Слоговое письмо. Индийское слоговое письмо. Корейское слоговое письмо.

Слоговое письмо. Индийское слоговое письмо. Корейское слоговое письмо.

Глава двенадцатая. Море иероглифов

итайская иероглифика дала толчок к созданию письма у ряда народов Дальнего Востока и Центральной Азии. Но письменности этих народов существенным образом отличались от «китайской грамоты». Ибо государства, в которых они созданы, были могущественными державами, не уступавшими «Срединной империи» — императорскому Китаю. И сам факт существования в этих государствах «своего», национального письма должен был липший раз подчеркнуть самостоятельность и величие этих держав. Первой такой державой было царство Бохай, созданное коренными обитателями Приморья на территории нынешних Маньчжурии и Советского Дальнего Востока в VIII веке н. э. Использовав внешнюю форму китайских иероглифов, бохайцы создали собственную систему письма, принципы которой отличались от китайской идеографии. Бохайские знаки включали не только логограммы, по и фонетические (слоговые) знаки.

Письмо в Бохае было широко распространено. Об этом говорит, например, закон, по которому бохайским юношам, не овладевшим грамотой и стрельбой из лука, не разрешалось жениться (изучить несколько сотен знаков словесно-слогового бохайского письма было, разумеется, легче, чем выучить несколько тысяч иероглифов китайской идеографии). Бохайское письмо, по всей видимости, применялось при заключении торговых сделок, составлении договоров и обязательств. И лишь узкий круг придворной знати и чиновничества предпочитал родному языку и письменности китайский язык и иероглифику (подобно тому, как в России, «в свете», пользовались французским языком и писали по-французски).

Бохайское словесно-слоговое письмо послужило прототипом для письма киданей — народа, близкого монголам, создавшего в X–XII веках н. э. империю, ставшую самой могущественной силой в Восточной Азии тех лет.

Кидани, кочевавшие в бассейне реки Шара-Мурэнь, во Внутренней Монголии, в начале X века объединились под властью вождя, Провозгласившего себя «императором неба». Начался бурный рост киданьского государства: оно захватывает царство Бохай, затем одерживает победу над северно-китайской и центрально-китайскими империями (в ту пору Китай не был единым государством). На месте нынешнего Пекина учреждается Южная столица — одна из пяти столиц Киданьской империи. Император Центрального Китая ежегодно платит киданям большую дань серебром и шелковыми тканями.

Но не только воинскими успехами известны кидани. В их среде появляются писатели и поэты, причем стихи пишут даже «владыки неба», киданьские императоры. Однако каких-нибудь полвека назад науке было известно лишь пять киданьских знаков, донесенных до наших дней средневековыми источниками. Пять иероглифов, оставшихся от некогда великой и разнообразной литературы!

В промежутке между 20–30-ми годами XX столетия начинаются открытия памятников киданьской цивилизации. А вместе с этим — и письмен. На мраморных стелах и надгробиях подземных мавзолеев, где были погребены три киданьских императора с женами, обнаружены надписи на киданьском и китайском языках. Затем на территории Монголии также открывают несколько киданьских текстов. Позже были сделаны новые находки. Теперь уже, не пять иероглифов, а тексты объемом более десяти тысяч знаков киданей известны ученым. Но письмена эти по-прежнему не расшифрованы.

Образец японского письма.

Первые попытки прочесть иероглифы киданей относятся к началу 30-х годов. С тех пор ученые Советского Союза, Венгрии, Японии, Франции, Польши предпринимали неоднократные попытки проникнуть в загадку письмен киданей. Язык текстов различные исследователи относили то к тунгусскому, то к монгольскому, то к тюркскому. В 1964 году вышла публикация советских ученых, применивших электронную машину для разрешения вопроса о том, на каком языке говорили кидани. Вывод был таков: язык киданей очень близок монгольскому языку (и, стало быть, история монголов начинается не с Чингисхана, а с киданьского государства).

Благодаря машине удалось выявить абстрактную структуру «языка икс», — киданьского, его основные параметры. Но эти параметры совпадают не только с параметрами монгольского, но и тунгусско-маньчжурских, и тюркских языков — все они имеют сходную грамматическую структуру (недаром монгольские, тюркские и тунгусо-маньчжурские наречия объединяют порой в одну большую семью языков — «алтайскую»).

Киданьское государство включило в спой состав царство Бохай, письмо которого, вероятно, оказало влияние на письмо киданей. В XII веке само киданьское государство, ослабленное смутами, становится добычей своих соседей. Бывшие вассалы, чжурчжэни (народ, родственный по языку эвенкам и маньчжурам) восстают и в 1125 году захватывают все пять столиц Киданьской империи. На обломках ее расцветает новая держава — государство чжурчжэней, со своей культурой и письменами. Письмена эти, как и киданьские, не расшифрованы.

Летописи говорят о том, что в 1119 году, по поручению владыки чжурчжэнского государства, вельможа Се Инь создает национальное письмо, «держась формы китайских иероглифов „кайшу“ и следуя правилам письма Ляо (так именовалась империя киданей. — А. К.), сообразно с наречием своего народа». Число знаков в дошедших до нас чжурчжэньских текстах — около 700. Примерно столько же разных знаков и в письменах киданей. Это говорит о том, что здесь перед нами не идеография, типа китайской, а смешанная, словесно-слоговая система. То есть такая, которой пользовались египтяне, шумеры, хетты и другие народы Древнего Востока.

«Киданьские и чжурчжэньские иероглифы имели одинаковый источник, — пишет советский исследователь М. В. Воробьев. — В обоих случаях за исходный прототип письмен принимали один и тот же китайский иероглиф, но созданные таким образом киданьские и чжурчжэньские знаки, несмотря на это, не схожи между собой. Но главное различие — не в „схожести“ знаков, а во внутренней структуре самого письма.

Здесь киданьские и чжурчжэньские письмена подобны иероглифике Древнего Востока, а не Китая, так же, как и письмена бохайцев. Последние, как мы говорили, дали толчок к созданию письменности киданей. Бохайцы же, в свою очередь, как образец использовали не „китайскую грамоту“, а письмо, распространенное в древней Корее, — так называемое „иду“».

ИЕРОГЛИФЫ — «ИДУ» — «ОНМУН»

Китай и Корея — соседи не только «географические». История этих стран тесно связана друг с другом, на протяжении многих веков происходил культурный обмен между цивилизациями, созданными китайцами и корейцами. В IV веке н. э. к Корею из Китая проникла буддийская религия. А вместе с нею — и китайское письмо, которым были записаны священные тексты буддистов. Тексты эти были переведены с языка Древней Индии — санскрита — на китайский. А так как последний был совершенно не похож на язык жителей Кореи, то встал вопрос о том, чтобы сделать новый перевод — с китайского на корейский язык. И вот началась запись китайскими иероглифами корейских слов и текстов.

Однако вскоре выяснилось, что писать корейские слова китайскими иероглифами очень трудно: слишком уж разнятся языки Кореи и Китая! В 690 году корейский ученый Соль Чхон изобретает письмо «иду». «Костяк» этого письма составляли китайские иероглифы. Но, помимо них, Соль Чхон ввел тридцать шесть новых знаков. И знаки эти передавали не понятия или слова, а отдельные слоги. С их помощью записывались суффиксы, префиксы и другие грамматические показатели, существующие в корейском языке (и отсутствующие в китайском). Постепенно число слоговых знаков в письме иду увеличивалось и оно превратилось в письмо, подобное другим словесно-слоговым системам. Часть знаков передавала знаменательные слова или основы слов (и они в письме иду писались китайскими иероглифами), а часть — передавала отдельные слоги — в основном они служили для записи грамматических показателей (в письме иду это были знаки, изобретенные специально, отсутствующие в китайской иероглифике), Таким образом, по своему типу корейское письмо иду ближе всего стоит к «шумерскому стандарту» (логограммы — для основы слова, слоговые знаки — для грамматического «оформления»).

В начале XV века в Корее вводится печатание с помощью подвижных медпых литер (за полвека до изобретения Гуттенберга в Западной Европе!). Отливаются сотни тысяч литер, начинается печатание книг… и здесь становится очевидной вся громоздкость и сложность иероглифического письма. Корейский правитель Сечжон с помощью грамотных чиновников создает новую письменность для своей страны — алфавитную. Каждый знак в ней передает отдельный звук (а не слово или слог, как в иду). Национальная корейская азбука, введенная в середине XV столетия, получила название онмун (т. е. «народная») или конмун («государственное письмо»).

Казалось бы, путь для новой азбуки открыт и она должна была быстро вытеснить громоздкую иероглифику. Однако долгое время в Корее родной язык находился в пренебрежении у знати и ученых крути (ученые похвалялись тем, что выучили тысячи китайских иероглифов, однако не знают корейского алфавита!). Все официальные документы и учебники писались на китайском языке и, конечно же, китайскими иероглифами. Национальная письменность объявлялась «литературой для женщин и для неграмотных». Только в 1895 году печатавшаяся китайскими иероглифами официальная газета стала вводить знаки азбуки онмун для передачи имен собственных и т. п. (наряду с иероглифами, передававшими слова).

И только в XX веке основное внимание стало уделяться родному языку и все больше и больше текстов публиковалось в записи азбукой онмун. Ею стали пользоваться во всех учебных заведениях страны. После образования Корейском Народно-Демократической Республики происходит полный переход корейской письменности на онмун. В КНДР им пишутся все тексты, хотя отдельные иероглифы и по сей день употребляются в специальной литературе.

Буддийская религия проникла из Китая на Японские острова. В нервом тысячелетии нашей эры начались попытки приспособить «китайскую грамоту» к японскому языку. И тотчас же возник целый комплекс проблем, прежде всего связанных с тем, что слова китайского языка односложны, а японского — нет.

Неудивительно, что в Японии, так же как в Корее, начинают применять особые слоговые знаки, передающие лишь звучание. В Корее письмо «иду» было изобретено в конце VII века. В Японии в VIII веке предпринимается первая попытка создать письмо подобного типа, а и IX веке существуют уже две самостоятельных слоговых системы письма — катакана и хирагана.

Различие между этими системами — лишь во внешней форме знаков. И катакана и хирагана первоначально состояли из пятидесяти одного знака; в паши дни их число сокращено до сорока пяти. Пять знаков передают гласные (а, и, о, у, е), а тридцать девять — сочетание «согласный плюс гласный». Один знак передает конечное носовое «н». При помощи особого значка, называемого «нигори», образуется еще двадцать пять дополнительных слоговых знаков. Таким образом, общее число знаков японских слоговых систем, катаканы и хираганы, равняется семидесяти.

Казалось бы, появление слоговых знаков позволяло японцам перейти на чисто фонетическое письмо. Однако все попытки отказаться от иероглифов и записывать тексты только знаками катаканы или хираганы, остались неудачными. Напрасно велась пропаганда в пользу этих слоговых письмен (называемых сокращенно словом «кана»), напрасно публиковались разнообразные тексты, напечатанные исключительно знаками «капы» и было создано специальное общество, издававшее журнал «Зеркало каны» и ставившее своей задачей упразднить иероглифы-идеограммы… И по сей день японцы пользуются иероглифическим письмом. Лишь книги для малышей да тексты телеграмм пишутся знаками «каны».

Пиктографическое письмо народов наси.

Современное японское письмо — смешанное, хотя сложней письмен древних египтян, шумеров, хеттов. В нем есть знаки-логограммы и слоговые, фонетические знаки. Однако в применении их нет четкого единообразия. Текст может быть записан иероглифами плюс знаками хираганы, иероглифами плюс знаками катакапы. Возможно и употребление иероглифов, катаканы и хираганы в одном и том же гексте. Наиболее распространена система, где иероглифы передают основы слов, знаки хнраганы применяются для записи иностранных имен и географических названий, а катаканы — для грамматических окончаний.

Не раз и не два предпринимались попытки если не отказаться от иероглифов, то сократить их число. В современном японском письме, однако, число иероглифов превышает десять тысяч. При этом твердых правил, как читать тот или иной знак — по-японски или по-китайски (точней, на одном из трех вариантов китайского произношения) — нет. Японскую классическую литературу, записанную старинными иероглифами, могут читать только специалисты. Высокообразованные люди знают около шести-восьми тысяч иероглифов, средний культурный японец знает около двух тысяч, а выпускник школы около тысячи двухсот иероглифов. В настоящее время, после долгих дискуссий, реформ и т. д., число основных иероглифов сведено примерно к двум-трем тысячам. С их помощью — плюс знаки «каны» — записываются все тексты, выходящие на японском языке.

В X веке н. э. на основе китайской иероглифики было создано вьетнамское письмо. Язык вьетнамцев не так резко отличается от китайского, как корейский или японский (слова в нем состоят из одного слога, имеются тона и т. п.) И во вьетнамском письме, в отличие от письма Кореи и Японии, не появилось специальных слоговых знаков. Для записи собственных имен и географических названий употреблялись те же иероглифы, что и для записи обычных слов. Письмо необычайно усложнилось и запуталось. Один и тот же знак мог читаться и по-китайски, и по-вьетнамски. При этом неясно было, как его следует понимать: то ли как логограмму (знак для слона), то ли как фонограмму (знак для транскрипции). Да и строгих правил транскрипции не существовало. Писцы старались щегольнуть ученостью и придумывали новые и новые знаки (кстати, в Китае одним из императоров под страхом смертной казни запрещалось изобретать новые иероглифы). Наконец, собственных типографий во Вьетнаме было мало, книги, точнее ксилографы (тексты, отпечатанные с деревянных досок, на которых вырезается нужный текст) издавались, как правило, в Кантоне. Китайские граверы, резавшие тексты на доске, вьетнамского языка не знали и зачастую ошибались. Таким образом, путаницу, которая и без того существовала, усугубляли многочисленные опечатки.

В школе этого не расскажут:  Якутский язык в Интернете сайты, статьи, публикации, материалы

Вот почему когда в XVII веке миссионеры-европейцы создали для вьетнамского языка письменность на основе латинского алфавита, она, несмотря на все свое несовершенство, начала получать широкое распространение в народе. В начале XX века Вьетнам окончательно перешел на алфавитное письмо, именуемое «куок нгы» (по вьетнамски «нгы» означает «язык», «куок» — «государство»). Иероглифика же лишь изредка употреблялась как декоративное письмо, а затем и вовсе вышла из употребления, хотя и по сей день очень многие вьетнамцы знают, как пишутся иероглифами их имена.

ПИСЬМЕНА ГОСУДАРСТВА ТАНГУТОВ

Древние тангуты, создатели великого государства в Центральной Азии, наоборот, создали самую сложную по структуре иероглифов из известных нам иероглифических письменностей.

Письменности эта, введенная в 1036 году указом тангутского императора Ли Юань-хао, говоря словами одного аз нынешних ее исследователей, доктора филологических наук М. В. Софронова, не только самая сложная, но и «самая поздняя из всех иероглифических письменностей, которую, вероятно, можно считать последним опытом такого рода». При этом «она имеет особое значение для теории письма, потому что представляет собой единственную в своем роде иероглифическую письменность, созданную вполне сознательно и не знавшую эволюции от простейших форм к более сложным. Ее исследование не только полезно для изучения самого тангутского языка, но также весьма поучительно с точки зрения выяснения общих закономерностей развития иероглифических письменностей».

Тангутское письмо, «выдающееся явление в мировой истории письменности», было открыто более ста лет назад. Сначала была обнаружена надпись на воротах, а затем — в храме, где параллельный китайский текст гласил, что надпись сделана в 1094 году на языке государства тангутов, именуемом Си Ся. Но подлинное изучение тангутского письма и языка началось лишь после того, как известный русский путешественник П. К. Козлов обнаружил в пустыне Гоби мертвый город Хара-Хото, столицу тангутов, и открыл целую библиотеку тангутских текстов.

Русские ученые оказались не только первыми «открывателями», но и первыми исследователями текстов. Особенно велика заслуга профессора II. А. Невского, составившего, после тщательнейшего изучения рукописей, огромный словарь тангутского языка. Невский также внес большой вклад в другие вопросы дешифровки языка и письменности тангутов, Его двухтомный труд «Тангутская филология» был посмертно удостоен Ленинской премии в 1961 году. В наши дни исследования Невского продолжают советские ученые Е. П. Кычанов и М. В. Софронов.

Подавляющая часть тангутских иероглифов (а известно их более шести тысяч) — это идеограммы. Однако тангуты знали, с какими трудностями сталкиваются, когда надо записывать иностранные имена и географические названия с помощью знаков-идеограмм (китайское письмо было хорошо известно тангутам, а проблема транскрипции в нем — одно из самых «больных мест»). Поэтому к знакам-идеограммам, с помощью которых можно было записать любое слово тангутского языка, были добавлены своеобразные слоговые знаки. Но ими писались только «чужие» слова: имена, названия, санскритские термины (тангуты были буддистами и переводили на свой язык тексты со священного языка Индии, санскрита). В этом — принципиальное отличие иероглифики тангутов от письма японцев, корейцев, киданей, чжурчжэней, бохайцев. Веди последние употребляли слоговые знаки как раз для записи своих слов, — грамматических окончаний и т. д.

Нашествие Чингисхана, дотла разрушившего города тангутов, положило конец и тангутской письменности.

До сих пор мы рассказывали о письменностях, которые, отталкиваясь от китайской, создавали свои оригинальные системы письма. Подобные системы были созданы и в самом Китае.

Андерсен в своей чудесной сказке «Соловей» писал о том, что в Китае — все жители китайцы и император — тоже китаец. На самом деле в те времена Китаем правил маньчжурский император, а по сей день, кроме китайцев, зазывающих себя ханьцами, на территории Китая живут десятки малых и больших народов, говорящих на языках, отличных от китайского, имеющих свои обычаи, свою историю, а некоторые — и свое письмо.

Юго-Запад Китая, гористую провинцию Юньнань называют иногда «этнографическим музеем». И действительно, в труднодоступных долинах и густых джунглях тут живут народности, вплоть до середины нашего столетия сохранявшие первобытнообщинный и рабовладельческий строй. Одним из таких народов являются ицзу (их называют еще «носу» или «ло-ло»). Культура ицзу восходит к древним временам, они высекали статуи из красного камня, напоминавшие загадочные изваяния острова Пасхи и Южной Америки, пользовались особым иероглифическим письмом. Письмо это и по сей день недостаточно хорошо изучено, хотя о его существовании ученые узнали около ста лет назад, а сейчас располагают значительным числом рукописей, украшенных превосходными иллюстрациями. Изучению мешает труднодоступность районов, где живут ицзу, а также то обстоятельство, что в различных районах употребляются разные варианты местного письма.

По мнению некоторых востоковедов, число знаков в письме ицзу очень велико — порядка трех тысяч. Большинство из них является идеограммами или знаками для слов, логограммами. Однако есть и фонетические знаки. Происхождение письма остается загадкой: одни ученые полагают, что оно сложилось под влиянием китайского, другие считают его самостоятельным изобретением, а третьи связующим звеном между древним индийским и китайским письмом. Большинство иероглифов ицзу стилизовано, и них трудно опознать предмет, который они обозначают (см. знаки для слов «месяц», «гора», «вода», «небо»). Зато знаки письменности другого народа Юньнани — наси (или мо-со) носят явный рисуночный характер.

Происхождение письма паси столь же загадочно, как и письма ицзу. Есть мнение, что оно было составлено не очень давно, для нужд местных шаманов. Известный востоковед Террьен де Лякупери, напротив, полагает, что «это священное письмо является пережитком рисуночной системы записи, не связанной с синхронными явлениями и с развитием письменности в других районах». Во всяком случае ясно, что письмо наси совершенно не похоже на китайское — стоит лишь посмотреть хотя на одну страницу рукописи, написанную им. Ныть может, это не письмо, а просто пиктография? Однако, наряду со знаками, передающими понятия, в письме наси есть и знаки-фонограммы. Например, знак «дерево» (на языке наси — «они») передает не только «дерево», но и понятие «знать» (также «они»). Значит, мы имеем здесь дело уже не с идеограммами, а фонограммами. Является ли это примитивной попыткой «ребусного написания» слов? Или же свидетельствует о более высоком развитии системы письма (кстати сказать, уже в древней китайской иероглифике слова, одинаковые но звучанию, но отличные по смыслу, передавались разными знаками)? На этот вопрос ответят лишь будущие исследования.

О неизученности письмен Юньнани свидетельствует такой факт. Во всех зарубежных монографиях, посвященных письму, фигурирует «письменность народа мяо». Однако на самом деле такой письменности не существует. Ученые-китаисты выяснили, что так называемая «рукопись» мяо, приобретенная полковником Оллоном в прошлом веке, является подделкой, Другой исследователь принял за образцы «письмо мяо» разновидность иероглифики ицзу. Наконец, английский миссионер Самюэл Поллард, на основе латинских букв, которые он стилизовал под орнамент женской одежды мяо, создал собственную (слоговую) систему письма, а затем выдал ее народу мяо за «древнее письмо предков», сочинив соответствующую легенду. На первых порах успех этой проделки «был моментальным и феноменальным», мяо стали изучать письмо Полларда, на нем стали писать религиозные тексты (разумеется, христианские). Однако с ходом времени письмо Полларда вышло из употребления и осталось лишь в книгах, посвященных письму — как особое «слоговое письмо мяо». В действительности, как подтверждают все этнографы, побывавшие в районах, где живут мяо, у этого народа письменности не было.

Слоговые системы письма, подобные тем, что изобретались для индейцев и эскимосов Америки, были придуманы миссионерами и для многих народов Юньнани и Бирмы, однако их постигла та же участь — они не отвечали действительным нуждам местного населения, ибо были созданы лишь для пропаганды христианства, и вскоре вышли из употребления.

В настоящее время для народностей мяо, говорящих на различных диалектах, введены алфавитные системы письма. На алфавит, отказавшись от иероглифов, перешло население КДНР и Вьетнама. Современные японцы, подобно средневековым киданям, чжурчжэням, бохайцам, пользуются смешанным, словесно-слоговым письмом. Даже тангуты, сохранив огромное число знаков— идеограмм, создали особую систему «транскрипционных знаков», записывая ими иноземные имена и термины. Неизвестно, каким бы путем пошло дальнейшее развитие тангутского письма. Быть может, и оно, подобно своим собратьям — письму киданьскому, японскому и т. д. — превратилось бы в словесно-слоговую письменность.

И лишь китайское письмо, меняя форму знаков, вводя новые. иероглифы и «забывая» старые, по сути дела остается таким же, каким оно было в древности. Это — единственная в мире «идеографическая» система, сумевшая не изменить своей структуры за многие столетия.

Путь, которым пошло развитие китайского письма, оказался путем одного лишь Китая, ибо народы, заимствовавшие иероглифику у китайцев, как вы сами убедились, перелицовывали се.

Более плодотворным оказался другой путь, тот, начало которому положили шумеры. Он-то и привел к полной фонетизации письма и, в конце концов, к изобретению алфавита.

Китайское иероглифическое письмо

Весьма устойчивой и жизнеспособной оказалась, например, китайская идеографическая письменность, которая дошла до нас с древнейших пор без сколько-нибудь существенных изменений. Объясняется это, по мнению ученых, своеобразием языка и особенностями исторического развития.

Становление китайских иероглифов относится примерно к III тысячелетию до н.э. и очень напоминает возникновение древних письменных систем у египтян и шумеров, хотя китайское письмо развивалось совершенно самостоятельно, без всякого влияния извне.

До появления графического изображения слов китайцы, если хотели передать какое-либо слово, событие, рисовали его картинками. Со временем эти картинки начали изображать упрощенными линиями и кривыми, которые иногда даже теряли всякое сходство с изображением.

Но рисунками можно изобразить только конкретные предметы. Для отвлеченных или сложных понятий китайцы начали соединять простейшие иероглифы и таким образом получали необходимое начертание. Например, два дерева, нарисованных рядом, обозначали рощу, а три – лес, собака и рот – лаять и т.д.

Однако с развитием языка и письменности китайцев этих иероглифов стало недостаточно. Нужно было найти способ изображения новых слогов и понятий.

Такой способ был найден в виде системы дополнительных определителей – «ключей» и фонетиков. Первая часть сложного иероглифа (ключ) раскрывала смысл слова, а вторая – звуковая часть (фонетик) указывала, как надо произносить слово.

Особенность китайского письма в том, что очень много слов одинаковых по своему звуковому составу, но разных по тону и значению. Чтобы различить их, китайцы широко пользуются своеобразной интонацией, произнося слова то отрывисто, то нараспев, то низким, то высоким тоном.

Другая особенность китайского письма в том, что он состоит из односложных слов, которые не склоняются и не спрягаются, причем на протяжении многовекового развития письма китайцы строго соблюдали правило: для каждого слова – особый знак. Это привело к созданию колоссального количества знаков, которых насчитывают до 50 тысяч.

Знак китайского письма представляет собой сложную графическую фигуру. Его китайское название – цзы — «письменный знак» в европейских языках он называется character — «знак», по-русски он по аналогии со знаками других иероглифических письменностей называется иероглиф. Соответственно по-русски китайская письменность традиционно носит название иероглифической. Необычность китайского письма всегда вызывала любопытство как ученых специалистов, так и многочисленных любителей. О ней существует большая литература, однако научное изучение ее истории началось с конца прошлого века после открытия древнейших памятников китайского письма. Иероглифическое письмо отличается от алфавитного не только формой или степенью сложности отдельных знаков. Отличия проявляются во всех свойствах знаков этих двух видов письменности.

Слоговое письмо

На основе слоговых знаков древних словесно-слоговых письменностей возникли чисто слоговые системы письма. Слоговым, или силлабическим (от греч. syllabe «слог»), называется такое письмо, в котором каждый графический знак обозначает слог.

Процесс развития слогового письма происходил тем быстрее, чем богаче был язык на грамматические словоформы. В то же время формировался единый литературный язык, в котором закреплялось единообразное произношение отдельных слов. Следует отметить, что в той или иной форме слоговые и буквенно-фонетические знаки использовались практически во всех древних системах письма. Исключение составляет китайский язык, в котором элементы письма являлись морфемограммами.

Среди наиболее известных слоговых письменностей клинописные (древнеперсидская, аккадская и другие наследники шумерского письма), западносемитские (наследники древнеегипетской иероглифики) и две японские слоговые системы (наследницы китайского письма).

Чаще всего слоговая система письма применяется для тех языков, где количество разных слогов невелико. В настоящее время слоговое письмо применяется в Индии, в Японии, в Эфиопии. Слова в такой письменности строились из ограниченного количества слогов, повторяющихся в разных сочетаниях. Поэтому любое выражение мысли может быть передано сравнительно не большим количеством слоговых знаков. В японском письме, например, применяется всего 45 таких знаков.

Слоговые системы в зависимости от фонетического значения символов подразделяются на три основных категории.

К первой из них принадлежат переднеазиатская клинопись, письменность майя, корейское лигатерно-фонетическое и библосское письмо. Символы в них могли обозначать любой слог – с изолированными гласными, гласными и согласными, а в некоторых случаях и с конечными согласными звуками.

Вторая категория включает критско-микенское письмо и персидско-ахеменидскую клинопись, а также кипрскую, эфиопскую и японскую слоговые системы. В них письменные символы обозначают только изолированные гласные или сочетания согласных с определенными гласными звуками.

К третьей категории принадлежат в основном индийские слоговые системы. В них знаки обозначали только изолированные гласные, а также сочетания согласных и гласного «а».

В школе этого не расскажут:  Частотность слов немецкого языка V тысяча. Часть 21

Первая категория слоговых систем возникла в результате эволюции логографической письменности, вторая – на основе консонантно-звукового письма. И, наконец, третья категория слоговых систем возникла как дополнение к логографической письменности.

Все слоговые системы принято подразделять на четыре группы.

К первой группе относят слоговые системы (шумерская, ассиро-вавилонская, урарту, минойская, критская, майя и др.), возникшие в результате внутреннего преобразования идеографических систем или образовавшихся на их основе, – кипрское и библосское письмо. Правда, ни одна из этих систем не является чисто слоговой. Поэтому их часто называют слого-идеографическими.

Вторую группу составляют слоговые системы (эфиопская, индийская – кхароштхи, брахми), появившееся на основе консонантно-звукового письма путем его вокализации. Возникновение таких систем относится к последним столетиям до нашей эры и первым векам нашей эры.

Третью группу составляют слоговые системы, возникшие первоначально как дополнение к идеографическим для обозначения грамматических аффиксов (японская кана, корейская кунмун). Появление их относится к еще более позднему периоду (конец I – середина II тысячелетия н.э.).

К четвертой группе относятся новоизобретенные в XIX – начале XX в. слоговые системы, предназначавшиеся для небольших народностей Америки, Африки и Азии.

Слоговые системы, несомненно, более удобны и легки для обучения и повседневного пользования, чем, например, идеографическая письменность.

Считается, что слоговое письмо более удобно и в обучении, и в использовании. В таких системах присутствует необходимый минимум знаков, кроме того, они более точно отражают фонетические особенности языка. Также слоговая письменность отлично передает грамматическую форму слов и словосочетаний.

В то же время, одним из наиболее существенных недостатков слоговых систем является то, что количество слогов в любом языке гораздо меньше, чем число звуков. Именно поэтому в таком письме для более точной передачи информации требуется большее количество символов.

Еще одним слабым местом слогового письма является сложность передачи конечных и смежных согласных. Тексты, записанные таким образом, довольно сложно читать, поскольку кроме постижения смысла написанного попутно необходимо воспроизводить фонетическое звучание слов. А это становится практически невозможным без глубоких знаний языка.

Письменные системы Кореи (ханмун, помсо, хангыль)

В Корее раньше (как и везде на Дальнем Востоке в зоне китайской культуры) при переписке употреблялся древнекитайский письменный язык вэньянь (ханмун, иду). Текст на ханмуне состоял полностью из китайских иероглифов (ханчжи), но произносимых по-корейски. Такая письменность просуществовала примерно с первых веков нашей эры до реформы 1894 г, когда официально опять разрешили использовать национальный алфавит хангыль, разработанный еще в XV веке.

Разделы страницы о корейских письменностях:

  • Ресурсы по истории корейской письменности
  • Древнекитайское иероглифическое письмо в Корее (ханмун)
  • Корейское слоговое письмо (помсо)
  • Корейский буквенный алфавит (хангыль)
  • Латиница и кириллица (Система Концевича) для корейского

Читайте о корейском языке и современной корейской письменности на странице Корейский язык.

Ресурсы по истории корейской письменности

  • Корейское письмо.
  • Китайские иероглифы и корейская письменность. Андрей Ланьков.
  • Утверждается, что в Корее письменность (синчжи — «священное письмо») появилась пять тысяч лет назад, и именно она послужила основой для создания современного корейского слогового алфавита, узаконенного в 1444 году в трактате «Наставления народу о правильном произношении».

Древнекитайское иероглифическое письмо в Корее (ханмун)

В V веке (или ранее) китайское письмо проникает в Корею, где несколько трансформируется (некоторые китайские иероглифы изменены, около 250 иероглифов изобретены) и получает название ханмун. Корейские эпиграфические памятники на ханмуне как раз датируются началом 5 века.

На основе ханмуна в 692 г. буддийский наставник государства Силла Соль Чхон (псевдоним Пинвольдон, 650-730) создает «чиновничье письмо» иду – вспомогательное письмо к иероглифике. При помощи иду (условное название любой разновидности фонетической записи корейских слов до изобретения корейского алфавита) записывались корейские слова и агглютинативные аффиксы.

В 7-11 вв. использовалась разновидность иду – хянчхаль (у одних иероглифов брались только значения, а у других только звучание).

В 10 в. распространился стиль ичхаль (имун, или собственно иду), в котором специально отобранные китайские иероглифы передавали отдельные слоги, морфемы и синтагмы.

После 10 в. в ходу письмо кугёль (ипкёт, тхо), в котором мелким шрифтом к китайским иероглифам добавлялись модифицированные знаки китайского письма. Число таких знаков было около 40 — они обозначали корейские грамматические категории, которые с 15-го века стали записывать изобретённым корейским алфавитом хангыль (впоследствии запрещённым).

Переход с ханмуна на хангыль

До хангыля у корейцев в ходу была китайская иероглифическая письменность, которой удалось удерживать свои позиции в делопроизводстве и в среде образованной правящей верхушки до начала 20 в. Ввиду высокой доли в корейской лексике китайских слов возникла система смешанного иероглифически-буквенного письма, в котором иероглифы служат для передачи китайских заимствований, буквы же используются в целях обозначения глагольных окончаний, неизменяемых частиц и исконно корейских слов [почти как в Японии, только японцы и свои исконные слова могут записывать иероглифами]. Этот тип письменности до сих пор превалирует в Южной Корее вопреки попыткам ограничить или запретить употребление китайских иероглифов.

Обычный корейский газетный текст примерно на 3/4 (80%) состоит из китайских заимствований. Поэтому если все слова китайского происхождения записывать иероглифами, то иероглифы составят примерно половину текста (поскольку суффиксы и окончания всё равно записываются корейским алфавитом).

В самом полном словаре иероглифов, который был подготовлен около тысячи лет назад, было учтено 53 тысячи знаков. Заведомо известно, что некоторые иероглифы не попали даже в этот гигантский словарь, так что иероглифов ещё больше, скорее всего, около 60 или даже 70 тысяч. Однако это вовсе не означает, что грамотный человек должен знать их все. Подавляющее большинство этих иероглифов составляют различные варианты одного знака или архаизмы. Даже самые образованные люди редко в состоянии запомнить более 10 тысяч знаков, обычному же человеку даже в Китае, где иероглифы используют очень широко, для жизни с лихвой хватает 4-5 тысяч знаков. В Корее и Японии даже хорошо образованный человек редко знает более 3000 иероглифов.

Вопреки националистической пропаганде, внедрение корейского алфавита хангыль отнюдь не является безусловным благом, на что указывают и продолжающие своё сопротивление сторонники широкого использования иероглифики. Они подчеркивают, что иероглифика, во-первых, является системой письменности, общей для всех стран Дальнего Востока – Китая, Японии, Кореи, Тайваня, Сингапура, Гонконга и, исторически, Вьетнама. Сейчас укрепление экономических связей между этими странами является одной из важнейших задач их внешней политики. Отказ Кореи от иероглифики подрывает подобные связи и затрудняет взаимопонимание между корейцами и их соседями. Второй аргумент — иероглифика делает «прозрачной» этимологию слов, позволяет легко понимать их происхождение и, при необходимости, просто создавать новые слова и выражения из китайских корней. По сравнению с новообразованиями из корейских корней или заимствованиями из западных языков такие неологизмы отличаются краткостью и удобством в использовании. В-третьих, без иероглифов понимание специальных текстов часто невозможно из-за распространённой омонимии. В-четвёртых, знание иероглифики – это необходимое условие для понимания старой корейской культуры.
(Андрей Ланьков, с незначительными изменениями)

Корейское слоговое письмо (помсо)

Корейский буквенный алфавит (хангыль)

Корейское фонетическое письмо (алфавит) является государственным в КНДР и официальным в Южной Корее, а также в созданном в 1952 г. Яньбянь-Корейском автономном округе провинции Гирин в КНР (столица округа – г. Яньцзи). С 1947, когда Корея разделена на два государства функционируют две литературные нормы (пхеньянская и сеульская), имеющие специфику в фонетике и стилистике.

Алфавит корейцев состоит из 40 букв, многие из которых являются лигатурами других. Дополнением к нему служат ханчча — китайские иероглифы. В Северной Корее используется только хангыль, в Южной Корее — и хангыль и ханчча.

(C) Lawrence Lo (Ancient Scripts)

Корейский алфавит хангыль («великое письмо») был разработан группой ученых под руководством короля Сечжона (Сёджона) Великого (настоящее имя Ли До) в 1443 г. Традиция упоминает 8 имен: Чон Нин Джи, Чхве Хан, Пак Пхэн Нён, Син Сук Чу, Сон Сам Мун, Кан Хи Ан, Ли Гэ, Ли Сон Но. Официальной датой создания корейской письменности считают 1446 год, когда был опубликован документ «Хунмин чоным» («Наставление народу о правильном произношении»). Слог хангыля образуется вписыванием всех составляющих его звуков в воображаемый квадрат (сверху вниз и слева направо), отчего получающийся в результате символ приобретает сходство с китайским иероглифом. Однако это не иероглифы — это просто комбинации символов. До сих пор корейский алфавит продолжает удивлять исследователей лаконичностью и стройностью форм.

Существует два десятка теорий относительно происхождения корейского письма. Наиболее убедительная указывает на его родство с тибетским силлабарием. На это указывает не только схожесть букв (сравните: ), но и аналогии в структуре обеих письменностей: 1) наличие строгого слогоделения, 2) специфика применения знака для «немого согласного» в начале слога, 3) расположение знаков для гласных относительно букв для согласных в слоге, 4) лигатуры и др. Восхищает широта кругозора разработчиков корейского письма. Они несомненно были знакомы не только с тибетским, но и другими дальневосточными силлабариями: японской кана [хотя есть противоположное мнение влияния хангыля на кану], тибето-монгольским квадратным письмом пагба (пакба, пассепа), помсо, а также с монгольским письмом (которое повлияло на создание «монгольской» вертикальной стилизации хангыля).

Первый памятник корейского письма – эдикт Сёджона о введении корейского письма «Хунмин чоным» (Наставление народу о правильном произношении, 1446) с обширными комментариями к нему. С 15 в. знаки корейского письма добавлялись к китайским иероглифам для обозначения служебных слов и грамматических показателей. Дата выхода в свет «Хунмин чоным», 9 октября, отмечается как День хангыля в Южной Корее. Северокорейский аналог отмечается 15 января.

Однако, 10-й царь династии Чосон Ёнсангун в 1504 запретил хангыль, а царь Чунджон в 1506 упразднил Министерство народного письма (Онмун). На протяжении веков корейское письмо оставалось лишь транскрипционным средством для китайских иероглифов. Тем не менее, на нем записана некоторая часть корейской литературы: комментаторской (к буддийскому канону и конфуцианской классике), художественной (средневековая корейская повесть, поэзия в жанрах сиджо, каса и др.), учебная (словари, силлабарии).

До 20 в. в хангыле не существовало официальных орфографических правил. Из-за связывания конечного согласного с начальным гласным следующего слова, диалектных различий и других причин произношение корейских слов потенциально может иметь несколько вариантов. Царь Сёджон предпочитал морфологическое написание фонетическому. Однако в хангыле преобладало фонемное озвучивание. С течением времени орфография стала частично морфофонемной, сначала это коснулось существительных, затем и глаголов.

Впервые после гонений хангыль появляется в официальных документах после реформ Кабо, когда в 1895 кореизированная форма китайского языка (ханмун) была заменена смешанным (китайско-корейским) языком. В это время корейское письмо по своей структуре напоминало японское: корни писались китайскими иероглифами, а служебные морфемы – хангылем. Чу Си Гён и другие лингвисты начали «Движение за корейскую письменность» (Кунмун ундон). С 1896 выходят многочисленные газеты на корейском языке. Тем не менее, лишь в 1933 современный литературный корейский язык был кодифицирован как «стандартный язык» (пхёджумаль). В том же году была принята морфофонемная орфография. Документ, регламентирующий новые правила, называется «Хангыль мачхумбоп». В 1988 корейским министерством образования была выпущена его последняя на данный момент редакция.

C 1905 Корея становится протекторатом Японии, а в 1905-1945 – колонией. С 1945 после обретения независимости от Японии хангыль объявляется официальным письмом. В 1947 раздел Кореи на Северную (КНДР) и Южную (Республика Корея) повлиял на создание региональных вариантов корейского письма. В современном корейском письме 40 графем (на Севере и Юге порядок их различен). Орфографические нормы в обеих Кореях различны: например, в Северной принят морфемный принцип написания слов, а в Южной (с 1989) – существует тенденция к слоговому написанию. В двух государствах различно отношение к национальному письму. С 1949 в КНДР при Ким Ир Сене (1912-94) стали употреблять чисто корейское письмо (китайские иероглифы используются только в научных трудах). Этому способствовало провозглашение здесь идеологии коммунизма с опорой на всеобщую грамотность беднейших слоев. В Южной Корее продолжают ограниченно применяться китайские иероглифы — там лишь в 1973 при Пак Чжон Хи (1917-79) китайская иероглифика была заменена корейским буквенным письмом.

Латиница и кириллица (Система Концевича) для корейского

В 1930-е годы в СССР был разработан проект латинизации корейской письменности [для советских корейцев?]. Алфавит был утверждён в 1935 году, но на практике не использовался:

a в d e ? g h i y k kh l r m n ng o ? ? p ph s t th u z

В середине 1950-х годов профессор А. Холодович разработал систему транскрипции корейского лигатурного алфавита с использованием кириллицы. Вскоре эта система была доработана советским кореистом Л. Концевичем, которая отличается использованием дж вместо чж для описания звука, передаваемого буквой в интервокальной позиции, а также слитным написанием корейских имен. В настоящее время система Концевича стала фактически стандартом транскрибирования корейского языка.

Слоговое письмо. Индийское слоговое письмо. Корейское слоговое письмо.

Слоговое письмо. Типологически промежуточным звеном между «письмом целыми словами» и «буквенным письмом» является письмо «слоговое» или «силлабическое». Оно является результатом разложения звуковой стороны слова на элементы звучания, наиболее доступные восприятию. О последнем свидетельствуют некоторые системы письма народов первобытной культуры, изобретение к-рых относится к XIX в. христианской эры (письмо негров Вай, письмо индейцев Чероки).

Исторически слоговое письмо возникает в результате изменений описанного выше «ребусного» письма, условно называемого идеографическим; создание звуковых значков ведет естественно к созданию слоговых знаков первых или последних слогов названий соответствующих идеограмм. С другой стороны, односложные названия идеограмм (в яз. односложных) могут быть использованы как слоговые знаки»в яз. многосложных. Так вавилонскую клинопись можно почти с равным правом назвать идеографическим и слоговым письмом, поскольку она пользуется и односложными шумерскими обозначениями идеограмм как их слоговыми значениями. Таким образом создается в вавилонской клинописи очень сложная и громоздкая система слоговых знаков, подвергающаяся дальнейшему упрощению уже в чисто слоговой системе новоэламского письма [VI — IV вв. до христианской эры].

В школе этого не расскажут:  английский текст история компьютерного кресла

Тем же путем превращения в слоговые знаки идеограмм, имеющих соответствующее звуковое обозначение, идет и японское слоговое письмо, возникшее из китайского [VIII в. христ. эры].

Обычно указывают, как на причину создания силлабического и буквенного письма, на использование «идеографических» систем письма языками, образующими формы с помощью аффиксов. Языки этого типа, обладая богатством грамматических форм, якобы требуют для понимания написанного — закрепления на письме грамматического окончания, к-рое можно изобразить только звуковой записью.

Но в действительности история письма не дает нам того прямолинейного развития, как можно было бы ждать: идеографическое письмо продолжает господствовать не только в односложных языках (китайском и шумерском), но и в яз. многосложных (в египетском, вавилоно-ассирийском), несмотря на то, что эти системы письма часто сумели вплотную подойти к созданию алфавита.

Очевидно не в одном только строе языка надо искать причины большего или меньшего типологического консерватизма графики. Причины эти глубже; как в истории всякого культурного явления, — их надо искать в общественных и, лежащих в основе последних, экономических особенностях соответствующих коллективов.

К сожалению история письма еще никем не рассматривалась в связи с историей общественных форм. Далеко не всегда располагает она и необходимыми для этого материалами, но некоторые факты все же нельзя не отметить.

Так сложные и громоздкие системы идеографического письма сохраняются в странах с теократическим строем, с мощной жреческой кастой, в руках к-рой оказывалось искусство письма. Недаром египтяне называли свои письмена «письмом божественных слов» (название «гиероглиф» является переводом на греческий яз. слов «священные письмена, выбитые на камне»). С другой стороны, древнейшие буквенные записи часто не носят «священного» характера: это — надписи воинственных царей, восхваляющих свои победы над врагами (древнейшие персидские надписи Дария I Гистаспа — VI в. до христианской эры, древнейшая семитская надпись моавитского царя Меши — начало IX в. до христианской эры); это — строительные надписи, возвещающие об искусстве зодчего (древнейшая еврейская надпись в Силоамском водопроводе нач. YII в. до христ. эры); это — грубая ругань и похвальба наемников-воинов, выцарапанная на статуях чуждого храма (древнейшие греческие надписи наемников египетского царя Псамметиха — середина УII в.); это наконец — расписки мастеров на сделанных ими предметах (одна из древнейших латинских надписей на обруче; древнейшие германские рунические надписи на оружии и питьевом роге). Есть страны, где борьба за письмо довольно прозрачно отражает борьбу за господство отдельных общественных групп. Так в древней Индии жречество (каста брахманов) является решительным противником применения письма в священных целях, т. е. для записи канонической лит-ры и комментариев к ней. «В интересах жрецов — носителей древней лит-ры, — говорит немецкий индолог, — было — не допустить записи тех священных текстов, к-рым они обучали. Этим путем они закрепляли за собой выгодную монополию. Тот, кто хотел чему-нибудь научиться, должен был обращаться к ним и щедро награждать их; и в их полной власти было — лишить знакомства со священными текстами целые общественные классы. О том, как они дорожили этим правом, свидетельствуют многочисленные наставления, запрещающие низшим классам изучать священные тексты». Ясно, что запись священного текста, другими словами, возможность его проникновения в народную массу, шла прямо вразрез с интересами жрецов.

Защитниками письма выступают противники брахманов — буддисты, в своем теоретическом учении, отвергающем кастовую структуру общества, выступающие идеологами все более усиливающегося городского сословия. В своих наставлениях они советуют родителям обучать детей искусству чтения и письма, разрешают изучение письма в своих монастырях монахам и монахиням. И характерно, что древнейшие из дошедших до нас индийских надписей сделаны по приказу царя Ашеки — знаменитого покровителя буддизма [III в. до христианской эры].

Наконец приходится указать, что проводниками и распространителями древнейшей из расшифрованных систем «буквенного» письма — семитского письма — являются народы, в экономике которых торговля и посредничество играют особо важную роль — финикияне, арамейцы. ИСТОРИЯ БУКВЕННОГО ПИСЬМА. Вопрос о происхождении «буквенного» древнесемитского письма, засвидетельствованного в памятниках с XIII в. до христ. эры, — один из самых спорных в истории письма.

Прежде всего названия семитских букв свидетельствуют о связи их с идеограммами известных предметов: буква «б», напр., называется «бет» (дом), буква «м» — «мем» (вода), буква «д» — «далет» (дверь), буква «ш» — «шин» (зуб), буква «р» — «рош» (голова) и т. д. Принцип же превращения идеографических знаков в буквенные — по первому звуку слова (так наз. акрофони-ческий принцип) — совершенно тождествен с тем принципом, по к-рому образуются «звуковые определители» египетского письма. Долгое время ученые и пытались вывести древнесемитское письмо из египетского; правда, трудно было найти сходство между внешними формами начертания египетских гиероглифов и семитских букв, и это заставляло ученых, наряду с египетским, искать истоков семитского буквенного письма в вавилонском. В новейшее время «египетская» теория происхождения древнесемитского письма одержала верх над «вавилонской»; в 1905 английскому исследователю Петри удалось найти в древних медных и малахитовых рудниках на Синайском полуострове ряд надписей, которые представляют промежуточную ступень между египетскими гиероглифами и древне-семитскими буквами. Но, с другой стороны, раскопки английского ученого Эванса на Крите обнаружили, как уже говорилось выше, систему минойского идеографического письма, к-рая представлена множеством вариантов — от близких к рисуночному до похожих на буквенные значки. С последними и сопоставляют семитские буквы сторонники «эгейской» теории происхождения буквенного письма, к-рые считают семитов в этом случае лишь учениками средиземноморской «эгейской» культуры. Главное затруднение этой теории в том, что критское письмо до настоящего времени не расшифровано. Так. обр. разрешение этого вопроса вряд ли может быть окончательным при современном состоянии науки.

По сравнению с силлабическим — буквенное письмо отражает дальнейший этап разложения элементов звучания — слогов на звуки. Недаром буквенное письмо засвидетельствовано впервые на материале яз., выделяющих согласные звуки как носителей реального значения слова и гласные — как носителей грамматического значения, — яз. семитских. И не менее характерно, что форма семитского буквенного письма закрепляет самый момент перехода от слогового письма к буквенному в собственном смысле слова, что каждый знак семитского алфавита является одновременно и слоговым знаком и буквой. Эту архаическую черту семитское письмо сохраняет во всех своих вариантах, начиная от древних моавитских [с X в. до христианской эры],

финикийских [с XIII в. до христ. эры], арамейских [VIII в. до христ. эры], паль-мирских [III в. до христ. эры] и проч. надписей и кончая широко распространившимся арабским (древнейший куфический начерк с VI века христианской эры) и пережи-точно сохранившимися — древнееврейским квадратным [со II в. до христ. эры] и сирийским шрифтами [с I в.христ.эры]. Лишь в более поздние эпохи, по мере своего распространения среди иноязыкого населения, отдельные системы семитского письма начинают прибегать к вспомогательному обозначению гласных для мало грамотного и плохо знающего яз. чтеца. В то же время эта особенность семитского письма ограничивает его применимость кругом тех яз., где гласные имеют другую функцию-значение, чем согласные.

По мере того как семитское письмо, распространяясь все шире, начинает применяться для передачи яз. иного типа, — яз., в словообразовании к-рых равноценны гласные и согласные, и в к-рых грамматические формы выражаются не изменением огласовки, а приставками или окончаниями — двойственный характер семитского письма грозит стать серьезным препятствием для правильной (удобочитаемой) записи. И действительно, по мере своего распространения семитское письмо переживает сложное развитие или в сторону слогового письма, или в сторону письма буквенного в собственном смысле, т. е. обозначающего все звуки яз.- согласные и гласные — особыми буквами.

Старый характер полуслогового полубуквенного семитского письма сохраняют некоторые формы письма, созданные народами Азии на почве арамейского алфавита- алфавиты: пехлевийский [с Пв.христ. эры], согдийский [с IX в. христ. эры] и его потомок уйгурский [с XI в. христ. эры]. Однако и эти алфавиты в дальнейшем своем развитии часто выделяют чисто буквенные алфавиты с особыми обозначениями гласных и согласных; так, на почве пехлевийского алфавита развивается буквенный алфавит Авесты, на почве уйгурского, ставшего государственным письмом турецко-монгольской империи Чингис-хана — буквенные алфавиты: монгольский, манчжурский, калмыцкий. Принцип буквенного письма выступает отчетливо и в созданном на основе древнесемитского письма — письме древнеиндийском [с III в. до христ. эры]. К древнеиндийскому алфавиту восходят новоиндийские шрифты (тамильский, бенгальский, канарезе, сингалезский и др.), занесенные буддизмом далеко за пределы Индии (шрифты — тибетский и сиамский).

В истории распространения семитского письма снова с поразительной четкостью выступают общие экономические основы подобной передачи фактов так называемой духовной культуры. Странствия древнесемитского письма и его многочисленных потомков по земному шару находятся в теснейшей связи с экономическими взаимодействиями отдельных народов, его распространение идет часто по великим торговым путям, оно находится в очевидной зависимости от образования крупных политических объединений или международных классовых группировок; так по торговым путям проникает древнесемитское и арамейское письмо в Иран и Индию, распространение арабских и уйгурских письмен связано с созданием крупных монархий-арабского халифата, обширной империи Чингис-хана; международный характер приобретает индийское письмо благодаря пропаганде буддизма.

Слоговое (силлабическое) и смешанное слоговое письмо

По мере дальнейшего развития общества, в частности по мере развития торговли, громоздкое и сложное логографическое письмо обычно преобразовывалось в более простое для обучения и более удобное для пользования слоговое или буквенно-звуковое. Впервые слоговые знаки получили широкое применение в III — II тысячелетиях до н.э. Павленко Н.А. История письма / Н.А. Павленко. Мн.: Вышэйшая школа, 1987. С. 67. в переднеазиатской клинописи и затем в критском письме.

Слоговым, или силлабическим (от греч. syllabз «слог»), называется такое письмо, в котором каждый графический знак обозначает такую единицу языка, как слог.

Такое более позднее формирование слогового письма объясняется рядом причин. Во-первых, относительно трудным разложением речи на фонетические единицы (слоги) по сравнению, например, с разделением ее на смысловые единицы (слова), поскольку членение на слоги предполагает более развитую способность мышления к анализу. Во-вторых, отсутствием непосредственной наглядной связи между слогом и слоговым знаком, тогда как между словом и соответствующей ему идеограммой такая связь существовала, особенно на начальной ступени развития идеографического письма. В-третьих, консервативным влиянием жреческих каст, профессиональных писцов (Египет, Вавилон и др.) и ученой бюрократии (Китай), стремившихся к монополизации письма и препятствовавших его упрощению и общедоступности Истрин В.А. Возникновение и развитие письма / В.А. Истрин. М.: Наука, 1965. С. 182 — 185.. В настоящее время слоговое письмо применяется в Индии, в Японии, в Эфиопии.

Развитию и длительному сохранению логографического письма очень способствовал так называемый корнеизолирующий строй языка, при котором слова грамматически не изменяются (не склоняются, не спрягаются и т.п.), а отношения между словами выражаются при помощи строго определенного порядка слов в предложении, при помощи строго определенного порядка слов в предложении, при помощи служебных слов (например, предлогов) и интонаций; эта особенность языка была, в частности, одной из причин длительного сохранения логографического письма в Китае. Наоборот, для языков, в которых слова грамматически изменяются, логографическое письмо оказывалось очень неудобным. Это обусловлено тем, что логограмма обычно обозначает целое слово. Поэтому без помощи дополнительных слоговых или буквенно-звуковых знаков логографическое письмо не в состоянии отразить грамматические изменения слов.

Аналогично этому слоговое письмо оказывалось удобным для тех языков (например, для японского), которые состоят из ограниченного количеств разных слогов необходимо было создавать или огромный ассортимент слоговых знаков, что очень усложняло бы письмо, или же примиряться с неточной передачей языка. Особенно неудобно слоговое письмо для языков, в которых часто встречаются смежные или конечные согласные. Это обусловлено тем, что слоговые знаки, как правило, обозначают или изолированные гласные звуки (например, а, о, э, у) или же сочетания согласного звука с гласным (например, та, то, тэ, ту, ка, ко, кэ, ку).

Исторически формирование слогового письма шло разными путями. Исходя из этого все слоговые системы принято подразделять на четыре группы Павленко Н.А. История письма / Н.А. Павленко. Мн.: Вышэйшая школа, 1987. С. 78..

К первой группе относят слоговые системы (шумерская, ассиро-вавилонская, урарту, минойская, критская, майя и др.), возникшие в результате внутреннего преобразования идеографических систем или образовавшихся на их основе, — кипрское и библосское письмо. Правда, ни одна из этих систем не является чисто слоговой. Поэтому их часто называют слого-идеографическими.

Вторую группу составляют слоговые системы (эфиопская, индийская — кхароштхи, брахми), появившееся на основе консонантно-звукового письма путем его вокализации. Возникновение слоговых систем данного типа относится к последним столетиям до нашей эры и первым векам нашей эры.

Третью группу составляют слоговые системы, возникшие первоначально как дополнение к идеографическим для обозначения грамматических аффиксов (японская кана, корейская кунмун). Появление их относится к еще более позднему периоду (конец I — середина II тысячелетия н.э.) Павленко Н.А. История письма / Н.А. Павленко. Мн.: Вышэйшая школа, 1987. С. 79..

К четвертой группе относятся новоизобретенные в XIX — начале XX в. слоговые системы, предназначавшиеся для небольших народностей Америки, Африки и Азии.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Изучение языков в домашних условиях