.

Сочетания типа глагол + предлог + существительное (ср. «пустить в ход» и «mettre en oeuvre») также широко употребляются в обоих языках. Но во французском они используются чаще как аналитическое средство выражения значения, предаваемого в русском языке одним словом (обычно производным глаголом). Например, mettre a la raison «образумить», porter aux nues «превозносить».

Аналитическими тенденциями французского языка объясняется и широкое использование фразеологизмов с полуслужебными словами отвлеченного значения типа coup, mise, prise, homme и т.п.

2. Быть может, менее заметна, но еще более своеобразна специфика французской фразеологии в области лексического состава единиц.

а) Некоторые разряды слов во французском языке выступают как излюбленные семантические стержни для формирования фразеологизмов.

Во французском языке свободные сочетания со словами, обозначающими части тела, часто используются для характеристики действия или предмета. Например, ecrire d’une main hative «торопливо писать», regarder d’un oeil fixe «пристально смотреть». Эта общая тенденция французской речи приводит к появлению огромного числа фразеологизмов, стержнем которых является слово, обозначающее часть тела, причем многие их эквиваленты построены на совсем другой образности. Слова cheville, pouce, cil и др., русские эквиваленты которых почти не образуют фразеологизмов, входят во французском языке во многие словосочетания.

Много фразеологических словосочетаний во французском языке образуют прилагательные, обозначающие цвет ( blanc, noir, rouge, jaune и др.). Русские эквиваленты этих выражений содержат определения иного семантического разряда (rire jaune «принужденно смеяться», peur bleue «панический страх» и т.п.).

б) В пределах одного разряда понятий разные языки выбирают в качестве центра фразеологии различные слова.

Так, в русской фразеологии из всех чисел самым популярным является «семь». Во французском языке фразеологизмов со словом «sept» сравнительно мало и излюбленным числом во фразеологии является «quatre».

Названия домашних животных, растений, металлов, предметов быта также неравномерно представлены во фразеологии двух языков.

в) Специфика фразеологии проявляется в том, что в разных языках во фразеологических сочетаниях реализуются разные фигуральные значения слов, имеющих одинаковое основное и прямое значение.

Русское слово «мешок» и французское «sac» имеют сходное основное значение. При этом в русской фразеологии реализуется переносное значение «мешка» как вместилища чего-либо: «шила в мешке не утаишь» и т.п. Во французском языке слово «sac» также используется во фразеологизмах с этим значением: vider son sac, sac a vin и т.п. Но, помимо этого, «sac», означающий также «дорожный мешок» (значение, близкое к значению русского слова «котомка»), образует ряд фразеологизмов, в которых это слово символизирует понятие «отправления в путь»: trousser son sac et quilles, mettre sac au dos.

г) Лексическая специфика фразеологизмов проявляется в особенностях сочетаемости понятий.

Антитеза — характерная черта французской речи — отражается и во фразеологии. Во французском языке очень много единиц, построенных на сочетании антонимических понятий: queue — tete, miel — fiel, semer — moissonner, cave — grenier и т.д.

Иногда в качестве семантического ядра фразеологизма выступают понятия, находящиеся в определенной метонимической связи, отражающей реальную связь вещей. Так, во французском языке имеется целый ряд выражений, составленных на основе соотносительных понятий: chat — souris, moelle — os, eau — moulin и др.

3. С точки зрения соотношения формы и значения можно отметить следующие особенности фразеологизмов:

а) В каждом языке имеются безэквивалентные фразеологизмы, т.е. такие, значение которых не закреплено в другом языке в форме устойчивого выражения. Например, следующие фразеологические выражения французского языка не имеют фразеологических эквивалентов в русском — il vaut mieux tendre la main que le cou; dessous de table.

б) Общее значение могут иметь выражения с разной образной структурой — etre sur les dents «быть без задних ног».

в) Фразеологизмы с одинаковым значением могут совпадать по образности, структуре, но расходиться по лексическому составу — faute de grives on mange des merles на безрыбье и рак рыба, faire le jeu de. играть на руку кому-то, apporter de l’eau au moulin лить воду на чью-либо мельницу.

г) Фразеологизмы с одинаковым лексическим составом могут различаться по значениям. Например, les mains m’en tombent (от удивления) и «у меня руки опускаются» (от отчаяния).

Структурные типы фразеологических единиц

Фразеологические единицы прежде всего представляют собой сочетания не менее чем двух слов. Словосочетания, образующие фразеологические единицы, могут иметь разную структуру. Различаются три основных структурных типа фразеологических единиц:

А. Сочетания знаменательного слова со служебным (так называемые одновершинные сочетания).

Б. Непредикативные сочетания знаменательных слов.

В. Предикативные сочетания и предложения.

А. Сочетания знаменательного слова со служебным

Различают следующие разновидности этого типа:

Знаменательное слово с предшествующим предлогом:

а) предлог + существительное — a souhait;

б) предлог + прилагательное — en grand, a sec;

в) предлог + числительное — a deux;

г) предлог + инфинитив — a mourir.

В сочетании знаменательного слова с предлогом в постпозиции предлог выполняет в основном связующую функцию. Такое сочетание не может употребляться вне связи с последующим знаменательным словом и не представляет собой фразеологической единицы.

Существительное с местоименным прилагательным:

а) притяжательное прилагательное — ta gueule;

б) неопределенное прилагательное — quelque sot, tout le monde;

в) вопросительно-восклицательное прилагательное — quelle misere!

Артикль в большей степени подвергся грамматизации, чем местоименное прилагательное, в связи с чем сочетание существительного с артиклем любой формы (des nefles!; la jambe!) не рассматривается как фразеологическое.

Глаголы с приглагольным объектным местоимением:

en vouloir, ne pas y regarder и т.п.

Глагол-связка с предикативом:

rester baba, se trouver bien.

Б. Непредикативные сочетания знаменательных слов

Эти словосочетания в наибольшей мереразнообразны и составляют основную часть французской фразеологии. В их число входят:

1. Существительное с зависимым словом или словосочетанием. Господствующее существительное может иметь предлог в постпозиции. Зависимый член словосочетания может иметь различную структуру:

а) существительное с предлогом и артиклем — le mot de l’enigme, au bout du monde;

б) существительное с предлогом без артикля — mot d’ordre, de memoire d’homme;

в) существительное с артиклем без предлога — quarantaine le roy.

(Сочетания последнего типа представляют собой пережиточную структуру и в современном языке встречаются крайне редко.);

г) существительное без предлога и без артикля — maitre coquin;

д) прилагательное, числительное, причастие le Nouveau Monde, mine chiffonnee, les quatre mendiants;

е) инфинитив — contes a dormir debout;

ж) наречие — mise bas.

2. Местоимение с зависимым словом:

un autre moi-meme.

3. Глагол с зависимым словом.

Зависимым членом может быть:

а) существительное без предлога и без артикля — tourner casaque;

б) существительное без предлога с артиклем — courir le monde;

в) существительное с предлогом без артикля — mettre en pieces;

г) существительное с предлогом и с артиклем — marcher sur lescharbons ardents;

д) наречие — mettre dedans;

е) прилагательное или причастие в функции наречия — boire sec; jouer serre;

ж) прилагательное с предлогом — mettre a sec;

з) числительное с предлогом и без него — se mettre en quatre; ne faire ni une ni deux;

и) инфинитив с предлогом и без него — donner a boire et a manger; faire sauter.

4. Прилагательное или причастие с зависимым словом: frais emoulu.

5. Наречие с зависимым словом: loin de la.

Отрицательное наречие с зависимым словом: jamais de la vie, pas de quoi.

6. Сравнительные обороты (с глаголами или прилагательными):

long comme un jour sans pain, plus mort que vif.

7. Словосочетания с сочинительными союзами: mort ou vif, bel et bien.

8. Абсолютные обороты.

Это непредикативная структура, поскольку эти обороты выполняют в предложении функцию второстепенных членов и не составляют особого предложения, например, (dire qch) la main sur la concience, (revenir) les mains vides.

В. Предикативные сочетания и предложения

1. Сочетание знаменательного подлежащего с глаголом:

les mains lui demandent de.

Сочетания личной формы глагола с самостоятельным местоимением:

ca va, ca marche.

2. Неполные предложения, обычно с опущенным сказуемым:

chacun son gout. Особенно часто эллипсис наблюдается в параллельных конструкциях: autant d’avis, chaque pays, chaque mode.

3. Эмоциональные предложения, содержащие оценку предметов и действий, полносоставные (со сказуемыми c’est, voila) и назывные: voila un beau miracle!,autre paire de manches.

4.Предложения двусоставные, вопросительные, побудительные, повествовательные: charbonnier est maitre chez soi, nul ne peut servir deux maitres, ou est le mal?

Вариантность фразеологических единиц (ФЕ)

Подобно тому, как отдельное слово может иметь морфологические, фонетические и орфографические варианты, фразеологические выражения также обладают вариантностью. Оставаясь в пределах одной единицы, варианты вместе с тем не абсолютно тождественны. Между ними могут быть некоторые смысловые различия (в оттенках значений) и стилистические расхождения (по сфере употребления данного варианта единицы).

Следует различать фразеологические синонимы и фразеологические варианты. Для этого приняты следующие определения.

Фразеологизмы, различающие по лексико-грамматическому составу, но имеющие одну и ту же образную структуру, являются вариантами. Фразеологизмы, имеющие общее значение, но построенные на различной образной структуре, являются синонимами.

Важнейшими критериями отнесения ФЕ к вариантным являются следующие:

1. семантическое тождество (полная предметная и понятийная идентичность);

2. тождество синтаксических и экспрессивно-стилистических функций;

3. наличие лексического инварианта при частичном различии компонентного состава;

4. общность образа.

При отнесении ФЕ к вариантным опираются на идентичность их значения, однотипность структуры и единство ассоциаций, вызываемых исходным переменным сочетанием. Единство ассоциаций (более распространенный во фразеологии термин «образность») лежит в основе образования вариантных ФЕ. Этот фактор регламентирует границы вариантности компонентов ФЕ качественно и количественно.

Опираясь на факт идентичности ассоциаций (образности), свойственной вариантным ФЕ, логично допустить, что по своей семантике варьируемые компоненты образуют незначительное количество групп.

Типы вариантности компонентов:

поскольку далеко не все компоненты ФЕ утрачивают «условность», вполне естественным является варьирование компонентов, представляющих собой языковые синонимы — devoir une chandelle a qn — devoir un cierge a qn «быть очень обязанным кому-то».

формирование идентичных ассоциаций возможно на основе переменных сочетаний, включающих слова-компоненты, относящиеся к одной лексико-семантической группе, — aller (marcher) comme une tortue «тащиться как черепаха».

основу ассоциаций, связываемых с ПС, образуют слова-компоненты, не входящие в одну ЛСГ, но ассоциативно близкие, например, pain-vie — gagner son pain (sa vie) «зарабатывать себе на жизнь».

в следующую группу входят слова-компоненты, далекие по значению. Например, monter (prendre) au nez «ударять, бить в нос (о запахе)».

Таким образом, для французского языка вариантность компонентов чаще всего сводится к приведенным выше типам.

Вариантность компонентов не является их постоянной фразеологической характеристикой; константный компонент в одной ФЕ функционирует как вариантный в другой и наоборот: devoir une (belle, fameuse, fiere) chandelle a qn — devoir un cierge (un beau cierge) a qn «быть признательным кому-либо». Наличие трех возможных конкретизаторов семантически опорного компонента chandelle не означает, что компоненту chandelle не присуща вариантность. Chandelle варьирует с cierge (devoir un cierge, un beau cierge a qn), хотя второй вариант малоупотребителен, что объясняется скорее всего более узким значением cierge по сравнению с chandelle (cierge — церковная свеча). Глагольный компонент devoir в отличие от chandelle является константным компонентом данной ФЕ. Что касается других глаголов, то, в отличие от devoir, они варьируют в функции грамматического опорного компонента. Например, accepter (prendre) pour argent comptant (payer argent sec, payer argent comptant) «принимать что-л. за чистую монету»; etre (rester, se trouver) le bec dans l’eau разг. «томиться напрасным ожиданием».

Варьирование компонентов характерно больше для глагольно-именных и атрибутивных сочетаний: s’ecarter du bon (du droit) chemin «сбиться с пути истинного»; avoir cause gagnee (avoir, obtenir gain de cause) «взять верх».

Большее число варьируемых вербальных компонентов (чем компонентов? аналоги которых входят в другие классы) объясняется тем, что именно вербальные ФЕ являются самым представительным классом некоммуникативных фразеологических единиц. Что касается значительной вариантности субстантивных компонентов, то она объясняется тем преимущественным местом, которое существительное занимает в лексической системе языка. Поскольку прилагательное и наречие — конкретизаторы существительного и глагола, то естественно, что они обладают более узкой сферой употребления, что, в частности, отражается на их способности к варьированию.

Варианты могут отличаться друг от друга грамматическими особенностями:

а) числом имени существительного: jouer des machoires — jouer de la machoire;

б) формой артикля или заменой артикля детерминативом, или опущением артикля: faire mal, faire du mal, faire le mal; faire queue, faire la queue; que ta (la) main gauche ignore ce que fait ta (la) main droite; faire la (sa) meridienne;

в) выбором между возвратной и невозвратной формой выражения (возвратность обозначается прономинальной формой глагола или притяжательным прилагательным): faire le marche de qn — faire son marche; donner du mal a qn — se donner du mal;

г) различиями в порядке слов: mer mauvaise — mauvaise mer;

д) различием субъектно-объектных отношений: ca me tourne les sangs — j’en ai les sangs tournes.

Варианты могут отличаться друг от друга степенью полноты. Опущенные слова могут выполнять служебную функцию. Так, оценочно-предикативные речения могут употребляться с презентативом и без него: (voila, c’est) le revers de la medaille.

Многие выражения выступают в полном и кратком вариантах. Такое соотношение может образоваться в результате сокращения или, напротив, дополнения первоначального выражения, а также вследствие того, что два первоначально не зависимых друг от друга выражения совпали по значению и стали выступать в синхронном плане как полный и краткий вариант одной и той же фразеологической единицы. Вот полные и краткие варианты фразеологизмов разного происхождения: passer devant (monsieur) le maire; labourer (le rivage et) la mer; mettre en (quatre) quartiers.

Наиболее часто, однако, варианты фразеологизмов различаются по своему лексическому составу. Здесь можно отметить следующие случаи:

а) Компоненты фразеологических вариантов являются идеографическими либо стилистическими синонимами: se casser la tete contre les murs (или la muraille).

При замене компонента его стилистическим синонимом образуются единицы, совпадающие по своему общему значению, но различающиеся по стилистической характеристике, по сфере употребления: se monter la tete (или le bourrichon).

б) Взаимозаменяемые элементы выступают как синонимы только в данных сочетаниях: jeter (или semer) des marguerites (или des perles) devant les pourceaux; eventer (или decouvrir) la meche; faire (или manger) maigre.

Замене могут подвергаться и служебные элементы (предлоги, союзы): dans (или entre) les mains de qn.

Постепенно в языке вырабатываются целые ряды слов, используемых как компоненты-синонимы, на основе которых образуются единицы, выступающие как варианты. Вот некоторые из этих рядов: figure — mine — visage — tete — gueule; tete — esprit — cerveau — cervelle; facon — maniere.

Существительные, обозначающие части тела, являются не единственным семантическим разрядом, подвергающимся частой вариантной замене. Нередко во фразеологических единицах варьируются способы выражения интенсивности: se donner beaucoup de (или de diable, de cinq cents diables).

Сравнительно легко заменяются элементы, сообщающие всей единице положительную или отрицательную эмоциональную окраску. Видимо, в этих случаях язык менее всего мирится со стиранием экспрессивности и постоянно обновляет фразеологическую единицу: faire mauvaise (или triste, grise) mine a.

в) Взаимозаменяемые компоненты относятся один к другому как родовой термин к видовому: manger l’herbe (или les pissenlits) par la racine; s’en mordre les doigts (или les pouces); n’avoir rien a mettre sous la dent (или sous les molaires).

Обычно возможность использования видового термина ограниченна. Так, в данном примере нельзя, например, сказать s’en mordre les index. Но в некоторых случаях видовые термины могут иметь более широкую вариантность: muet comme un poisson (или une carpe, une borne).

г) Взаимозаменяемые компоненты соотносятся как члены одной семантической категории, как видовые термины, охватываемые более широким родовым понятием: un morceau de roi (или de cardinal); en un mot comme en cent (или comme en mille).

В этих случаях особенно наглядным становится то обстоятельство, что фразеологические сочетания суть особые образные сочетания смысловых категорий, причем эти категории могут реализовываться различными словами. Вариантом выражения aller manger l’herbe par la racine является единица fumer les mauves par la racine. При значительном лексическом расхождении обе они сводятся к более широкой общей формуле: «делать с подземной частью какого-то растения что-то такое, что обычно делается с его надземной частью», т. е. «оказаться под землей», откуда: «быть в могиле». Значение «иметь другие заботы» во французской фразеологии представлено в виде сочетания понятий: «делать что-то с другим зверем», причем в конкретных реализациях могут быть названы различные действия и животные: avoir d’autres chats (или chattes, chiens, tigres) a fouetter или a fustiger, a peigner, a peloter).

Таким образом, avoir d’autres chats a fouetter, avoir d’autres tigres a peigner выступают как варианты одного и того же фразеологического выражения при почти полном лексическом расхождении.

Вариантный характер многих компонентов ФЕ раскрывает корреляцию фразеологического уровня с другими подсистемами, с которыми он пересекается и взаимодействует в процессе функционирования. Как и константные, вариантные ФЕ (ВФЕ) сохраняют свою мотивированность: их значение небезразлично к значениям компонентов и их автономных аналогов. Так, ВФЕ boire (avaler) le calice (la coupe) jusqu’a la lie ‘испить чашу до дна’ — полностью мотивированная ФЕ, опирающаяся на обобщенное значение ПС, подвергшегося переосмыслению в форме метафоры.

Варьирование компонентов характерно больше для глагольно-именных и атрибутивных сочетаний: s’ecarter du bon (du droit) chemin ‘сбиться с пути истинного’; abattre (jouer, mettre) cartes sur table ‘играть в открытую’; avoir cause gagnee (avoir, obteni gain de cause) ‘взять верх’; faire le cafard (flanquer, foutre le ca-fard) ‘вогнать в меланхолию’; connu (decrie) comme le loup blanc ‘хорошо известный’.

Большее число варьируемых вербальных компонентов (чем компонентов, аналоги которых входят в другие классы) объясняется тем, что именно вербальные ФЕ являются самым представительным классом некоммуникативных фразеологических единиц. Что касается значительной вариантности субстантивных компонентов, то она объясняется тем преимущественным местом, которое существительное занимает в лексической системе языка. Поскольку прилагательное и наречие — конкретизаторы существительного и глагола, то естественно, что они обладают более узкой сферой употребления, что, в частности, отражается на их способности к варьированию.

Материал анализа ряда ЛСГ литературного языка (вариантность средств выражения является непременным качеством развитого литературного языка), дает возможность уточнить виды возможных вариантов в образуемом членами этих ЛСГ массиве ФЕ и определить их регулярность на уровне языка или на уровне фразеологии.

Вариантность ФЕ, включающих соматизмы

В ЛСГ соматизмов более фразеологически активной является лексема tete; 70 ФЕ с этим компонентом вариантны. Вариантности подвержены компоненты — аналоги разных частей речи; часть взаимозаменяемых компонентов подтверждает регулярность замен на уровне языка: tete chau.de (brulee) ‘горячая голова’; idee (pensee) de derriere la tete ‘особое мнение’; accutnuler (amener) des charbons ardents sur la tete de qn ‘отплатить добром за зло’ (выделенные компоненты — лексические синонимы). Другие ФЕ с компонентом tete подтверждают регулярность замен на фразеологическом уровне, хотя некоторые из них (avoir la tete embarrassee (lourde, pesante) ‘плохо соображать’ имеет смысл рассматривать, как комбинированный тип соответствия — лексическая синонимия компонентов lourde, pesante, с одной стороны, фразеологическая взаимозаменяемость ФЕ avoir la tete embarrassee и ее вариантов avoir la tete (lourde, pesante) — с другой.

Фразеологическая замена компонентов — не лексических синонимов представлена в следующих примерах: agir (payer) de tete ‘действовать здраво’; bonne tete (tete posee, rassise) ‘разумный человек’.

Количество вариантных ФЕ с компонентом tete составляет более четверти от всех ФЕ, образуемых этой лексемой; количество ФЕ, где варьирует tete, равно двенадцати. Вариантность лексем-символов с высокой фразеологической активностью, к которым относится tete, нельзя рассматривать как типичное явление.

Компоненты-субституты tete относятся к разным стилистическим пластам (просторечному и фамильярному) — baluchon, bonnet, bourrichon, caboche, bobeche, bobechon, coco и др. Поскольку наличие в ФЕ разностилевых компонентов лишает ее нейтральности, то понятно, что проблема стилистической эквивалентности фразеологических вариантов во французском языке не может быть решена однозначно. За исключением лексем baluchon, bonnet, coco, cou, gueule, bidon, memoire субституты tete имеют значение ‘голова’, являются членами синонимического ряда с доминантой tete и, следовательно, образуют с этим компонентом регулярную вариантность. Перечисленные лексемы не являются синонимичными tete, поэтому подобная вариантность возможна только в рамках ФЕ, т. е. на фразеологическом уровне.

Существительные-субституты tete, образующие с точки зрения системы языка варианты, выбраны не произвольно, поскольку значение слова-компонента или элементы его значения способствуют формированию значения ФЕ. Возможность подобной субституции (tete — bidon etc.) обусловлена ассоциацией с формой головы, вызываемой денотатами перечисленных существительных. Во французском языке лексема ‘голова’ отличается вариантностью, основанной на взаимозамене слов, относящихся к одной ЛСГ: например, ЛСГ «соматизм» — se payer la tete (la geue-le) de qn ‘смеяться над кем-либо’.

Для французского языка именно этот тип вариантности представляется в наибольшей меретипичным. Высказанное утверждение подтверждается данными ЛСГ «зоонимы».

Вариантность ФЕ, включающих зоонимы

Приводимый ниже пример показывает вариантность не только вербального, но и именного компонентов: avoir d’autres chats (chattes, chiens, tigres) a fouetter (a fustiger, a peloter) ‘иметь другие заботы’. Взаимозаменяемые субстантивные лексемы — chats, chattes, chiens, tigres относятся к одной ЛСГ»— «зоонимы». Вербальные компоненты этой ФЕ представляют собой комбинированный тип вариантности, так как fouetter и fustiger входят в один синонимический ряд. Peigner и peloter заменяют друг друга, как fouetter и fustiger, но на фразеологическом уровне. Возможность подобной взаимозамены определяется тем, что каждое из четырех сочетаний идентично другим по образности и по значению (действия, обозначаемые названными глаголами, в равной степени бесполезны в отношении животных), что объясняет наличие четырех разных по семантике глаголов. Субстантивная лексема-символ chien фигурирует в ряде ФЕ, иллюстрирующих вариантность компонентов, аналоги которых не являются лексическими синонимами — le premier chien coiffe (vcnu) ‘первый встречный’; faire (etre) comme le chien du jardinier ‘быть собакой на сене’; avoir d’autres chiens (chats, chattes, tigres etc.) a fouetter (a fustiger, a peigner, a peloter) ‘иметь другие заботы’.

Вариантность ФЕ, включающих обозначение продуктов питания

Если вариантность ФЕ, включающих компоненты — обозначения продуктов питания, для французского языка несколько более релевантна, чем для русского, то число существительных, формирующих ЛСГ продуктов питания, способных варьировать, довольно незначительно:

1) glisser sur une pelure de banane — glisser sur une peau de banane ‘потерпеть неудачу из-за ничтожной помехи’; 2) moule a gaufres — rnoule a pastilles прост, ‘рябое лицо’; 3) gagner son pain a la sur de son front — gagner sa vie a la sueur de son corps ‘зарабатывать на хлеб в поте лица’.

В первом и втором случаях вариантность основывается на принадлежности существительных к одной ЛСГ — «продукты питания», в третьем примере между компонентами pain-vie также существует ассоциативная связь, допускающая их взаимозаменяемость на фразеологическом уровне. Пример редупликации исходного существительного chou в ФЕ le chou (chouchou) de ses parents ‘баловень’ не относится к вариантности компонентов, обозначающих продукты питания.

Несмотря на наличие относительно невысокого числа вариативных ФЕ, соотносимых с этой ЛСГ, остановимся на вариантности не опорных компонентов. Если в ФЕ со значением avoir (obtenir, acheter) qch pour un morceau (une bouchee de pain) ‘купить что-либо за бесценок’ вариантность вербального и субстантивного компонентов относится к распространенному во французском языке типу — заменяемый и заменя- нющий компоненты входят в одну ЛСГ, то просторечная ФЕ coller (jlanquer) un pain a qn ‘дать кому-либо затрещину’ представляет собой менее распространенный тип вариантности. ФЕ в форме coller un pain a qn, не теряющая мотивированности, поскольку в просторечии pain имеет значение ‘оплеуха, затрещина’, является инвариантом в синхронии, хотя структура исходного переменного сочетания coller un pain sur la gueule a qn ‘дать кому-либо затрещину’ подтверждает, что этимологическим инвариантом был именно этот. Французской фразеологии известны примеры сокращения структуры переменного сочетания — например, se faire des cheveux ‘портить себе нервы’, возникшее параллельно ФЕ se faire des cheveux blancs (значение то же). Эллиптическая форма варианта ведет к тому, что ФЕ постепенно теряет мотивированность, которая не опирается на смысловую структуру исходного переменного сочетания.

Незначительная вариантность субстантивных компонентов, входящих в ЛСГ «соматизмы», «зоонимы», «продукты питания», а также вариантность субстантивных компонентов ФЕ, образованных опорными лексемами ЛСГ глаголов активного действия, движения, состояния, приводит к утверждению, что вариантность конкретных существительньных — компонентов ФЕ не является неотъемлемой чертой фразеологии французского языка. Вариантность субстантивных компонентов рассмотренных ЛСГ отличается следующими особенностями: а) варьирование в рамках одной ЛСГ; б) варьирование в рамках различных ЛСГ; в) одновременное варьирование в рамках одной и разных ЛСГ.

Поскольку большое значение в формировании французских ФЕ имеют глаголы, входящее в состав ограниченного круга ЛСГ, то очевидна необходимость анализа вариантности глагольных компонентов — опорных единиц в наибольшей мере«популярных» во фразеологии ЛСГ — глаголов движения, активного действия, говорения.

Вариантность ФЕ, включающих глаголы движения, активного действия и говорения

Из ЛСГ глаголов движения были отобраны глаголы со значением направления движения: aller — venir, entrer — sortir, monter — descendre, являющиеся компонентами-символами. Глагол aller, в отличие от приведенных глаголов движения (venir, entrer, sortir, monter, descendre), допускает фразеологическую вариативность с глаголами marcher, courir, descendre в компаративных и обычных ФЕ: aller (marcher) omme une tortue ‘тащиться медленно как черепаха’; aller (marcher) comme sur des roulettes разг. ‘идти как по маслу’; aller (courir, marcher, trotter) comme un Basque ‘идти, бежать очень быстро’; aller (courir) comme un chat maigre: а) бежать высунув язык; б) разг. гоняться за юбками, aller (descendre) aux nouvelles ‘пойти разузнать о чем-либо’.

Таким образом, aller варьирует в рамках ЛСГ глаголов движения. Кроме того, в ФЕ, образуемых alter, наблюдается вариантность не только вербальных, но и субстантивных, и адъективных компонентов. Подобных примеров немного: aller (manger) 1’herbe (ou les pissenlits) par la racine (fumer les mauves par la racine) ‘сыграть в ящик, умереть’; aller de son pied gaillard (ou leger, mignon) ‘путешествовать без особых затрат’; faire aller qn bon (ou beau, grand) train: разг. а) не щадить не давать спуску; б) заставить плясать под свою дудку; в) быстро, без проволочки делать что-либо. Варьируемые компоненты имеют один, либо два субститута. При вариантности вербального компонента в некоторых случаях выявляется шесть субститутов (при норме — четыре): aller s’asseoir (se coucher, se faire fiche, se faire lanlaire, se faire pendre ailleurs, se laver; lit. aller se promener) ‘убраться ко всем чертям’.

При вариантности субстантивных компонентов их взаимозамены возможны как в рамках одной ЛСГ, так и вне ее: 1) aller аи fil de l’еаu (аu fil ou courant) ‘предоставить событиям идти своим чередом’; 2) aller son petit bcnnomme de chemin (de train) а) идти своим чередом, б) идти потихоньку, полегоньку; 3) aller manger l’herbe (les plssenlits) par la racine разг. ‘сыграть в ящик, умереть’. Во втором случае вариантные существительные chemin, train не входят в одну ЛСГ, но оба ассоциируются с идеей движения. В этом же примере глагол aller варьирует с continuer, не входящим в одну лексико-семантическую группу, но близким по значению в рамках устойчивого сочетания aller son petit bonhomme de chemin — continuer son petit bonhomrne de chemin. Одним из редких явлений вариантности является замена инфинитива его причастием настоящего времени — например, s’en aller mourir (mourant) ‘умирать’.

Что касается взаимозамен адъективных компонентов ВФЕ, то они связаны не столько со значением этих прилагательных, сколько с их положительной оценкой (что и лежит в основе их вариантности): aller de son pied gaillard (leger, mignon) разг. ‘путешествовать без особых затрат’; sortir par la bonne (grande) porte ‘с честью уйти в отставку’.

Глагол venir не всегда варьирует в образованных им ФЕ; вариантности подвержены некоторые вербальные и адъективные компоненты этих ФЕ: laisser (voir) venir ‘спокойно выжидать’; sentir (voir) venir ‘угадывать чьи-л. намерения’; venir de son pied, (plus souvent de son pied leger) ‘придти пешком’. Последний пример интересен тем, что в синхронии инвариантом является не эллиптированная форма ПС (о чем говорилось выше), а форма исходного сочетания. При вариантности venir происходит взаимозамена в одной ЛСГ глаголов движения — revenir (venir) de 1’autre monde ‘остаться в живых’. Эта тенденция подтверждается глаголами sortir, descendre, monter, entrer: sortir (sen aller) bredouille ‘уйти ни с чем’; revenir (sortir) bagues sauves ‘благополучно выйти из беды’; rentrer (entrer) dans le chou: а) врезаться, вонзиться; б) накинуться, ринуться; descendre (entrer) dans l’arene ‘вступать на поприще’; aller (descendre) au pays ‘поехать к себе в деревню’; monter sur Pegase (enfourcher Реgase) ‘заниматься поэзией’; menеr qn en bateau (monter le ou en bateau a qn) ‘обманывать, втирать очки’, passer (monter) sur le biilard прост. ‘попасть на операционный стол’; gravir (monter) son calvaire ‘идти на Голгофу’, ‘страдать’. Глагол entrer в ФЕ entrer au barreau имеет параллель, возможную только во фразеологии,— entrer (etre inscrit) au barreau ‘стать адвокатом’ в связи с тем, что обе ФЕ имеют идентичное значение. Вариантность возникает в силу того, что в исходных ПС entrer au barreau — etre inscrit аи barreau используются контекстуальные синонимы entrer и s’inscrire. Иногда используются антонимы, например: sortir — revenir в ФЕ sortir (revenir) bagues sauves ‘благополучно выйти из беды’.

Глаголы движения проявляют тенденцию к взаимозаменам с глаголами других ЛСГ: monter (prendre) au nez ‘бить, ударять в нос’ (о запахе); guinder (monter) jusqu’aux nues: а) выражаться высокопарно; б) строить неосуществимые планы; baisser (monter) a son cran ‘приспосабливать к своим целям’; se dresser (monter) sur ses ergots: а) хорохориться; б) важничать; basser (descendre) d’un cran ‘уменьшаться, убывать; avoir (en sortir) avec un pied de nez разг. ‘остаться с носом’; faire du bonirnent (sortir des boniments: а) заговаривать зубы; б) завлекать.

Глаголы активного действия prendre, jeter, frapper, battre проявляют разные тенденции при варьировании. Компонент ФЕ prendre осуществляет взаимозамены с глаголами других ЛСГ: avoir (prendre) de 1’avance sur qn ‘опередить кого-либо’; avoir (prendre) des airs penches разг. ‘иметь томный вид, рисоваться’; se faire (prendre) la part du lion ‘отхватить себе львиную делю’. Такая же особенность свойственна глаголу battre, но в рамках одной ЛСГ: battre (sonner) l’арреl ‘бить тревогу’; battre aux champs (sonner aux champs): а) выступать, снаряжаться; б) приветствовать барабанным боем. Frapper и jeter варьируют в рамках ЛСГ глаголов активного действия, осуществляя взаимозамены с одними и теми же глаголами, например, с фундаментальным mettre: jeter (mettre, repandre) 1’alarme au camp ‘нагнать страх’; frapper d’embargo (mettre 1’embargo) разг. ‘наложить запрет’; en jeter (en mettre un coup) ‘приложить большие усилия’ или с разными: donner (frapper) de la corne ‘бодать, бодаться’; frapper (porter) juste ‘попасть в цель’; allumer (ou jeter, seiner) le brandon de la discorde ‘сеять смуту’. В ФЕ, образуемых глаголами активного действия, варьируют их субстантивные и (реже) адъективные компоненты. Например, prendre garde a un dernier (ou a un sou) ‘быть скупым, скряжничать’; prendre consei de son bonnet de nuit (ou de son oreiller) ‘обдумать что-либо за ночь’; prendre qn par son endroit faible (ou sensible) ‘затронуть чьe-либо слабое место’; jeter le brandon de l’emeute (ou de la discorde) ‘поднимать мятеж’, ‘сеять смуту’; jeter dans le plateau (ou sur le plateau de la balance) ‘бросить на чашу весов’; battre le chien devant le lion (ou le loup) ‘бить собаку в назидание льву’.

Вариантность именных компонентов вербальных ФЕ подтверждает особенности варьирования именных компонентов в ФЕ других функциональных классов. В этом процессе широко представлены существительные одних и тех же ЛСГ независимо от их конкретности или абстрактности: sou — denier, bonnet’de nuit — oreiller, lion — loup, emeute — discorde. Что касается варьирующих прилагательных, то в системе языка они входят в один синонимический ряд, например, faible — sensible. Следовательно, закономерности варьирования для компонентов ФЕ, независимо от того, являются ли они опорными или нет, за небольшим исключением сходны.

Подтверждением уже замеченных тенденций варьирования глагольных компонентов представляются и глаголы говорения: а) варьирование в рамках одного ЛСГ; б) варьирование с глаголами разных ЛСГ; в) комбинированное варьирование — с глаголами одной и разных ЛСГ одновременно (эта тенденция прослеживается, довольно редко, но примеры имеются для слов-компонентов, входящих в различные ЛСГ).

Две последние тенденции особенно свойственны глаголу parler. Он варьирует с глаголами: а) других ЛСГ (мышления) parler (raisonner) en 1’air ‘говорить необдуманно, впустую’; б) одновременно с глаголами ЛСГ говорения: parler (s’adresser) au coeur ‘задеть за живое’; в) с глаголам движения — parler (alhr, aller droit) an coeur ‘найти путь к чьему-либо сердцу’. Подобные особенности вариантности касаются и глагола dire: dire (couler, glisser, souffler) un mot: а) шепнуть на ушко; б) замолвить словечко; причем первые два глагола не входят в ЛСГ говорения, входит только souffler. Глаголу raconter (ФА-фразеологическая активность — 10 ФЕ) вариантность не свойственна, хотя oн более фразеологически активен, чем prononcer (ФА — 4 ФЕ) и отличается более высокой частотностью, чем causer.

Тенденции, свойственные явлению вариантности ФЕ, включающих глагольные и субстантивные компоненты, в равной степени проявляются в результате взаимозамен адъективных компонентов.

Вариантность ФЕ, включающих компоненты-прилагательные

Как правило, вариантность прилагательных присуща именно тем из них, которые входят в состав вербальных или субстантивных ФЕ: prendre qn таг son endroit faible (sensible) ‘затронуть чье-либо слабое место’; ecrire de bonne (de sa meilleure) encre: а) писать в резкой форме; б) писать в самом лучшем стиле; une bonne (belle) main ‘красивый, хороший почерк’. Прилагательное способно варьировать и с аналитическим прилагательным: prometteur de lunebeаи prometteur ‘враль; аналитическое прилагательное — с аналититическим: nom d ‘empruntnom de plume ‘псевдоним’.

В адъективных ФЕ с опорными компонентами — обозначениями цветов варьируют также: а) субстантивные компоненты — blanc comme Ialbatre (comme de la cire, comme I’ivoire) ‘белоснежный’; noir comme lu charbon (comme du cirage, comme la cheminee, comme le coeur dune cheminec, comme l’ebene, comme de la suie, comme une taupe, comme de Iencre, comme (du)jois) ‘черный-пречерный’ и б) адъективные компоненты — соnnи (decrie) comme le loup blanc (gris) ‘xopoшо известный’; (petite) oie blanche ‘простушка’.

Прилагательные-цветообозначения и прилагательные группы А (то есть прилагательные, функционирующие в препозиции к существительному) не всегда варьируют с какими-либо конкретными прилагательными; вариантность бывает «нулевая», с точки зрения компонентного состава,— mettre dans de beaux draps — mettre dans de beaux draps blancs: a) разделать под oрех; б) поставить в затруднительное положение; etre dans de beaux draps — etre dans de beaux draps blancs ‘попасть в переплет, в переделку’. Под «нулевой» вариантностью подразумевается вариантность какого-либо компонента с нулем знака, как в выше приведенных примерах, где прилагательное blanc не коррелирует ни с каким компонентом в паралелльной ФЕ. Подобный тип вариантности показывает, что варьируют не отдельные компоненты ФЕ как таковые, а ФЕ с одинаковыми образностью и значением — bon comme le pain — bon comme le bon pain, bon comme du bon pain ‘добрейший, милейший человек’.

Определив, что прилагательные цвета маловариантны, обратимся к прилагательным групп А и В, отличающимся высокой фразеологической активностью и частотностью, так как многие из них образуют адъективные ФЕ.

Прилагательные группы А проявляют способность к взаимо-замене прилагательными, которые являются их лексическими синонимами и в равной степени с теми, которые выступают их субститутами на фразеологическом уровне. Компоненты bas, faux, как правило, не варьируют, тогда как их антонимы haut и mince проявляют способность к замене на фразеологическом уровне. Не являясь лексическими синонимами, petit и mince взаимозаменимы в АФЕ de petite (mince) etoffe ‘малозначительный’, поскольку оба включают сему недостаточности (petit — недостаточность размера, величины, mince — недостаточность плотности). Bon, favorable, heureux взаимозаменимы в АФЕ de bon (de favorable, d’heureux) augure ‘благоприятный’, ибо в семантической структуре каждого приведенного прилагательного присутствует сема положительного качества. Gros и lourd — прилагательные одной ЛСГ, лексические синонимы, варьируют в АФЕ: gros (lourd) de consequence ‘чреватый серьезными последствиями’. Ancien и vieux, входящие также в одну ЛСГ, на фразеологическом уровне варьируют с прилагательным long (ЛСГ прилагательных длины) dancienne (de longue, de uieille) date ‘старинный’. Другими словами, в этой АФЕ имеет место вариантность синонимичных и несинонимичных единиц лексического уровня, что возможно, поскольку аналоги компонентов ancien и vieux обозначают протяженность во времени, a long — протяженность в пространстве. Beau, joli, gentil — лексические синонимы варьируют с mignon в АФЕ beau (gentil, joli, mignon) comme un coeur ‘прехорошенький’, поскольку все они включают сему приятного. Взаимозамены прилагательных в пределах АФЕ подтверждают как ограниченность компонентного состава АФЕ, так и отсутствие произвольности отбора компонентов при вариантности, т.е. определенную зависимость вариантности от семантики компонентов. Наиболее ярко особенности взаимозамены прилагательных проявляются в вариантности прилагательного haut, трижды варьирующего с числительным premier: de haute (de premiere) marque ‘отменный’; de (la) haute (de la premiere) volee иpoн. ‘высокого полета’; (de haute, de toute, de la derniere) de premiere imporiance ‘исключительной важности’. Поскольку опорное прилагательное haut определяет наличие фразеосемы высшей степени качества в приводимых ФЕ, оно способно варьировать с антонимичными ему на фразеологическом уровне компонентами premiere и derniere и обобщающим tout: de la derniere (de premiere, de toute) importance, ибо степень качества — элемент значения этих лексем-компонентов. Относительно вариантности mauvais следует сделать оговорку, значение которой существенно для явления вариантности как такового. Mauvais не варьирует в таких адъективных ФЕ как de mauvais debit ‘неходкий’ (о товаре); de mauvais poil ‘злой’; mauvais comme la gale ‘скверный’; de mauvaise mine, ‘подозрительной наружности’, ибо mauvais и bon создают различную образность ФЕ, исключаемую определением понятия вариантности. Эта особенность прилагательного не означает его неспособность заменяться компонентами ФЕ другого функционального класса. Например, в СФЕ conscience ulceree (conscience mauvaise) ‘нечистая совесть’ mauvais варьирует с ulcere, входящим в ЛСГ слов совсем иного значения, но как и mauvais, включающих элемент отрицательной оценки. Другими словами, если какой-либо компонент не варьирует в рамках ФЕ одного класса, нет оснований считать его неподменяемым, ибо его вариантность может иметь место, как показывает пример с mauvais, в другом классе ФЕ.

Выбранные так же произвольно, как и прилагательные группы А, прилагательные группы В значительно реже подвергаются вариантности: из десяти прилагательных — large, heureux, chaud, propre, mechant, nu, soul, perdu, rond, sale в АФЕ варьируют large, heureux, rond : de grande (de large, de vaste) envergure ‘крупного масштаба’; d’heureux (de bon, de favorable) augure ‘благоприятный’; gras (rond) comme une caille ‘пухленький. Прилагательное large варьирует со своими лексическими синонимами grande и vaste, первый из которых входит в группу А. Grand и rond входят в группу В и варьируют как лексические синонимы. Заметим, что в ФЕ других классов прилагательные группы В способны образовывать вариантные параллели с прилагательными, также входящими в группы А и В: en mauvaise(s) (mechante(s) main(s): а) в бесчестных руках; б) в неумелых руках; mauvaise (petite) race ‘бесовское отродье’; conscience mauvaise (ulceree) ‘нечистая совесть’; cote faible (sensible) ‘слабое место’.

Необходимо подчеркнуть, что при варьировании компонента/ компонентов ФЕ обновляются и уточняются.

Хотя с неологизацией в общепринятом смысле слова процесс варьирования ФЕ не связан, с течением времени во французском языке компоненты узуальных ФЕ заменяются компонентами более позднего образования, или же варьирующий компонент как бы уточняет значение существующих. Например, в ФЕ gue d’attrition второй компонент как архаичный заменен usure в ФЕ guerre d’usure ‘война на измор’; в ami de la onzieme heure ‘ненадежный друг’ числительное onzieme заменено более понятным компонентом — derniere: ami de la derniere heure. Значения ФЕ остаются неизменными.

Варианты далеко не всегда взаимозамещаемы в одном кон-тексте частично из-за функции уточнения, присущей компоненту варианта, отсутствующего в другом: une hirondelle ne fait pas le printemps — une hirondelle de Bern ne fait pas le printernps ‘одна ласточка весны не делает’ — ‘одна бернская ласточка весны не делает’.

Наряду с типичными вариантами, возникающими в связи с уточнением компонента посредством его конкретизации (greve d’occupation — greve sur le tas ‘забастовка с занятием предприятия’) или замены архаичного компонента более употребительным (gibier de galere — gibier de potence ‘висельник’), существуют примеры вариантности, когда стилистически нейтральный глагол mettre заменяется ‘архаичным bouter: mettre le feu — bouter le feu ‘поджигать’.

В результате сравнения вариантности ФЕ mettre le feu -bouter le feu выявляются, например, французский и швейцарский варианты — mettre (foutre, flanquer) le feu фр.— mettre fboutir) le feu швейц. Таким образом, вариантность ФЕ возможна за счет использования архаизмов, проявляющих «широкую мобильность» (некротизмы, т.е. слова, полностью вышедшие из употребления, в процессе фразеологического употребления буквально «воскресают» и вливаются в поток современной речи).

Как правило, узуальные варианты ФЕ отличаются один от другого лексическим оформлением одного (реже двух) компонентов (Кунин,1970). Это утверждение дает основание рассматривать преобразованную ФЕ как вариант узуальной в том случае, если компоненты, которыми дифференцируются эти ФЕ, в прямом значении либо синонимичны, либо относятся к одной ЛСГ; и узуальная, и преобразованная ФЕ должны выполнять в предложении идентичную функцию. При этом преобразованная ФЕ отличается от исходной минимум одной дифференциальной семой. Несмотря на то, что варьирующие компоненты принадлежат к одному стилистическому пласту, экспрессивность преобразованных ФЕ выше экспрессивности исходных ФЕ.

Благодаря анализу многочисленных примеров возникает возможность увидеть два направления в образовании фразеологических вариантов: от общего значения к частному и от частного к общему. Оба они четко прослеживаются при cинонимической замене и при замене компонентов, относящихся к одной ЛСГ, однако первая тенденция проявляется чаще. Этот факт можно объяснить тем, что при переходе от абстрактной к конкретному возникают дифференциальные семы или часть их утрачивается (Гак,1977).

Рассмотрим несколько случаев синонимической замены компонентов ФЕ, осуществляемой в направлении от общего к частному. ВФЕ parler a coeur ouvert ‘поговорить по душам’ (букв. ‘разговаривать с открытым сердцем’) — causer a coeur ouvert.

Вербальный компонент заменен синонимичным глаголом cau-ser, который, кроме общей с parler архисемы говорения, имеет дифференциальные семы неофициальность и длительность. При семантическом согласовании с постоянным контекстом ВФЕ компонент causer сохраняет дифференциальные семы, свойственные ему вне ВФЕ, наличие которых подчеркивает конфиденциальный характер беседы. В связи с этим положительная оценочность варианта выше, чем у исходюй ВФЕ, возрастают также его эмоциональность и экспрессивность: J’attends cette occasion de causer a cоeur ouvert (P.F.). Вариант passer un mauvais quart d’heure ‘пережить неприятные минуты’, ‘туго, солоно прийтись’ (букв. ‘провести плохую четверть часа’) — passer un sale quart dheure также характеризуется более высокой по сравнению с инвариантом экспрессивностью за счет усиления отрицательной оценки. По сравнению с компонентом mauvais ‘плохой’; sale ‘мерзкий, гнусный, отвратительный’ обладает целым рядом дифференциальных сем высокой степени отрицательности: vous passeriez un sale quart dheure (P.P. — presse fr.)

Присущие ему отрицательные семы проявляются у bourre в составе ВФЕ, что усиливает эмоциональность, экспрессивность и отрицательную оценочность фразеологического варианта. АФЕ plein a craquer ‘полный до отказа’ (букв. ‘такой полный, что может лопнуть’) — bourre a craquer: Се metro special etait bourre a craquer (PF). Замена компонента рlein ‘полный’ функциональным прилагательным bourre a craquer ‘набитый’ также идет по линии от общего значения к частному, что приводит к образованию потенциальной АФЕ. Помимо сем, общих с plein, компонент bourre обладает также дифференциальной семой высшей степени качества, в связи с чем более полно осуществляется семантическое согласование компонентов (Гак,1977). В результате oбновления АФЕ значительно возрастает экспрессивность фразеологического варианта, а оценочность исходной АФЕ становится отрицательной.

ВФЕ raisonner comme une cruche ‘нести вздор, чепуху’ (букв. ‘рассуждать как кружка’) — raisonner comme un pot: «Tu raisonne comme un pot.» (P. Vialar). В приведенном примере компонент cruche ‘кружка, кувшин’ компаративной ВФЕ заменен синонимичным ему pot, обладающим более широкой семантикой и обозначающим кроме ‘кружки’ и ‘кувшина’ еще и другие виды сосудов. Значение компонентов, составляющих компаративную часть ВФЕ, ослаблено, вместе — comme un pot —они имеют значение ‘нелогично, неправильно’. Поэтому субстантивный компонент pot может быть заменен любым существитильным — обозначением предмета, не вызывая при всём этом альтернацию экспрессивности, эмоциональности и оценочности соответствующей ФЕ.

Из приведенных примеров следует, что синонимическая замена компонентов ФЕ, идущая по линии от общего к частному, очевидно, несет больший заряд экспрессивности, чем замена в направлении от частного к общему.

Обратимся к примерам замены компонентов ФЕ, относящихся к одной ЛСГ.

Слова, обозначающие более общие понятия, обычно бывают менее выразительными, возможно, потому, что имеют меньшее число дифференциальных сем.

ВФЕ se noyer dans un verre deau ‘теряться перед самым ничтожным препятствием’ (букв. ‘тонуть в стакане воды’) —se noyer dans une coupe d’eau: «Je manqur de ressort, je me noie dans une coupe d’eau» (Simenon). Замена компонента verre ‘стакан’ существительным coupe ‘бокал, кубок’ (оба принадлежат к одной ЛСГ и находятся в отношении координации) удивляет непривычной сочетаемостью: ‘бокал воды’. Именно необычность такого словоупотребления повышает экспрессивность варианта, не влияя на его оценочность.

ВФЕ aller plus vite que les violons разг. ‘слишком торопиться’, ‘чрезмерно ускорять ход дела, опережать события’ (букв. ‘идти быстрее, чем скрипки’) — aller plus vite que la musique: «N’essayez pas d’aller plus vite que la musique» (M. Ayme). Варьирование компонентов violons ‘скрипки’ — musique ‘музыка’, находящихся в отношении субординации и происходящее в направлении от частного к общему (от инструмента к результату игры), можно определить как метонимическое.

ВФЕ acheter chat en poche ‘купить что-либо за глаза’, ‘купить кота в мешке’ (букв. ‘купить кота в кармане’) — prendre chat en poche: «Je ne prends pas chat en poche» (V. Saint-Val). Замена компонентов acheter — prendre, происходящая в направлении от частного к общему в составе одной ЛСГ, вызвана стилистической дистрибуцией (субъектом фразеологического варианта в данном случае является лицо, а не предмет или абстрактное понятие, как обычно).

ВФЕ donner en pature ‘отдать на съедение, на растерзание кому-либо’ (букв. ‘отдать под пастбище’) — servir en pature: «Sa famille servie en pature a la curiosite populaire» (M. Druon). Замена компонентов ВФЕ donner ‘давать’ — servir ‘подавать’ идет от общего к частному. В отличие от исходной ВФЕ, предполагающей безразличие в отношении к жертве, отданной на съедение, фразеологический вариант указывает на определенное намерение говорящего.

СФЕ mine de deterre ‘вид как у утопленника, краше в гроб кладут’ (букв, ‘вид выкопанного покойника’) — visage de deterre: elle avait un vrai visage de deterre (J.-L. Curtis). Замена компонентов ВФЕ mine de deterre — visage de deterre проводится в направлении от общего к частному, т. е. также в отношении субординации, так как visage ‘лицо’ не имеет значений ‘наружность’, ‘внешность’, преобладающих в семантической структуре компонента mine.

Анализ вариантных ФЕ выявляет специфику употребления ограниченного круга и числа лексем-субститутов. При изучении вариантности ФЕ принципиально разграничение понятий — инвариант и вариант ФЕ, величин переменных и определяемых только в синхронии. Инвариантными ФЕ в определенный период развития языка следует считать единицы, в наибольшей мереупотребляемые в художественных произведениях и в речи носителей языка. Вариантность компонентов ФЕ не является их постоянной характеристикой; константный компонент в одной ФЕ функционирует как вариантный в другой и наоборот. Фразеологические варианты тождественны по характеру образности, качеству и количеству значений, а также по синтаксическим функциям. Семантический инвариант способен обеспечить существование фразеологических единиц и, следовательно, сохранить их тождество даже в условиях отсутствия лексического инварианта.

1. Балли Ш. Французская стилистика. М., 1961.

2. Виноградов В. В. Об основных типах фразеологических единиц в русском языке. Л., 1946.

3. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка. М., 1969.

4. Назарян А. Г. Фразеология современного французского языка. М., 1976.

5. Соколова Г. Г. Фразообразование во французском языке. М., Высшая школа, 1987.

6. Гак В.Г. О стуктурно-семантических группах во французской фразеологии, « Иностранный язык в школе», 1959,№5.

7. Гак В.Г., Рецкер Я.И. О французской фразеологии. Французско-русский фразеологический словарь, под ред. Я.И.Рецкера, М., 1963.

Лексикализация и идиоматика

Слова в языке сочетаются друг с другом и образуют словосочетания. Имеет место два вида словосочетаний: свободные и лексикализованные. Свободные словосочетания — словосочетания, в которых общее значение складывается из суммы значений отдельных слов, например, железная скамья. Свободными сочетаниями слов занимается синтаксис. Лексикализованные словосочетания стремятся стать одной лексемой, но сохраняют форму словосочетания, например, железная дорога — это не дорога, сделанная из железа, а единое понятие вида транспорта. Поэтому нельзя сказать ни металлическая дорога, ни дорога железная. В предложении несвободные словосочетания являются одним членом. Они могут быть субстантивными: железная дорога, волшебный фонарь, заработная плата, вербальными: валять дурака, бить баклуши, адвербиальными: спустя рукава, сломя голову. В предложении они могут играть роль подлежащих, дополнений, сказуемых и обстоятельств.

При этом не все несвободные сочетания обладают одинаковой степенью лексикализации и неразложимости.

В. В. Виноградов намечает здесь три основных типа:

1) фразеологические сращения — максимально застывшие лексикализованные сочетания, где понимание целого не зависит от непонятных слов ( «попасть впросак», «у черта на куличках» ), от непонятных грамматических форм ( «ничтоже сумняшеся», «притча во языцех») или же где слова и формы понятны, но смысл отдельных слов не разъясняет целого (заморить червячка., сидеть на бобах) , наконец, в тех случаях, когда данное сочетание требует особой интонации, передающей особую экспрессию (вот тебе раз! чего доброго!)

2) фразеологические единства, где имеются слабые признаки смысловой самостоятельности отдельных слов и наличие зависимости понимания целого от понимания составных частей (чем черт не шутит; и дешево и сердито; ни дна ни покрышки; держать камень за пазухой; делать из мухи слона); в этих случаях возможны и частичные замены отдельных слов (иметь камень за пазухой; придумать из мухи слона; слону булочка).

3) фразеологические сочетания, где понимание значения отдельных слов обязательно для понимания целого и, как правило, возможны замены, но в известных лексических пределах, причем может меняться и значение целого: потупить взор (взгляд, глаза, голову), нашло раздумье (сомненье, вдохновенье).

Так как лексикализованные сочетания по своему происхождению тесно связаны с условиями места и времени, с каким-либо данным случаем, то они в каждом языке индивидуальны, своеобразны и буквально не преводимы. Они называются идиомами.

Идиомами могут быть не только лексикализованные сочетания 9но все лексикализованные идиоматичны0, но и отдельные слова. Употребляемые в переносных значениях; например, слово заяц в прямом значении не идиома и переводится на французский le lievre, на английский the hare, и все эти переводы друг другу соответствуют, но заяц в значении «безбилетный пассажир» — идиома и переводится уже иначе: по-французски voyageur en contrebande — «контрабандный путешественник», по-английски stow-away от stow — «прятать» и away — «прочь».

То же при переводе идиом, когда лексически далекий перевод является правильным. Французским идиомам: 1) de fil en aiguille (буквально: «из нитки в иголку»), 2) elle a du chien (буквально: «в ней (что-то) от собаки»), 3) a bon chat bon rat (буквально: «хорошему коту хорошую крысу»), 4) tant bien que mal (буквально: «столь же хорошо, сколь плохо»), 5) c’est son pere tout crache (буквально: «это его отец, совершенно выплюнутый») — соответствуют русские идиоматические переводы: 1) слово за слово, 2) в ней есть изюминка, 3) большому кораблю большое плаванье, 4) спустя рукава, 5) вылитый отец.

К идиоматике многие исследователи относят поговорки, пословицы, ходячие языковые формулы, прибаутки; идиом много в речи балагуров, в профессиональных арго, откуда многое переходит в общий язык.

Источниками идиоматики могут быть:

фольклор: убить бобра; не до жиру, быть бы живу; снявши голову, по волосам не плачут и многие другие; часто в идиоме сохраняются лексические, грамматические и фонетические признаки определенных диалектов, например: «И швец, и жнец, и в дуду игрец»; «Лиха беда начало»; «Вынь да положь» (вместо положи) и т. п.

профессиональная речь ремесленников и рядовых профессионалов, богатая «местными» оборотами: тянуть канитель — из речи канительщиков, мастеров золотых нитей; попасть впросак — из речи крутильщиков веревок; тянуть лямку — из речи бурлаков; из речи музыкантов и певчих идут такие идиомы, как играть первую скрипку, вторить; из картежного жаргона: втирать очки, передергивать. В литературном языке богатым источником идиоматики служат книжные цитаты.

Библеизмы: камня на камне не оставить, посыпать пеплом главу, беречь как зеницу ока, избиение младенцев.

«Гомеризмы»: между Сциллой и Харибдой, дойти до геркулесовых столпов, сизифов труд, жребий брошен.

Собственно литературные цитаты: таковы строки из басен Крылова: ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на слона; а Васька слушает да ест и др., или из «Горе от ума» Грибоедова: служить бы рад, прислуживаться тошно; а судьи кто? и др.

Цитаты из философских и публицистических трудов; из произведений Ленина: факты — вещь упрямая; лучше меньше, да лучше и др.

Слова и словосочетания, специфичные для речи разных групп населения, по классовому или профессиональному признаку, для литературного направления или отдельного автора, называют фразеологией.

Так, для мещанских слоев дореволюционной России характерно обилие уменьшительных («выпить кружечку пивка». «закусить бутербродиком с колбаской»), эвфемизмов (типа: в интересном положении, под мухой), особых «формул вежливости» (извините за выражение) и вводных слов (вот и главное между прочим) и т.п.

Для аристократических жаргонов XIX в. типично было «пересыпание» речи иностранщиной, сначала французской (passer moi lr mot, merci, ce qu’on appelle), позднее — английской (if you please, of course, thank you).

Для речи медиков типичны такие обороты, как лечь под нож, банальная форма, летальный исход, латанизмы типа statim, per os, quantum satis и т. п.

устойчивые и свободные сочетания слов

признаки фразеологических единиц

перевод фразеологизмов с одного языка на другой

типы фразеологизмов по степени их семантической слитности

отличия крылатых выражений, пословиц и поговорок от других типов фразеологии

по книге Кондрашов, Копосов, рупосова «сборник задач и упражнений по введению в языкознание» М. просвещение 1985

Перевод фразеологических единиц

(из кн. Гак В.Г.,Ильин Ю.И. Курс перавода, Фр. яз., стр.214)

Перевод фразеологических выражений подчиняется тем же правилам, что и перевод отдельных слов.

а) Если в языке перевода имеется постоянный эквивалент

Разнообразие фразеологических единиц с компонентом цветообозначения во французском языке

«На примере названий цвета можно убедиться, что даже такое объективное, общее для всех людей физическое ощущение, как цвет, в разных языках отражается по-разному, наименования красок составляют в каждом языке сложную систему, и системы разных языков обнаруживают показательные расхождения. Эти расхождения касаются как выделения цветов и оттенков, так и способов их обозначения» [7, 192].

Лексика цветообозначения во французском языке представлена достаточно в широком аспекте и отражает как определенные физические понятия оптического спектра, так и психо-эмоциональное состояние, которое особенно ярко проявилось во фразеологических выражениях.

Базовые цвета выражены прилагательными: rouge, orange, jaune, vert, bleu, violet, blanc, gris, noir. Оттенки, созданные на их основе, могут быть выражены как прилагательными, например, при помощи суффиксов -âtre, -acé, -aud, -é (verdâtre, violacé, rougeaud, rosé), так и при помощи существительных, имеющих определенный оттенок (prune, feu, or, encre, lait). Интересен тот факт, что в цветовом словаре французского языка некоторые оттенки, выраженные существительными, не совсем точно передают их цвет, они описывают его лишь по какому-то одному определенному признаку: например, paon (павлин) – голубой или синий, bonbon (конфета) – розовый.

Также многие оттенки имеют устойчивое фразеологическое значение, актуальное для определенной исторической эпохи, но утерявшее свой прямой смысл в современном мире: например, blanc de Chine, vert de Hooker, bleu de Klein, jaune de Naples – одни из оттенков белого, зеленого, голубого и желтого (во французском обозначены именами собственными — Кlein, Hooker или связаны с географическим расположением – Chine, Naples).

Некоторые обороты сохранили свое значение только в абстрактной форме, не имеющей, кстати, аналога в русском: например, roi (король) означает голубой цвет, queue-de-renard (лисий хвост) – красный, brou de noix (кожура ореха) – черный, gorge de pigeon (шейка голубя) – сочетание серого, голубого и розового. Существует еще ряд обозначений оттенков, образованных причастиями от глаголов, передающих основные шесть цветов спектра: verdi – verdir (оттенок зеленого), jauni – jaunir (оттенок желтого).

Вообще, система цветообозначений во французском языке представляет собой широкое поле для изучения. Будучи языком импрессионистов, французский сохранил свою живописность и на лексическом уровне – в его структуре насчитывается несколько сотен определений всевозможных оттенков и тонов, а также степеней их интенсивности и яркости. Это богатство отобразилось и на фразеологическом уровне – понятия, обозначающие цвет, входят в состав многих идиом и устойчивых выражений, являясь тем самым уникальным для исследования лексическим пластом. Рассмотрим некоторые особенности французских фразеологических оборотов с цветовыми компонентами.

Белый цвет (blanc) в целом носит положительную оценку окружающего и передает оптимистическое мировосприятие: например, “manger son pain blanc» – переживать какой-то очень счастливый период в жизни, «voir la vie en blanc» – быть оптимистом, «une salle blanche» – комната со спокойной атмосферой, «une magie blanch»e – белая (светлая) магия. Он также подчеркивает цветовые особенности человека, к примеру, «être blanc comme un cachet d’aspirine» – быть светлым, незагоревшим, «être blanc comme un linge» – быть бледным, как полотно, или указывает на внутреннюю чистоту «être blanc comme neige» – быть невиновным.

Однако с другой стороны белый цвет обладает противоположными характеристиками. Во французском языке он часто принимает значение «пустой, лишенный чего-либо», то есть выражает отсутствие каких-либо элементов. Например, в выражении «passer une nuit blanche» — провести бессонную ночь, в сочетании «с`est un coup blanc» — тщетная попытка, «une voix blanche» — бесцветный голос (отсутствие звуковых характеристик голоса). Таких выражений много, к примеру: «voter blanc» – не заполнить бюллетень на голосовании (оставить его пустым), «page blanche» – чистая страница (назаполненная, пустая), «tirer à blanc» – бессмысленно протестовать (отсутствие результата), «faire chou blanc» – провалиться (не иметь успеха), «carte blanche» – свобода действий (отсутствие ограничеий).

Черный цвет (noir) в большинстве случаев связан с мрачным расположением духа, пессимистическим настроением, негативным отношением к чему-либо. Например, характеризуя человека и указывая на его отрицательный качества, эмоции или поступки, черный цвет передает пессимистический взгляд на окружающее: «broyer du noir» – предаваться мрачным мыслям, «regarder d’un œil noir» – смотреть испепеляющим взглядом, «voir tout en noir» или «avoir des idées noires» – видеть все в черном свете, «manger son pain noir» – проживать тяжелый период, «prendre une situation en noir» – негативно относиться к ситуации, «une bête noire» – определение для чего-либо неприятного, ненавистного, отталкивающего. Черный цвет также считается символом нечестности, тайного, скрытого действия: к примеру, «une caisse noire» нелегальные деньги, «travailler au noir» – тайно работать, «un marché noir» – черный рынок, «une affaire noire» – подлое дело. Близко связан он и с понятием страха, ужаса, например, «une série noire» – череда страшных событий, «un film noir» – одно из обозначений фильма ужасов.

Голубой цвет (bleu) во французской фразеологии символизирует превосходство происхождения – «sang bleu» — голубая кровь, белая кость, что-то нереальное – голубая мечта («rêve bleu»). Поэты любят этот цвет. Во французской поэзии мы встречаем такие фразеологизмы, как «déesse aux yeux bleus» (поэт.) — «Минерва» (богиня, покровительница ремёсел и искусств) «Синяя птица» («Oiseau bleu») – символ прекрасной мечты, символ счастья, недосягаемый идеал.

Красный цвет (rouge) довольно многообразен и противоречив. С одной стороны, красный символизирует красоту, любовь, радость. С другой — вражду, месть, войну. Красный цвет ассоциируется одновременно с кровью и огнём, жизнью и смертью: «plaine rouge» — гильотина, «сompte en rouge» — пассивный счёт, «être en rouge» — быть в затруднительном положении, «gros rouge» — дешёвое красное вино, «la liste rouge» — красный список (закрытый список телефонных абонентов), «se fâcher tout rouge» — сильно рассердиться, рассвирепеть, дойти до белого каления; «voir tout rouge» — вспылить

Во французском языке красный цвет является составляющей ряда пословиц, например:

a) Le papier souffre tout et ne rougit de rien «Бумага всё стерпит».

b) Tant chauffe-t-on le fer qu’il rougit. — Куй железо пока горячо.

c) Рorter le fer rouge sur une (dans la) plaie. — Выжечь каленым железом.

Жёлтый цвет (jaune) во французском языке имеет разнообразную символику, объединённую негативной оценочностью: «les gants jaunes» — «щеголи, франты»; «jaune comme un citron (или un coing, une orange)» — «жёлтый, как лимон»; «être jaune comme du safran» — «а) — быть жёлтого цвета; б) — страдать желтухой». Во французской фразеологии жёлтый цвет может усиливать отрицательную оценочность семантики: «cartouche jaune» — «волчий билет»; «colère jaune» — «яростный гнев, сильное раздражение».

Зеленый цвет (vert) отображает отношение к сельскому хозяйству, к экологии, получают наименования с прилагательным «vert» — «зелёный»: «espace vert» — «зелёное пространство» (сквер и т.д.); «poumon vert d’une ville» — «зелёное лёгкое города» (парк, городской сад); «révolution verte» — «зелёная революция» (преобразования в сельском хозяйстве).

Однако с другой стороны, зеленый цвет может приобретать негативное конотативное значение: «être vert de peur» — позеленеть от страха, «être vert de froid» — посинеть от холода, «en dire des vertes» — говорить гадости, «être vert» -фамильярничать

Итак, в данной практической части мы рассмотрели значение цвета в нашей жизни, а также изучили фразеологические единицы цветообозначения, приведенные в словарях, классифицировали их соответственно их значения. Также нужно отметить, что по данным частотных словарей обозначения цветов наиболее активными фразеологизмами во французском языке являются: noir – blanc –bleu

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В курсовой работе были рассмотрены фразеологические единицы с компонентами цветообозначения во французском языке. Работа состоит из теоретической и практической части.

Теоретическая часть включает в себя ознакомление с фразеологией, рассмотрение понятия «фразеологической единицы», предложенные различными лингвистами, а также классификации фразеологических единиц, разработанные Ш.Балли, В. В. Виноградовым и А. Г. Назаряном.

Подводя итоги первой главы, необходимо отметить, что фразеологизмы – это богатство языка, делающие нашу речь красивой, образной, гибкой, эмоциональной, способной передать любые оттенки человеческой мысли. Таким образом, фразеологизмы все больше приковывают к себе внимание как зарубежных, так и отечественных лингвистов. А. В. Кунин много работал в области фразеологии и, на мой взгляд, наиболее точно раскрыл объект ее изучения: «фразеологические единицы — лексически неделимые и целостные по значению языковые единицы, имеющие устойчивый характер». Весомый вклад в изучение проблем фразеологии и ее особенностей также был привнесен с помощью известных лингвистов — Ш.Балли, В. В. Виноградовым и А. Г. Назаряном.

Практическая часть включает в себя выявление особенностей фразеологических единиц, содержащих в своей семантике элемент цветообозначения – имеет ли тот или иной цвет негативную/позитивную коннотацию, а также она включает в себя определение доминирующих цветов во французском языке. По данным изученных словарей наиболее активными фразеологизмами во французском языке являются: noir – blanc –bleu.

Подводя итоги нужно сказать, что лексика цветообозначения играет важную роль в культуре любого народа, сохраняя и передавая традиции, заложенные еще у истоков формирования той или иной языковой системы, тем самым обогащая ее и делая уникальной, непохожей на другие. Изучение такой лексики, ее внутренней структуры, семантических и синтаксических особенностей представляет глубокий интерес для лингвистов и широкое поле для исследования и изучения. Тем более что сфера, в которой она функционирует, действительно велика – различные цвета и оттенки характеризуют явления природы, психологическое состояние, поведение и внешность человека, одежду и предметы пользования, названия животных, общественные процессы и многое другое.

В школе этого не расскажут:  3 лицо императива в финском языке
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Изучение языков в домашних условиях