Рабы представляют опасность для Рима (на латинском языке)

mylnikovdm

Дмитрий Мыльников

Похоже, пришло время все назвать своими именами. Информация открывается сама, мне остается только благодарить неведомые силы, и успевать выполнить свою часть работы.

Homo на Латыни — это обозначение раба.

Ни в одном словаре Вы не найдете такого прямого перевода homo = раб, но я постараюсь предоставить Вам источники для самостоятельной проработки.

Что там в словарях?
Если Вам неинтересны словари, пролистайте ниже, до «Формул Римского права».
Особого доверия словарям нет, но все-же было бы неправильно обойти их вниманием, тем более, что этимология навевает некоторые мысли.

Для начала — как переводят «человек» на Латынь?
«homo [ inis, m];
vir [i, m];
mortalis [is, m];
merx [cis, f] (mala merx haec est);»

Оказывается, на Латыни было предостаточно слов, которые могли бы теоретически использоваться для обозначения человека.

Vir — созвучно с Литовским vyras (мужчина, человек), в mortalis прослеживается смертный (а чё, у Римлян были безсмертные?), merx — уж и не знаю, на что похоже.

Но меня интересует именно HOMO. Этимологию Латинского «Homo» возводят к Прото-Индо-Европейскому «Землянин», давая также альтернативную форму слова — «Hemo» (Гемо).

Странно, с какой это стати Римляне кого-то называют «Землянин». Забавное совпадение: на Греческом «Гемо» — это кровь. Но вернемся к этимологии.

В том же отрывке по этимологии «Homo» утверждают, что от него произошло слово «Humus», всем известный гумус. Как такое могло произойти, где логика у этих Римлян?!

Ну, наверно показалось! В конце-концов, мы все знаем выражение «Homo Sapiens» и нас относят именно к этому виду живых существ.

Не поленюсь, поищу что же такое Sapiens?
-ens в Латыни — это суффикс причастия настоящего времени. Если я что-то понимаю в языке, то причастие — это особая форма глагола, поэтому решил найти значение глагола.

Sapio — в качестве глагола имеет два прямых значения:
— вкус (taste of, smack of, have a flavour of.)
— хороший вкус в смысле умения различать (have good taste or discernment.)
И только третье значение, в ПЕРЕНОСНОМ, фигуральном смысле
— мудрый (wise or sensible, discern.)

Что же получается?! Sapiens — это вкусный, питательный? Вернее, в форме причастия — питающий?! Питающий гумус-землянин, еда для каких-то высших, безсмертных?

Ладно, я увлекся, пусть это все ничтожные игры лингвистов и моя фантазия, давайте перейдем к реальным текстам.

Оригинал Римского права
Как водится, с самыми авторитетными историческими документами, первоисточники утрачены. Обычно под первоисточниками подразумевают так называемые законы XII таблиц, соханившиеся только в отрывках. Их содержание реконструируется на основе упоминаний и ссылок, содержавшихся в сочинениях римских писателей и юристов.

Писателей отметаем сразу, как отмели и лингвистов, а вот тексты Римских юристов, так называемые «Формулы Римского права», рассмотрю подробнее.

Формулы Римского права
Мне удалось найти в сети учебник Римского права, ниже его полные данные и ссылка:
Зайков А. В. Римское частное право в систематическом изложении: Учебник / А. В. Зайков. — М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2020. — 480 с. ISBN 978-5-91244-089-2
Ссылка

Особого внимания заслуживает Приложение 3 (стр. 471) — «Образцы важнейших формул с параллельным русским переводом».

14) Actio Publiciana.
Si quem hominem Stihum, quo de agitur, Aulus Agerius emit, (et) is ei traditus est, anno possidisset, tum si eum hominem ejus ex jure Quiritium esse oporteret, si ea res arbitratu tuo Aulo Agerio non resti-tuetur, quanti eareserit, tautam pecuniam, judex, N–um N–um Aulo Agerio condemna, si non paret, absolve.
14) Публицианов иск.
Если бы Авл Агерий, купив раба Стиха, о чем идет речь, и он передан ему, провладел им год и в таком случае раб этот должен был бы принадлежать ему по Квиритскому праву, и если эта вещь по твоему решению не возвращается Авлу Агерию, сколько эта вещь будет стоить, такую сумму присуди, судья, Нумерию Негидию в пользу Авла Агерия, если не окажется, освободи.
19) Exceptio justi dominii — repliсatio rei venditae et traditae — duplicatio metus.
Si quem hominem Stihum, quo de agitur, Aulus Agerius emit, (et) is ei traditus est, anno possidisset, tum si eum hominem ejus ex Quiritium esse oporteret, neque is homo ex jure Quiritium Numerii Negidii est, aut si N–rius N–us Aulo Agerio hominem, quo de agritur, vendidit et tradidit et si in ea re nihil metus causa factum est, judex, si ea res arbitratu tuo Aulo Agerio non restituetur, quanti ea res erit, tantam pecnniam N–um N–um Aulo Agerio condemna, si non paret, absolve.
19) Эксцепция о законной собственности — репликация о вещи проданной и переданной — дупликация об угрозе.
Если Авл Агерий приобрел раба Стиха, о чем идет речь, если раб этот был ему передан, если он (то есть Авл Агерий) провладел им год и что в таком случае этот раб должен был принадлежать по Квиритскому праву, Нумерию же Негидию он по Квиритскому праву не принадлежит, или если Нумерий Негидий продал и передал Авлу Агерию этого раба, о чем идет речь, и в этом деле ничего не было совершено под влиянием угроз, и если, судья, эта вещь по твоему постановлению не возвращается, то к сумме соразмерно стоимости вещи присуди Нумерия Негидия в пользу Авла Aгepия, если не окажется, освободи.

Аналогично, в формулах 21, 25 — в Латинском тексте используется «homo» (или его падежные формы), а в Русском переводе — «раб».

В формуле 9 все тот же Стих назван «servum» и переведен как «раб», что как минимум говорит о синонимичности «servum» и «homo», а как максимум — говорит о рабе, которого отдали в услужение (то есть — в сервис, от лат. servum) другому хозяину. Если почитаете эту 9 формулу, то увидите, что отданный в сервис раб сп.. украл золотой сосуд.

Казусы Римского права
Возможно, это случайность? Ошибся, мол, автор, хотя и ссылается на более ранние переводы
Авторитетности одного учебника по Римскому праву в 480 страниц мало?

Обратимся тогда к другому изданию, учебному пособию по казусам Римского права:
Е. В. Афонасин. Казусы римского права : учебное пособие / Е. В. Афонасин ; Новосибирский гос. ун-т. – Новосибирск : РИНЦ НГУ, 2020. – 216 с.
Ссылка

На страницах 129-130 приводится пример решения следующей юридической задачи, своего рода упражнение:
«Раб Стих передал в обмен за свое освобождение своему хозяину Семпронию похищенную им рабыню (Семпроний, разумеется, не знал об этом). Рабыня зачала от Стиха и родила, когда уже была у Семпрония. В скором времени (недостаточном для приобретения по давности) Тиций, у которого был узуфрукт на рабыню, разыскал ее и вместе с собственником, Гаем, подал в суд на Семпрония, требуя возврата рабыни и ее сына. Вопрос о рабыне ни у кого не вызвал вопросов, однако должен ли Семпроний вернуть ребенка? И если да, то кому, собственнику или узуфруктуарию? «

В ссылках к решению этой задачи на стр. 130 и 131 слово «homo» повторяется многократно, у разных Латинских авторов, так что ошибки в том, что слово «homo» применяется для обозначения раба или рабыни, нет.

Esse homo
Esse homo — знаменитая фраза Понтия Пилата, который вывел Христа после Римского суда и объявил свой вердикт. Пилата не интересовали духовные качества Христа, он его судил по Римскому праву. И для того, чтобы произвести суд, Пилат должен был понять, под какой раздел Римского права попадает Христос, так как от этого зависело, будет ли он осужден или нет. Римских граждан, обладавших полнотой прав, не могли даже пороть, чем воспрользовался, к примеру, апостол Павел (бывший до крещения иудей Савл), который имел такой статус гражданина.

Представьте себе, что в зале суда оглашается приговор: «подсудимый — человек!»

Это выглядит абсурдом, но становится вполне объяснимым, если homo переводится как «раб».

Esse homo — он раб!

Судья объявляет, что рассмотрел дело и определил статус Христа — «раб», соответственно ни о каком статусе «Царя Иудейского» и речи быть не могло. Именно это привело в ярость толпу, а не то, что Христа якобы признали человеком в суде.

Мы не рабы, рабы не мы?
Такая подмена понятий высвечивает совсем в дугом свете понятия «гумманизм», «human rights», «homo sapiens».

Прошлую статью о Римском праве я закончил фразой: «Я, человек». Теперь приходится переосмысливать эту фразу, потому что ложь и подмена понятий — на каждом шагу.

Благодарность
Я никогда бы не заинтересовался Римским правом, если бы не моя вдохновительница assucareira (да, снова Ника, я не перестаю ей восхищаться!). Она и сделала эту находку, благо лингвистика — это ее специальность.
В комментариях Ника опубликовала свою находку, что в юридических документах на Латыни Homo переводится как «раб». Я очень благодарен судьбе за счастье жить, работать и творить вместе с таким человеком такой женщиной.

«Вы хотите сказать, что Римляне были какого-то другого внеземного происхождения, чем остальные Homo sapiens, которые по определению римлян были для них рабами? Возможно поэтому рабство считалось нормой. И возможно поэтому Рим был настолько продвинутым во многих областях, в то время как все остальные народы вокруг находились в полудиком или диком состоянии. Сейчас конечно это невозможно доказать, так как все утрачено. Все письменные доказательства того времени являются поздними копиями утраченных оригиналов. А само падение Римской Империи: возможно они просто завершили свою деятельность и ушли, оставив диким рабам кое-какие свои достижения. А уж рабы по своему разумению все разрушили до основания, как водится, построив свой новый дикий мир.»

Да, в целом у меня складывается именно такая картина, как бы фантастично это не звучало. Впрочем, нечто подобное уже описал Ефремов в «Часе быка», с той лишь разницей, что место действия — не далекая выдуманная планета, а наша Земля.
Есть ещё несколько косвенных свидетельств, которые хотелось бы раскрыть в отдельной статье.

Словарь латинских терминов и выражений

ab antique — издревле, с давних времен

ab inestato — переход имущества по наследству по закону (без завещания)

acceptilatio — акцептиляция, погашение долга путем стипуляции

acceptum — поступление, принятие

accessio — принадлежность второстепенной вещи к главной

accessio possessions — приращение владения по давности

actio aestimatoria — иск о снижении покупной цены

actio confessoria — иск о защите прав титуляров сервитутов

actio contraria — встречный иск

actio de peculio — иск по защите кредиторов в сделках, заключенных при управлении пекулием

actio doli — иск, предоставляемый против стороны, склонившей к заключению договора путем обмана

actio ex stipulate — иск на основе стипуляции

actio ex testamento — иск о завещательном отказе

actio honoraria — преторский иск

actio hypothecaria — ипотечный иск

actio in personam — личный иск

actio in rent — вещный иск

actio iudicati — иск об исполнении судебного решения

actio negatoria — негаторный иск

actio noxalis — ноксальный иск, т. е. иск к домовладыке о возмещении ущерба, нанесенного рабом или подвластным

actio perpetua — вечный иск

actio poenalis — штрафной иск

actio quanti minoris — иск о снижении покупной цены вследствие выявления недостатков вещи

actio quanti minoris — иск об уменьшении цены товара ненадлежащего качества

actio redhibitoria — иск о расторжении договора купли-продажи

actio stricti iuris — иск по цивильному (строгому) праву

actio temporalis — временный иск

actio tutelae — иск об опеке

actio tutelae contraria — встречный иск об опеке

ademptio legati — отзыв легата

adpromissor — поручитель, гарант

adtemtata pudicitia — моральный ущерб

aes rude — необработанная медь, применявшаяся как мера стоимости

aetas — возраст лица, от которого зависели его право— и дееспособность

affinitas — родство по браку

agnatio — агнатическое родство, входящих в одну familia

alieni iuris — лицо, находящееся под властью своего pater familias (в «чужой» власти)

aquaeductus — акведук, право проведения воды

arrha confirmatoria — задаток, скрепляющий куплю-продажу

beneficium cedendarum actionum — льгота по уступке исков

beneficium divisionis — льгота по разделению ответст венности гарантов (поручителей)

bona fides — добросовестность (сделки «доброй совести»)

bona materna — имущество, полученное со стороны матери

bonorum emptio — приобретение имущества с торгов

bonorum possessio — наследование по преторскому праву

bonorum possessio contra tabulas — наследование по преторскому праву вопреки завещанию

canon — арендная плата в договоре эмфитевзиса

capitus deminutio — умаление гражданской правоспособности

caput — личность, правоспособность

casus maiores — наступление обстоятельств непреодолимой силы

causa — основание, цель договора

cautio — документ, подтверждающий факт стипуляции

cautio damni infecti — гарантия на случай грозящего ущерба

cautio indicatum solvi — гарантия об оплате присужденной суммы

certum — определенная величина

cessatio — уклонение от исполнения обязанностей

cessio — перенесение обязательств, замена субъектов

cessio bonorum — предоставление имущества кредитору (полное или частичное)

chinographa — хирографы — форма литерального договора, заключаемого от первого лица без свидетелей

cives — римские граждане

civitas romana — римское гражданство, римское государство

codex accepti et expensi — приходно-расходная книга

cognatio — кровное родство

cognatio servilis — кровное родство между рабами

cognitiones extra ordinem — экстраординарный процесс

collatio bonorum — внесение имущества наследников в наследственную массу

collatio dotis — внесение приданого в наследственную массу

commentariis — комментарии, истолкования действовавшего права юристами

commercium — деловой оборот

compromissum — соглашение между контрагентами о передаче их спора в третейский суд

condemnatio — осуждение (в исковой формуле)

condictio ex causa furtiva — иск о возврате полученного вследствие кражи

condictio indebiti — иск о возврате недолжно уплаченного

condictio ob rent dati — иск о возврате предоставления, цель которого не осуществилась

condominium — совместная собственность

conductor — наниматель, заказчик в договоре найма услуг

confarreatio — ритуальный способ заключения брака

constitutum debiti — неформальное соглашение, согласно которому одна сторона обязуется уплатить другой стороне свой прежний долг

constitutum debiti alieni — признание чужого долга

constitutum debitiproprii — признание собственного долга

constitutum possessorium — установление владения

contractus — договор, сделка, контракт

contradictio — возражение ответчика

contuberium — сожительство раба и рабыни или раба и свободного человека

conventio — соглашение (делились на пакты и договоры)

convindum — брань, личное оскорбление

culpa lata — тяжкая провинность

culpa levis in abstracto — абстрактная вина, т. е. вина, сравниваемая с абстрактным положением о том, как повел бы себя рачительный, «добрый» хозяин вещи

culpa levis in concrete — конкретная вина, сравниваемая с тем, как ведет себя должник в собственных делах

damnum iniuria datum — повреждение чужого имущества

dare — дать, передать в собственность

decreta — решения императора спорным делам

delicta privata — частные деликты

delicta publica — публичные деликты

delicta, maleficia — деликты

dementia (amentia) — умалишенность

demonstratio — описание (часть исковой формулы)

depositum — хранение, поклажа

depositum irregulars — «необычная» (нерегулярная) по клажа

depositum miserabile — «горестная» поклажа

dies — день, срок

dies a quo — начальный срок

dies ad quern — конечный срок

Digesta — Дигесты (собрания права, часть кодификации Юстиниана)

dolus — обман, недобросовестность, умысел

dolus malus — злой умысел

dominium — право собственности

donatio ante nuptias — предбрачный дар

emptio venditio — купля-продажа

error — заблуждение, ошибка при заключении договора

error in causa — ошибка в основании сделки

error in negotio — ошибка в сущности и характере сделки при заключении договора

error in persona — ошибка в личности контрагента при заключении договора

error in re, error in corpore — ошибка, заблуждение в предмете сделки при заключении договора

error iuris — ошибка в предписании права

error substantia — ошибка в сущности предмета

evocatio — вызов ответчика в суд

exceptio — возражение, правовое средство защиты

exceptio — процессуальная оговорка в пользу ответчика

exceptio doli — встречное требование, предоставляемое ответчику против иска обманувшего его истца

exceptio rei iudicatae — возражение, основанное на вынесенном судебном решении; возражение против присуждаемой вещи

expensilatio — древнейший вид литерального договора, при котором обязательство фиксировалось путем внесения его в приходно-расходную книгу

facere — сделать, исполнить

fas — религиозные нормы, ритуальные предписания религиозного характера

fideipromissio — древняя форма заключения договора гарантии, поручительства

fideiussio — форма заключения договора гарантии, поручительства

fiducia — древнейшая форма договора хранения

formula — формула в судебном процессе, выражающая указание претора судье, в чем заключается и как следует вести определенную судебную тяжбу

forum — главная площадь в Риме, на которой происходили публичные действия, — государственный орган для решения определенных вопросов

frui — получать плоды

furtum conceptum — обнаружение краденой вещи в присутствии свидетелей

furtum lance et lido — обнаружение похищенной вещи ритуальным способом

furtum manifestum — поимка вора в момент кражи, с поличным

furtum possessions — кража владения

furtum prohibitum — «запрещенная кража», термин, определяющий ситуацию, когда лицо не позволяло произвести обыск у себя дома

furtum rei — кража собственности (вещи)

furtum usus — неправомочное пользование чужой вещью

fraus creditorum — обманное отчуждение имущества

gens, genus — род

gradus — степень родства

habere — иметь, обладать

imperium — государственная власть

infantes — лица, не достигшие совершеннолетия

interdictum — средства внесудебной защиты личных прав

institutiones — «институции» (руководства по праву)

intercessio — принятие на себя чужих долгов

impuberes infantia majores — неполовозрелые или «малолетние дети, вышедшие из детства»

infantes — полностью недееспособные младенцы

iniuria — обида, посягательство на личную и телесную неприкосновенность лица

ius civile Quiritium — квиритское (цивильное) гражданское право

ius connubii — право заключать законный брак

ius gentium — право народов

ius scriptum — неписаное право

iusprivatum — частное право

iuspublicum — публичное право

ius publici respondent — право римских юристов давать официальные консультации по поручению императора

ius romanum — римское право

ims scriptum — писаное право

iustae nuptiae — законный брак

latini veteres — исконные «старые», или «древние», латины

Leges XII tabularum — Законы XII таблиц

legis actio — иск по закону

leges perfectae — законы, по которым объявлялись ничтожными действия, их нарушающие

leges plus quam perfectae — законы, предусматривающие взыскание в пользу потерпевшего

leges minus quam perfectae — законы, нарушение которых влечет наказание, но нарушение сохраняет юридическую силу

leges imperfectae — законы, не имеющие санкции для нарушившего их лица

leges speciales — законы, регулирующие отношения отдельных групп лиц

leges privilegia — законы, улучшающие (или ухудшающие) положение отдельно взятых лиц

libellum famosum — сочинение пасквилей

liber — свободный человек

libripens — весовщик (при манципации и других сделках)

litis aestimatio — оценка тяжбы

litis contestatio — засвидетельствование тяжбы

litteris — в письменной форме

locatio-conductio operarum — договор найма рабочей силы

locatio-conductio opens — договор подряда

locatio-conductio rei — наем вещей

locator — подрядчик в договоре найма услуг

mancipatio — манципация, древняя форма передачи права собственности на вещь

mandata — поручения, инструкции императорским чиновникам по административным и судебным вопросам

mandans — доверитель в договоре поручения

mandatum — договор поручения

manumission censu — манумиссия по цензу

manumission testamento — манумиссия по завещанию

manumission vindicta — манумиссия с помощью виндикты

mater familias — мать семейства

negotiorum gestio — ведение чужих дел без поручения

nexum — древнейшая форма договора о залоге

nuncupatio — нункупация, торжественное устное распоряжение, дополняющее обряд per aes et libram

nomen — родовое имя

nudum ius — голое право

noxae deditio — выдача виновного

obligationesbonafidei — обязательства, при которых судьями принимались во внимание доверие и справедливость («добрая совесть»)

occupatio — способ приобретения собственности

offidum — долг, обязанность

ope legis — в силу закона

ореrае — рабочая сила

opus — дело, работа, труд

pacta adiecta — дополнительные соглашения

pacta legitima — императорские пакты

pacta praetoria — преторские соглашения

pactum donationis — неформальное соглашение о дарении

pactum dotis — неформальное соглашение, посредством которого устанавливалось приданое

per legis actiones — легисакционный процесс

per formulas actiones — формулярный процесс

peregrini — перегрины, чужестранцы

plebiscita — законодательные акты плебеев

praescriptio — вводная часть закона

pretium certum — определенная цена

pretium iustum — справедливая цена

pretium verum — действительная цена

quasi ex delicto — квазиделикты («как бы деликты»)

receptum arbitrii — соглашение об исполнении роли третейского судьи

receptum argentarii — соглашение между банкиром и клиентом, на основании которого банкиры отменяли долг клиента

receptum nautarum — соглашение с хозяином корабля, гостиницы

regulae — «регулы» (сборники юридических правил)

remissio — снятие запрета

remissio — снятие запрета

rescripta — ответы императора на юридические запросы частных и должностных лиц

responsum — ответ, заключение, консультация

res nullus — ничейная вещь

res mancipi — манципируемые вещи

res nес mancipi — неманципируемые вещи

res humani iuris — вещи человеческого права

resfurtiva — похищенная вещь

res sacrae — священные вещи

res universitatis — общинные вещи

restitutio in integrum — восстановление в первоначальном положении

restitutio in integrum propter aetatem — восстановление в первоначальном положении вследствие возраста

restitutio in integrum propter dolum — восстановление в первоначальном положении вследствие обмана

restitutio in integrum propter metum — восстановление в первоначальном положении вследствие угрозы

rogatio — содержание закона

sanctio — санкция в законе

sequestrum — секвестрация — особый вид договора хранения

servitus pascendi — право выпаса скота

servitus pecoris ad aquam adpulsus — право пригонять животных на водопой

servitutes in rem — вещные сервитута

servitutes personarum — личные сервитута

sine tabulus — без завещания

societas — договор товарищества

socii — товарищи (участники договора товарищества)

sponsalia — обручение, помолвка

status civitatis — состояние (статус) гражданства

status familiae — семейное состояние (статус)

status libertatis — состояние (статус) свободы

stipulatio iuris gentium — стипуляция по праву народов

stipulatio poenae — штрафная стипуляция

substitutio pupillaris — подназначение наследника

stipulations cautionales — внесудебные стипуляции

stipulationes comunes — стипуляции для обеспечения судебному процессу беспрепятственного проведения

stipulationes iudiciales — стипуляции для регулирования проведения тяжбы в суде

successio in ius — универсальное преемство

successio in singulas res — преемство в отдельных правоотношениях

successio in universum ius — преемство в полном объеме

suo nomine — от своего имени

syngraphae — синографы — форма литерального договора, заключаемого от третьего лица при свидетелях

tabulae testamenti — таблички, на которых записывался текст завещания

tempus — время, срок

teneri — отвечает по иску

testamentum in procinctu — завещание перед сражением

traditio — передача права собственности

transactio — отказ от притязаний

translatio leguti — перевод легата

usucapio — приобретение по давности

usurae conventionales — проценты по договору

usurae legalis — проценты по закону

usurae moratoriae — проценты за просрочку исполнения

usurpatio — прерывание течения срока давности

utilitas — польза, выгода

vis absoluta — абсолютное насилие, когда человек не может отказаться от сделки, потому что боится за собственную жизнь

vis maior — естественные события, которым человек не может противостоять

vis privata — частное насилие

vis publica — публичное насилие, затрагивающее публичную жизнь лица

ЛАТИНСКИЕ ТЕРМИНЫ И ИЗРЕЧЕНИЯ

Ab intestato — без завещания.

Ab ovo — с самого начала.

Absens heres non erit — отсутствующий не станет наследником.

Absente гео — в отсутствие ответчика (подсудимого).

Absolvitur — оправдательный приговор.

Abusus non tollit usum — злоупотребление не отменяет употребления.

Accipere quid ut justitiam facias, non est tarn accipere quam extorquere — принятие вознаграждения за отправление правосудия есть не столько принятие, сколько вымогательство.

Accusare nemo se debet, nisi coram Deo — никто не обязан обвинять самого себя, разве что перед Богом.

Actio civilis — гражданский иск.

Actio in personam — личный иск.

Actiones juris — юридические акты.

Actis testantibus — согласно документам.

Actore non probante reus absolvutur — при недоказанности истцом иска ответчик освобождается.

Actori incumbit onus probandi — бремя доказывания лежит на истце.

Actum est, ilicet — дело закончено, можно расходиться.

A communi observantia non est recedendum — нельзя пренебрегать тем, что принято всеми.

Ad impossibilia lex non cogit — закон не требует невозможного.

Aditum nocendi perfido praestat tides — доверие, оказываемое вероломному, позволяет ему вредить.

Ad lapidem bis offendere — совершать одну и ту же ошибку.

Ad melius inquirendum — на доследование.

Aequitas enim lucet per se — справедливость светит сама по себе.

Aequum et bonum est lex legum — справедливость и благо — закон законов.

Aliis inserviendo consumor — служа другим, сгораю сам.

Alitur vitium vivitque tegendo — укрыванием порок питается и поддерживается.

Alter ego — второе я (заменитель при юридической сделке).

Animus ad omne jus dicit — каждый закон обращен к сути дела.

Animus injuriandi — преступный умысел.

A mensa et toro — буквально «от стола и ложа», т.е. прекращение супружеских отношений (современный развод).

Aucupia verborum sunt judice indigna — буквоедство ниже достоинства судьи.

Audienda et altera pars — должна быть выслушана и другая сторона.

Beneficium latronis non occidere — благодеяние разбойника — не убить.

Bona fides semper praesumitur, nisi malam fidem adesse probetur —

если не доказан злой умысел, всегда предполагается добросовестность.

Caeteris paribus — при прочих равных условиях.

Casus delicti — случай правонарушения.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола déchristianiser во французском языке.

Causa causarum — причина причин.

Circulus vitiosus — порочный круг.

Cogitationis poenam nemo patitur — никто не несет наказания за мысли (одно из основных положений римского права).

Compos mentis — в здравом уме.

Compos sui — в полном сознании.

Conditio sine qua non — условие, без которого нельзя обойтись.

Consensus, non concubitus, facit matrimonium — брак образуется согласием намерений, а не сожительством.

Consensus omnium — всеобщее согласие.

Contra factum non datur argumentum — против факта не дается доказательства.

Corpore validus, mente infirmus — телом сильный, разумом слабый.

Corpus delicti — вещественные доказательства («тело преступления»).

Corpus juris — свод законов.

Cujus commodom — ejus periculum — чья выгода, того и риск.

Cujus periculum, ejusdem commodum — чей риск, того и прибыль.

Cui bono? — кому это нужно?

Cui prodest? — кому выгодно?

Culpa lata — грубая неосторожность небрежность приравнивается к умыслу.

Culpa lata dolo comparatur — грубая небрежность приравнивается к умыслу.

Curriculum vitae — краткое жизнеописание.

Damnatus — осужденный (приговоренный).

Debes, ergo potes — должен, значит можешь.

Decipi quam fallere est tutius — лучше быть обманутым, чем обмануть другого.

De dolo malo — по злому умыслу.

De facto. de jure — фактически. юридически.

De lege ferenda — с точки зрения закона.

Die — due — fac — говори — веди — делай.

Diligentia quam suis rebus adhibere solet — заботливость, какую он имеет обыкновение применять к своим вещам.

Divide et impera — разделяй и властвуй.

Do ut des — я передаю тебе право собственности на вещь, с тем чтобы ты передал мне право собственности на другую вещь.

Duobus certantibus tertius gaudet — когда двое дерутся, радуется третий.

Dura lex, sed lex — суров закон, но это закон (т.е. его следовать закону при любых обстоятельствах).

Eegantia juris — юридическая тонкость.

Е incumbit probatio, qui dicit, non qui negat — тяжесть доказательства лежит на том, кто утверждает, а не на том, кто отрицает.

Epluribus unum — множество в едином (девиз правительства США).

Erare humanum est, stultum est in errore perseverare — человеку свойственно ошибаться, глупо — упорствовать в ошибке.

Error in re — ошибка по существу.

Error juris — правовая ошибка.

Ex adverso — (доказательство) от противного.

Ex facto jus oritur — из факта возникает право.

Ex lege — по закону.

Ex nihilo nihil fit — из ничего ничего не выходит.

Ex officio — по служебному долгу.

Expressa nocent, non expressa non nocent — сказанное вредит, не сказанное — не вредит.

Extra jus — за пределами закона.

Facta concludentia — факты, достаточные для вывода.

Facta contra jus non valere — совершенное вопреки праву — недействительно.

Facta probantur, jura deducuntur — деяния доказываются, право выводится.

Facta sunt potentiora verbis — поступки сильнее слов.

Falsus in uno, falsus in omnibus — ложное в одном, ложно во всем.

Festinatio justitiae est noverca infortunii — торопить правосудие — значит призывать несчастье.

Grammatica falsa non vitiat chartam — грамматические ошибки не делают документ недействительным.

Grosso modo — в общих чертах.

Heres heredis mei est meus heres — наследник моего наследника есть мой наследник.

Homicidium causale (culposum) — случайное (по небрежности) убийство.

Homicidium voluntarium — умышленное убийство.

Homo sum et nil humani, a me alienum esse puto — я человек и считаю, что все человеческое мне не чуждо.

Hostes humani generis — враги рода человеческого.

Ignorantia non est argument um — незнание не является доказательством.

Ignorantia judicia est calamitas innocentis — невежество судьи — бедствие для невинного.

Impossibilium nulla est obligatio — нет обязательства, если его предмет невозможен.

Injudicando criminosa celeritas — в проведении суда поспешность преступна.

In jure cessio — судебная уступка.

In maxima potentia minima licentia — чем сильнее власть, тем меньше свободы.

Inter arma leges silent — когда говорит оружие, законы молчат.

Ipsa scientia potestas est — само знание есть сила.

Ipso jure — в силу самого права.

In summa — в итоге.

Jus est ars boni et aequi — право — наука о том, что хорошо и справедливо.

Jus publicum privatorum pactis mutari non potest — публичное право не может быть изменено соглашением частных лиц.

Justitia est obtemperatio scriptis legibus — справедливость — это повиновение писаным законам.

Justitia nemine neganda est — нельзя никому отказывать в правосудии.

Legem brevern esse oportet — нужно, чтобы закон был краток.

Leges humanae nascuntur, vivint et moriuntur — законы людские рождаются, живут и умирают.

Lex aequitate gaudet; appetit perfectum; est norma recti — право наслаждается справедливостью, стремится к совершенству и есть господство правого.

Lex est norma recti — право есть господство того, что является правильным.

Lex est ratio summa quae jubet quae sunt utilia et necessaria, et contraria prohibet — право есть осуществление разума, которое требует тех вещей, что являются полезными и необходимыми, и запрещает обратное.

Lex est tutissima cassis; sub clypeo legis nemo decipitur — право есть безопаснейший шлем; под защитой права никто не бывает обманут.

Lex neminem cogit ad impossibilia — закон ни от кого не требует невозможного.

Lex nemini operatur iniquum, nemini facit injuriam — закон никогда не учиняет несправедливости, никому не причиняет вреда.

Lex prospicit non respicit — закон смотрит вперед, а не назад.

Lex respicit aequitatem — право с уважением относится к справедливости.

Lex semper dabit remedium — закон всегда предусматривает способ защиты.

Lex semper intendit quod convenit rationi — закон всегда имеет в виду то, что соответствует разуму.

Lex specialis derogat generali — специальный закон отстраняет основной закон.

Lex uno ore omnes alloquitur — закон говорит со всеми одинаково («одним ртом»).

Lex vigilantibus, non dormientibus (subvenit) — закон для деятельных, а не для тех, кто дремлет.

Manifestum non eget probatione — очевидное не нуждается в доказательстве.

Melior est causa possidentis — положение владеющего лучше.

Mendax in uno, mendax in omnibus — лжец в одном — лжец во всем.

Modus vivendi — порядок взаимоотношений (буквально «образ жизни»).

Mortem effugere nemo potest — никто не может избежать смерти.

Mus in piso — мышь в горохе (т.е. положение из которого трудно найти выход).

Natura non facit vacuum; nec lex supervacuum — природа не терпит пустоты, а также закон не делает ничего лишнего.

Nec curia deficeret in justitia exhibenda — не должен суд обделять кого-либо в предоставлении правосудия.

Ne cui dolus suus, per occasionem juris civilis, contra naturalem aequitatem prosit — злой умысел никому не должен пойти на пользу под предлогом права, вопреки естественной справедливости.

Nemo bis puniri pro uno delicto — никто не должен дважды наказываться за одно преступление.

Nemo judex in propria causa — никто не судья в собственном деле.

Nemo sapiens, nisi patiens — никто не мудр, если не терпелив.

Nemo tenetur se ipsum accusare — никто не обязан сам себя обвинять (ненаказуемость за самооговор).

Nihil fit sine ratione sufficienti — ничего не должно делаться без достаточного основания.

Nil (nihil) admirari — ничему не удивляться.

Non bis in idem — не привлекать к ответу дважды за одно и то же.

Non exemplis sed legibus judicandum est — нужно судить на основании не примеров, а законов.

Non progrcdi est regredi — не идти вперед — значит идти назад.

Nulla regula sine exceptione — нет правила без исключения.

Nullum crimen nulla poena sine lege — никакого преступления, никакого наказания, если они не предусмотрены законом.

Nullum malum sine aliquo bono — нет такого плохого, в чем бы не было хоть капли хорошего.

Occasio facit furem — случай делает человека вором.

Omne jus hominum causa constitutum — всякое право установлено ради людей.

Optima legum interpres consuetudo — лучший толкователь законов — обычай.

Pacta sunt servanda — договоры нужно соблюдать.

Par in parem non habet jurisdictionem — равный среди равных не имеет юрисдикции.

Pax quaerenda est — мира нужно добиваться.

Periculum est in mora — опасность в промедлении.

Persona (non) grata — лицо, (не) пользующееся доверием.

Plus peccat auctor quam actor — подстрекатель виновен более, чем исполнитель.

Post factum nullum consilium — после случившегося не нужен совет.

Primus inter pares — первый среди равных.

Pro et contra — за и против.

Rem tene, verba sequentur — дал слово — держи его.

Qui parcit nocentibus innocentes punit — щадящий виновных наказывает невиновных.

Qui peccat ebrius, luat sobrius — пьяный преступник подвергается наказанию, когда он трезв.

Qui pro quo — недоразумение («одно вместо другого»),

Quis custodiet ipsos custodes? — кто же будет сторожить самих сторожей?

Qui tacet, consentire videtur — кто молчит, тот (по-видимому) соглашается.

Quivis praesumitur bonus donee probetur contrarium — каждый предполагается честным, пока не доказано обратное.

Qui vult decipi, decipiatur — желающий быть обманутым да будет обманут.

Quodcunque aliquis ob tutelam corporis sui fecerit jure id fecisse videtur — все, что человек делает для защиты самого себя, считается сделанным законно.

Quod erat demonstrandum — что и требовалось доказать.

Quod non habet principium, non habet finem — то, что не имеет начала, не имеет конца.

Quod quisquis norit in hoc se exerceat — пусть каждый занимается тем, в чем он разбирается.

Quod tibi fieri non vis, alteri ne feceris — чего не желаешь себе, не делай другому.

Quot capita, tot sententiae — сколько голов, столько умов.

Salus patriae (populi) suprema lex — благо отечества (народа) — высший закон.

Scire leges non hoc est verba earum tenere, sed vim ac potestatem —

знание законов не в том, чтобы помнить их слова, а в том, чтобы понимать их смысл.

Semel heres semper heres — лицо, ставшее наследником один раз, остается в таком положении навсегда.

Sequi debet potentia justitiam, non praecedere — сила должна следовать за правосудием, а не предшествовать.

Sic volo, sic jubeo, sit pro ratione voluntas — так я хочу, так я велю, пусть доводом будет моя воля.

Silentium videtur confessio — молчание равносильно признанию. Sine prece, sine pretio, sine poculo — без просьбы, без подкупа, без попойки.

Tacito locacio — автоматическое продление договора на новый

Testis unus — testis nullus — один свидетель — не свидетель.

Tres faciunt collegium — трое составляют коллегию.

Ubi facta loquuntrur non opus est verbis — где говорят факты, нет надобности в словах.

Ultra posse nemo obligatur — никого не обязывают делать сверх

Usus est optimus magister — опыт — лучший учитель.

Vanitas vanitatum est omnia vanitas — суета сует и всяческая суета. Veritas odiuma parit, obsequium amicos — истина порождает ненависть, лесть друзей.

Vim vi repellere licet — силу можно отражать силой.

Рабы представляют опасность для Рима (на латинском языке)

SE ́ RVUS (РАБ)

(Г РЕЦИЯ ). Гре­че­ское δοῦ­λος , подоб­но латин­ско­му ser­vus, соот­вет­ст­ву­ет обыч­но­му зна­че­нию наше­го сло­ва « раб » . Раб­ство суще­ст­во­ва­ло прак­ти­че­ски во всей Гре­ции, и Ари­сто­тель (Po­lit. I. 3) пишет, что пол­ное домо­хо­зяй­ство — это такое, кото­рое состо­ит из рабов и сво­бод­ных ( οἰκία δὲ τέ­λειος ἐκ δού­λων καὶ ἐλευ­θέρων ), и опре­де­ля­ет раба как живое орудие и иму­ще­ство ( Ὁ δοῦ­λος ἔμψυ­χον ὄργα­νον , Ethic. Ni­com. VIII. 13; ὁ δοῦ­λος κτῆ­μά τι ἔμψυ­χον , Po­lit. I. 4.) По-види­мо­му, ни один из гре­че­ских фило­со­фов нико­гда не воз­ра­жал про­тив раб­ства как амо­раль­но­го явле­ния; Пла­тон, опи­сы­вая свое иде­аль­ное государ­ство, жела­ет лишь, чтобы гре­ки не пора­бо­ща­ли гре­ков (de Rep. V. p. 469), а Ари­сто­тель отста­и­ва­ет спра­вед­ли­вость это­го инсти­ту­та на осно­ва­нии раз­ли­чия наро­дов и разде­ля­ет чело­ве­че­ство на сво­бод­ных ( ἐλεύθε­ροι ) и рабов по при­ро­де ( οἱ φύ­σει δοῦ­λοι ); выяс­ня­ет­ся, что в послед­нюю кате­го­рию он вклю­ча­ет всех вар­ва­ров в гре­че­ском смыс­ле сло­ва и, сле­до­ва­тель­но, счи­та­ет их раб­ство поз­во­ли­тель­ным.

Сооб­ща­ет­ся, что в самые древ­ние вре­ме­на в Гре­ции не было рабов (He­rod. VI. 137; Phe­rec­rat. ap. Athen. VI. p. 263, b), но в поэ­мах Гоме­ра они встре­ча­ют­ся, хотя и дале­ко не так рас­про­стра­не­ны, как в более позд­ние вре­ме­на. Обыч­но это плен­ни­ки, взя­тые на войне ( δο­ριάλω­τοι ), кото­рые слу­жат сво­им победи­те­лям, но мы чита­ем так­же о покуп­ке и про­да­же рабов (Od. XV. 483). Одна­ко в это вре­мя их дер­жа­ли в основ­ном в бога­тых домах.

У гре­ков суще­ст­во­ва­ло два вида раб­ства. Одна раз­но­вид­ность воз­ни­ка­ла, когда вторг­ше­е­ся пле­мя заво­е­вы­ва­ло жите­лей стра­ны и низ­во­ди­ло его до состо­я­ния кре­пост­ных или неволь­ни­ков: они насе­ля­ли и возде­лы­ва­ли ту зем­лю, кото­рую при­сво­и­ли их хозя­е­ва, и пла­ти­ли им опре­де­лен­ную аренд­ную пла­ту. Кро­ме того, они сопро­вож­да­ли сво­их гос­под на войне. Их нель­зя было про­дать за пре­де­лы стра­ны или раз­лу­чить с семья­ми, они мог­ли при­об­ре­тать соб­ст­вен­ность. Тако­вы илоты в Спар­те [H ELO­TES ], пене­сты в Фес­са­лии [P ENES­TAE ], вифин­цы в Визан­тии, кал­ли­ки­рии в Сира­ку­зах, мари­ан­ди­ны в Герак­лее Пон­тий­ской, афа­миоты на Кри­те [C OS­MI ]. Дру­гой вид раб­ства пред­став­ля­ли домаш­ние рабы, при­об­ре­тен­ные путем покуп­ки ( ἀργυ­ρώνη­τοι или χρυ­σώνη­τοι , см. Isocr. Pla­tae. p. 300, ed. Steph.), кото­рые явля­лись пол­ной соб­ст­вен­но­стью сво­их хозя­ев и кото­ры­ми мож­но было рас­по­ря­жать­ся как любы­ми дру­ги­ми това­ра­ми и дви­жи­мым иму­ще­ст­вом: это были δοῦ­λοι в узком смыс­ле сло­ва, раз­но­вид­ность рабов, суще­ст­во­вав­шая в Афи­нах и Корин­фе. В тор­го­вых горо­дах рабы были весь­ма мно­го­чис­лен­ны, так как выпол­ня­ли работу ремес­лен­ни­ков и масте­ро­вых совре­мен­ных горо­дов. В более бед­ных рес­пуб­ли­ках, имев­ших мало капи­та­лов или вовсе их не имев­ших и суще­ст­во­вав­ших за счет сель­ско­го хозяй­ства, рабов было мало: так, сооб­ща­ет­ся, что в Фокиде и Лок­риде сна­ча­ла не было домаш­них рабов (Athen. VI. p. 264, c; Clin­ton, F. H. vol. II. pp. 411, 412). Боль­шин­ство рабов было при­об­ре­тен­ны­ми, срав­ни­тель­но немно­гие рож­да­лись в доме сво­его хозя­и­на, — отча­сти пото­му, что рабынь было очень мало по срав­не­нию с раба­ми, а отча­сти пото­му, что сожи­тель­ство рабов не одоб­ря­лось, ибо счи­та­лось, что рабов дешев­ле поку­пать, чем выра­щи­вать. Раб, рож­ден­ный в доме гос­по­ди­на, назы­вал­ся οἰκότ­ριψ , в отли­чие от при­об­ре­тен­но­го, кото­рый назы­вал­ся οἰκέ­της (Am­mon. and Su >ἀμφί­δουλος (Eus­tath. ad Od. II. 290); если роди­те­ли были οἰκότ­ρι­βες , то ребен­ка назы­ва­ли οἰκοτ­ρίϐαιος (Pol­lux. III. 76).

В гре­че­ском нацио­наль­ном пра­ве было при­знан­ное пра­ви­ло: лица, взя­тые в плен на войне, ста­но­вят­ся соб­ст­вен­но­стью заво­е­ва­те­ля (Xen. Cyr. VII. 5. § 73), но у гре­ков суще­ст­во­ва­ла прак­ти­ка пре­до­став­ле­ния сво­бо­ды лицам сво­ей нацио­наль­но­сти при усло­вии упла­ты выку­па. Вслед­ст­вие это­го прак­ти­че­ски все рабы в Гре­ции, за исклю­че­ни­ем выше­упо­мя­ну­тых кре­пост­ных, были вар­ва­ра­ми. Из слов Тимея (ap. Athen. VI. p. 265, b), по-види­мо­му, сле­ду­ет, что пер­вы­ми заня­лись рабо­тор­гов­лей хиос­цы, у кото­рых рабов было боль­ше, чем где бы то ни было, за исклю­че­ни­ем Спар­ты (по срав­не­нию с чис­лом сво­бод­ных жите­лей) (Thuc. VIII. 40). В ран­нюю эпо­ху в Гре­ции огром­ное коли­че­ство рабов добы­ва­ли пира­ты, похи­щав­шие людей на побе­ре­жье, но основ­ные постав­ки, види­мо, шли из гре­че­ских коло­ний в Малой Азии, имев­ших обшир­ные воз­мож­но­сти для их при­об­ре­те­ния в соб­ст­вен­ной обла­сти и во внут­рен­ней Азии. Зна­чи­тель­ное чис­ло рабов про­ис­хо­ди­ло из Фра­кии, где роди­те­ли часто про­да­ва­ли сво­их детей (He­rod. V. 6).

В Афи­нах, как и в дру­гих государ­ствах, суще­ст­во­вал посто­ян­ный рынок рабов, назы­вав­ший­ся κύκ­λος (Har­poc­rat. s. v.), пото­му что рабы сто­я­ли по кру­гу. Ино­гда их про­да­ва­ли с тор­гов и в этих слу­ча­ях, види­мо, ста­ви­ли на камень, назы­вав­ший­ся πρατὴρ λί­θος (Pol­lux, III. 78); как дела­ет­ся при про­да­же рабов и в Севе­ро-Аме­ри­кан­ских Соеди­нен­ных Шта­тах; такая же прак­ти­ка была и в Риме, отсюда фра­за ho­mo de la­pi­de em­tus [A UC­TIO ]. Рынок рабов в Афи­нах, види­мо, работал по опре­де­лен­ным уста­нов­лен­ным дням, обыч­но в послед­ний день меся­ца ( ἔνη καὶ νέα или νου­μηνία , Aris­toph. Eguit. 43, и Schol.). Цены на рабов, есте­ствен­но, раз­ли­ча­лись в зави­си­мо­сти от их воз­рас­та, силы и уме­ний. « Из слуг, — пишет Ксе­но­фонт (Mem. II. 5. § 2), — напри­мер, один сто­ит мины две, дру­гой — пол­ми­ны, тре­тий — с. 1035 пять мин, а иной — и десять; а Никий, сын Нике­ра­та, гово­рят, купил управ­ля­ю­ще­го для сереб­ря­ных руд­ни­ков за талант » . Бёкх (Publ. Econ. of Athens, p. 67, &c., 2d ed.) собрал мно­го дета­лей, свя­зан­ных с цена­ми на рабов; он вычис­лил сто­и­мость обыч­но­го руд­нич­но­го раба как 125— 150 драхм. Вла­де­ние любым мастер­ст­вом ока­зы­ва­ло огром­ное вли­я­ние на цену раба. Из трид­ца­ти двух или трид­ца­ти трех ору­жей­ни­ков, при­над­ле­жав­ших отцу Демо­сфе­на, неко­то­рые сто­и­ли пять, неко­то­рые шесть, а самые деше­вые — более трех мин; а два­дцать его рабов, про­из­во­див­ших ложа, все вме­сте сто­и­ли 40 мин (in Aphob. I. p. 816). Зна­чи­тель­ные сум­мы пла­ти­ли за кур­ти­за­нок и кифа­ри­сток; обыч­ной их ценой было два­дцать и трид­цать мин (Ter. Adelph. III. 1. 37, III. 2. 15, IV. 7. 24; Phorm. III. 3. 24): Неэра была про­да­на за трид­цать мин (De­mosth. c. Neaer. p. 1354. 16).

Чис­ло рабов в Афи­нах было очень вели­ко. Соглас­но пере­пи­си, про­из­веден­ной при архон­те Демет­рии Фалер­ском (309 г. до н. э.), в Атти­ке было сво­бод­ных граж­дан, мете­ков и рабов (Cte­sic­les, ap. Athen. VI. p. 272, c): здесь раб­ское насе­ле­ние так силь­но пре­вы­ша­ет по чис­лен­но­сти сво­бод­ное, что неко­то­рые авто­ры вооб­ще отвер­га­ют эти сведе­ния (Nie­buhr, Hist. of Ro­me, vol. II. no­te 143), а дру­гие пред­по­ла­га­ют иска­же­ние чис­ла и счи­та­ют, что вме­сто сле­ду­ет читать (Hu­me, Es­says, vol. I. p. 443). Бёкх и Клин­тон (F. H. II. p. 391), одна­ко, с неко­то­рым осно­ва­ни­ем отме­ча­ют, что при под­сче­те граж­дан и мете­ков целью явля­лось уста­нов­ле­ние их поли­ти­че­ской и воен­ной силы, поэто­му была про­из­веде­на пере­пись толь­ко совер­шен­но­лет­них муж­чин, тогда как при под­сче­те рабов, являв­ших­ся соб­ст­вен­но­стью, необ­хо­ди­мо было учесть всех лиц, состав­ляв­ших эту соб­ст­вен­ность. Бёкх при­ни­ма­ет отно­ше­ние сво­бод­ных жите­лей к рабам в Атти­ке как при­мер­но один к четы­рем, Клин­тон — как несколь­ко боль­шее, чем три к одно­му, но, как бы ни оце­ни­вать эти вычис­ле­ния, неоспо­рим тот факт, что раб­ское насе­ле­ние Атти­ки намно­го пре­вы­ша­ло сво­бод­ное: во вре­мя лакеде­мон­ской окку­па­ции Деке­леи туда бежа­ло более афин­ских рабов (Thuc. VII. 27). В Корин­фе и на Эгине их чис­ло было столь же вели­ко: соглас­но Тимею, в Корин­фе было рабов, а соглас­но Ари­сто­те­лю — (Athen. l. c.), но эти огром­ные циф­ры, осо­бен­но в слу­чае Эги­ны, сле­ду­ет отно­сить толь­ко к ран­ним вре­ме­нам, до того, как Афи­ны взя­ли под свой кон­троль гре­че­скую тор­гов­лю.

В Афи­нах даже бед­ней­ший граж­да­нин имел раба для веде­ния домаш­не­го хозяй­ства (Aris­toph. Plut. init.), и в каж­дом скром­ном доме мно­же­ство рабов зани­ма­лось все­воз­мож­ны­ми обя­зан­но­стя­ми в каче­стве пека­рей, куха­рок, порт­ных и пр. Чис­ло рабов, при­над­ле­жа­щих одно­му лицу, нико­гда не было столь вели­ко, как в Риме вре­мен позд­ней рес­пуб­ли­ки и импе­рии, но все же оно было очень зна­чи­тель­но. Пла­тон (de Rep. IX. p. 578) пря­мо пишет, что неко­то­рые люди име­ют пять­де­сят рабов и даже боль­ше. При­мер­но столь­ко рабов было у отца Демо­сфе­на (in Aphob. I. p. 823); у Лисия и Поле­мар­ха — 120 (Lys. in Era­tosth. p. 395), у Филе­мо­нида — 300, у Гип­по­ни­ка — 600, у Никия — 1000 рабов толь­ко в руд­ни­ках (Xen. de Vect. IV. 14, 15). Читая о лицах, обла­дав­ших столь боль­шим чис­лом рабов, сле­ду­ет иметь в виду, что они были заня­ты в раз­лич­ных мастер­ских, руд­ни­ках или пред­при­я­ти­ях; чис­ло рабов, содер­жав­ших­ся для удо­вле­тво­ре­ния част­ных нужд гос­по­ди­на или его домо­хо­зяй­ства, веро­ят­но, нико­гда не было очень вели­ко. И этим опре­де­ля­ет­ся важ­ное раз­ли­чие меж­ду гре­че­ски­ми и рим­ски­ми раба­ми: труд пер­вых рас­смат­ри­вал­ся как сред­ство извле­че­ния при­бы­ли из денег, вло­жен­ных в покуп­ку раба, тогда как вто­рые глав­ным обра­зом зани­ма­лись выпол­не­ни­ем поже­ла­ний сво­его гос­по­ди­на и его семьи, удо­вле­тво­ря­ли его тще­сла­вие и стрем­ле­ние к рос­ко­ши. Так, Афи­ней (VI. p. 272, e) отме­ча­ет, что мно­гие рим­ляне име­ют или рабов и даже более, но, при­бав­ля­ет он, не ради полу­че­ния дохо­да, как бога­тый Никий.

Рабы труди­лись либо на сво­их хозя­ев, либо на себя самих (в послед­нем слу­чае они долж­ны были пла­тить хозя­е­вам опре­де­лен­ную сум­му в день); или хозя­е­ва отда­ва­ли их вна­ем — либо в руд­ни­ки и на дру­гие работы, либо как наем­ных слуг на жало­ва­нии ( ἀπο­φορά ). Кора­бель­ные греб­цы обыч­но были раба­ми (Isoc­rat. de Pa­ce, p. 169, ed. Steph.); то обсто­я­тель­ство, что моря­ки с « Пара­ла » были сво­бод­ны­ми, отме­ча­ет­ся как необыч­ное (Thuc. VIII. 73). Эти рабы при­над­ле­жа­ли либо государ­ству, либо част­ным лицам, сда­вав­шим их вна­ем государ­ству за опре­де­лен­ную сум­му. Пред­став­ля­ет­ся, что мно­гие люди содер­жа­ли огром­ные брига­ды рабов толь­ко для того, чтобы сда­вать их вна­ем, и счи­та­ли это при­быль­ным вло­же­ни­ем капи­та­ла. Мно­же­ство рабов тре­бо­ва­лось в руд­ни­ках, и в боль­шин­стве слу­ча­ев арен­да­то­ры руд­ни­ков вынуж­де­ны были нани­мать рабов, не имея доста­точ­но средств, чтобы купить столь­ко рабов, сколь­ко им было нуж­но. Из фраг­мен­та Гипе­рида, сохра­нен­но­го Судой (s. v. Ἀπε­ψηφί­σατο ), мы узна­ём, что одно­вре­мен­но в руд­ни­ках и на сель­ских работах было заня­то не менее рабов. Обыч­но в руд­ни­ки отправ­ля­ли толь­ко наи­худ­ших рабов: они работа­ли в цепях и мас­со­во уми­ра­ли из-за нездо­ро­во­го возду­ха (Böckh, On the Sil­ver Mi­nes of Lau­rion). Невоз­мож­но точ­но под­счи­тать, какую нор­му при­бы­ли обыч­но полу­чал рабо­вла­де­лец. Трид­цать два или трид­цать три ору­жей­ни­ка, при­над­ле­жав­ших отцу Демо­сфе­на, еже­год­но при­но­си­ли 30 мин чистой при­бы­ли, а их покуп­ная цена была 190 мин; два­дцать рабов, про­из­во­див­ших ложа, при­но­си­ли при­быль в 12 мин, а их покуп­ная цена состав­ля­ла 40 мин. (De­mosth. in Aphob. I. p. 816). Коже­вен­ни­ки Тимар­ха при­но­си­ли сво­им хозя­е­вам два, а над­смотр­щи­ки — три обо­ла в день (Ae­schin. in Tim. p. 118): Никий пла­тил один обол в день за каж­до­го наня­то­го им руд­нич­но­го раба (Xen. Vect. IV. 14). Есте­ствен­но, нор­ма при­бы­ли от покуп­ной цены рабов была высо­ка, так как их сто­и­мость уни­что­жа­лась воз­рас­том, а умер­ших нуж­но было заме­нять новы­ми при­об­ре­те­ни­я­ми. Кро­ме того, соб­ст­вен­ни­ку гро­зи­ла боль­шая опас­ность побе­га рабов, когда при­хо­ди­лось пре­сле­до­вать их и объ­яв­лять награ­ды за их воз­вра­ще­ние ( σῶστρα , Xen. Mem. II. 10. § 1, 2; Plat. Pro­tag. p. 310). Анти­ген Родос­ский впер­вые орга­ни­зо­вал стра­хо­ва­ние рабов. За еже­год­ный взнос в восемь драхм за каж­до­го раба, нахо­див­ше­го­ся в армии, он обя­зал­ся воз­ме­стить пол­ную сто­и­мость раба в слу­чае его побе­га (Pseu­do-Arist. Oecon. c. 35). Рабы, трудив­ши­е­ся на полях, под­чи­ня­лись над­смотр­щи­ку ( ἐπίτ­ρο­πος ), кото­ро­му с. 1036 часто дове­ря­ли управ­ле­ние всем поме­стьем, тогда как хозя­ин про­жи­вал в горо­де; домаш­ние рабы под­чи­ня­лись управ­ля­ю­ще­му ( τα­μίας ), рабы­ни — эко­ном­ке ( τα­μία ) (Xen. Oecon. XII. 2, IX. 11).

В отли­чие от спар­тан­ских ило­тов и фес­са­лий­ских пене­стов, афин­ские рабы не слу­жи­ли в армии; бит­вы при Мара­фоне и Арги­ну­сах, когда афи­няне воору­жи­ли рабов (Pau­san. I. 32. § 3; Schol. ad Aris­toph. Ran. 33), были исклю­че­ни­ем из обще­го пра­ви­ла.

Пра­ва вла­дель­ца по отно­ше­нию к рабу ничем не отли­ча­лись от его прав на любую дру­гую соб­ст­вен­ность; их мож­но было отда­вать и брать в заклад (Dem. in Pan­tae­net. p. 967, in Aphob. p. 821, in One­tor. I. p. 871). Одна­ко в целом поло­же­ние гре­че­ских рабов было луч­ше, чем поло­же­ние рим­ских, за исклю­че­ни­ем, пожа­луй, Спар­ты, где, соглас­но Плу­тар­ху (Lyc. 28), было самое луч­шее место для сво­бод­но­го и самое худ­шее — для раба ( ἐν Λα­κεδαί­μο­νι καὶ τὸν ἐλεύθε­ρον μά­λισ­τα ἐλεύθε­ρον εἶναι , καὶ τὸν δοῦ­λον μά­λισ­τα δοῦ­λον ). Осо­бен­но в Афи­нах, по-види­мо­му, рабам пре­до­став­ля­лась неко­то­рая сте­пень сво­бо­ды и снис­хож­де­ния, кото­рой они нико­гда не име­ли в Риме (Ср. Plut. de Gar­rul. 18; Xe­noph. de Rep. Ath. I. 12). При поступ­ле­нии ново­го раба в афин­ский дом суще­ст­во­вал обы­чай раз­бра­сы­вать сла­до­сти ( κα­ταχύσ­μα­τα ), как дела­лось в честь ново­брач­ных (Aris­toph. Plut. 768, и Schol.; De­mosth. in Steph. p. 1123. 29; Pol­lux, III, 77; He­sych. and Sui­das, s. v. Κα­ταχύσ­μα­τα ).

Жизнь и лич­ность раба были защи­ще­ны зако­ном: чело­век, бью­щий раба или дур­но с ним обра­щаю­щий­ся, мог быть при­вле­чен к суду ( ὕϐρεως γρα­φή , Dem. in M >πρᾶ­σιν αἰτεῖσ­θαι , Plut. Thes. 36; Pol­lux, VII. 13; Meier, Att. Proc. p. 403, &c.). Но лич­ность раба не счи­та­лась столь же свя­щен­ной, как лич­ность сво­бод­но­го: его про­ступ­ки кара­лись телес­ным нака­за­ни­ем, кото­рое для сво­бод­но­го было край­ней мерой нака­за­ния (Dem. in Ti­mocr. p. 752); его при­ся­га не при­ни­ма­лась во вни­ма­ние и в судах его все­гда допра­ши­ва­ли под пыт­кой.

Несмот­ря на мяг­кое, в целом, обра­ще­ние с раба­ми в Гре­ции, их вос­ста­ния были неред­ки (Plat. Leg. VI. p. 777); но в Атти­ке они обыч­но сво­ди­лись к вос­ста­ни­ям руд­нич­ных рабов, с кото­ры­ми обра­ща­лись суро­вее, чем с про­чи­ми. В одном слу­чае они пере­би­ли стра­жу, захва­ти­ли укреп­ле­ния Суния и оттуда зна­чи­тель­ное вре­мя опу­сто­ша­ли стра­ну (Athen. VI. p. 272, f).

Ино­гда в Афи­нах отпус­ка­ли рабов, хотя и не так часто, как в Риме; но кажет­ся сомни­тель­ным, что когда-либо хозя­ин был обя­зан отпу­стить раба про­тив сво­ей воли за опре­де­лен­ную сум­му денег, — как счи­та­ют неко­то­рые авто­ры на осно­ва­нии слов Плав­та (Ca­sin. II. 5. 7). Воль­ноот­пу­щен­ни­ки ( ἀπε­λεύθε­ροι ) не ста­но­ви­лись граж­да­на­ми, как в Риме, но пере­хо­ди­ли в поло­же­ние мете­ков. Они обя­за­ны были чтить быв­ше­го гос­по­ди­на как патро­на ( προσ­τά­τες ) и выпол­нять по отно­ше­нию к нему опре­де­лен­ные обя­зан­но­сти, пре­не­бре­же­ние кото­ры­ми поз­во­ля­ло предъ­явить им судеб­ный иск ( δί­κη ἀποσ­τα­σίου ), в резуль­та­те кото­ро­го они мог­ли быть вновь про­да­ны в раб­ство [L IBER­TUS , p. 705, a; A POS­TA­SIOU D IKE ].

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола scruter во французском языке.

О государ­ст­вен­ных рабах в Афи­нах см. D EMO­SII .

По-види­мо­му, в Афи­нах суще­ст­во­вал налог на рабов (Xen. de Vect. IV. 25), Бёкх (Publ. Econ. pp. 331, 332, 2d ed.) пола­га­ет, что он состав­лял три обо­ла в год за каж­до­го раба.

Кро­ме источ­ни­ков, про­ци­ти­ро­ван­ных в этой ста­тье, чита­тель может обра­тить­ся к Pe­ti­tus, Leg. Att. II. 6. p. 254, &c.; Rei­ter­meier, Ge­sch. der Scla­ve­rei in Grie­chen­land, Berl. 1789; Lim­burg-Brouwer, His­toi­re de la Ci­vi­li­sa­tion des Grecs, vol. III. p. 267, &c.; Göttling, de No­tio­ne Ser­vi­tu­tis apud Aris­to­te­lem, Jen. 1821; Her­mann, Lehrbuch der griech. Staat­salt. § 114 и осо­бен­но Becker, Cha­rik­les, vol. II. p. 20, &c.

SE ́ RVUS, SE ́ RVI­TUS (РАБ, РАБСТВО)

(Р ИМ ). « Раб­ство есть уста­нов­ле­ние пра­ва наро­дов, в силу кото­ро­го лицо под­чи­не­но чужо­му вла­ды­че­ству вопре­ки при­ро­де » ( « Ser­vi­tus est con­sti­tu­tio juris gen­tium qua quis do­mi­nio alie­no contra na­tu­ram sub­jici­tur » . Flo­rent. Dig. 1. tit. 5 s. 4). Гай тоже счи­та­ет власть (po­tes­tas) хозя­и­на над рабом пра­вом наро­дов (juris gen­tium) (I. 52). Рим­ляне пола­га­ли сво­бо­ду есте­ствен­ным состо­я­ни­ем, а раб­ство — состо­я­ни­ем, про­ти­во­по­лож­ным есте­ствен­но­му. Вза­и­моот­но­ше­ния раба и гос­по­ди­на у рим­лян выра­жа­лись тер­ми­на­ми Ser­vus и Do­mi­nus; а власть хозя­и­на над рабом и его выго­да от него — тер­ми­ном Do­mi­nium. Тер­мин Do­mi­nium или « вла­де­ние » , по отно­ше­нию к рабу, ука­зы­вал на раба как про­сто на вещь или пред­мет соб­ст­вен­но­сти, и раб, наряду с дру­ги­ми пред­ме­та­ми соб­ст­вен­но­сти, вхо­дил в класс ман­ци­пи­ру­е­мых вещей (Res Man­ci­pi). Сло­во Po­tes­tas озна­ча­ло так­же власть гос­по­ди­на над рабом, и то же самое сло­во исполь­зо­ва­лось для обо­зна­че­ния вла­сти отца над детьми. Пер­во­на­чаль­но гра­ни­цы меж­ду вла­стью отца и вла­стью гос­по­ди­на (Pat­ria и Do­mi­ni­ca Po­tes­tas) были очень узки­ми, но сын имел неко­то­рые закон­ные пра­ва, отсут­ст­во­вав­шие у раба. Гос­по­дин не имел Po­tes­tas над рабом, если он имел толь­ко « nu­dum jus Qui­ri­tium in ser­vo » ( « голое пра­во кви­ри­тов на раба » ); необ­хо­ди­мо, чтобы раб при­над­ле­жал ему как мини­мум in bo­nis (Gai­us, I. 54).

Соглас­но стро­гим прин­ци­пам рим­ско­го пра­ва, след­ст­ви­ем отно­ше­ний гос­по­ди­на и раба было то, что гос­по­дин мог обра­щать­ся с рабом как угод­но: он мог про­дать его, нака­зать и убить. Одна­ко пози­тив­ная нрав­ст­вен­ность и соци­аль­ное обще­ние, все­гда суще­ст­во­вав­шие меж­ду гос­по­ди­ном и раба­ми, облег­ча­ли раб­ское состо­я­ние. Тем не менее, мы чита­ем об актах вели­кой жесто­ко­сти, совер­шен­ных хозя­е­ва­ми в кон­це рес­пуб­ли­ки и нача­ле импе­рии, и для защи­ты рабов был издан закон Пет­ро­ния. Пер­во­на­чаль­ное пра­во жиз­ни и смер­ти над рабом, кото­рое Гай счи­та­ет частью пра­ва наро­дов, было огра­ни­че­но поста­нов­ле­ни­ем Анто­ни­на, уста­но­вив­шим, что если чело­век убил сво­его раба без доста­точ­ной при­чи­ны (si­ne cau­sa), то дол­жен запла­тить такой же штраф, как за убий­ство чужо­го раба. Это поста­нов­ле­ние отно­си­лось к рим­ским граж­да­нам и всем под­дан­ным Рим­ской Импе­рии (Gai­us, I. 52, &c.). Это же поста­нов­ле­ние запре­ща­ло жесто­кое обра­ще­ние хозя­ев с раба­ми, уста­но­вив, что с. 1037 если жесто­кость хозя­и­на невы­но­си­ма, он может быть при­нуж­ден к про­да­же раба, а раб имел пра­во жало­вать­ся вла­стям (Se­nec. de Be­nef. III. 22). Указ Клав­дия поста­но­вил, что если хозя­ин бро­са­ет на про­из­вол судь­бы боль­ных рабов, то они полу­ча­ют сво­бо­ду; этот указ про­воз­гла­сил так­же, что если хозя­ин уби­ва­ет таких рабов, то под­ле­жит обви­не­нию в убий­стве (Suet. Claud. 25). Было уста­нов­ле­но так­же (Cod. 3. tit. 38 s. 11), что при про­да­же или разде­ле соб­ст­вен­но­сти нель­зя разде­лять таких рабов, как муж и жена, роди­те­ли и дети, бра­тья и сест­ры.

Раб не мог заклю­чать брак. Его сожи­тель­ство с жен­щи­ной явля­лось Con­tu­ber­nium; не при­зна­ва­лось ника­кой закон­ной свя­зи меж­ду ним и его детьми. Одна­ко кров­ное род­ство счи­та­лось пре­пят­ст­ви­ем для бра­ка после осво­бож­де­ния; так, воль­ноот­пу­щен­ник не мог женить­ся на сво­ей сест­ре-воль­ноот­пу­щен­ни­це (Dig. 23. tit. 2 s. 14).

Раб не мог иметь соб­ст­вен­но­сти. Он не мог при­об­ре­тать соб­ст­вен­ность, а его при­об­ре­те­ния при­над­ле­жа­ли хозя­и­ну, и Гай счи­та­ет это уста­нов­ле­ни­ем пра­ва наро­дов (I. 52). Раб мог при­об­ре­тать соб­ст­вен­ность для сво­его хозя­и­на путем ман­ци­па­ции (Man­ci­pa­tio), тра­ди­ции (Tra­di­tio), сти­пу­ля­ции (Sti­pu­la­tio) или любым дру­гим спо­со­бом. В отно­ше­нии этой спо­соб­но­сти раба брать и неспо­соб­но­сти дер­жать его поло­же­ние при­рав­ни­ва­лось к поло­же­нию сына семей­ства (fi­lius­fa­mi­lias), и он рас­смат­ри­вал­ся как лицо. Если некто имел « голое пра­во кви­ри­тов » (Nu­dum Jus Qui­ri­tium) на раба, кото­рый при­над­ле­жал дру­го­му лицу In bo­nis, то при­об­ре­те­ния это­го раба ста­но­ви­лись соб­ст­вен­но­стью того, чьим он был In bo­nis. Если некто доб­ро­со­вест­но (bo­na fi­de) вла­дел чужим рабом или сво­бод­ным чело­ве­ком, то при­об­ре­те­ния раба при­над­ле­жа­ли ему лишь в двух слу­ча­ях: он имел пра­во на все, что раб при­об­ре­тал из соб­ст­вен­но­сти вла­дель­ца или с исполь­зо­ва­ни­ем ее (ex re ejus); и он имел пра­во на все, что раб при­об­ре­тал сво­им соб­ст­вен­ным трудом (ex ope­ris suis); этот же закон отно­сил­ся к рабам, на кото­рых вла­де­лец имел лишь пра­во узуф­рук­та (Ususfruc­tus). Все про­чие при­об­ре­те­ния таких рабов или сво­бод­ных людей при­над­ле­жа­ли их соб­ст­вен­ни­кам или им самим, в зави­си­мо­сти от того, были ли они раба­ми или сво­бод­ны­ми (Ulp. Frag. tit. 19). Если раба назна­ча­ли наслед­ни­ком, то он мог при­нять наслед­ство толь­ко с согла­сия хозя­и­на и при­об­ре­тал наслед­ство для хозя­и­на; точ­но так же раб при­об­ре­тал для хозя­и­на и легат (Gai­us, II. 87, &c.).

Через сво­его раба хозя­ин мог так­же при­об­ре­сти вла­де­ние (Pos­ses­sio) и, таким обра­зом, начать узу­ка­пию (Usu­ca­pion), при­об­ре­те­ние в соб­ст­вен­ность на осно­ва­нии дав­но­сти (Gai­us, II. 89); но для того, чтобы при­об­ре­сти вла­де­ние через раба, хозя­ин дол­жен был вла­деть рабом, поэто­му нель­зя было при­об­ре­сти вла­де­ние через зало­жен­но­го раба [P IG­NUS ]. Bo­nae fi­dei pos­ses­sor, то есть, вла­де­лец, счи­таю­щий раба сво­ей соб­ст­вен­но­стью, мог при­об­ре­сти вла­де­ние через него в тех же слу­ча­ях, что и соб­ст­вен­ность; сле­до­ва­тель­но, зало­го­дер­жа­тель не мог при­об­ре­сти вла­де­ние через зало­жен­но­го раба, хотя и вла­дел им доб­ро­со­вест­но (bo­na fi­de), ибо эта bo­na fi­des — не та, что под­ра­зу­ме­ва­ет­ся в выра­же­нии bo­nae fi­dei pos­ses­sor. Узуф­рук­ту­а­рий при­об­ре­тал вла­де­ние через раба в тех же слу­ча­ях, что и доб­ро­со­вест­ный вла­де­лец (Sa­vig­ny, Das Recht des Be­sit­zes, p. 314, ed. 5).

Есте­ствен­ное обя­за­тель­ство мог­ло воз­ник­нуть из сде­лок раба с дру­ги­ми лица­ми, а не хозя­и­ном, но хозя­и­на такие сдел­ки не затра­ги­ва­ли; хозя­ин был свя­зан дей­ст­ви­я­ми и сдел­ка­ми раба толь­ко тогда, когда исполь­зо­вал раба как аген­та или орудие — в этом слу­чае хозя­ин мог под­ле­жать Ac­tio E XER­CI­TO­RIA или I NSTI­TO­RIA (Gai­us, IV. 71). Конеч­но, если раб дей­ст­во­вал по при­ка­зу хозя­и­на, то хозя­ин мог быть при­вле­чен к суду [J US­SU , Q UOD , &c.] Если раб или сын семей­ства вел дела, исполь­зуя свой пеку­лий, с ведо­ма хозя­и­на или отца, то пеку­лий и все про­из­веден­ное с его помо­щью под­ле­жа­ли разде­лу меж­ду креди­то­ра­ми и хозя­и­ном или отцом по сораз­мер­но­сти тре­бо­ва­ний (pro ra­ta por­tio­ne), а если кто-то из креди­то­ров жало­вал­ся, что полу­чил мень­ше сво­ей доли, то имел пра­во воз­будить tri­bu­to­ria ac­tio про­тив хозя­и­на или отца, кото­ро­му закон давал пра­во рас­пре­де­ле­ния меж­ду креди­то­ра­ми (Gai­us, IV. 72, &c.). Хозя­ин не отве­чал ни за что, кро­ме сум­мы пеку­лия, и его соб­ст­вен­ные тре­бо­ва­ния удо­вле­тво­ря­лись в первую оче­редь (Dig. 14. tit. 4. de Tri­bu­to­ria Ac­tio­ne). Ино­гда раб мог иметь в сво­ем под­чи­не­нии дру­го­го раба, кото­рый вла­дел пеку­ли­ем по отно­ше­нию к нему, подоб­но тому, как пер­вый раб вла­дел пеку­ли­ем по отно­ше­нию к сво­е­му хозя­и­ну. На этой прак­ти­ке было осно­ва­но раз­ли­чие меж­ду раба­ми-орди­на­ри­я­ми и вика­ри­я­ми (Ser­vi Or­di­na­rii и Vi­ca­rii; Dig. 15. tit. 1. s. 17). Одна­ко закон счи­тал эти вто­ро­сте­пен­ные пеку­лии состав­ны­ми частя­ми основ­но­го пеку­лия. Эдикт тре­бо­вал, чтобы в слу­чае смер­ти, про­да­жи или осво­бож­де­ния раба любой иск в отно­ше­нии пеку­лия предъ­яв­лял­ся в тече­ние года (Dig. 15. tit. 2. s. 1, где содер­жит­ся текст эдик­та). Если раб или сын семей­ства заклю­чал сдел­ки с. 1038 без ведо­ма и согла­сия сво­его хозя­и­на или отца, то хозя­и­ну или отцу мож­но было предъ­явить иск по пово­ду такой сдел­ки, если уда­ва­лось дока­зать, что он извлек из нее выго­ду. Это назы­ва­лось Ac­tio de in rem Ver­so (Dig. 15. tit. 3), и было фак­ти­че­ски тем же самым иском, что и De Pe­cu­lio. « Пере­шед­шим в иму­ще­ство отца или гос­по­ди­на » ( « in rem pat­ris do­mi­ni­ve ver­sum » ) назы­ва­лось то, что обра­ти­лось к его выго­де. Напри­мер, если раб зани­мал десять сестер­ци­ев и выпла­чи­вал их креди­то­рам гос­по­ди­на, то гос­по­дин обя­зан был вер­нуть этот долг, а заи­мо­да­вец имел пра­во предъ­явить ему иск De in rem ver­so. Если раб выпла­чи­вал креди­то­рам гос­по­ди­на какую-то часть одол­жен­ной сум­мы, то хозя­ин был дол­жен заи­мо­дав­цу ту сум­му, кото­рая была израс­хо­до­ва­на таким обра­зом, а если осталь­ную часть раб рас­тра­тил, то хозя­ин отве­чал по это­му обя­за­тель­ству в пре­де­лах раб­ско­го пеку­лия, но с уче­том того, что из общей сум­мы пеку­лия сна­ча­ла вычи­тал­ся долг раба гос­по­ди­ну. Этот вопрос решал­ся оди­на­ко­во для пеку­лия сына и раба. Таким обра­зом, как отме­ча­ет Гай (IV. 73), Ac­tio De pe­cu­lio и De in rem ver­so — это один иск, име­ю­щий два осуж­де­ния.

След­ст­ви­ем отно­ше­ний раба и гос­по­ди­на было то, что гос­по­дин не при­об­ре­тал ника­ких прав про­тив раба вслед­ст­вие его пре­ступ­ле­ний. Дру­гие лица мог­ли при­об­ре­тать пра­ва про­тив раба вслед­ст­вие его пре­ступ­ле­ний, но не мог­ли реа­ли­зо­вать эти пра­ва в судеб­ном иске до тех пор, пока раба не осво­бож­да­ли (Gai­us, IV. 77). Одна­ко они име­ли пра­во предъ­явить иск хозя­и­ну раба за поне­сен­ный ущерб, и если хозя­ин не выпла­чи­вал убыт­ки, то дол­жен был выдать раба [N OXA ]. Раб был защи­щен от вреда, при­чи­нен­но­го дру­ги­ми лица­ми. Если раба уби­ва­ли, то хозя­ин мог либо пре­сле­до­вать убий­цу за уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние, либо предъ­явить иск о воз­ме­ще­нии убыт­ков по зако­ну Акви­лия (Gai­us, III. 213) [A QUIL­LIA L EX ; I NJU­RIA ]. Так­же хозя­ин имел пра­во предъ­явить иск перед пре­то­ром в двой­ном раз­ме­ре (prae­to­ria ac­tio in dup­lum) тем, кто раз­вра­щал его раба (ser­vus, ser­va) и скло­нял его к дур­но­му поведе­нию (Dig. 11. tit. 3. s. 1, где при­веде­ны сло­ва эдик­та): in dup­lum озна­ча­ло двой­ной раз­мер оце­нен­но­го ущер­ба. Так­же он имел пра­во предъ­явить иск лицу, совер­шив­ше­му пре­лю­бо­де­я­ние с его рабы­ней (Dig. 47. tit. 10. s. 25).

По зако­ну бег­ло­го раба (fu­gi­ti­vus) нель­зя было при­нять или дать ему убе­жи­ще; его укры­ва­тель­ство назы­ва­лось Fur­tum. Хозя­ин имел пра­во пре­сле­до­вать его где угод­но, и все долж­ност­ные лица обя­за­ны были ока­зы­вать ему помощь в воз­вра­ще­нии раба. Раз­лич­ные зако­ны име­ли целью вос­пре­пят­ст­во­вать побе­гам рабов, поэто­му бег­ло­го раба нель­зя было закон­но про­дать. Воз­вра­ще­ние бег­лых рабов ста­ло биз­не­с­ом опре­де­лен­но­го рода людей, назы­вав­ших­ся Fu­gi­ti­va­rii. Побег раба нико­им обра­зом не вли­ял на пра­ва гос­по­ди­на на него (Dig. 11. tit. 4. De fu­gi­ti­vis: этот вопрос регу­ли­ро­вал­ся зако­ном Фабия и по мень­шей мере дву­мя поста­нов­ле­ни­я­ми сена­та, см. так­же Var­ro, de Re Rust. III. 14; Flo­rus, III. 19, и при­ме­ча­ние в изда­нии Дуке­ра).

Чело­век мог быть рабом либо по пра­ву наро­дов (Jure Gen­tium), либо по граж­дан­ско­му пра­ву (Jure Ci­vi­li). Рож­ден рабом по пра­ву наро­дов был тот чело­век, мать кото­ро­го явля­лась рабы­ней в момент его рож­де­ния (Gai­us, I. 82); ибо, соглас­но нор­ме зако­на, поло­же­ние того, кто не был зачат в закон­ном бра­ке (Jus­tae Nup­tiae), долж­но было отсчи­ты­вать­ся с момен­та рож­де­ния. Раб, рож­ден­ный в доме хозя­и­на, назы­вал­ся Ver­na. Одна­ко нор­мой рим­ско­го пра­ва было и то, что ста­тус лица, зача­то­го в закон­ном бра­ке, отсчи­ты­вал­ся с момен­та зача­тия. В более позд­ний пери­од было уста­нов­ле­но пра­ви­ло, соглас­но кото­ро­му даже ребе­нок, рож­ден­ный рабы­ней, счи­тал­ся сво­бод­ным, если мать была сво­бод­ной в любое вре­мя меж­ду зача­ти­ем и рож­де­ни­ем (Pau­lus, S. R. II. tit. 24; Dig. 1. tit. 5. s. 5). Суще­ст­во­ва­ли раз­лич­ные слу­чаи детей, рож­ден­ных от сво­бод­но­го и раба, для кото­рых пози­тив­ный закон уста­нав­ли­вал, долж­ны ли дети быть сво­бод­ны­ми или раба­ми (Gai­us, I. 83, &c.) [S ENA­TUS­CON­SUL­TUM C LAU­DIA­NUM ].

Чело­век ста­но­вил­ся рабом, попав в плен на войне, — тоже по пра­ву наро­дов [P RAE­DA ]. Воен­но­плен­ных про­да­ва­ли как соб­ст­вен­ность каз­ны или рас­пре­де­ля­ли меж­ду сол­да­та­ми по жре­бию (Wal­ter, Ge­schich­te &c. p. 50, no­te 35, 1st ed.). В свя­зи с обы­ча­ем про­да­вать плен­ни­ков с вен­ком на голо­ве встре­ча­ет­ся выра­же­ние « sub co­ro­na ve­ni­re, ven­de­re » (Gell. VI. 4; Liv. V. 22; Cae­sar, B. G. III. 16).

Чело­век мог стать рабом соглас­но пози­тив­но­му пра­ву, Jure Ci­vi­li, раз­ны­ми спо­со­ба­ми. Это про­ис­хо­ди­ло с укло­нив­ши­ми­ся от цен­за (In­cen­si) [C APUT ] и воен­ной служ­бы (Cic. pro Cae­ci­na, 34). В опре­де­лен­ных слу­ча­ях чело­век ста­но­вил­ся рабом, если поз­во­лял про­дать себя как раба, чтобы обма­нуть поку­па­те­ля, и сво­бод­ная жен­щи­на, сожи­тель­ст­ву­ю­щая с рабом, мог­ла быть низ­веде­на в то же поло­же­ние [S ENA­TUS­CON­SUL­TUM C LAU­DIA­NUM ]. В импе­рии было уста­нов­ле­но, что лица, при­суж­ден­ные к смер­ти, рабо­те в руд­ни­ках или сра­же­нию с дики­ми зве­ря­ми, теря­ли сво­бо­ду, а их иму­ще­ство под­ле­жа­ло кон­фис­ка­ции, сле­до­ва­тель­но, заклю­ча­ет Гай, они лиша­лись пра­ва состав­ле­ния заве­ща­ния (Tes­ta­men­ti fac­tio; Dig. 28. tit. 1. s. 8). Но ранее тако­го зако­на не было. Чело­век, при­суж­ден­ный к этим нака­за­ни­ям, хотя и терял сво­бо­ду, но не имел гос­по­ди­на, поэто­му остав­лен­ные ему наслед­ства и лега­ты были про­сто недей­ст­ви­тель­ны, ибо такой чело­век был « рабом нака­за­ния, а не цеза­ря » ( « poe­nae ser­vus, non Cae­sa­ris » ; Dig. 34. tit. 8. s. 3). Чело­век не мог поте­рять сво­бо­ду по пра­ву узу­ка­пии (дав­но­сти) (Gai­us, II. 48). Соглас­но древ­не­му зако­ну, чело­век, ули­чен­ный в кра­же (ma­ni­fes­tus fur), под­ле­жал уго­лов­но­му нака­за­нию (ca­pi­ta­lis poe­na) и при­суж­дал­ся (ad­di­ce­ba­tur) тому, чье иму­ще­ство украл; но пред­став­лял­ся спор­ным вопрос о том, ста­но­вил­ся ли чело­век вслед­ст­вие при­суж­де­ния рабом или пере­хо­дил в состо­я­ние осуж­ден­но­го (Gai­us, III. 189).

Соглас­но рас­по­ря­же­нию или сенат­ско­му поста­нов­ле­нию Клав­дия (Sue­ton. Claud. 25), воль­ноот­пу­щен­ник, не испол­ня­ю­щий сво­их обя­зан­но­стей перед патро­ном, воз­вра­щал­ся в преж­нее состо­я­ние раб­ства. Но во вре­ме­на Неро­на это не было нор­мой зако­на (Ta­cit. Ann. XIII. 27; см. при­ме­ча­ния Эрне­сти и Лип­сия к это­му фраг­мен­ту и P AT­RO­NUS , L IBER­TUS ).

Состо­я­ние раб­ства пре­кра­ща­лось при осво­бож­де­нии (M ANU­MIS­SIO ). Оно пре­кра­ща­лось так­же раз­лич­ны­ми пози­тив­ны­ми уста­нов­ле­ни­я­ми, либо при воз­на­граж­де­нии раба, либо при нака­за­нии хозя­и­на. При­ме­ром пер­во­го явля­ет­ся сила­ни­ан­ское поста­нов­ле­ние сена­та (S ENA­TUS­CON­SUL­TUM S ILA­NIA­NUM ), а раз­лич­ные после­дую­щие поста­нов­ле­ния дава­ли сво­бо­ду рабам, выдав­шим винов­ни­ков опре­де­лен­ных пре­ступ­ле­ний (Cod. Theod. tit. 21. s. 2). Сво­бо­ду так­же мож­но было полу­чить на осно­ва­нии пра­ва дав­но­сти (Praescrip­tio Tem­po­ris). После уста­нов­ле­ния хри­сти­ан­ства сво­бо­ду с неко­то­ры­ми огра­ни­че­ни­я­ми мож­но было при­об­ре­сти, ста­но­вясь мона­хом или духов­ным лицом (Nov. 5. c. 2. и 123. c. 17. 35); но если этот чело­век покидал с. 1039 мона­стырь ради мир­ской жиз­ни или стран­ст­во­вал по горо­дам и селам, то мог быть воз­вра­щен к преж­не­му раб­ско­му состо­я­нию [1] .

Суще­ст­во­ва­ли рабы, при­над­ле­жав­шие государ­ству и назы­вав­ши­е­ся Ser­vi Pub­li­ci (Plaut. Capt. II. 2. 85): они име­ли пра­во на состав­ле­ние заве­ща­ний (tes­ta­men­ti fac­tio) в раз­ме­ре поло­ви­ны соб­ст­вен­но­сти (Ulp. Frag. tit. 20), в свя­зи с чем пред­став­ля­ет­ся, что их рас­смат­ри­ва­ли в несколь­ко ином све­те, чем рабов част­ных лиц.

В рес­пуб­ли­ке во вре­мя рево­лю­ции неред­ко про­воз­гла­ша­ли сво­бо­ду рабов, чтобы побудить их при­со­еди­нить­ся к вос­ста­нию (Plut. Mar. c. 41, 42) [2] ; но эти дей­ст­вия были нере­гу­ляр­ны­ми, они не мог­ли быть оправ­да­ны и слу­жить при­ме­ром для под­ра­жа­ния. После нача­ла аме­ри­кан­ской рево­лю­ции лорд Дамнор, послед­ний бри­тан­ский губер­на­тор Вир­джи­нии, после­до­вал это­му дур­но­му при­ме­ру.

Пред­ше­ст­ву­ю­щий отчет опи­сы­ва­ет закон­ное поло­же­ние рабов по отно­ше­нию к их хозя­е­вам. Оста­ет­ся опи­сать исто­рию раб­ства у рим­лян, про­да­жу и сто­и­мость рабов, раз­лич­ные клас­сы, на кото­рые они под­разде­ля­лись, и в целом обра­ще­ние с ними.

Рабы суще­ст­во­ва­ли в Риме в самые древ­ние вре­ме­на из тех, о кото­рых мы име­ем какие-либо сведе­ния, но, по-види­мо­му, при царях и в ран­ней рес­пуб­ли­ке они не были мно­го­чис­лен­ны. Раз­лич­ной тор­гов­лей и ремес­ла­ми зани­ма­лись глав­ным обра­зом кли­ен­ты пат­ри­ци­ев, а неболь­шие дере­вен­ские хозяй­ства боль­шей частью возде­лы­ва­лись сила­ми соб­ст­вен­ни­ка и его семьи. Но по мере того, как терри­то­рия рим­ско­го государ­ства рас­ши­ря­лась, пат­ри­ции завла­де­ва­ли круп­ны­ми участ­ка­ми обще­ст­вен­ной зем­ли (ager pub­li­cus), ибо у рим­лян суще­ст­во­вал обы­чай лишать заво­е­ван­ный народ части его зем­ли. Веро­ят­но, обра­бот­ка этих участ­ков тре­бо­ва­ла боль­ше рабо­чих рук, чем мог­ло без задерж­ки пре­до­ста­вить сво­бод­ное насе­ле­ние, и, посколь­ку сво­бод­ных часто отзы­ва­ли с их работ для служ­бы в армии, эти зем­ли прак­ти­че­ски пол­но­стью ста­ли обра­ба­ты­вать­ся с помо­щью раб­ско­го труда (cf. Liv. VI. 12). Рабов мож­но было лег­ко и деше­во при­об­ре­сти путем вой­ны или тор­гов­ли, и вско­ре их чис­ло ста­ло так вели­ко, что бед­ней­ший класс сво­бод­ных людей прак­ти­че­ски пол­но­стью лишил­ся работы. Такое поло­же­ние вещей было одним из глав­ных аргу­мен­тов, исполь­зо­ван­ных Лици­ни­ем и Грак­ха­ми для огра­ни­че­ния раз­ме­ра обще­ст­вен­ной зем­ли, кото­рой мог вла­деть один чело­век (Ap­pian, B. C. I. 7, 9, 10); и извест­но, что рога­ции Лици­ния пред­у­смат­ри­ва­ли, чтобы в каж­дом поме­стье было заня­то опре­де­лен­ное коли­че­ство сво­бод­ных людей (Ap­pian, B. C. I. 8). Но это поста­нов­ле­ние, веро­ят­но, при­нес­ло мало поль­зы: зем­ли по-преж­не­му прак­ти­че­ски пол­но­стью обра­ба­ты­ва­лись раба­ми, хотя в кон­це рес­пуб­ли­ки Юлий Цезарь попы­тал­ся до неко­то­рой сте­пе­ни испра­вить такое поло­же­ние дел, уста­но­вив, что треть пас­ту­хов все­гда долж­на состо­ять из сво­бод­ных людей (Suet. Jul. 42). На Сици­лии, постав­ляв­шей Риму столь огром­ное коли­че­ство зер­на, чис­ло сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ных рабов была гро­мад­ным: при­тес­не­ния, кото­рым они под­вер­га­лись, два­жды дове­ли их до откры­то­го вос­ста­ния, а их чис­лен­ность поз­во­ли­ла им неко­то­рое вре­мя про­ти­во­сто­ять рим­ской вла­сти. Пер­вая из этих раб­ских войн нача­лась в 134 г. до н. э. и закон­чи­лась в 132 г. до н. э.; вто­рая нача­лась в 102 г. до н. э. и про­дол­жа­лась почти четы­ре года.

Одна­ко после того, как вошло в прак­ти­ку исполь­зо­ва­ние боль­ших групп рабов для обра­бот­ки зем­ли, чис­ло рабов, являв­ших­ся лич­ной при­слу­гой, еще мно­го лет оста­ва­лось малень­ким. По-види­мо­му, зажи­точ­ные люди обыч­но име­ли толь­ко одно­го при­слу­жи­вав­ше­го им раба (Plin. H. N. XXXIII. 1 s. 6), кото­ро­го обыч­но назы­ва­ли име­нем гос­по­ди­на с при­со­еди­нен­ным к нему сло­вом por (то есть, маль­чик, puer) [3] , как Гаи­пор, Луци­пор, Мар­ци­пор, Квин­ти­пор и т. д.; поэто­му Квин­ти­ли­ан, задол­го до кото­ро­го рос­кошь умно­жи­ла чис­ло лич­ных слуг, гово­рит (I. 4 § 26), что таких имен боль­ше не суще­ст­ву­ет. Когда Катон в долж­но­сти кон­су­ла напра­вил­ся в Испа­нию, то взял с собой толь­ко трех слуг (Apul. Apol. p. 430, ed. Ouden). Но в позд­ней рес­пуб­ли­ке и импе­рии чис­ло домаш­них рабов зна­чи­тель­но воз­рос­ло, и в каж­дой вли­я­тель­ной семье суще­ст­во­ва­ли отдель­ные рабы для удо­вле­тво­ре­ния всех потреб­но­стей домаш­ней жиз­ни. Счи­та­лось постыд­ным не иметь зна­чи­тель­но­го чис­ла рабов. Так, Цице­рон, опи­сы­вая убо­же­ство домаш­не­го хозяй­ства Пизо­на, гово­рит: « Тот же повар, тот же смот­ри­тель: пека­ря в доме нет » ( « >» ; in Pis. 27). Пер­вый вопрос, зада­вав­ший­ся отно­си­тель­но чье­го-либо состо­я­ния, был: « Сколь­ко име­ет рабов? » ( « Quot pas­cit ser­vos? » ; Juv. III. 141). Гора­ций (Sat. I. 3. 12) види­мо, гово­рит о деся­ти рабах как о наи­мень­шем чис­ле, подо­баю­щем чело­ве­ку в удо­вле­тво­ри­тель­ных обсто­я­тель­ствах, и высме­и­ва­ет пре­то­ра Тул­лия, кото­ро­му в пути от тибур­тин­ской вил­лы до Рима при­слу­жи­ва­ло не более пяти рабов (Sat. I. 6. 107). Огром­ное коли­че­ство плен­ни­ков, захва­чен­ных в посто­ян­ных вой­нах рес­пуб­ли­ки, и рост богат­ства и рос­ко­ши на войне уве­ли­чи­ли чис­лен­ность рабов до непо­мер­но­го раз­ме­ра. Утвер­жде­ние Афи­нея (VI. p. 272, e), что очень мно­гие рим­ляне вла­де­ли деся­тью и два­дца­тью тыся­ча­ми рабов и даже более, веро­ят­но, явля­ет­ся пре­уве­ли­че­ни­ем, но воль­ноот­пу­щен­ник вре­мен Авгу­ста, поте­ряв­ший в граж­дан­ских вой­нах мно­го иму­ще­ства, оста­вил после смер­ти 4116 рабов (Plin. H. N. XXXIII. 10. s. 47). Две сот­ни рабов у одно­го чело­ве­ка были неред­ким явле­ни­ем (Hor. Sat. I. 3. 11), а Август поз­во­лил даже изгнан­ни­кам брать с собой два­дцать рабов или воль­ноот­пу­щен­ни­ков (Dion Cass. LVI. 27). Ремес­лен­ные работы, ранее нахо­див­ши­е­ся в руках кли­ен­тов, теперь пол­но­стью выпол­ня­лись раба­ми (Cic. de Off. I. 42): есте­ствен­ный ход собы­тий, ибо там, где рабы выпол­ня­ют опре­де­лен­ные обя­зан­но­сти или зани­ма­ют­ся опре­де­лен­ны­ми ремес­ла­ми, такие обя­зан­но­сти или ремес­ла будут счи­тать­ся уни­зи­тель­ны­ми для воль­ноот­пу­щен­ни­ка. Не сле­ду­ет забы­вать, что игры в амфи­те­ат­ре тре­бо­ва­ли огром­но­го коли­че­ства рабов, обу­чен­ных для этой цели [G LA­DIA­TO­RES ]. Подоб­но сици­лий­ским рабам, в Ита­лии в 73 г. до н. э. гла­ди­а­то­ры вос­ста­ли про­тив сво­их угне­та­те­лей и, под талант­ли­вым руко­вод­ст­вом Спар­та­ка, раз­би­ли рим­скую кон­суль­скую армию и были поко­ре­ны лишь в 71 г., когда, как сооб­ща­ет­ся, из них пало в бит­ве (Liv. Epit. 97).

В импе­рии были при­ня­ты раз­лич­ные поста­нов­ле­ния, упо­мя­ну­тые выше (с. 1036, a), чтобы огра­ни­чить жесто­кость хозя­ев по отно­ше­нию к рабам; но рас­про­стра­не­ние хри­сти­ан­ства более все­го вело к улуч­ше­нию их поло­же­ния, хотя дол­гое вре­мя рабо­вла­де­ние вовсе не осуж­да­лось как про­тив­ное хри­сти­ан­ской спра­вед­ли­во­сти. Хри­сти­ан­ские авто­ры, впро­чем, вну­ша­ли долг обра­щать­ся с ними так, как мы бы хоте­ли, чтобы обра­ща­лись с нами (Clem. Alex. Pae­da­gog. III. 12), но до вре­мен Фео­до­сия бога­тые люди по-преж­не­му мог­ли дер­жать две или с. 1040 три тыся­чи рабов (Chry­sost. vol. VII. p. 633). Юсти­ни­ан мно­гое сде­лал, чтобы при­бли­зить окон­ча­тель­ное исчез­но­ве­ние раб­ства, но чис­ло рабов вновь уве­ли­чи­лось в резуль­та­те наше­ст­вия вар­ва­ров с севе­ра, кото­рые не толь­ко при­ве­ли соб­ст­вен­ных рабов, в основ­ном сла­вян (отсюда наше сло­во Sla­ve), но и низ­ве­ли мно­гих жите­лей заво­е­ван­ных про­вин­ций до поло­же­ния рабов. Но все раз­лич­ные клас­сы рабов посте­пен­но сли­лись в класс Adscrip­ti Gle­bae или сред­не­ве­ко­вых кре­пост­ных.

Основ­ные источ­ни­ки при­об­ре­те­ния рабов рим­ля­на­ми были ука­за­ны выше. В рес­пуб­ли­ке одним из глав­ных ресур­сов были взя­тые на войне плен­ные, кото­рых про­да­ва­ли кве­сто­ры (Plaut. Capt. Prol. 34, и I. 2. 1, 2) с вен­ка­ми на голо­вах (см. выше, p. 1038, b) и обыч­но на месте пле­не­ния, так как следить за огром­ным мно­же­ст­вом плен­ных было неудоб­но. Вслед­ст­вие это­го рабо­тор­гов­цы при­об­ре­та­ли их почти бес­плат­но. В лаге­ре Лукул­ла рабы одна­жды про­да­ва­лись по цене четы­ре драх­мы за каж­до­го [4] . В огром­ных мас­шта­бах велась так­же рабо­тор­гов­ля, и после паде­ния Корин­фа и Кар­фа­ге­на ее глав­ным рын­ком был Делос. Сооб­ща­ет­ся, что, когда Сре­ди­зем­но­мо­рьем завла­де­ли кили­кий­ские пира­ты, в один день было вве­зе­но и про­да­но рабов (Strab. XIV. p. 668). Мно­же­ство рабов про­ис­хо­ди­ло из Фра­кии и стран на севе­ре Евро­пы, но основ­ные постав­ки шли из Афри­ки и осо­бен­но из Азии, так как мы часто чита­ем о рабах-фри­гий­цах, лидий­цах, кап­па­до­кий­цах и т. д.

Дея­тель­ность рабо­тор­гов­цев (man­go­nes) счи­та­лась недо­стой­ной ува­же­ния и чет­ко отде­ля­лась от дея­тель­но­сти куп­цов (man­go­nes non mer­ca­to­res sed ve­na­li­cia­rii ap­pel­lan­tur, « про­даю­щие рабов назы­ва­ют­ся рабо­тор­гов­ца­ми, а не куп­ца­ми » ; Dig. 50. tit. 16. s. 207; Plaut. Trin. II. 2. 51); но она была очень при­быль­на и часто поз­во­ля­ла соста­вить огром­ные состо­я­ния. Рабо­тор­го­вец Тора­ний, жив­ший при Авгу­сте, был хоро­шо извест­ным лицом (Suet. Aug. 69; Mac­rob. Sat. II. 4; Plin. H. N. VII. 12 s. 10). Мар­ци­ал (VIII. 13) упо­ми­на­ет еще одно­го извест­но­го рабо­тор­гов­ца сво­его вре­ме­ни по име­ни Гар­ги­ли­ан.

Рабов часто про­да­ва­ли на аук­ци­оне в Риме. Их поме­ща­ли либо на при­под­ня­тый камень (отсюда de la­pi­de em­tus, Cic. in Pis. 15; Plaut. Bacch. IV. 7. 17), либо на при­под­ня­тую плат­фор­му (ca­tas­ta, Ti­bull. II. 3. 60; Per­sius, VI. 77, Ca­sau­bon, ad loc.), так что каж­дый мог их увидеть и потро­гать, даже если не соби­рал­ся поку­пать. Обыч­но поку­па­те­ли забо­ти­лись о том, чтобы раздеть их (Se­nec. Ep. 80; Suet. Aug. 69), ибо рабо­тор­гов­цы при­бе­га­ли к тако­му же мно­же­ству уло­вок для сокры­тия лич­ных дефек­тов, как совре­мен­ные мошен­ни­ки, тор­гу­ю­щие лошадь­ми [5] ; ино­гда поку­па­те­ли обра­ща­лись за сове­том к вра­чам (Clau­dian, in Eut­rop. I. 35, 36). Осо­бен­но кра­си­вых и ред­ких рабов не выстав­ля­ли на обыч­ных рын­ках для все­об­ще­го обо­зре­ния, а пока­зы­ва­ли поку­па­те­лям наедине (ar­ca­na ta­bu­la­ta ca­tas­tae, Mart. IX. 60). Недав­но вве­зен­ным рабам ноги бели­ли мелом (Plin. H. N. XXXV. 17 s. 58; Ovid. Am. I. 8. 64), а при­ве­зен­ным с Восто­ка про­ка­лы­ва­ли уши (Juv. I. 104); извест­но, что это было зна­ком раб­ства у мно­гих восточ­ных наро­дов. Рынок рабов, как и все дру­гие рын­ки, нахо­дил­ся в юрис­дик­ции эди­лов, кото­рые в сво­их эдик­тах уста­но­ви­ли мно­го пра­вил, регу­ли­ру­ю­щих про­да­жу рабов. Харак­тер раба был опи­сан в свит­ке (ti­tu­lus), висев­шем у него на шее и являв­шем­ся гаран­ти­ей для поку­па­те­ля (Gell. IV. 2; Pro­pert. IV. 5. 51): про­да­вец обя­зан был чест­но заявить обо всех его недо­стат­ках (Dig. 21. tit. 1. s. 1; Hor. Sat. II. 3. 284), а в слу­чае пре­до­став­ле­ния лож­ной инфор­ма­ции — взять его назад в тече­ние шести меся­цев с момен­та про­да­жи (Dig. 21. tit. 1. s. 19 § 6) либо воз­ме­стить поку­па­те­лю убыт­ки, свя­зан­ные с при­об­ре­те­ни­ем худ­ше­го раба, чем было гаран­ти­ро­ва­но (Dig. 19. tit. 1. s. 13. § 4; Cic. de Off. III. 16, 17, 23). Одна­ко про­да­вец мог исполь­зо­вать общие сло­ва похва­лы, не будучи обя­зан­ным дока­зы­вать их (Dig. 18. tit. 1. s. 43; 21. tit. 1. s. 19). Глав­ное, что про­да­вец дол­жен был гаран­ти­ро­вать, — это здо­ро­вье раба, осо­бен­но отсут­ст­вие эпи­леп­сии, а так­же несклон­ность к воров­ству, побе­гу или само­убий­ству (Cic. de Off. III. 17). Нацио­наль­ность раба счи­та­лась важ­ной, и про­да­вец обя­зан был ее ука­зать (Dig. 21. tit. 1. s. 31. § 21). Рабам, про­да­вав­шим­ся без гаран­тии, при про­да­же наде­ва­ли на голо­ву шап­ку (pi­leus; Gell. VII. 4). Толь­ко что вве­зен­ных рабов, как пра­ви­ло, пред­по­чи­та­ли для обыч­ной работы; дол­го про­слу­жив­шие рабы счи­та­лись искус­ны­ми (ve­te­ra­to­res, Ter. Heaut. V. 1. 16), а дер­зость и бес­стыд­ство рабов, рож­ден­ных в доме хозя­и­на (ver­nae, см. выше, p. 1038), вошли в пого­вор­ку (Ver­nae pro­ca­ces, Hor. Sat. II. 6. 66; Mart. I. 42, X. 3).

Цены на рабов, конеч­но, зави­се­ли от их ква­ли­фи­ка­ции, но в импе­рии рост рос­ко­ши и паде­ние нра­вов при­ве­ли к тому, что поку­па­те­ли ста­ли пла­тить огром­ные сум­мы за кра­си­вых рабов или рабов, удо­вле­тво­ря­ю­щих их капри­зы и при­чуды. За евну­хов все­гда выру­ча­ли очень боль­шие сум­мы (Plin. H. N. VII. 39. s. 40), а Мар­ци­ал (III. 62, XI. 70) гово­рит о пре­крас­ных маль­чи­ках, про­да­вав­ших­ся за или сестер­ци­ев каж­дый (885l. 8s. 4d. и 1770l. 16s. 0d.) [6] . Mo­rio или шут ино­гда про­да­вал­ся за сестер­ци­ев (Mart. VIII. 13). Рабы, обла­дав­шие каким-то уме­ни­ем, спо­соб­ным при­не­сти при­быль их хозя­е­вам, тоже сто­и­ли очень доро­го. Так, обра­зо­ван­ные люди и вра­чи часто име­ли высо­кую цену (Suet. de Ill. Gram.; Plin. H. N. VII. 39. s. 40), а так­же рабы, годя­щи­е­ся для сце­ны, как вид­но из речи Цице­ро­на за Кв. Рос­ция. Рабы­ни, спо­соб­ные при­не­сти сво­им хозя­е­вам при­быль путем про­сти­ту­ции, так­же были доро­ги: ино­гда за такую девуш­ку пла­ти­ли 60 мин (Plaut. Pers. IV. 4. 113). Во вре­ме­на Гора­ция спра­вед­ли­вой ценой за обыч­но­го хоро­ше­го раба, види­мо, было пять­сот драхм (око­ло 18l. в то вре­мя; Sat. II. 7. 43). В чет­вер­том веке раб, спо­соб­ный носить ору­жие, сто­ил 25 солидов или ауре­ев [A URUM , p. 182, a.] (Cod. Theod. 7. tit. 13. s. 13). При Юсти­ни­ане закон уста­нав­ли­вал сле­дую­щую сто­и­мость рабов: обыч­ные рабы и рабы­ни сто­и­ли 20 солидов за каж­до­го, дети млад­ше деся­ти лет — поло­ви­ну этой сум­мы, ремес­лен­ни­ки — 30 солидов, пис­цы (no­ta­rii) — 50 солидов, вра­чи или аку­шер­ки — 60 солидов, евну­хи млад­ше деся­ти лет — 30 солидов, евну­хи стар­ше это­го воз­рас­та — 50 солидов, евну­хи-ремес­лен­ни­ки — 70 солидов (Cod. 6. tit. 44. s. 3). Рабы­ни обыч­но сто­и­ли дешев­ле рабов, если толь­ко не обла­да­ли лич­ной при­вле­ка­тель­но­стью. В вре­ме­на Мар­ци­а­ла шесть­сот сестер­ци­ев (око­ло 5l.) счи­та­лись слиш­ком с. 1041 высо­кой ценой за девуш­ку-рабы­ню « не слиш­ком доб­рых нра­вов » (VI. 66); а во вре­ме­на Адри­а­на два аурея или солида счи­та­лись не настоль­ко низ­кой ценой за рабы­ню (an­cil­la), чтобы вызвать сомне­ния в том, что она попа­ла к про­дав­цу чест­ным путем (Dig. 47. tit. 2. s. 76). Мы виде­ли, что при Юсти­ни­ане закон­ная цена рабы­ни была рав­на цене раба; это мог­ло быть вызва­но тем, что постав­ки рабов ста­ли не столь изобиль­ны, как в преж­ние вре­ме­на, поэто­му для под­дер­жа­ния чис­лен­но­сти рабов при­хо­ди­лось при­бе­гать к есте­ствен­но­му вос­про­из­вод­ству. Но в рес­пуб­ли­ке и ран­ней импе­рии это дела­лось в очень огра­ни­чен­ных мас­шта­бах, так как счи­та­лось, что дешев­ле поку­пать рабов, чем выра­щи­вать.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола écussonner во французском языке.

Рабы под­разде­ля­лись на мно­го раз­лич­ных клас­сов: преж­де все­го на государ­ст­вен­ных и част­ных. Пер­вые при­над­ле­жа­ли государ­ству и общи­нам, и их поло­же­ние было пред­по­чти­тель­нее поло­же­ния обыч­ных рабов. Их реже про­да­ва­ли и мень­ше кон­тро­ли­ро­ва­ли, чем обыч­ных рабов; они так­же име­ли при­ви­ле­гию состав­ле­ния заве­ща­ния (tes­ta­men­ti fac­tio) в раз­ме­ре поло­ви­ны сво­его иму­ще­ства (см. выше, p. 1039, a), что свиде­тель­ст­ву­ет о том, что их рас­смат­ри­ва­ли в ином све­те, чем про­чих рабов. Поэто­му после взя­тия Ново­го Кар­фа­ге­на Сци­пи­он пообе­щал двум тыся­чам ремес­лен­ни­ков, взя­тых в плен и под­ле­жа­щих про­да­же в каче­стве обыч­ных рабов, что они ста­нут раба­ми рим­ско­го наро­да с надеж­дой на ско­рое осво­бож­де­ние, если помо­гут ему в войне (Liv. XXVI. 47). Государ­ст­вен­ных рабов исполь­зо­ва­ли для заботы о государ­ст­вен­ных зда­ни­ях (cf. Ta­cit. Hist. I. 43) и обслу­жи­ва­ния маги­ст­ра­тов и жре­цов. Так, эди­лы и кве­сто­ры име­ли под сво­им нача­лом мно­же­ство государ­ст­вен­ных рабов (Gell. XIII. 13), как и ноч­ные три­ум­ви­ры, исполь­зо­вав­шие их для туше­ния ноч­ных пожа­ров (Dig. 1. tit. 15. s. 1). Так­же их исполь­зо­ва­ли как лик­то­ров, тюрем­щи­ков, пала­чей, смот­ри­те­лей водо­про­во­дов и т. д. (cf. Gessner, De Ser­vis Ro­ma­no­rum pub­li­cis, Ber­lin, 1844).

Сово­куп­ность рабов, при­над­ле­жа­щих одно­му лицу, назы­ва­лась фами­лия (fa­mi­lia), но дво­их было недо­ста­точ­но для созда­ния фами­лии (Dig. 50. tit. 16. s. 40). Част­ные рабы дели­лись на город­ских (fa­mi­lia ur­ba­na) и сель­ских (fa­mi­lia rus­ti­ca); но город­ски­ми назы­ва­лись рабы, слу­жив­шие как в город­ском доме, так и на вил­ле или в сель­ской рези­ден­ции, так что сло­ва ur­ban и rus­tic харак­те­ри­зо­ва­ли ско­рее род заня­тий, чем место служ­бы (Ur­ba­na fa­mi­lia et rus­ti­ca non lo­co, sed ge­ne­re dis­tin­gui­tur, Dig. 50. tit. 16. s. 166). Таким обра­зом, город­ская фами­лия мог­ла сопро­вож­дать гос­по­ди­на на вил­лу и при этом не назы­вать­ся сель­ской из-за сво­его пре­бы­ва­ния в сель­ской мест­но­сти. Когда в доме было мно­го рабов, их часто дели­ли на деку­рии (Pet­ron. 47); но неза­ви­си­мо от это­го деле­ния они были орга­ни­зо­ва­ны в опре­де­лен­ные клас­сы, зани­мав­шие более высо­кий или более низ­кий ста­тус в зави­си­мо­сти от рода заня­тий. Эти­ми клас­са­ми были Or­di­na­rii, Vul­ga­res, Me­dias­ti­ni, и Qua­les-Qua­les (Dig. 47. tit. 10. s. 15), но неяс­но, вклю­ча­лись ли Li­te­ra­ti или обра­зо­ван­ные рабы в один из этих клас­сов. О рабах, назы­вав­ших­ся вика­рии (Vi­ca­rii), гово­рит­ся выше (p. 1037, b).

Or­di­na­rii, по-види­мо­му, были раба­ми, руко­во­див­ши­ми опре­де­лен­ны­ми участ­ка­ми домаш­не­го хозяй­ства. Их все­гда выби­ра­ли из тех, кто поль­зо­вал­ся дове­ри­ем хозя­и­на; обыч­но они име­ли опре­де­лен­ных рабов у себя в под­чи­не­нии. К это­му клас­су при­над­ле­жат ac­to­res, pro­cu­ra­to­res и dis­pen­sa­to­res, кото­рые встре­ча­ют­ся в сель­ских фами­ли­ях так же, как в город­ских, но в пер­вых почти ана­ло­гич­ны вили­кам. Это управ­ля­ю­щие или рас­по­ряди­те­ли (Co­lum. I. 7, 8; Plin. Ep. III. 19; Cic. ad Att. XI. 1; Suet. Galb. 12, Vesp. 22). К это­му же клас­су при­над­ле­жат рабы, отве­чаю­щие за раз­лич­ные запа­сы и соот­вет­ст­ву­ю­щие нашим эко­но­мам и дво­рец­ким; они назы­ва­лись cel­la­rii, pro­mi, con­di, pro­cu­ra­to­res pe­ni и т. д. [C EL­LA ].

Vul­ga­res вклю­ча­ли огром­ную сово­куп­ность домаш­них рабов, выпол­няв­ших в доме опре­де­лен­ные обя­зан­но­сти и удо­вле­тво­ряв­ших домаш­ние нуж­ды хозя­и­на. Посколь­ку почти для каж­дой обла­сти домаш­не­го хозяй­ства суще­ст­во­вал отдель­ный раб или рабы, напри­мер, пека­ри (pis­to­res), пова­ра (co­qui), кон­ди­те­ры (dul­cia­rii), засоль­щи­ки (sal­men­ta­rii) и т. д., нет необ­хо­ди­мо­сти пере­чис­лять их по отдель­но­сти. В этот класс вхо­ди­ли так­же при­врат­ни­ки (Os­tia­rii), спаль­ни­ки [C UBI­CU­LA­RII ], носиль­щи­ки (lec­ti­ca­rii) [L EC­TI­CA ] и лич­ная при­слу­га любо­го рода.

Me­dias­ti­ni [M EDIAS­TI­NI ].

Qua­les-Qua­les упо­ми­на­ют­ся толь­ко в Диге­стах (l. c.) и по-види­мо­му, явля­лись низ­шим клас­сом рабов, но неяс­но, чем они отли­ча­лись от Me­dias­ti­ni: Бек­кер (Gal­lus, vol. I. p. 125) пола­га­ет, что это был род рабов, qua­li­qua­li con­di­tio­ne vi­ven­tes (живу­щие в любых усло­ви­ях), но это не дает ника­ко­го пред­став­ле­ния об их обя­зан­но­стях или воз­мож­но­стях.

Li­te­ra­ti, обра­зо­ван­ные рабы, исполь­зо­ва­лись хозя­е­ва­ми в раз­ных целях: как чте­цы [A NAG­NOS­TAE ], пере­пис­чи­ки или сек­ре­та­ри [L IB­RA­RII ; A MA­NUEN­SIS ] и т. д. Пол­ные пере­ч­ни всех обя­зан­но­стей, выпол­ня­е­мых раба­ми, при­веде­ны в работах Пиг­но­ри­уса, Попмы и Блей­ра, ука­зан­ных в кон­це ста­тьи.

Конеч­но, обра­ще­ние с раба­ми силь­но зави­се­ло от наклон­но­стей их хозя­ев, но в целом, по-види­мо­му, с ними обра­ща­лись более суро­во и жесто­ко, чем афи­няне. Пер­во­на­чаль­но хозя­ин мог исполь­зо­вать раба как поже­ла­ет: по-види­мо­му, в рес­пуб­ли­ке закон вооб­ще не защи­щал лич­ность или жизнь раба, но в импе­рии жесто­кость хозя­ев была до неко­то­рой сте­пе­ни огра­ни­че­на, как ска­за­но выше (с. 1036, b). Но в целом зако­но­да­тель­ные уста­нов­ле­ния, веро­ят­но, мало вли­я­ли на обра­ще­ние с раба­ми. В ран­нюю эпо­ху, когда рабов было мало, с ними обра­ща­лись более снис­хо­ди­тель­но, почти как с чле­на­ми семьи: они при­со­еди­ня­лись к хозя­е­вам в молит­вах и бла­го­да­ре­нии богов (Hor. Ep. II. 1. 142) и вме­сте с хозя­е­ва­ми при­ни­ма­ли уча­стие в тра­пе­зах (Plut. Co­riol. 24), хотя и не за тем же сто­лом, а на ска­мьях, поме­щен­ных в ногах ложа. Но с ростом чис­ла рабов и при­стра­стия хозя­ев к рос­ко­ши древ­няя про­стота нра­вов изме­ни­лась: рабам ста­ли выда­вать опре­де­лен­ное коли­че­ство пищи (di­men­sum или de­men­sum), рас­пре­де­ляв­ше­е­ся либо еже­ме­сяч­но (menstru­um, Plaut. Stich. I. 2. 3), либо еже­днев­но (dia­rium, Hor. Ep. I. 14. 41; Mart. XI. 108). Их основ­ной пищей было зер­но, назы­вав­ше­е­ся far; они полу­ча­ли четы­ре или пять моди­ев зер­на в месяц (Do­nat. in Ter. Phorm. I. 1. 9; Sen. Ep. 80) или один рим­ский фунт (lib­ra) в день (Hor. Sat. I. 5. 69). Кро­ме это­го они полу­ча­ли паек соли и мас­ла; Катон (R. R. 58) выда­вал сво­им рабам секс­та­рий мас­ла в месяц и модий соли в с. 1042 год. Они полу­ча­ли так­же немно­го вина с допол­ни­тель­ны­ми разда­ча­ми в Сатур­на­лии и Ком­пи­та­лии (Ca­to, R. R. 57) и ино­гда фрук­ты, но ред­ко ово­щи. Вряд ли им когда-либо дава­ли мясо.

В рес­пуб­ли­ке рабам не доз­во­ля­лось слу­жить в армии, хотя после бит­вы при Кан­нах, когда стра­на нахо­ди­лась в столь гроз­ной опас­но­сти, государ­ство заку­пи­ло для армии рабов и впо­след­ст­вии осво­бо­ди­ло их за храб­рость (Liv. XXII. 57, XXIV. 14— 16) [7] .

Про­ступ­ки рабов кара­лись жесто­ко и часто — крайне вар­вар­ски. Одним из наи­бо­лее мяг­ких нака­за­ний был пере­вод из город­ской в сель­скую фами­лию, где рабы долж­ны были трудить­ся в цепях или око­вах (Plaut. Most. I. 1. 18; Ter. Phorm. II. 1. 20). Их часто били пал­ка­ми или поро­ли кну­том (что опи­са­но в ста­тье F LAG­RUM ), но это были столь каж­до­днев­ные нака­за­ния, что мно­гие рабы почти пере­ста­ли о них бес­по­ко­ить­ся, так, Хри­сал гово­рит (Plaut. Bac­chid. II. 3. 131):

« Si il­li sunt vir­gae ru­ri, at mi­hi ter­gum est do­mi » .

(В дерев­ню роз­ги, дома у меня спи­на.)

(Пере­вод с лат. А. Артюш­ко­ва)

Бег­лым рабам (fu­gi­ti­vi) и ворам (fu­res) ста­ви­ли на лбу клей­мо (stig­ma), поэто­му их назы­ва­ют no­ta­ti или inscrip­ti (Mart. VIII. 75. 9). Рабов нака­зы­ва­ли так­же, под­ве­ши­вая их за руки с гру­зом, при­вя­зан­ным к ногам (Plaut. Asin. II. 2. 37, 38), или отправ­ляя работать в эрга­стул или на мель­ни­цу [E RGAS­TU­LUM ; M OLA ]. Очень частым нака­за­ни­ем было ноше­ние фур­ки [F UR­CA ]. Туа­лет рим­ских дам был страш­ным испы­та­ни­ем для рабынь: хозяй­ки часто вар­вар­ски нака­зы­ва­ли их за малей­шую ошиб­ку с при­чес­кой или дета­лью одеж­ды (Ovid. Am. I. 14. 15, Ar. Am. III. 235; Mart. II. 66; Juv. VI. 498, &c.).

Хозя­е­ва мог­ли застав­лять сво­их рабов трудить­ся столь­ко часов в день, сколь­ко поже­ла­ют, но обыч­но им пре­до­став­ля­ли выход­ные в дни государ­ст­вен­ных празд­ни­ков. В част­но­сти, в празд­ник Сатур­на всем рабам дава­лись осо­бые поблаж­ки; о них рас­ска­за­но в ста­тье S ATUR­NA­LIA .

Спе­ци­аль­ной одеж­ды для рабов не суще­ст­во­ва­ло. Одна­жды в сена­те пред­ло­жи­ли уста­но­вить спе­ци­аль­ный костюм для рабов, но пред­ло­же­ние было откло­не­но, так как сочли опас­ным демон­стри­ро­вать рабам их чис­лен­ность (Sen. de Clem. I. 24). Рабам-муж­чи­нам не раз­ре­ша­лось носить тогу или бул­лу, рабы­ням — сто­лу, но в осталь­ном они оде­ва­лись при­мер­но так же, как бед­ня­ки: в тем­ную одеж­ду (pul­la­ti) и сан­да­лии (cre­pi­dae) (Ves­tis ser­vi­lis, Cic. in Pis. 38).

Одна­ко рабы не были лише­ны пра­ва на погре­бе­ние, ибо рим­ляне счи­та­ли раб­ство обще­ст­вен­ным учреж­де­ни­ем, поэто­му смерть, по их мне­нию, уни­что­жа­ла раз­ли­чие меж­ду раба­ми и сво­бод­ны­ми. Ино­гда рабов даже хоро­ни­ли вме­сте с хозя­е­ва­ми, и встре­ча­ют­ся над­пи­си, посвя­щен­ные богам Манам рабов (Dis Ma­ni­bus). Види­мо, погре­бе­ние раба счи­та­лось обя­зан­но­стью хозя­и­на, так как извест­но, что чело­век, похо­ро­нив­ший чужо­го раба, имел пра­во по суду взыс­кать с его хозя­и­на издерж­ки на похо­ро­ны (Dig. 11. tit. 7. s. 31). В 1726 г. воз­ле Аппи­е­вой доро­ги были обна­ру­же­ны скле­пы рабов, при­над­ле­жав­ших Авгу­сту и Ливии; там най­де­но мно­же­ство над­пи­сей, кото­рые про­ил­лю­ст­ри­ро­ва­ны Бьян­ки­ни и Гори и дают нам мно­го инфор­ма­ции о раз­лич­ных клас­сах рабов и их раз­но­об­раз­ных заня­ти­ях. В окрест­но­стях Рима най­де­ны так­же дру­гие гроб­ни­цы это­го же вре­ме­ни.

(Pig­no­rius, de Ser­vis et eorum apud Ve­te­res Mi­nis­te­riis; Pop­ma, de Ope­ris Ser­vo­rum; Blair, An En­qui­ry in­to the Sta­te of Sla­ve­ry amongst the Ro­mans, Edin­burgh, 1833; Becker, Gal­lus, vol. I. p. 103, &c.).

ПРИМЕЧАНИЯ БИЛЛА ТАЙЕРА

  • [1]если этот чело­век покидал мона­стырь ради мир­ской жиз­ни или стран­ст­во­вал — Это долж­но было пред­став­лять про­бле­му в позд­ней антич­но­сти, когда любой мошен­ник или бро­дя­га мог искать убе­жи­ща под кро­вом хри­сти­ан­ских обы­ча­ев; это gy­ro­va­gi (бро­дя­ги), упо­мя­ну­тые Св. Бенедик­том (Ru­le, 1. 10).
  • [2]неред­ко про­воз­гла­ша­ли сво­бо­ду рабов, чтобы побудить их при­со­еди­нить­ся к вос­ста­нию — Про­кла­ма­ция об осво­бож­де­нии, издан­ная пре­зи­ден­том Соеди­нен­ных Шта­тов Авра­амом Лин­коль­ном, ста­ла еще одним подоб­ным поста­нов­ле­ни­ем; и хотя частич­но она была моти­ви­ро­ва­на гуман­но­стью, но ини­ци­и­ро­ва­на в кон­це граж­дан­ской вой­ны имен­но эти­ми сооб­ра­же­ни­я­ми поли­ти­че­ской целе­со­об­раз­но­сти.
  • [3]por (то есть, puer) — Как при­мер имен это­го рода см. над­гроб­ный камень флей­ти­ста Евро­па.
  • [4]рабы про­да­ва­лись по цене четы­ре драх­мы за каж­до­го — Plut. Lu­cull. 14. 1.
  • [5]мошен­ни­ки, тор­гу­ю­щие лошадь­ми — Читая это через 125 лет, мож­но заме­нить на «про­дав­цов подер­жан­ных авто­мо­би­лей».
  • [6]£885 8s 4d и £1770 16s 0d — Точ­ный пере­вод в совре­мен­ные валю­ты по раз­лич­ным при­чи­нам совер­шен­но невоз­мо­жен, как во вре­ме­на Сми­та, так и сей­час; в дол­ла­рах США 2003 г. мы гово­рим о сум­ме от до
  • [7]государ­ство заку­пи­ло для армии 8 000 рабов — Несколь­ко иную точ­ку зре­ния и дру­гие подроб­но­сти о рабах в армии см. в ста­тье V OLO­NES .

    Правовые статусы лица в Древнем Риме

    Правосубъектность лиц в Риме, помимо вышеперечисленного, зависела от трех основных статусов:

    • Libertatis – либертатис, статус свободного;

    • Civitatis – цивитатис, статус гражданства;

    • Familiae – семейный статус.

    СТАТУС ЛИБЕРТАТИС.

    Статус свободного – главный, базовый статус римской правосубъектности. Субъектами права в Риме являлись только свободные лица – лица, имеющие статус либертатис. Все остальные лица, не имевшие такого статуса – это рабы. Они являются не субъектами, а объектами права, весьма ценными. (Существовала классификация вещей римского юриста Варрона (1 век до н.э.), который делил вещи на три группы: неодушевленные (золото, дерево, ткань, камень, земля), одушевленные (домашние животные, скот), инструментум вокале (вещи одушевленные и говорящие – это рабы). Причем рабы относились к категории ценных, манципируемых вещей, для отчуждения раба требовался обряд манципации. Раб являлся одушевленной говорящей манципированной вещью.)

    Источники рабства:

    А) (1)Рождение ребенка от рабыни. Если ребенок рождался вне брака, он получал статус матери, а рабыня не может вступать в брак. (2) А свободная женщина сама обращалась в рабство за связь с рабом.

    Б) Взятие в плен Римской армией.

    В) Подвластный член семьи мог быть продан в рабство домовладыкой за непослушание, это не было распространено, но допускалось юридически.

    Г) Вольноотпущенный раб мог быть обращен обратно в рабство за неблагодарное отношение к патрону (бывшему господину). Это решалось претором по справедливости.

    Д) При проигрыше в легисакционном процессе выигравший кредитор мог продать должника в рабство за долги

    Правовой статус. В архаическом праве рабы правосубъектностью не обладали вообще. Однако в период Империи ряд законов ограничивает права господина на личность рабов: LexPetronia(начало н.э.) запретил отдавать раба в труппы гладиаторов; в середине I в. н.э. было установлено, что господин утрачивает права на раба, которого он покинул в старости или болезни; во II в. н.э. установили такую же уголовную ответственность за убийство своего раба без причины, как за убийство чужого.

    С развитием имущественного оборота рабов наделили определенными элементами правосубъектности. Это выражалось в том, что:

    • Появляется институт рабского пекулия (peculium) – определенное имущество, земля и инвентарь, в фактическое владение и пользование, которое владелец давал рабу с условием, что часть урожая раб мог оставить себе. Юридически собственником урожая был господин, который давал честное слово, что раб может удерживать 10% урожая, остальное – господину. Обманывать раба не было выгодно господину: в итог происходило повышение эффективности труда раба.

    • Некоторые доверенные лица господина получают право заключать сделки от имени господина (например, торговать в лавке господина). По идее, такие сделки можно заключать только после договора поручения, но здесь – исключение: некоторым позволяли. При этом действовал принцип, что раб не может ухудшить правовое положение господина. Заключенная рабом сделка в таком случае считалась действительной, но частично натуральной. Права покупателя не защищались исками.

    • Если раб причинял 3 лицу вред, ответственность нес господин, но если господин впоследствии отпускал раба, то ответственность – на вольноотпущеннике.

    Какие способы освобождения рабов? Просто отпустить на свободу было нельзя,

    Римское государство не было заинтересовано в вольноотпущенниках, они были политически ненадежными. Порядок освобождения регулировался законом, существовали следующие способы:

    С помощью завещания. Господин мог указать в завещании, что он дарует рабу свободу. Раб должен быть в собственности завещателя как при составлении вещания, так и при смерти. Не оперативно.

    Внесение в цензовый список. Раз в 4-5 лет в Риме проводили перепись населения, и если господин указывал раба как вольноотпущенника, раб получал свободу.

    • Если освободить раба нужно было срочно, использовалась сделка с фикцией – манумиссио вендикто MANUMISSIO VINDICTA, специальная процедура освобождения раба. Для этого требовалось участие двух домовладельцев. В качестве исца выступал приглашённый домовладыка; в роли ответчика – собственник раба. Предмет спора – раб, которого хотели отпустить на свободу. Истец заявлял виндикационный иск, в котором утверждал, что по праву квиритов данный раб принадлежит ему, ответчик в ответ молчал (не заявлял exceptio) – вроде бы соответствует действительности. Судья решал спор в пользу истца, который сам без личных формальностей выпускал раба на свободу, так как не являлся его собственником.

    • При Юстиниане — упрощенный способ — господин мог обратиться в магистрат с заявлением об освобождении раба. Магистрат вносил раба в список вольноотпущенников.

    Свободные лица сами делились на группы в зависимости от второго статуса.

    СТАТУС ЦИВИТАТИС

    Статус гражданства. Этот статус касался только свободного населения Рима. С точки зрения этого статуса, все свободное населения Рима делилось на пять категорий:

    Квириты, или цивис романос (cives Romanus) – граждане Рима. Исконно римские граждане. До возникновения Римского государства на территоририи Рима находился лациум – латинский союз 19 племен. При создании Римского государства племя квиритов проявило наибольшую активность, наибольшие заслуги, и они получили статус граждан республики (или цивис романус). Правовое положение квиритов характеризуется следующим образом:

    o Они обладали публичными правами. Имели пассивное и активное избирательное право – мужчины с 25 лет могли избирать и быть избранным, также могли назначаться на государственные должности и служить в регулярной римской армии.

    o Помимо этого, они обладали правами в частно-правовой сфере. Это

    • Юс коммерции (ius commercii) – право заключать любые сделки, заниматься любой предпринимательской деятельностью.

    • Юс коннуби (ius connubii) – право вступать в законный римский брак; дети, рожденные в таком браке, приобретали статус квиритов.

    Латины. Делились на три разновидности.

    o Древние. Существовали с самого начала. Это лица, которые относились к Римской республике, но не имели статус гражданина. Изначально они относились к другим племенам латинского союза, не имевших особых заслуг. Их условно можно сравнить с категорией «неграждане» в Латвии. В области публичных прав были лишены пассивного избирательного права и не входили в регулярные войска. В области частных прав их права аналогичны правам квиритов. Они могли даже вступать в смешанные браки с квиритами — статус детей определялся по статусу отца.

    o Провинциальные. Впоследствии, в связи с расширением Римского государства, возникает новая категория латинов – провинциальные латины. Это древние латины, которые уехали на предоставленный им государством земельный участок в провинции. Они утрачивали право голосования в народном собрании. Если они возвращаются в Рим – это право восстанавливается.

    o Юниани — особая категория граждан, появившаяся с законом Юния Норбана (Lex Iunia Norbana, изданный при Тиберии). Её составляли вольноотпущенники древних и провинциальных латинов: «Живут как свободные, умирают как рабы». При жизни они не имели публичных прав, частные были ограничены: обладали (а) юс комерции (кроме сделок на землю) и (б) юс коннуби (но в брак вступали только с подобными себе), (в) не имели права завещать имущество (в круг наследников по закону входил патрон (он имел преимущество)). Все его имущество переходило к господину, некогда освободившему умершего из рабства, как если бы это имущество принадлежало господину всегда (iure peculii), без обременения господина имущественными обязательствами умершего.

    В 212 г. н. э. был принят закон Каракаллы. Он уравнял в правах древних и провинциальных латинов с квиритами.

    Перегрины (peregrini), или иностранцы. В цивильном праве иностранцы субъектами права вообще не являлись. Правосубъектность получили благодаря юс генциум – праву народов. Они не имели публичных прав вообще. (Но могли служить в армии могли только в наемном легионе — не регулярной армии). В частной сфере они (а) обладали юс комерции, но в ограниченном объеме (они не могли приобретать в собственность исконно римскую землю (земли бывшего лациума)), но все остальное – могли. (б) Юс коннуби иностранцы не имели – вступать в законный римский брак не могли. (Если сожительствовал, то статус ребенка определялся по статусу матери).

    Вольноотпущенники (libertini). Это лица, отпущенные на свободу. Главное правило гласит – статус либертина зависит от статуса лица, отпустившего его на свободу. Кто и как мог отпускать? Квириты, латины и перегрины (по закону Юния Норбана — письмом, в кругу друзей, на пиру). Ни один из видов либертинов публичных прав вообще не получал (он лицо, нелояльное римскому государству), что касается частных прав – либертин квирита и древнего латина имел юс коммерцио, имел ограниченный юс коннуби (мог вступить в брак только с другим вольноотпущенником квирита или древнего латина, но не лицом, свободным от рождения (если скрывал это, происходила реституция статуса – опять возвращали в рабство)). У вольноотпущенника древнего латина такое же положение. А вот вольноотпущенник иностранца имел только юс коммерцио, но в ограниченном объеме – приобретать исконно римскую землю он не мог.

    При этом вольноотпущенник сохранял некоторую юридическуюзависимость от патрона, в силу того, что тот дал ему жизнь как субъекта права. Он из вещи превратился в персону. В чем заключалась эта юридическая зависимость? Было несколько форм.

    • Вольноотпущенник мог принимать родовое и личное имя своего патрона; должен был алиментировать (платить алименты) патрону, если тот попадал в затруднительное материальное пложение;

    • Вольноотпущенник обязан был вести себя благодарно: оказывать почтение и уважение патрону, не мог выступать против него с обвинением по уголовным делам и чинить бесчестящие иски. Иначе патрон мог обратиться к претору и лишить либертина его статуса, превратив обратно в раба.

    • Патрон являлся наследником по закону после либертина, будто был его отцом.

    Колоны (colonus). Появляются в Риме в постклассическом праве, в период Империи (в 4 веке). В Риме тогда начался кризис рабовладельческих отношений и начали формироваться феодальные отношения, признак этого – появление феодального института колоната. Первоначально колоны – это лица, которые арендовали землю у крупных латифундистов. Была экономическая зависимость, они должны были платить арендную плату. Но в 322 году в Риме издается конституция. Римская казна испытывала дефицит бюджета, и был введен налог для собственника земли – не только за недвижимость, землю, но и за каждого лица, который работал на участке. Но конституция этим не ограничилась. Была установлена мера обеспечения. Конституция предусматривала, что собственник земли не может расторгнуть договор с арендатором, а те не могут уйти с земли. Если колоны покидали земельный участок, для собственника де юре это хуже – налог все равно брали. Но для возврата собственнику предоставили виндикационный иск для колонов, хотя их нельзя было продавать и наказывать.

    В эту группу попали (а) те, кто арендовали землю 30 лет, (б) их дети, а также (в) за нищенство и бродяжничество на его земле. Колоны формально сохранили личную свободу, но при этом утратили свободу передвижения.

    СТАТУС ФАМИЛИА

    Семейный статус. Он касается только квиритов и латинов – то есть лиц, которые имели IUS CONNUBII – юс коннубии, право на вступление в законный римский брак.

    Familia – римская семья. Она строилась на основе принципа подчинения членов семьи власти одного лица, на основе принципа строгой субординации. Это лицо называлось домовладыкой, или главой семьи (paterfamilias) – это мужчина, чаще всего старший по возрасту. Все остальные лица, входившие в его семью – жена, дети и остальные – назывались подвластными членами семьи. Домовладыка обладал особой отцовской властью (patria potestas) – патриа потестас. Это выражалось в том, что он (а) давал согласия на сделки, (б) выступал инициатором брака дочерей, (в) давал разрешение на поступления сына на государственную службу. За непослушание можно было продать в рабство, хоть это и не было распространено.

    После смерти домовладыки семья распадалась. Сестры и иные женщины становились лицами, свободными от отцовской власти, свободными (эмансипированными) женщинами. А вот вдова попадала под опеку сыновей, если сыновей не было — под опеку третьего лица. Мужчины же сами становились домовладыками, даже если у них собственной семьи не было. Их патриа потестас считалась потенциальной, они ее еще не реализовали.

    Впрочем, отношения авторитета постепенно ослабевали с тем, как общество становилось более цивилизованным.

    Уже в 1 веке до н.э. появляется институт военного пекулия. Сын мог без согласия домовладыки мог уйти на военную службу. Имущество, которое он заработал там, становилось его собственностью, а не домовладыки – это имущество называлось военным пекулием. Домовладыка посягать на него не мог. При Юстиниане это право распространилось на любые виды государственной службы.

    Кроме того, при Юстиниане вводится ответственность за жестокое обращение с подвластными членами семьи – если они доказывал претору, что с ними жестоко обращались, они могли добиться освобождения от отцовской власти.

    Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.

    Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

    Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ — конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой.

    Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰).

  • Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Изучение языков в домашних условиях