ПОЭТЫ, ПИШУЩИЕ НА ИДИШ жизнь и творчество

ЕВРЕ́ЙСКАЯ ЛИТЕРАТУ́РА

В книжной версии

Том 9. Москва, 2007, стр. 528-530

Скопировать библиографическую ссылку:

ЕВРЕ́ЙСКАЯ ЛИТЕРАТУ́РА, лит-ра евр. на­ро­да пре­им. на др.-евр. яз. (ив­рит) и на яз. идиш. Её ис­то­рия ох­ва­ты­ва­ет св. 3000 лет, в те­че­ние ко­то­рых ев­реи жи­ли во мно­гих стра­нах, соз­да­вая письм. па­мят­ни­ки на евр. язы­ках и диа­лек­тах (ив­рит, идиш, ла­ди­но, евр.-араб­ский и др.), а так­же на язы­ках на­ро­дов стран про­жи­ва­ния (ара­мей­ском, др.-греч., араб­ском, итал., исп., нем., рус., поль­ском, франц., англ. и др.). Про­из­ве­де­ния на нац. язы­ках др. на­ро­дов, соз­дан­ные в рус­ле евр. тра­ди­ций, так­же не­ред­ко рас­смат­ри­ва­ют­ся как при­над­ле­жа­щие к ис­то­рии евр. ли­те­ра­ту­ры.

Русский поэт Владислав Ходасевич: биография и творчество

Биография Ходасевича хорошо известна всем знатокам и любителям литературы. Это популярный отечественный поэт, мемуарист, пушкинист, историк литературы, критик. Оказал большое влияние на российскую литературу в XX веке.

Семья поэта

В биографии Ходасевича важную роль сыграла его семья. Его отца звали Фелициан Иванович, он был выходцем из сильно обедневшей дворянской семьи польского происхождения. Их фамилия была Масла-Ходасевичи, интересно, что сам герой нашей статьи нередко называл своего отца литовцем.

Фелициан был выпускником академии художеств, но все его попытки стать успешным и модным живописцем обернулись неудачей. В результате он выбрал путь фотографа. Трудился в Москве и Туле, среди его знаменитых работ есть фотографии Льва Николаевича Толстого. Заработав денег на первоначальный капитал, открыл в Москве магазин, в котором занялся продажей фотографических принадлежностей. Жизненный пусть своего отца сам поэт подробно изложил в стихотворении «Дактили», отметив, что купцом ему пришлось стать исключительно по нужде, но он никогда не роптал по этому поводу.

Мать Ходасевича, Софья Яковлевна, была дочерью популярного европейского литератора Якова Александровича Брафмана. Она была на 12 лет моложе мужа, при этом умерли они в один год — в 1911-м. Отец Софьи со временем перешел в православие, посвятив остаток свой жизни реформе еврейского быта, подойдя к этому вопросу исключительно с христианских позиций. При этом сама Софья была в детстве отдана в польскую семью, в которой воспитывалась как ревностная католичка.

У Владислава Ходасевича был старший брат по имени Михаил, который стал известным и успешным адвокатом. Известно, что дочь Михаила Валентина стала художницей. Именно она написала знаменитый портрет поэта, который приходился ей дядей. Описывая биографию Владислава Ходасевича, стоит отметить, что поэт во время учебы в университете жил в доме брата, поддерживая с ним дружеские и теплые отношения вплоть до окончательного отъезда из России.

Юность поэта

Ходасевич родился в 1886 году, он появился на свет в Москве. В биографии Владислава Ходасевича особое место заняли учебные заведения, в которых он получил основы знаний. В 1904 году будущий поэт окончил Третью московскую гимназию, отправившись за высшим образованием на юридический факультет Московского университета.

Но, проучившись всего год, он решил отказаться от профессии юриста и перевелся на историко-филологический факультет. С несколькими перерывами он на нем учился до весны 1910 года, но окончить курс так и не смог. Во многом этому помешала бурная литературная жизнь, в центре которой он оказался в то время. В биографии Ходасевича по датам приведены все основные события. Герой нашей статьи в то время посещает так называемые телешовские среды, бывает у Валерия Брюсова, на вечерах у Зайцева, постоянно посещает литературно-художественный кружок. Именно тогда Ходасевич начинает печататься в отечественных газетах и журналах, в частности в «Золотом руне» и «Весах».

Свадьба

Важное событие в биографии Ходасевича — женитьба на эффектной и симпатичной блондинке, как он сам называл ее, Марине Эрастовне Рындиной. Они заключают брак в 1905 году. Окружающие и знакомые семьи отмечали, что супруга поэта всегда отличалась эксцентричным поведением, например могла показаться в гостях в оригинальном костюме Леды с живым ужом на шее.

В биографии поэта Ходасевича этот брак стал ярким, запоминающимся, но непродолжительным эпизодом. Уже в 1907 году он расстался с женой. Сохранились стихи, посвященные Марине Рындиной, большая их часть вошла в книгу под названием «Молодость», которая увидела свет в 1908 году.

Рассказывая о характере и биографии Владислава Фелициановича Ходасевича, в то время многие его знакомые отмечали, что он был большим франтом, например Дону-Аминадо запомнился по студенческому мундиру в пол, копне густых волос, подстриженных на затылке, с нарочито равнодушным и холодным взглядом темных глаз.

Проблемы со здоровьем

В 1910 году наступает непростое время в биографии Ходасевича. Поэт начинает страдать от болезни легких, это становится весомым поводом для его поездки с друзьями в Венецию. Вместе с героем нашей статьи в Италию отправляются Борис Зайцев, Михаил Осоргин, Павел Муратов со своей супругой Евгенией. В Италии физическое состояние Ходасевича усугубляется душевными страданиями. Сначала он переживает любовную драму с Екатериной Муратовой, а в 1911 году смерть обоих родителей с интервалом всего в несколько месяцев.

Спасение герой нашей статьи находит в отношениях с младшей сестрой популярного в то время поэта Георгия Чулкова. С Анной Чулковой-Гренцион, которая была практически его ровесницей, они обвенчались в 1917 году. Такие факты о биографии и семье Ходасевича известны современным исследователям. Поэт, которому посвящена эта статья, воспитал сына Чулковой от первого брака, известного в будущем киноактера Эдгара Гаррика. Известен он ролью Карла XII в киноэпопее Владимира Петрова «Петр Первый» и образом генерала Левицкого в историческом фильме Сергея Васильева «Герои Шипки».

Вторая книга поэта

Даже рассказывая кратко биографию Ходасевича, нужно упомянуть про его вторую книгу стихов «Счастливый домик», которая вышла в свет в 1914 году. За шесть лет, которые прошли с момента выхода первого сборника «Молодость», Ходасевич успел стать профессиональным литератором, который зарабатывал на жизнь переводами, написанием фельетонов и всевозможных рецензий.

Когда началась Первая мировая война, Ходасевич получил «белый билет», по состоянию здоровья он не мог служить в армии, поэтому отправился работать в периодические издания «Утро России», «Русские ведомости», в 1917 году сотрудничал с газетой «Новая жизнь». При этом его по-прежнему донимало здоровье, герой нашей статьи страдал от туберкулеза позвоночника, поэтому был вынужден лето в 1916 и 1917 годах провести в Коктебеле, в доме своего приятеля и тоже известного поэта Максимилиана Волошина.

Годы революции

Немало интересных фактов в биографии Ходасевича. Например, известно, что он с восторгом принял Февральскую революцию, которая состоялась в 1917 году. А после Октябрьской революции поначалу даже согласился сотрудничать с правительством большевиков. Однако быстро пришел к выводу, что при этой власти невозможно вести свободную и независимую литературную деятельность. После этого он решил устраниться от политических вопросов и писать исключительно для себя.

В 1918 году в свет выходит его новая книга «Еврейская антология» которую он пишет в соавторстве с Лейбом Яффеоном. Этот сборник включает в себя произведения молодых еврейских поэтов. Параллельно работает в третейском суде секретарем, ведет теоретические и практические занятия в литературной студии Пролеткульта.

Описывая кратко биографию Ходасевича, нужно упомянуть, что с 1918 года он начинает сотрудничать в театральном отделе Наркомпроса, работает непосредственно в репертуарной секции, затем получает место заведующего московским отделением в издательстве «Всемирная литература», которое было основано Максимом Горьким. Также Ходасевич активно участвует в основании книжной лавки на паях, за прилавком в этом магазинчике по очереди дежурят Муратов, Осоргин, Зайцев и Грифцов.

Переезд в Петроград

В краткой биографии Владислава Ходасевича, которая приведена в этой статье, необходимо отметить его переезд в Петроград, который состоялся в ноябре 1920 года. Поэт был вынужден это сделать из-за появившейся у него острой формы фурункулеза. Заболевание появилось из голода и холода, которые бушевали в стране из-за Гражданской войны.

В Петрограде ему помог Горький, который способствовал получению пайка и двух комнат в писательском общежитии «Дома искусств». Об этом опыте Ходасевич позже напишет очерк под названием «Диск».

В 1920 году выходит его третий поэтический сборник, который, пожалуй, становится самым известным в его карьере. Он называется «Путем зерна». В нем есть одноименное стихотворение, в котором поэт описывает события 1917 года. Популярность Ходасевича после выхода этого сборника только растет. Творчество Ходасевича, биографию которого мы сейчас изучаем, для многих связано со стихами, входящим в этот сборник.

Новые романтические отношения

В самом конце 1921 года Ходасевич встречает поэтессу Нину Берберову, которая оказалась младше его на 15 лет. Он влюбляется в нее и летом 1922 года уезжает вместе с новой музой в Берлин через Ригу. Приблизительно в то же время одновременно в Берлине и Петербурге выходит четвертый сборник стихов Ходасевича под названием «Тяжелая лира». До 1923 года герой нашей статьи живет в Берлине, много общается с Андреем Белым.

Затем некоторое время соседствует с семьей Максима Горького, личность которого сам ценит очень высоко. Интересно, что при этом нелестно отзывается о нем как о писателе. Ходасевич утверждал, что видит в Горьком авторитет, но не считает его гарантом своего даже гипотетического возвращения на родину. Самыми уязвимыми свойствами его характера он считает запутанное отношение к правде и лжи, которое оказало решающее влияние и на его жизнь, и на его творчество.

При этом Ходасевич и Горький вместе плодотворно сотрудничают, несмотря на очевидные расхождения во взглядах. Вместе они редактируют журнал «Беседа» (в этой работе им помогает еще Шкловский), всего выходит шесть номеров этого издания. В нем преимущественно печатаются начинающие советские авторы.

Оценивая творчество Ходасевича, исследователи отмечают, что оно было чрезвычайно конкретным и лаконичным. Таким был и сам поэт в жизни. Герой нашей статьи любил мистификации, постоянно восхищаясь неким «не пишущим литератором». Сам часто применял мистификацию в качестве литературного приема, самостоятельно разоблачая ее спустя какое-то время. Например, как-то написал несколько стихотворений под чужим именем, даже выдумав для этого русского поэта XVIII века Василия Травникова. Ходасевич сам написал все стихи Травникова, а после читал их на литературных вечерах и даже издал исследование о Травникове в 1936 году. Многие восхищались Ходасевичем, который открыл одного из крупнейших поэтов позапрошлого столетия, никто даже не предполагал, что Травникова в действительности просто не существует.

Жизнь в эмиграции

Говоря кратко о биографии и творчестве Ходасевича, нужно упомянуть, что окончательно он понимает, что в СССР возвращаться невозможно в 1925 году. При этом герой нашей статьи еще некоторое время продолжает публиковаться в советской периодической печати, он пишет фельетоны и статьи о деятельности ГПУ за границей. После выхода нескольких громких заметок на эту тему советские власти обвиняют его в «белогвардейщине».

Доходит до того, что весной 1925 года советское посольство в Риме отказывается продлить паспорт Ходасевича, предложив для этого ему вернуться в Москву. Поэт отказывается, окончательно обрывая все связи со страной.

В тот же год происходит еще одно важное событие в биографии русского поэта Ходасевича — вместе с Берберовой он переезжает в Париж. Герой нашей статьи активно печатается в эмигрантских газетах «Последние новости» и «Дни». Правда, из последнего издания уходит, послушавшись советов Павла Милюкова. В начале 1927 года Ходасевич возглавляет литературный отдел газеты «Возрождение». В том же году он выпускает «Собрание стихов», в которое включает новый цикл под названием «Европейская ночь».

После этого Ходасевич практически полностью перестает писать стихи, посвящая большую часть своего времени критическим исследованиям. В результате он становится одним из ведущих критиков литературы в русском зарубежье. В частности, ведет полемику с Георгием Ивановым и Георгием Адамовичем, дискутируя с ними о задачах русской литературы в эмиграции, а также в целом о назначении поэзии и кризисе, в котором она оказалась.

Публикуется совместно со своей супругой Берберовой. Они издают обзоры советской литературы, подписываясь псевдонимом Гулливер. Ходасевич и Берберова открыто поддерживают поэтический коллектив «Перекресток», одними из первых начинают высоко отзываться о творчестве Владимира Набокова, который позже становится их близким другом.

Мемуары Ходасевича

В 1928 году Ходасевич начинает писать собственные мемуары, которые входят в книгу «Некрополь. Воспоминания», она увидела свет в 1939 году. В них он подробно рассказывает о знакомстве и отношениях с Белым, Брюсовым, Гумилевым, Есениным, Горьким, Сологубом, молодым поэтом Муни, с которым в юности они были друзьями.

Также Ходасевич пишет биографическую книгу «Державин». Он хорошо известен как крупный и скрупулезный исследователь творчества Пушкина. Герой нашей статьи, закончив работу над биографией Державина, планировал составить жизнеописание и «солнца русской поэзии», но этого сделать ему не позволило резко ухудшившееся здоровье. В 1932 году он пишет в письме Берберовой, что на этой работе он ставит крест, как и на стихах, понимая, что больше у него в жизни ничего не остается. В апреле 1932 году они расстаются.

На следующий год Ходасевич женится в очередной раз. Его новая избранница — Ольга Борисовна Марголина. Она на четыре года младше мужа, родом из Санкт-Петербурга. С новой женой поэт живет в эмиграции. Его положение трудное и тяжелое, он мало общается с соотечественниками, держится обособленно. В июне 1939 года Ходасевич умирает в Париже после очередной операции, которая должна была поддержать его здоровье. Его похоронили неподалеку от французской столицы, на кладбище Булонь-Биянкур, ему было 53 года.

Его последняя супруга Ольга Марголина не намного пережила мужа. Во время Второй мировой войны она оказалась в немецком плену. В 1942 году погибла в концентрационном лагере в Освенциме.

Нина Берберова, с которой они прожили долгую совместную жизнь, в 1936 году заключила официальный брак с живописцем Николаем Макеевым, с Ходасевичем у нее остались дружеские отношения вплоть до самой его смерти. Войну перенесла в оккупированном немцами Париже, в 1947 году развелась. В 1954 году уже в США вышла замуж за известного музыкального педагога и пианиста Георгия Кочевицкого, через пять лет сумела получить американское гражданство.

В 80-х развелась и с Кочевицким, а в 1989 году даже приехала в Советский Союз в возрасте 88 лет. В 1993 году скончалась в Филадельфии.

«Поэты Русские и поэты Еврейские»

Да, вот так развивается и идёт вперёд наше с тобой, дорогой читатель, апокалиптическое Последнее время. Так. И мой «лирический герой», озаряясь в ужасе и растерянности, не успевает не только «фиксировать», но даже и отслеживать отдельные его фрагменты. А борьба между «патриотами» (русскими) и «демократами» (евреями) всё продолжает нарастать…

Впрочем, так ведь было всегда, особенно начиная с 1917-1918 годов. Вот что я писал об этой борьбе ещё в 2020 году:

Президиум Центрального Совета РУСО выступил с Заявлением… Я, правда, не знаю, что такое «РУСО» – Русское Социалистическое Общество, что ли? Но подписано это Заявление так: «Председатель ЦС РУСО Академик РАСХН В.С. Шевелуха».

Несмотря на несколько булгаковскую фамилию уважаемого академика, его заявление звучит вполне серьёзно, и даже грозно:

«21 марта 2020 года в стенах Государственной Думы состоялось «мероприятие», которое официально называлось «круглым столом», а по оценке организаторов представляло собой МИНИ «ЗЕМСКИЙ СОБОР РУССКОГО НАРОДА» и превратившийся, по их мнению, в «народный суд над Лениным, большевиками и большевистской идеологией в целом».

Далее уважаемый академик Шевелуха, назвав «мини Земский Собор» – «Провокационным шоу», сообщает, что:

«В ЭТОМ ЗЛОВЕЩЕМ МЕРОПРИЯТИИ приняли участие НЕМНОГОЧИСЛЕННЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ МОНАРХИЧЕСКИХ СЕКТ с громким названием: Монархическая Имперская Лига, Русское Имперское Движение И ДРУГИХ ОТКРОВЕННО НАЦИСТСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ: – Славянского Союза Дёмушкина, общества «Память» – и . ЛОЖНОПРАВОСЛАВНЫХ . МИКРОСЕКТ . ТИПА: «Сестричество во имя святителя Игнатия Ставропольского (Брянчанинова)» – «Союза Православных Хоругвеносцев» –представителей Яицкого Казачества – и две политические партии – «Воля» и «Великая Россия». »

А дальше вдруг идёт классический коммунистический текст 20-х годов ХХ-го века:

«Переполненные ненавистью и злобой к коммунистам и Советской власти, участники указанного с б о р и щ а повторяли НАБИВШИЙ ОСКОМИНУ НАБОР СТАНДАРТНОЙ КЛЕВЕТЫ в адрес большевиков, в получении денег на революцию от Запада (а разве этого не было? – Л.Д.С-Н), в попытке уничтожить русскую духовность (а разве большевики не уничтожали Православие? – Л.Д.С-Н), разрушении крепких крестьянских хозяйств (вместе с их носителями, которых травили газом, – Л.Д.С-Н), истреблении людей в лагерях (да не только в лагерях, и на баржах топили, – Л.Д.С-Н), и массовых казнях, в том числе женщин, стариков и детей (такое именно и было по отношению, например, к заложникам, – Л.Д.С-Н ). На «круглом столе» был поставлен вопрос о необходимости расследования «преступлений» Ленина и большевиков (а почему, собственно, в кавычках? – Л.Д.С-Н), о необходимости переименования улиц и городов, названных в честь героев гражданской войны и Советской власти, об оценке большевистского периода, КАК «ГЕНОЦИДА РУССКОГО НАРОДА» …»

Вообще странные вещи пишут товарищи коммунисты. Выражают «решительный протест», демонстрируют «крайнее возмущение». А чем? Разве не было всего этого? Разве за всего 5-ть лет своего нахождения у власти Ленин со товарищи не убили от 18-ти до 20-ти миллионов русских? Разве не было тотального истребления русских офицеров в Крыму? Разве не зверствовали, не лютовали там венгерский жид Бела Кун (Коган), и «русская» жидовка Розалия Землячка (Залкинд)? Разве Окуджава не посвятил её памяти свой «шансон» «Комсомольская богиня», где тонкие пальцы этой самой «богини» привычно тянутся к кобуре маузера?

Я смотрю на фотокарточку:

две косички, строгий взгляд,

и мальчишеская курточка,

и друзья кругом стоят.

За окном все дождик тенькает:

там ненастье во дворе.

Но привычно пальцы тонкие

прикоснулись к кобуре…

Вот скоро дом она покинет,

вот скоро вспыхнет бой кругом,

но комсомольская богиня.

Ах, это, братцы, о другом!

На углу у старой булочной,

Там, где лето пыль метёт,

В синей маечке-футболочке

А, ее коса острижена,

в парикмахерской лежит.

Лишь одно колечко рыжее

на виске ее дрожит.

И никаких богов в помине,

лишь только дело — бой кругом.

Но комсомольская богиня,

ах, это братцы, о другом.

Не слабо, правда? Особенно и вдруг: « Но привычно пальцы тонкие прикоснулись к кобуре». Это, наверное, песенка про известную «фурию революцию» Розалию Землячку – Залкинд… Так-то время, и тех героев видит еврейский поэт Булат Окуджава.

Кстати, этому «шансону» радикально противостоит совершенно русское по духу стихотворение Ярослава Смелякова «Жидовка», где та же самая «богиня» дана не в столь романтически-божественном образе: . . . . .

Прокламация и забастовка,

Пересылки огромной страны.

В девятнадцатом стала жидовка

Комиссаркой гражданской войны.

Ни стирать, ни рожать не умела,

Никакая не мать, не жена —

Лишь одной революции дело

Понимала и знала она.

Брызжет кляксы чекистская ручка,

Светит месяц в морозном окне,

И молчит огнестрельная штучка

На оттянутом сбоку ремне.

Неопрятна, как истинный гений,

И бледна, как пророк взаперти, —

Никому никаких снисхождений

Никогда у нее не найти.

Только мысли, подобные стали,

Пронизали ее житие.

Все враги перед ней трепетали,

И свои опасались ее …

В неподкупном своем кабинете,

В неприкаянной келье своей,

Простодушно, как малые дети,

Ты допрашивать станешь людей.

Но начальники нового духа,

Веселясь и по-свойски грубя,

Безнадежно отсталой старухой

Сообща посчитают тебя.

Все мы стоим того, что мы стоим,

Будет сделан по-скорому суд —

И тебя самое под конвоем

По советской земле повезут …

Февраль 1963, Переделкино

Я не смог удержаться, чтобы не дописать окончание этого диалога еврейского барда и русского поэта:

Так закончила, братцы, «богиня»,

Только «бог» их – «Картавящий бес», –

Всё никак Зиккурат не покинет, –

Тот, в который поспать он залез.

А за ним, во стене во кремлёвской,

В древних урнах богини лежат,

Чуть прикрытые серой извёсткой,

Пробужденье Руси сторожат…

Вот, скоро склеп они покинут,

Вот снова даст мандат партком,

И комсомольские богини…

Да, это, братцы, всё о том.

Им расскажет их «бог» на «летучке»

Мы восстанем из тьмы – дайте срок!

Снова пальцы коснуться той «штучки»,

Так привычно нажав на курок…

Впрочем, таких противостояний «Красной» и «Белой» поэзии можно привести море. Достаточной взять, например, стихи Гумилёва, или Ахматовой, или Бехтеева, и противопоставить им шабесгоя Маяковского и Багрицкого, или же Джека Алтаузена и Михаила Кольцова с его знаменитой «Гренадой»…

Недавно один наш хоругвеносец, случайно взглянув на печальное лицо какого-то юного ближневосточного клерка, в метро, улыбнулся и сказал:

– А действительно: «Откуда у парня испанская грусть»?

– И все хоругвеносцы засмеялись…..

А «грусть» вот откуда. Они, и Окуджава, и Вознесенский, и этот молодой клерк, и академик РА СХН В.С. Шевелуха – прекрасно понимают, что всё, о чём говорилось на Круглом столе в Госдуме, как сейчас говорят, «имело место быть». Были и «преступления» Ленина и большевиков, были и «геноцид русского народа», были и «преступления против человечности», было и «получение денег на революцию от Запада», и «попытка уничтожения русской духовности», и, конечно же, «истребление людей в лагерях» и «массовые казни», и многое, многое другое. И наши современные коммунисты всё это прекрасно знают. И зная это, пишут:

– Мы выражаем свое возмущение организаторам и участникам проведения провокационного сборища в виде указанного круглого стола в Государственной Думе!»

Далее следует подпись совершенно в духе безсмертного творения Булгакова: «Председатель ЦС РУСО Академик РРСХИ В.С. Шевелуха, Москва, 4 апреля 2020 года «.

То ли у таких товарищей как покойные Вознесенский, Окуджава, и Варенуха, и ныне здравствующий академик Шевелуха, – совсем запорошило мозги, то ли лежащий в мавзолее «anded» (бессмертный) вампир продолжает оказывать на них НЕКРОТИЧЕСКИЙ ГИПНОЗ, но все эти люди никак не хотят понять, что их время безвозвратно ушло.

Однако, ушло-то оно ушло, но сначала оно «произошло». Почему же произошло?

Вот, на этот главный и основной вопрос всей мировой философии – «почему», – мы и пытаемся ответить всем нашим исследованием Ленинско-большевистской темы.

Итак, это было в 2020 году. Но ярче всего – духовно идеологическая война проявляется, конечно же, в поэзии. Вот ещё одно стихотворение Русского поэта Ярослава Смелякова, как говорится, «почувствуйте разницу»:

Когда встречаются этапы

Вдоль по дороге снеговой,

Овчарки рвутся с жарким храпом

И злее бегает конвой.

Мы прямо лезем, словно танки,

Неотвратимо, будто рок.

На нас — бушлаты и ушанки,

Уже прошедшие свой срок.

И на ходу колонне встречной,

Идущей в свой тюремный дом,

Один вопрос, тот самый, вечный,

Сорвавши голос, задаём.

Он прозвучал нестройным гулом

В краю морозной синевы:

«Кто из Смоленска? Кто из Тулы?

Кто из Орла? Кто из Москвы?»

И слышим выкрик деревенский,

И ловим отклик городской,

Что есть и тульский, и смоленский,

Есть из посёлка под Москвой.

Ах, вот и счастья выше нету —

Сквозь индевелые штыки

Услышать хриплые ответы,

Что есть и будут земляки.

Шагай, этап, быстрее, шибко,

Забыв о жизненном конце,

С полублаженною улыбкой

На успокоенном лице.

А вот современный вариант. Еврейский поэт Дмитрий Быков (Зильбертруд) «Послание к евреям»:

В душном трамвае — тряска и жар, как в танке, —
В давке, после полудня, вблизи Таганки,
В гвалте таком, что сознание затмевалось,
Ехала пара, которая целовалась.

Были они горбоносы, бледны, костлявы,
Как искони бывают Мотлы и Хавы,
Вечно гонимы, бездомны, нищи, всемирны —
Семя семитское, проклятое семижды.

В разных концах трамвая шипели хором:
«Ишь ведь жиды! Плодятся, иудин корень!
Ишь ведь две спирохеты — смотреть противно.
Мало их давят — сосутся демонстративно!»

Что вы хотите в нашем Гиперборее?
Крепче целуйтесь, милые! Мы — евреи!
Сколько нас давят — а все не достигли цели.
Как ни сживали со света, а мы все целы.

Как ни топтали, как ни тянули жилы,
Что ни творили с нами — а мы всё живы.
Свечи горят в семисвечном нашем шандале!
Нашему Бродскому Нобелевскую дали!

Радуйся, радуйся, грейся убогой лаской,
О мой народ богоизбранный — вечный лакмус!
Празднуй, сметая в ладонь последние крохи.
Мы — индикаторы свинства любой эпохи.

Как наши скрипки плачут в тоске предсмертной!
Каждая гадина нас выбирает жертвой
Газа, погрома ли, проволоки колючей —
Ибо мы всех беззащитней — и всех живучей!

Участь избранника — травля, как ни печально.
Нам же она предназначена изначально:
В этой стране, где телами друг друга греем,
Быть человеком — значит уже евреем.

А уж кому не дано — хоть кричи, хоть сдохни, —
Тот поступает с досады в черные сотни:
Видишь, рычит, рыгает, с ломиком ходит —
Хочется быть евреем, а не выходит.

Знаю, мое обращение против правил,
Ибо известно, что я не апостол Павел,
Но, не дождавшись совета, — право поэта, —
Я — таки да! — себе позволяю это,

Ибо во дни сокрушенья и поношенья
Нам не дано ни надежды, ни утешенья.
Вот моя Родина — Медной горы хозяйка.
Банда, баланда, блядь, балалайка, лайка.

То-то до гроба помню твою закалку,
То-то люблю тебя, как собака палку!
Крепче целуйтесь, ребята! Хава нагила!
Наша кругом Отчизна. Наша могила.

Дышишь, пока целуешь уста и руки
Саре своей, Эсфири, Юдифи, Руфи.
Вот он, мой символ веры, двигавшей горы,
Тоненький стебель последней моей опоры,
Мой стебелек прозрачный, черноволосый,
Девушка милая, ангел мой горбоносый».

А вот мой ответ Дмитрию Быкову – «Послание к Зильбертруду»:

Садись в трамвай!

На Таганке трамваи не ходят,

Но евреи залезут в трамвай,

И трамвай по дождливой погоде,

Повезёт их в израильский рай…

Чтобы делал он без Холокоста,

Наш великий поэт Зильбертруд,

Как любил повторять Маяковский:

«Нас свободными делает труд!»

Чтобы делал без Чёрной он сотни,

Что таится во тьме за углом,

Без начертанного в подворотне

Древнерусского слова «погром»…

Дайте Дмитрию Быкову Шнобеля

За трамвайный Блистательный стих.

Ведь почтиж-таки тянет на Нобеля

Тот еврейский трамвай на двоих.

В тесноте, в духотище, меж быдлами,

В параксизмах еврейской любви,

Вёл наш Дима любовные игрища,

И рыдали навзрыд фонари…

Было тесно в вагоне и муторно,

Но наш Дима её целовал,

Гладил отблеск волос перламутровых,

И на русское было плевал.

А народ автохтонный презрительно,

Ненавидя на пару глядел,

Про сосанье «жидов омерзительных»

Весь народ озверело шипел.

Был трамвай тот бараком Освенцима,

И в ушах всё стояло, как гром,

Из посланий Вал Шема и Герцеля

Это страшное слово «погром».

А кругом всё одни черносотенцы,

Банда, ломик, баланда, блины,

Были двое еврейских невротиков

На заклание осуждены.

Димин ангел худой, горбоносенький

Всё таращил на быдло глаза,

А по стёклам дождливою осенью

Холокоста бежала слеза…

Шёл трамвай, как всегда, переполненный,

Омываемый сильным дождём,

Ехал Дима за премией Нобеля

С горбоносеньким ангелом в нём…

Дайте Диме как Бродскому Нобеля

За великую ненвисть к нам,

За любовь к горбоносеньким шнобелям,

За симпатию к Вечным Жидам…

Впрочем, не всегда еврейские поэты ругали Россию. Иногда они её и восхваляли. Например, вот что писал знаменитый еврейский поэт о Вожде М i рового пролетариата. Знаменитый поэт Пастернак писал:

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола musser во французском языке.

Он был как выпад на рапире,
Гонясь за высказанным вслед,
Он гнул свое, пиджак топыря,
И пяля передки штиблет…

И эта голая картавость
Отчитывалась вслух во всем,
Что кровью былей начерталось:
Он был их звуковым лицом…

Столетий завистью завистлив,
Ревнив их ревностью одной,
Он управлял теченьем мыслей
И только потому — страной.

Тут Борис Леонидович написал не совсем точно. Вместо « Что кровью былей начерталось » надо бы « Что кровью русской начерталось », а вместо: « Он был их звуковым лицом » — « Её впитавшим кумачём »… Тогда было бы правильно.

Тогда его увидев вьяве,
Я думал, думал без конца
Об авторстве его и праве
Дерзать от первого лица

Тут тоже надо несколько изменить одну строчку. « Об авторстве его и праве » надо заменить на « Как может воплощение нави » (навь – существа мёртвого, Преисподнего мира – Л.Д.С.-Н.).

И дальше у Пастернака:

Из ряда многих поколений
Выходит кто-нибудь вперёд…

А дальше я дописал за Бориса Леонидовича, используя слова о Ленине Игоря Талькова:

Убийца лучших поколений,

Картавый лысенький урод.

Вот он ушёл – «Великий гений»,
Нам кровью мстя за свой уход…

Нам мстит морями русской крови,
Незахороненный мертвец,
А вдруг настанет час неровен
И он восстанет наконец…

Он вдруг проснётся и восстанет,

Запляшет снова Смерти танец,

И поведёт нас на убой.

И восхищённые поэты,

И Зильбергруд и Пастернак,

Напишут снова нам сонеты,

Про Ленина и Красный Мрак.

Как он велик – Бессмертный Гений,

Как ненавидит быдло он,

Веди нас в бой Великий Ленин,

В последний наш Армагеддон.

И пусть умрём в бою последнем,

Пусть все поляжем в битве, пусть,

За плач еврейских поколений,

За их печаль, тоску и грусть.

Чтоб перебить сто миллионов

Тупого русского быдлА,

Чтоб вновь на север зак-вагоны

Мечта бессмертная вела…

Это я уже написал, потому что вижу «реальность» по-русски. И эти «видения» сильно отличаются от «видения» Дмитрия Быкова и Бориса Пастернака. Зато оно очень близко к русскому поэту Ярославу Смелякову.

Записки историка

Только самое интересное

Адам Мицкевич: жизнь и творчество

«…Он вдохновен был свыше

И свысока взирал на жизнь —»

А. С. Пушкин

Мицкевич А. Н. (1798 – 1855) – польский и белорусский поэт, пишущий на польском языке, яркий представитель польского романтизма в литературе, участник движения за освобождение польского и белорусского народов.

Рожденному в семье шляхтича и еврейки в конце декабря 1798 года на территории современной Белоруссии, в те времена – Новогрудского уезда Литовской губернии, Адаму суждено было стать революционером и стихотворцем. Его отец, Николай Мицкевич, служил в адвокатской конторе в городе Новогрудок, происходил из литовцев. А мать Барбара Маевская имела еврейские корни. Через несколько месяцев после рождения Адама крестили в костёле по месту рождения. У него был родной брат Франтишка, вместе с которым они воспитывались под патриотическим влиянием отца. От няни Гонсевской мальчик узнал о белорусских сказках, местном фольклоре. Отец придерживался революционных взглядов, в 1794 году был участником движения Т. Костюшко, имеющего цель сохранить суверенитет польской государственности, не допустить раздела ее земель между другими претендующими на это странами. Любовь к отечеству Адаму внушил отец Миколай, который в свое время агитировал народ для создания народного ополчения во главе с Костюшко, распространял пропагандистские листовки.

В Новогрудском уезде будущий писатель получил среднее образование при храме Архангела. Однажды, когда в 1810 году в окрестностях города случился большой пожар, 12-летний подросток написал свои первые стихи на тему произошедшего трагического события.

В 1815 году, успешно закончив школу, Адам поступил в высшее учебное заведение в Вильне. Будучи студентом, он создавал сообщества филаретов и скандально известных любителей науки (филоматов). По этой теме им впоследствии была издана работа «Ода к юности». Обучаясь на историко-филологическом отделении, поэт подружился с И. Лелевелем, который преподавал историю в университете. Адам был разносторонне развит, изучал античные литературные произведения, понимал иностранные языки, мог объясняться на французском, английском, а также польском.

В 25 лет был привлечен к уголовной ответственности за организацию подпольного кружка. Пробыв в заключении полгода, был освобожден, а позже – изгнан с территории Литвы насовсем.

Не прошло даром увлекательное чтение произведений Вольтера в студенческие годы. Из них Мицкевичу удалось лучше понять природу классицизма и использовать основы этого жанра в своих работах. «Мешко» – вольная рифмованная обработка произведения Вольтера о воспитании принца. Известен также перевод текста произведения «Орлеанская девственница». Для друзей из сообщества филоматов Адам писал стихотворения, например, «Городская зима», опубликованное в 1818 году. Годы эмиграции в немецких, швейцарских и итальянских землях вынудили Адама остановиться в Дрездене из-за участия в восстании.

После встречи в период перерыва на отдых между сессиями с Марылей Верещако, поэт меняет свое мировоззрение и начинает писать на романтические темы. Так рождается новый жанр поэзии – романтизм. Он стал первопроходцем в этом направлении искусства. Но быть счастливыми вместе они не могли. Решение приняли родители девушки: ее обещали графу Путкамеру. Обвенчавшись с женихом, Марыля простилась с Адамом Мицкевичем навсегда. Он был в расстроенных чувствах. Но работа в небольшом городке Ковно временно дала возможность развеяться от грустных мыслей.

Преподавание в школе, однако, не вдохновляло поэта. Он погружается в чтение книг С. Вальтера, Саути, Гёте, Байрона и других классиков мировой литературы. Его захватывает романтический дух поэзии Байрона. В Польше никто не писал таких стихов. Мицкевич стал первым, кто написал на польском языке стихотворения на романтическую тему. Тем более, что на политическую тему ему писать было нельзя. Отчасти поэтому поэта лишили возможности работать в крупных городах. Свои «Баллады и романсы» поэт посвятил национальным традициям польского и литовского народов. В 1822 году они вышли в свет, а уже спустя два года выходит поэма «Дзяды», а перед ней – «Гражина», содержащая описание сражений между Тевтонским орденом и Литовским государством. Брак с Целиной Шимановской в 1834 году оказался удачным, она подарила поэту четырех сыновей и двух дочерей.

В 1823 году Мицкевич приехал в Россию, где стал популярным и получил призвание в литературных кругах, был знаком с А. С. Пушкиным, а также с декабристами Рылеевым и Бестужевым.

Поэт ушел из жизни от заболевания холерой, свирепствующей в Константинополе, где он оказался в то время, в конце ноября 1855 года. Саркофаг с его останками с 1890 года находится в Кракове. После смерти поэта были найдены некоторые части его поэмы «Дзяды», которые при жизни он не успел опубликовать.

Independent Israeli site / אתר ישראלי עצמאי / Независимый израильский сайт / Незалежны iзраiльскi сайт

From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете / Ад Ізраіля да Аўстраліі. Пра яўрэяў і ўсё на свеце

Еврейские писатели, поэты, музыканты …

28 апреля 1898 – В одном из белорусских местечек родился Сеймур (Шмарьягу) Любецкий – один из крупейших каталогизаторов и библиотекарей Соединенных Штатов. Много лет он проработал в Библиотеке Конгресса США, а также преподавал в Школе библиотечного сервиса в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (UCLA). Разработанная им теория каталогизации намного упростила процесс поиска и заказа той или иной книги в любой библиотеке страны. Сеймур Любецкий свободно владел шестью языками, включая, естественно, идиш и русский, а в последние годы написал две книги об искусстве каталогизации литературы. Умер Сеймур Любецкий 5 апреля 2003 года, за три недели до своего 105-го дня рождения. А буквально за месяц до этого дня рождения Американская библиотечная ассоциация оказала Любецкому высшие почести, назвав его пожизненным членом ассоциации. 4 мая 1914 – В Витебске, Белоруссия, в семье врачей родился популярный композитор Марк Фрадкин. Его отец, Григорий Константинович, погиб, когда сыну было 6 лет. Мать, Евгения Мироновна, всю жизнь хранила пожелтевший листок, подписанный Курским губернским комитетом от 25 февраля 1920 г., свидетельствовавший о том, что доктор Фрадкин расстрелян белыми при их отступлении из Курска. А сама Евгения Мироновна вместе с другими евреями Витебска была расстреляна фашистами, оккупировавшими город Марка Шагала. По воспоминаниям самого композитора, после гибели отца он остался предоставлен самому себе, потому что мама много работала. Марк Фрадкин в детстве более всего увлекался техникой и по окончании школы поступил в городской политехникум. Музыкальный талант будущего композитора проявился не сразу. Инструмента в доме никогда не было, но мальчик научился хорошо подбирать мелодии по слуху на стоявшем у знакомых пианино. После окончания техникума молодой специалист был направлен на крупную швейную фабрику “Знамя индустриализации” инженером по технике безопасности. Там он проработал два года, а затем поступил в 3-й Белорусский театр актёром, а в 1934 году приехал в Ленинград, где поступил на второй курс театрального института, и там же начались его первые композиторские пробы. В 1937 году, по окончании института, Фрадкин работал в Минском ТЮЗе и параллельно учился в консерватории в классе профессора Николая Ильича Аладова (1890-1972). В 1939 г. Фрадкина призвали в армию, он попал в стрелковый полк в Виннице, где организовал самодеятельный ансамбль. Во время войны дирижировал ансамблем Киевского военного округа, а вскоре судьба свела его с поэтом Евгением Долматовским. В 1944 г. Фрадкин был принят в Союз композиторов и стал работать в Москве. Уже в годы войны широкое признание получили “Песня о Днепре”, “Случайный вальс”, “Брянская улица”. Не меньший успех сопутствовал композитору и после войны: его песни “К нам в Саратов”, “Ожидание”, “Берёзы”, “Мы жили по соседству”, “За фабричной заставой”, “Комсомольцы-добровольцы”, “А годы летят”, “Прощайте, голуби” и подлиный песенный шедевр – “Течёт река Волга” имели всенародный успех. В 70-е годы появляются новые значимые песни – “За того парня”, “Там, за облаками”, “Увезу тебя я в тундру”, “Морзянка”, “Красный конь”, “Где мой дом родной?” и др. Марк Фрадкин – автор музыки более чем к 50 кинофильмам. Много выступал с авторскими концертами. Заслуги композитора отмечены Государственной премией (1979) и званием народного артиста СССР (1985). Скончался Марк Григорьевия Фрадкин 4 апреля 1990 года. 21 апреля 1916 – В Нью-Йорке родился знаменитый скрипач Иегуди Менухин. Его отец и мать – Моше Менухин и Марута Шер – бежали от погромов из России (он – из Гомеля, она – из Ялты), встретились в Палестине в 1909 году и поженились в Нью-Йорке в 1914 году. Как подающий надежды скрипач-вундеркинд Менухин занимался с З.Анкером и Л.Персинджером; позже, в Европе, его учителями были А.Буш и Дж.Энеску. В период 1926-1936 частые гастроли Менухина по разным странам неизменно проходили с большим успехом. В 1938 году, после двухлетнего перерыва, который он использовал для совершенствования мастерства, Иегуди Менухин вернулся к концертной деятельности уже как зрелый артист. Отец научил его говорить на иврите, мать – французскому, немецкому, итальянскому и испанскому языкам. Но Менухин был полиглотом не только в лингвистическом смысле слова. В годы Второй мировой он дал более пятисот концертов для союзнических войск, часто под аккомпанемент снарядов и пуль. После войны Менухин играл в лагерях для “перемещенных лиц”, которых насильно сделала гражданами мира жестокая судьба. В этих концертах ему нередко аккомпанировал великий английский композитор Бенджамин Бриттен. А несколько раньше он совершил – хотя в данном случае это слово звучит как-то неуклюже, даже кощунственно – турне по только что освобожденным концлагерям Европы. В 1967 году, во время знаменитой Шестидневной войны, Менухин дал бесчисленное количество благотворительных концертов для Израиля и в Израиле. Но во время одного из концертов в Тель-Авиве ему угрожали подложенной бомбой. Почему? Потому что он давал концерты и для арабских беженцев. Это был не первый конфликт такого рода в его биографии. Похожее столкновение произошло сразу же после окончания войны, когда Менухин дал концерт вместе с Берлинским симфоническим оркестром под управлением великого немецкого дирижера Вильгельма Фуртвенглера, который хотя и не был нацистом, но спокойно и успешно “махал палочкой” в условиях Третьего рейха. Еврейская общественность стала бойкотировать концерты Менухина, на что он отвечал: “Настало время залечивать старые раны. Любовь, а не ненависть должна излечить мир”. В 1974 году в знак высокой оценки вклада Менухина в музыкальное искусство он был избран почетным председателем музыкального факультета Калифорнийского университета (в Лос-Анджелесе). Менухин – учредитель нескольких музыкальных фестивалей и школы для одаренных детей в Англии. В течение ряда лет он был председателем Международного музыкального совета при ЮНЕСКО. Возведен в рыцарское достоинство (1965), но титул получил только в 1985, став британским гражданином. Умер Менухин в Лондоне 12 марта 1999 года.

23 апреля

1913 – Последний из могикан литературы на идиш в Белоруссии Гирш Релес – родом из Чашников, Витебской области. В местечке была только белорусская школа-семилетка. В школьной стенгазете появились первые стихи Гриши Релеса – на белорусском языке. Отец будущего писателя, Лейба Релес, – меламед, обучавший еврейских детишек не в хедере, а на дому. Сыну на всю жизнь посоветовал: “Пиши на родном языке. Только тогда нужные слова найдутся”. И Гирш исполнил завет отца. Первое его стихотворение на идиш было опубликовано в еврейской молодежной газете “Юнгер арбэтэр” (“Молодой рабочий”) в 1930 году. Он окончил вечернюю школу рабочей молодежи, Витебский педтехникум и литературный факультет Минского педагогического института. Когда поэта спрашивали о самом радостном дне в его жизни, он отвечал не задумываясь: “Когда в журнале “Штерн” была опубликована первая подборка моих стихотворений”. В еврейскую секцию Союза писателей БССР Г. Релеса приняли в 1936 году по рекомендации Изи Харика и Зелика Аксельрода. Но уже в сентябре 1937-го Харик был репрессирован и военной коллегией Верховного суда СССР 28 октября приговорен к высшей мере наказания. На следующее утро приговор приведен в исполнение. Не успев закончить следствие, расстреляли и ответственного секретаря журнала, поэта З.Аксельрода. Релеса исключили из Союза писателей БССР, уволили из редакции журнала “Вожык” (“Ёж”). С трудом удалось ему устроиться в корректорскую типографии. А времена наступали мрачные. Начался крестовый поход на “безродных космополитов”, имевших даже малейшее отношение к еврейской культуре. Ликвидировали БелГОСЕТ, книги на идише изымались из библиотек. Дошло до того, что на одном из съездов компартии Белоруссии ее первый секретарь назвал Шолом-Алейхема мелкобуржуазным националистом. На “черный день” у Релеса. Тоже ожидпавшего ареста, всегда была наготове буханка черного хлеба и кулек с папиросами. Но он не перестал писать на мамэ-лошн, хотя и надежды не было на то, что когда-нибудь его творения увидят свет. Но каким-то чудом Релес уцелел в этой адской круговерти. В 60-х годах его стихи переводил на белорусский язык поэт Рыгор Бородулин, сказавший о своем друге так: “Его спасал юмор. Смех сквозь слезы…”. Гирш Релес много разьезжал по местечкам Белоруссии. Отображал жизнь евреев, чудом в живых оставшихся после войны. Его очерки об этом публиковались в журнале “Советиш геймланд”. Затем они составили книги “Ибэр вайсрусише штэтлэх” (“По белорусским местечкам”), “Унтэр фридлэхн hимл” (“Под мирным небом”). А всего у него около 20 книг, из них на идиш – четыре. Но во всех его произведениях звучит еврейская тема. Последние годы жизни Релес был активен в еврейской общине Минска, вел кружок для изучающих идиш. Скончался писатель 18 сентября 2004 года в Минске в возрасте 91 года.

27 апреля

1866 – В Гродно, в семье мелкого коммерсанта, родился Лев Бакст (Лейб-Хаим Израилевич Розенберг), будущий художник. Учился в гимназии, четыре был вольнослушателем в Академии художеств, но, разочаровавшись в академической подготовке, покинул это заведение. Занимался живописью самостоятельно, подрабатывая иллюстратором детских книг и журналов. Впервые представил свои работы на выставке в 1889 г., приняв в качестве псевдонима сокращенную фамилию бабушки по матери (Бакстер). В начале 1890-х годов выставлял свои работы, в основном, пейзажи, в “Обществе акварелистов”. С середины 1890-х примкнул к кружку писателей и художников, объединившихся вокруг С. Дягилева и А.Бенуа. Графические работы для журнала “Мир искусства” принесли Баксту широкую известность. Художник продолжал заниматься и станковой живописью, исполнив множество графических и живописных портретов известных писателей и художников – Ф. Малявина (1899), В. Розанова (1901), Андрея Белого (1905), З. Гиппиус (1906) и др. По необходимости содержать семью, – овдовевшую мать и малолетних братьев и сестер, Бакст стал учителем рисования детей великого князя Владимира, а в 1902 г. получил от царя заказ – изобразить “Встречу русских моряков” в Париже. Период с 1893 по 1899 г. провел в Париже, при этом часто наезжая в Петербург. В 1898 году Бакст выставляется на первой выставке русских и финских художников, устроенной С. Дягилевым, а с 1899 года принимает постоянное и деятельное участие в выставках Secession в Мюнхене, до 1910 года – в выставках “Союза русских художников”, а также в различных художественных выставках в Праге, Венеции, Риме, Брюсселе, Берлине. В годы первой русской революции сотрудничал с сатирическими журналами “Жупел”, “Адская почта” и “Сатирикон”, затем оформлял журналы “Золотое руно” и “Апполон”. Занимался книжной графикой и декоративным искусством, оформляя интерьеры и выставки. К концу 1900-х г.г. Бакст ограничил себя работой в театре, благодаря которой и вошел и вошел в историю как выдающийся театральный художник. Дебютировал в театре он еще в 1902 г. Позднее художник делал театральные костюмы для артистов (например, для балерины Анны Павловой). Бакст стал ведущим художником “Русских сезонов” и “Русского балета С. Дягилева” и создал декорации и костюмы к таким балетным спектаклям как “Клеопатра” (1909), “Шехерезада” и “Карнавал” (1910), “Нарцисс” (1911), “Дафнис и Хлоя” (1912) и др., поражавшие зрителей своей фантазией, сказочной роскошью, утонченной изысканностью костюмов, новыми и смелыми сочетаниями красок. Все эти годы Бакст проживал в Европе, что было вызвано необходимостью находиться возле балетной труппы, а также тем, что, как еврей, он не имел вида на жительство в Петербурге. В 1914 г. Бакст был избран членом Императорской Санкт-Петербургской Академии художеств. Нараставшее напряжение в отношениях Бакста и Дягилева привели к тому, что в 1918 г. художник был вынужден покинуть труппу. Умер он 27 декабря 1924 г. в Париже от отека легких.

15 апреля

1815 – Еврейский писатель и публицист Элиэзер Цвейфель родился в белорусском городе Могилеве. Писал на иврите и – в меньшей мере – на идиш. Его отец, любавичский хасид, занимал скромную должность меламеда. Цвейфель получил основательное домашнее образование и славился знанием раввинистической и хасидской литературы. Родители женили Цвейфеля в юном возрасте, но его семейная жизнь не сложилась, и молодость он провел, скитаясь и зарабатывая проповедями и преподаванием. В 1853 году Цвейфель был назначен преподавателем Талмуда в раввинское училище в Житомире и стал любимым наставником нескольких поколений воспитанников (среди них был и будущий главный раввин Московской хоральной синагоги Яаков Мазе). В 1873 г., когда училище было преобразовано в учительский институт, Цвейфеля уволили, и он вернулся к ненадежному заработку бродячего учителя; в старости поселился в доме дочери. Литературное творчество Цвейфеля отличается разнообразием жанров (стихи, рассказы, публицистика, проповеди, труды по истории, литературно-критические статьи) и новизной стиля. Первый его ивритский сборник стихотворений и статей – “Миним ве-угав” (“Струны и орган” – вышел в Вильно (1858), а в 1867 г. вышел сборник рассказов и стихотворений “Тушия” (“Мудрость”). Для распространения идей умеренного просветительства Цвейфель обратился к творчеству на идиш; его трактаты “Мусар хаскел” (“Нравственное наставление”, 1862), “Тохахат хаим” (“Жизненное порицание”, 1865), рассказ “Дер гликлехэр мафтир” (1886) и другие произведения пользовались широкой популярностью. Однако наибольшую славу (но и наибольшее неприятие) принесло Цвейфелю его крупнейшее произведение на иврите – четырехтомный исторический труд “Шалом ал Исраэль” (“Мир Израилю”, Житомир-Вильна, 1868-73), посвященный истории хасидизма. Х. Слонимский, в то время цензор еврейской печати, попытался воспрепятствовать выходу 1-го тома, сочтя труд чересчур апологетичным; когда, несмотря на это, книга вышла, Слонимский, А.Готлобер и другие выступили в печати с резкими нападками на историческую концепцию Цвейфеля. Тем не менее, работа “Шалом ал Исраэль”, опирающаяся на обширный документальный материал и изобилующая впервые введенными в научный оборот фактами религиозной борьбы в еврейской среде 18 в., была высоко оценена позднейшими историками (в частности, Шимоном Дубновым) и пользовалась вниманием писателей (М. Бердичевского, М.Бубера). Цвейфель – автор популярных исторически-философских трактатов “Хешбоно шел олам” (“Высший счет”, 1878), “Нецах Исраэль” (“Вечность Израиля”, 1884). Цвейфель снискал известность и как публикатор и комментатор художественных, публицистических и проповеднических произведений. Он подготовил к печати и снабдил комментариями сборник “Мусар ав” (“Отцовское наставление”, 1865), в котором помещены письма Маймонида и Иехуды Ибн-Тиббона своим сыновьям; книгу испанского раввина 13 в. Шем-Това Ибн-Шапрута “Пардес римоним” (“Гранатовый сад”, 1866; комментарий к произведениям аггадической литературы); сборник статей своего умершего коллеги – преподавателя Житомирского раввинского училища Гирша Сегаля “Ликкутей Цви” (“Сочинения Цви /Гирша/”, 1866); переиздал комментарий Шломо Паппенхайма к литургическому гимну “Хомер бе-яд ха-йоцер” (“Глина в руках Творца”, 1868), опубликован впервые в начале 19 в., а также трактат о морали И. Л. Маргалиота “Бет миддот” (“Храм”, 1870), впервые опубликован в 1777 г. Умер Элиэзер Цвейфель в Глухове, Сумской области (Украина) 18 февраля 1888 года.

15 апереля 1884 – Ирония судьбы: биография крупного партийного деятеля, историка революционного движения Шмуэля (Самуила Хаймовича) Агурского (родился в Гродно) началась с учебы в хедере, где он получил традиционное еврейское воспитание. С 12 лет Шмулик начал работать. В 1902 г. вступил в Бунд, участвовал в революции 1905 года. В 1906-17 годах – в эмиграции (сначала в Великобритании, затем в США), работал портным, сотрудничал в еврейских социалистических изданиях на идиш. Агурский был одним из создателей Чикагского еврейского рабочего института, в котором эмигранты из Восточной Европы получали образование. В США он начал активно участвовать в анархистском движении. В мае 1917 г. вернулся в Россию, был корреспондентом американских еврейских газет. В феврале 1918 г. вместе с американским публицистом А. Р. Уильямсом стал инициатором создания Интернационального легиона в помощь Красной армии. В 1918 г. вступил в РКП(б), работал в Народном комиссариате по делам национальностей (наркомом был И.Сталин), входил в коллегию так называемого Еврейского комиссариата, был одним из организаторов и заместителем председателя Евсекции. В годы гражданской войны Агурский стал комиссаром по еврейским делам Витебской губернии, редактором одной из первых большевистских газет на идиш “Дер фрайер арбэтер” (1918-19, Витебск). В июне 1919 г. вместе со Сталиным от имени Комиссариата по еврейским национальным делам подписал декрет “О закрытии Центрального бюро еврейских общин” (в котором, в частности, говорилось: “Центральное бюро еврейских общин и все еврейские общины с их отделениями, находящиеся на территории РСФСР, закрыть навсегда”). В начале 1920-х гг. неоднократно (иногда нелегально) посещал США, участвовал в создании компартии США, собирал средства в поддержку Советской России (формально – для помощи голодающим Поволжья). В 1924-29 гг. возглавлял Комиссию по истории Октябрьской революции и РКП(б) (Испарт) ЦК компартии Белоруссии, был также заместителем директора Института истории партии при ЦК КП(б) Белоруссии. В 1930-33 гг. являлся директором Испарта при Московском комитете ВКП(б). С 1934 г. стал директором Института еврейской пролетарской культуры и одновременно – заместителем директора Института национальных меньшинств АН БССР; с 1936 г. – член-корреспондент АН БССР. В марте 1938 г. был арестован и обвинен в принадлежности к еврейской фашистской организации и во вредительстве в АН Белоруссии. В 1939 г. приговорен к пяти годам ссылки в Казахстан. В апреле 1947 г. на короткое время нелегально приехал в Москву (выяснял возможность пересмотра дела), но вынужден был вернуться в Павлодар, где вскоре скончался. В 1956 г. Агурский был реабилитирован.
17 апреля 1940 – Кинорежиссер Валерий Рубинчик родился в Минске. В 1959-1961 годах учился в Белорусском театрально-художественном институте, а в 1967 году окончил режиссерский факультет ВГИКа, где занимался в мастерской Якова Сегеля. Его дипломной работой стал фильм “Шестое лето” (1968). С 1969 года Валерий Давидович Рубинчик работал на киностудии “Беларусьфильм”, где в 1971 году поставил по произведениям Янки Купалы картину “Могила льва”. Затем режиссер экранизировал литературные произведения Анатолия Рыбакова – “Последнее лето детства”, И.С.Тургенева – “Гамлет Щигровского уезда”, В.Короткевича – “Дикая охота короля Стаха”. В 1981 году Валерий Рубинчик снялся в телевизионном сериале “Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна”. Зрительским интересом пользовалисьтакже такие фильмы режиссера, как “Комический любовник, или Любовные затеи сэра Джона Фальстафа”, “Комедия о Лисистрате”, “Нелюбовь”. Преподает во ВГИКе. Руководитель мастерской режиссуры игрового кино (совместно с С.А.Соловьевым), лауреат премии Ленинского комсомола Белоруссии(1978), заслуженный деятель искусств Российской Федерации (1998). В этом месяце Валерий Рубинчик начал работать над своей новой лентой – “Нанкинский пейзаж”.
18 апреля 1900 – Еврейский писатель Иосиф Израйлевич Рабин был человеком тихим и мудрым: один из авторов этой рубрики переписывался с ним и ниже расскажет об этом. Родился он в Гродно, Белоруссия, в юности сблизился с революционно настроенной молодежью. Переехал в Вильно в 1915 г., был подсобным рабочим, учился в вечерней школе. В 1916 г., когда город заняли немцы, Рабин оказался в лагере принудительного труда, где едва не погиб от голода. В 1920 г. возглавил подпольную комсомольскую организацию Вильно, но вскоре, опасаясь ареста, уехал в Советскую Россию. Поселившись в Москве, сначала работал наборщиком в еврейской типографии (в 1922-25 гг.), затем учился во 2-м Московском университете (с 1930 г. – Московский пединститут) и в аспирантуре этого института (1927-33), специализируясь по литературе на языке идиш. Начинал Рабин как пролетарский писатель, отразив в своем творчестве историю еврейского рабочего движения в дооктябрьский период. С 1922 г. печатал стихи и рассказы в журналах “Юнгвалд”, “Пионэр” (1925-28; также редактор), “Форпост”, альманахе “Советиш” и других. В начале 1930-х гг. опубликовал романы “Швестеркиндер” (“Двоюродные братья”, М., 1930) и “Бузи Дубин” (М., 1932), сборники рассказов: “Ин лайтерунг” (“Момент очищения”, М., 1930), “Гедрейте шляхн” (“Извилистые дороги”, М., 1930), “Мит вос мир лэбн” (“С чем живем”, Киев-Харьков, 1931) и др. Произведения Рабина повествуют о социальных потрясениях в еврейских общинах Белоруссии и Литвы, о бегстве евреев с насиженных мест в Первую мировую войну и о преобразованиях в Советской России. Рабин был делегатом 1-го съезда советских писателей (1934), позднее – направлен в Биробиджан, где возглавлял писательскую организацию Еврейской автономной области (1936) и вошел в состав редколлегий журналов “Форпост” и “Дальний Восток” (1936-37). В период сталинских чисток Рабин был арестован (1937) и сослан в исправительно-трудовой лагерь (до 1943 г.); затем попал на фронт, был солдатом стрелкового полка. (Позднее о годах заключения Рабин рассказал в романе “Ин йенэм йор” – “В тот год”, опубликован посмертно в журнале “Советиш геймланд” в 1989 г.) В послевоенные годы Рабин написал рассказы и повести о жизни евреев на оккупированной немцами территориии, о людях, прошедших через тяжелые испытания: “Майнэ эйгене” (“Мои родные”, 1947, рассказы о гетто и партизанских отрядах), “Мир лэбн” (“Мы живем”, 1948), “Улица Шолом-Алейхема” (русский перевод, М., 1965). Значительное место в творчестве Рабина занимают романы “Бам Неман” (“У Немана”, 1961; опубликован также в газете “Фолксштиме”, Варшава, 1964), “Хавеле Гефен” (1965), “Их зе дих, Вильне” (“Вижу тебя, Вильнюс”, 1965) и другие, историческим фоном в которых служат события революционной борьбы в Литве и немецкая оккупация Литвы в 1941-44 гг. В 1960-х гг. Рабин активно участвовал в работе журнала “Советиш геймланд”, был членом его редколлегии (позднее вышел из нее и до конца дней в нем не печатался). Рабин опубликовал в журнале несколько романов и повестей, в том числе роман “Майн тайерэр цедрэйтер” (“Милый мой чудак”, 1971), изображающий жизнь евреев литовского местечка в период между двумя мировыми войнами. В 1978 г. Рабин завершил исторический роман “Ин фаршейдене йорн” (“В разные годы”) о жизни гродненских евреев конца 18 – начала 19 вв. Однажды Рабин прислал в “Биробиджанер штерн” письмо, в котором рассказал о похоронах одного известного еврейского писателя, не печатавшегося в “Советиш геймланд”. “Нас на кладбище было всего человек пять-шесть, – писал Иосиф. – Могли, конечно, прийти и многие другие, но они побоялись, что об этом узнает редактор и перестанет печатать”. Увы, менее чем через год не стало и самого Иосифа Рабина, и на его похоронах по той же причине было не так много друзей и коллег…
В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола s'évaporer во французском языке.

10 апреля

1876 – Имя Аврома Рейзена сегодня, спустя 140 лет со дня его рождения, пожалкй мало известно читающей публике. Между тем именно Рейзен на протяжении полувека властвовал в умах и сердцах его поколения, именно он был самым популярным и действительно любимым в народе писателем. Его первые литературные благословили такие классика нашей литературы, как Ицхок-Лейбуш Перец и Шолом-Алейхем. А родился этот выдающийся еврейский поэт, новеллист и журналист в местечке Койданово Минской губернии (ныне город Дзержинск). Получил традиционное еврейское образование. Стихи начал писать с девяти лет. Недовольный чрезмерно навязчивой пропагандой сионизма, отстаивал позиции идиш как еврейского народного языка. В 1911 году уехал в США, где стал постоянно публиковать свои стихи и прозаические произведения в идиш “Форвертсе”. Еврейская общественность Нью-Йорка широко отметила 50-летие Аврома Рейзена, находившегося в ту пору не только в самом подходящем для творчества возрасте, но и в зените писательской славы и народной любви. Именно в те годы рейзен начал писать свое крупнейшее произведение – “Эпизоды моей жизни”, за которвм последовала и другая книга – “Двадцать лет в Америке”. В 1928 году он побывал в СССР, где его принимали с таким почетом и уважением, словно он был послом дружественной державы. В Харькове, столице тогдашней Украины, его встречал на вокзале председатель правительства Украины М.Скрипник, а самого Рейзена буквально на руках вынесли из вагона к трибуне многотысячного митинга. Народный писатель Авром Рейзен был необычайно продуктивен: к 1929 году собрание его сочинений насчитывало 24 тома. В его творчестве присутствует неунывающий еврейский юмор, за что Рейзена ценили многие поколения читателей. На его стихи еврейские композиторы писали музыку, и многие их этих произведений стали народными песнями. Скончался Авром Рейзен 31 марта 1953 года в Нью-Йорке. Вот – в подстрочном переводе – одно из его стихотворений – “Ду фрэгст…” (“Ты спрашиваешь…”):

Ты спрашиваешь меня, мой друг, сколько мне лет уже,
Я бы это тебе охотно рассказал,
Но поверь мне, мой друг, я не знаю сам –
Мне не было смысла считать свои годы.
Жадный считает деньги, счастливый – дни,
Считают то, что любимо, что дорого.
Моя жизнь, о друг, – пустынная длинная дорога,
И как было в прошлом году, так и в этом.
Если жить означает страдать, тогда живу я уже долго,
Тогда мне достаточно много лет.
Если жить означает слышать хотя бы звук счастья,
То я еще вообще не родился.

12 апреля 1912 – В старинном городе Речица, что в Белоруссии, родился Ефим Копелян, выдающийся актёр театра и кино, один из легендарных мастеров Ленинградского Большого драматического театра им. Горького (ныне – им. Товстоногова). Ефима Копеляна знают во всех республиках бывшего СССР, потому что именно его неповторимый удивительный голос “от автора” звучит в знаменитом культовом телесериале “Семнадцать мгновений весны”. Будучи ещё студентом архитектурного факультета в Академии художеств в Ленинграде, Копелян участвовал в массовках легендарного БДТ. Окончив в стенах театра драматическую студию в 1935 году, стал актером питерского театра. Война застала БДТ на гастролях в Баку. По возвращении театра 4 июля 1941 года в Ленинград Копелян вступил в народное ополчение, на фронт попасть не успел и остался в “Театре народного ополчения”, который вскоре превратился в “Ленинградский фронтовой агитвзвод”. 11 февраля 1943 года БДТ первым из эвакуированных театров вернулся в Ленинград, с июля того же года Копелян вновь стал актером БДТ. За свою творческую жизнь – 43 года в одном театре! – он переиграл множество ролей, особенно с приходом на должность главного режиссёра Георгия Товстоногова, который занимал Копеляна во всех премьерах. Он мог сыграть всё – романтического Дона Сезара де Базана, Швандю в “Любови Яровой”, старика Иллариона 75 лет (когда актёру было всего 32 года) в лирическом спектакле о грузинской деревне “Я, бабушка, Илико и Илларион!”, Сашу Ильина в володинских “Пяти вечерах”, в пьесах Горького, в “Горе от ума” Грибоедова. Играл роли классического и современного репертуара. Любимой была роль полковника Вершинина в чеховских “Трёх сёстрах”. Был “социальным героем”, исполнял характерные роли, играл в комедиях и трагедиях. С его именем связаны все лучшие спектакли БДТ. А некоторые спектакли сошли со сцены, умерли со смертью Копеляна, например, “Я, бабушка, Илико и Илларион”. Его партнёрами по сцене, по неповторимому актёрскому ансамблю БДТ были Виталий Полицеймако, Сергей Юрский, Павел Луспекаев, Зинаида Шарко, Кирилл Лавров, Евгений Лебедев, Вл.Стржельчик, Татьяна Доронина. Его женой была одна из лучших актрис БДТ Людмила Макарова. Народный артист СССР Олег Басилашвили, который был частым партнером Копеляна на сцене БДТ, заметил, что Ефим Захарович был абсолютно не похож на артиста: “Он не выделялся ни высоким ростом, ни красивой внешностью, ни громким голосом. На сцене он был прост и, казалось, маловыразителен, однако его персонажи всегда жили насыщенной внутренней жизнью. Каждая из его ролей была откровением, но все его персонажи были похожи только на одного человека – на Ефима Копеляна”. На обаятельного, интеллигентного, потрясающего Ефима Копеляна! При этом работать с ним, по мнению Олега Басилашвили, было легко и просто, потому что и на сцене и в жизни Копелян был простым, честным и добрым человеком. Поразительно было его умение молчать и думать на сцене и в кино, тревожа воображение зрителя и заставляя его думать. Копелян всегда был, в первую очередь, актером театральным. Кинематограф открыл талант Ефима Копеляна не сразу. Почти 30 лет ему пришлось сниматься лишь в эпизодах. Наиболее удачными работами актёра были роли в фильмах “До свидания, мальчики” (1964), “Время,вперёд!” (1965), “Неуловимые мстители” (1966), “Бабье царство” (1967), “Опасные гастроли” (1969), “Интервенция” (1968), “Корона российской империи, или Снова неуловимые мстители” (1971) и т.д. Ролью знаменитого промышленника и мецената Саввы Морозова в историко-революционной картине “Николай Бауман” в 1968 году Ефим Копелян заставил говорить о себе как о значительном имени в отечественном кино. Потом были яркие характерные роли в фильме “Преступление и наказание” (Свидригайлов, 1970), в телесериале “Вечный зов” (1973), в фильмах “Старая крепость” (1973), “Соломенная шляпка” (1974). Всего Ефим Копелян за свою недолгую жизнь снялся в более чем в 60 фильмах. Неповторимым было его чтение текста от автора в фильмах “Семь нот в тишине” (1967), “Встречи с Горьким” (1969), “Память” (1971) и, главное, в телевизионном фильме “Семнадцать мгновений весны” (1973, Государственная премия РСФСР за 1976 год). В этом фильме в голос закадрового комментатора влюблялись не меньше, чем в самого Тихонова в роли Штирлица. Сам Ефим Захарович получил прозвище – Ефильм Закадрович. Вот что написал о своём сценическом друге Сергей Юрский: “Редко случалось, чтобы фантастическая популярность пришла к человеку, который настолько не заботился об этой популярности, как Ефим Захарович Копелян. Отсутствие суеты в жизни и на сцене было его отличительной чертой. Ефим Копелян – прозвище Старык (не Старик, а именно Старык – через “ы”) – любил компанию, но узкую, любил смешное, но скорее пассивно – больше слушал, чем рассказывал, играл социальных героев, но не брезговал комическими ролями и даже буффонадой, в партии не состоял, любых должностей, даже общественных, избегал. Народ его обожал. Именно так – не только зрители, но народ. Театр само собой – он сыграл много главных ролей в спектаклях одного из самых известных театров страны. Много сыграл в кино. Но было еще телевидение. И тут он был нарасхват. При этом – напомню – никогда никакой инициативы с его стороны, дескать, дайте мне эту роль! Никогда! Фима только соглашался”. Звание народного артиста СССР получил в 1973 году, а умер через два года – 6 марта 1975 года. Когда его хоронили, вслед за машиной с гробом шла нескончаемая вереница машин с черными лентами на ветровом стекле. По обеим сторонам Фонтанки стояли толпы людей до самого Невского. Прощались. Многие плакали.
26 марта
1932 – В Минске, в семье известного художника Меира Аксельрода(1902-1970) и еврейской писательницы Ривки Рубиной (1906-1987) родилась Елена Аксельрод, прекрасный поэт и переводчик с идиш. Литература и живопись сопутствовали Елене с самого рождения. В их доме бывали Перец Маркиш, Давид Бергельсон, Лейб Квитко. Её мать, Ревекка Рувимовна Рубина, прозаик и литературовед, писала на идиш, а также переводила с идиша на русский язык Шолом-Алейхема и Ицхока-Лейбуша Переца. Ею написаны творческие портреты еврейских писателей и поэтов, творивших на идиш. Рассказы Рубиной перевела потом на русский язык её дочь. Отец хотел, чтобы Елена стала художником, но дочь выбрала поэтический путь, окончила филологический факультет МГПИ в 1954 году. Дебютировала в 1961 году книгой для детей. Даже перечисление названий её детских книжек звучит как поэзия: “Ванька-Встанька и Санька-Спанька” (1961), “Про луну и про дома” (1962), “Зима играет в прятки” (1963), “Гуляла вьюга по Москве” (1965), “Беспокойный паровоз”(1967), “Куда спешили колёса”(1968), “Кто проснулся раньше всех” (1983). Всего Еленой Аксельрод в СССР выпущено десять поэтических детских книжек. Там она могла печататься, в основном, как детский поэт, но заказы на переводы “хороших” и неожиданных поэтов тоже перепадали. В том числе своего дяди – Зелика Аксельрода, еврейского поэта, писавшего на идиш, погибшего в 1941 году от рук нацистов, а до того сидевшего в сталинских застенках. До репатриации в Израиль в самом конце 1990 года Елена выпустила две книги лирики – “Окно на север” (Москва, 1976) и “Лодка на снегу” (Москва, 1986). Потом в Израиле вышли сборники “Стихи” (Иерусалим – Санкт Петербург, 1992), “В другом окне” (Иерусалим, 1994), “Лирика” (Иерусалим,1997), “Избранное” (Санкт-Петербург, 2002), книга-альбом об отце “Меир Аксельрод” (1993). Печаталась в российских, американских, израильских, австралийских журналах и альманахах: “Новый мир”, “Юность”, “Огонек”, “Апрель”, “Дружба народов”, “День поэзии”, “Россия”, “Время и мы”, “Диалог”, “Встречи”, “Антиподы” и др. Стихи Елены Аксельрод включены в российские и американские антологии русской поэзии. Она – лауреат премии Союза русскоязычных писателей Израиля, член ПЭН-клуба. В Израиле Елена поселилась в городе Маале-Адумим под Иерусалимом. Новые пейзажи и краски, иная среда и ритм жизни дали импульс к созданию новых стихов. Её сын, художник Михаил Яхилевич (1956 года рождения), продолжил линию деда. В 2002 году Михаил Яхилевич и Елена Аксельрод издали в Иерусалиме книгу “Стена в пустыне”, в которой стихи матери соседствовали со сходными по настроениям картинами сына. А в феврале 2006 года в Москве в Государственном музее изобразительных искусств им. Пушкина состоялась ретроспективная выставка “Общая тетрадь. Три поколения семьи Аксельрод. Живопись, графика, стихи”. Выставка объединила произведения Меира Аксельрода, московского художника, его внука Михаила Яхилевича, современного израильского художника, и поэтические работы погибшего поэта Зелика Аксельрода и израильского поэта Елены Аксельрод, сопроводившей своими стихами картины сына. Выставка неслучайно состоялась именно в ГМИИ им. Пушкина, где хранится превосходное собрание графических работ Меира Аксельрода 1920-1930-х годов. Кстати, как говорит Елена, произведения отца приобрели также Третьяковская галерея, Русский музей, множество провинциальных музеев России. А вот вам и стихи Елены, её поэтические волшебные строчки, наполненные израильским неповторимым колоритом:

“Альте захен, альте захен”, –
Бедуин кричит на идиш.
Мамэ-лошн – альте захен –
Разве этим нас обидишь?
Надрывается старьевщик:
– Позабудь свое местечко,
Был твой дед перелицовщик,
Просидел весь век за печкой.
Как сюртук того портняжки,
Твой язык перелицован,
Как братишкины рубашки,
Как наследие отцово…

Погоди, старьевщик юный,
Вынесу тебе, пожалуй,
Эти порванные струны,
Этот говор обветшалый,
От завещанного мамой
Мне остались слов осколки.
Пыль ее святого Храма
Ты трясешь в своей кошелке…

20 марта
1896 – Моше (Моисею) Кульбаку сегодня исполнилось бы 110 лет. Он родился в Сморгони, ныне Гродненской области. Первое стихотворение опубликовал в 1916 году. Восторженно встретил Великую Октябрьскую социалистическую революцию. Поэма “Город” (1919) проникнута революционным пафосом. В 1920 вышел сборник “Стихи”. К. выехал в освобожденный Красной Армией Вильнюс в командировку, но не смог вернуться, т. к. город был вновь занят белополяками. Поэт перебрался в Берлин. В начале 20-х гг. создал жизнеутверждающий, народный по духу, интернационалистский цикл стихов “Беларусь” (1921). В середине 20-х гг. отходит от поэзии, пишет абстрактно-философские романы “Мессия, сын Эфраима” (1924), “Понедельник” (1926). Исключение составила бунтарская, полная юмора поэма “Буня и Бера” (1927). В 1928 году вернулся в Минск, опубликовал здесь книгу “Стихи и поэмы” (1929), повесть “Зелменяне” (ч. 1-2, 1931-35) – о крушении мещанского патриархального местечкового мирка, о рождении новых людей и отношений, сатирическую поэму “Чайльд-Гарольд из местечка Дисна” (1933), сборник “Стихи” (1934) и драматическую поэму “Разбойник Бойтре” (1936); в 1937 написал пьесу “Вениамин Магидов”. Среди его произведений на языке идиш – сборник стихов “Лидер”, Минск, 1934; “Геклибене верк” (“Избранные произведения”), Нью-Йорк, 1953; “Зелменянер”, Москва, 1971; в русском переводе – “Зелменяне, Москва, 1960; “Стихотворения и поэмы” (вступительная статья Моисея Беленького), Москва, 1969. В минский период М.Кульбак сотрудничал в журнале “Дер штерн”, работал в Академии наук БССР, перевел на идиш стихи белорусских поэтов Янки Купалы и Якуба Коласа, “Ревизора” Гоголя. Он мог бы сделать еще много, но наступил трагический тридцать седьмой… Подробный рассказ о жизни и творчестве выдающегося еврейского поэта читайте в сегодняшнем выпуске “МЗ” под рубрикой “Времена и имена” (статьи журналистов Шуламит Шалит и Леонида Школьника, воспоминания еврейской поэтессы Рахиль Баумволь).
11 марта 1868 – Выдающаяся еврейская актриса, “мама еврейского театра” Эстер-Рохл Каминская (настоящая фамилия Гальперн) родилась в местечке Порозово Волковысского уезда Гродненской губернии. В 1887 году будущий антрепренёр и актёр Авраам Каминский собрал в Варшаве любительскую еврейскую труппу, с которой разъезжал по местечкам Польши, играя спектакли на идиш. Через год в труппе Каминского дебютировала юная Эстер. Тогда же он и “девица Гальперн” поженились, и она стала той Эстер-Рохл Каминской, которую вскоре узнала вся Европа и Северная Америка. О том, как ее знаменитая мать стала актрисой и вышла замуж за отца, через много лет рассказала их не менее знаменитая дочь Ида Каминская: “С матерью (отец) познакомился довольно-таки романтически, в стиле эпохи: как-то проходя мимо галантерейной лавки, услышал голос поющей девушки. Он вошел в лавку и предложил ей ангажемент…”. Небольшая труппа Каминских скиталась по польским и галицийским местечкам и городкам. Вот как описывает сама Эстер-Рохл Каминская такие гастроли в одном из местечек: “Мы играли в “помещении” добровольной пожарной команды. Это был сарай довольно больших размеров, и в обычное время в нем стояли два поломанных насоса и около десятка “пожарных бочек”… После больших хлопот удалось достать скамьи и даже стулья для первых рядов. Билеты изготовляла я самолично. Цены местам были установлены от 10 до 50 копеек. Начинали мы “сезон” “Суламифью”. Было это в субботу. Билеты были распроданы заранее. Тем не менее, спектакль пришлось начинать часов в 10 вечера: население стало собираться в “театр” лишь после вечерней субботней молитвы…”. В 1900 году, как бы знаменуя начало бурного века, Эстер-Рохл, ставшая к тому времени ведущей актрисой труппы, настояла на включении в репертуар пьес Д. Пинского, И.-Л. Переца и Я. Гордина. Исполнение ролей в этих пьесах показало, на что была способна бывшая девчонка из еврейского местечка. Великолепное знание местечкового быта, огромный темперамент актрисы принесли ей заслуженный успех. Выступала Эстер Каминская и в переводном репертуаре. В 1906 году Авраам Каминский основывает в Варшаве собственный театр, для которого создаёт ряд небольших пьес, переводит на идиш произведения классиков мировой литературы – “На дне” Горького, “Разбойники” Шиллера, “Мнимый больной” Мольера и другие. В 1908 году супругам Каминским удалось объединить лучших еврейских актёров Варшавы в “Литерарише трупе” (“Литературная труппа”), которую возглавила Эстер-Рохл. Главный образ ее творчества – еврейская женщина, её духовный мир. В 1910 году Эстер-Рохл и другим актёрам театра рукоплескали Киев, Одесса, Москва, Петербург, а через три года – Париж и Лондон. Первой на еврейской сцене Каминская отказывается от старого, опереточного репертуара и переходит к психологическому театру. Ее любимым драматургом был Яков Гордин, автор популярных в то время бытовых пьес. Именно в произведениях Гордина Каминская играет свои лучшие роли: Эстер в ” Ди шхите” (“Бойня”), Миреле Эфрос в одноименной пьесе, Берта в “Незнакомце”, Тойбеле в “Еврейском короле Лире”. Первой среди актрис еврейского театра Каминская начинает выступать и в классическом репертуаре. Специально для нее ставились “Медея” Ф.Грильпарцера (заглавная роль), “Дама с камелиями” А.Дюма ( Виолетта), “Кукольный дом” Г.Ибсена (Нора), “Родина” Г.Зудермана (Магда), “Тереза Ракен” Э.Золя (заглавная роль). Пик славы Каминской пришелся на рубеж первого и второго десятилетий XX века. В те годы ее популярность была просто фантастической, о Каминской писали лучшие рецензенты. В Варшаве на деньги меценатов, восторженных поклонников актрисы, было построено театральное здание на Обозной улице, куда труппа переселилась в 1911 году. А в 1912 году Эстер и ее дочь Ида Каминская впервые снялись в кино. Режиссёр М.Товбин экранизировал “Миреле Эфрос” Якова Гордина. Главную роль в фильме исполнила Эстер, а тринадцатилетняя Ида снялась в эпизодической роли. Успех сопутствовал и картине “Ткиес каф” (“Сговор”, 1923). Режиссёр Зигмунд Турков снял в нём как свою жену Иду Каминскую, так и свою тёщу Эстер-Рохл. В основу фильма была положена известная еврейская легенда о Диббуке, которая стала сюжетом для одноименной пьесы (1916) знаменитого поэта, прозаика, этнографа и драматурга С. Ан-ского. Последней совместной работой в кино матери и дочери Каминских стал фильм “Обет” (вышел на экраны в 1924 году). 27 декабря 1925 года Эстер-Рохл Каминская скончалась (её муж Авраам ушёл из жизни в 1918 году), а в 1926 году варшавская ежедневная газета “Дер Момент” опубликовала её воспоминания – “Дернер ун блумен” (“Тернии и цветы”). Имя великой еврейской актрисы носит и еврейский театр Варшавы.
11 марта 1911 – В маленьком белорусском городке Лида, Гродненской области, родился Аркадий Мигдал – выдающийся ученый-физик. В 20-х годах семья переехала в Ленинград. Первую научную работу Аркадий выполнил в 17 лет, работая лаборантом в школе. В 1929 г. он поступил на физический факультет ЛГУ, но в 1931 г. был исключен за “непролетарское происхождение”, в 1933 его арестовали и свыше двух месяцев продержали под следствием. С 1931 по 1936 годы, работая инженером-расчетчиком на заводе “Электроприбор”, Мигдал выполнил несколько научных работ. В 1935 году он восстановился в ЛГУ на вечернем отделении. По окончании университета в 1936 году – аспирантура ЛФТИ. Руководителем диплома молодого ученого стал М.П. Бронштейн. Несмотря на то, что общение с ним было непродолжительным – в 1937 г. Матвей Петрович был арестован, а в начале 38-го расстрелян, – этот яркий, талантливый и глубокий человек сыграл большую роль в научном становлении будущего академика. В одной из первых зрелых работ Аркадий Мигдал рассмотрел ионизацию атома при ударе нейтрона по ядру (1939 г.). Для решения этой задачи Мигдал создал оригинальный метод “встряхивания”. Уже находясь в Москве в качестве докторанта руководимого Л. Д. Ландау теоретического отдела Института физических проблем, он с успехом применил этот метод для расчета атомных процессов, сопровождающих распад ядер. Эти работы подробно излагаются в учебниках по квантовой механике, сам же метод встряхивания прочно вошел в современную теоретическую физику, распространившись и на физику чисто атомных процессов. В 1945 г. Аркадий Мигдал переходит в лабораторию № 2 АН СССР (впоследствии – лаборатория измерительных приборов (ЛИПАН), а ныне – Институт атомной энергии им. Курчатова) и включается в работы по атомной проблеме. Мигдал был настоящим физиком-универсалом, но наиболее весом его вклад именно в ядерную физику. Трудно в небольшой заметке даже упомянуть наиболее важные его работы по ядерной физике. Монографии А.Б. Мигдала на эти темы, изданные на русском и английском языках, являются для теоретиков-ядерщиков настольными. Уже посмертно вышла написанная им в соавторстве с учениками книга “Пионные степени свободы в ядерном веществе”. В своем научном творчестве Аркадий Мигдал, физик “по рождению”, всегда шел от явления к наиболее адекватному методу его теоретического исследования. Великолепно владея всем арсеналом средств теоретической физики – от прозрачных качественных оценок до сложного математического аппарата, он практически всегда достигал впечатляющей соразмерности между целью и средством. Мигдал воспитал десятки активно работающих физиков-теоретиков. Среди его учеников – академики и члены-корреспонденты (в частности, ныне покойные академики A.M. Будкер и В.М. Галицкий), доктора и кандидаты наук, работающие в самых различных областях современной физики, таких, как элементарные частицы, атомное ядро, твердое тело, плазма, реакторы, ускорители. Это и есть “школа Мигдала”. С большим увлечением и серьезностью в последние 15 лет Мигдал относился к научно-популяризаторской деятельности, написав увлекательнейшую книгу “Поиски истины” и ряд других книг и статей. Неизменный интерес у самой широкой аудитории вызывали выступления Мигдала с телеэкрана, в которых он не раз высказывал свою гражданскую позицию. Отдельного разговора заслуживают отношения Аркадия Мигдала и А.Д. Сахарова. Андрей Дмитриевич всегда был для Мигдала образцом гражданина. Не случайно Аркадий Мигдал был в числе тех, кто в 1981 году, в один из самых тяжелых для Сахарова периодов горьковской ссылки, поддержал его. Андрей Дмитриевич платил Аркадию Бейнусовичу глубоким уважением. О своей смертельной болезни Мигдал узнал, приехав в октябре 1990 года в командировку в Принстонский университет.
Мужественно и с достоинством перенося страдания, он выступил с несколькими блестящими лекциями и продолжал научную работу до самых последних дней. Академик Мигдал умер в Принстоне. Урна с его прахом захоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.
14 марта
1860 – В городе Мстиславле Могилевской губернии, в семье, которая корнями своими была связана с философией иудаизма, родился историк, публицист, литературный критик и общественный деятель Семен (Шимон) Дубнов Среди его предков были известные талмудисты Иегуда-Юдл из Ковно и Иосиф Иоске, автор “Иесод Йосеф” – одного из популярных религиозных сочинений XVIII века. Прапрадед Дубнова Бенцион Хацкелевич в XVIII-начале XIX века фактически возглавлял еврейскую общину Мстиславля. Первым носителем фамилии Дубнов стал прадед Шимона – Зеэв-Вольф, видный знаток раввинской литературы. Первым учителем будущего ученого стал его дед Бенцион, преподававший на протяжении 45 лет Талмуд. С 1882 года Дубнов сотрудничает с журналом “Восход”. В 1880-1900 годах он работает в Одессе, Вильно, Петербурге. В столице Российской империи читает лекции по востоковедению в Свободном университете Лесгафта на высших курсах еврейских знаний. Во время революции 1905-07 годов Семен Дубнов стал основателем Еврейской народной партии. В 1909-18 гг. занимал пост редактора журнала “Еврейская старина”, был одним из руководителей Еврейского историко-этнографического общества. Основные темы исследований Дубнова: хасидизм (в молодости он сам был сторонником этого течения); общественно-политическое положение на Украине в середине XVII столетия; институты еврейского самоуправления; общественно-правовое положение евреев в конце столетия и многие другие проблемы еврейской жизни. Замечательный историк знал идиш, иврит, русский и другие языки. Нельзя не отметить его деятельность по собиранию документов по истории еврейского народа. Среди многочисленных трудов С. Дубнова нужно выделить фундаментальные: “Новейшая история еврейского народа – 1789-1881” (1914); “Всемирная история еврейского народа от древнейших времен до настоящего времени”. Т.1-10, Рига, 1924-38 (в 1925-29 годах вышла в немецком переводе); “Учебник еврейской истории для еврейского юношества”. Ч.1-3. Одесса, 1898-1901, его воспоминания “Книга жизни” и другие произведения. Кстати, в “Книге жизни” как нигде содержится подробный и, более того, документированный рассказ о “еврейской политике” Государственной думы России в 1906-1916 годах, о работе организаций, призванных координировать деятельность депутатов в еврейском вопросе. С. Дубнов сразу и однозначно не принял власть большевиков. Более того, он был одним из немногих политических деятелей, отрицательно относившихся как к власти красных, так и белых. Весь опыт ученого, знание истории своего народа и поистине редкая прозорливость позволили ему уже в 1918-1920 гг. высказать убеждение в том, что общество, построенное на отрицании общедемократических принципов, неизбежно рано или поздно придет к возрождению крайних форм национализма, к государственному антисемитизму. То, что национальная еврейская жизнь в России будет уничтожена, он понял одним из первых. Быть немым свидетелем этого, а тем более участником, Дубнов не желал, и в 1922 году эмигрировал в Германию. Здесь на склоне лет он решил завершить труд своей жизни – десятитомную историю еврейского народа. В России остались дочь и сын, другая дочь с детьми жила в Польше. Приход к власти Гитлера заставил Дубнова покинуть Германию. Он имел приглашение в Эрец Исраэль и в США, но принял роковое решение и в августе 1933 г. переехал в Латвию, так как хотел быть ближе к детям и внукам, а главное – к своему читателю. В Риге Дубнов завершил и выпустил все три тома мемуаров (последний – в 1940 г.). Захват Латвии советскими войсками создал для него реальную опасность. Неприятие ученым теории и практики большевизма было хорошо известно. В 20-е гг. он опубликовал в европейской и американской печати несколько статей с резкой критикой советской национальной политики. В свою очередь, в конце 20-х гг. в СССР были изъяты его труды, а он сам подвергнут остракизму. Однако престарелого ученого не арестовали. Думается, что причиной тому было отнюдь не уважение к его преклонным годам. С. М. Дубнов пользовался в мире большим авторитетом, имел широкие связи с еврейской общественностью в Европе и США. В то же время в СССР находилась вся его семья. И можно только догадываться, как власти собирались использовать его имя в этих обстоятельствах. Семен Дубнов остался в оккупированной фашистами Риге, отказавшись от предоставленной ему возможности спастись бегством. По свидетельствам очевидцев, историк воскликнул перед смертью: “Шрайбт, идн, шрайбт!” – “Пишите, евреи, пишите! Не забудьте! Запомните всё, что было!”. Его дочь Софья Дубнова-Эрлих дожила в Америке до 101 года.
15 марта 1930 – На одном из минских Интернет-сайтов значится: “Алферов Жорес Иванович, белорус, в 1947 году окончил среднюю школу № 42 г. Минска, затем учился в Белорусском политехническом институте. Вице-президент АН СССР, Вице-президент РАН, Лауреат Нобелевской премии в области физики за 2001 год”. В этой информации почти всё правда, за исключением года присуждения Алфёрову Нобелевской премии (это произошло не в 2001, а в 2000 году) и … национальности ученого. Все зарубежные энциклопедии, все сайты, посвященные лауреатам Нобелевской премии, дружно указывают на одну маленькую “деталь”: мама Жореса Ивановича, Анна Владимировна, – еврейка. Когда отец Жореса, Иван Карпович, в 1935 году окончил Промакадемию, судьба бросала семью Алферовых по всей стране: Сталинград, Новосибирск, Барнаул, Сясьстрой под Ленинградом, Туринск Свердловской области, где они прожили военные годы, лежащий в руинах Минск после войны. Отец был директором завода, комбината, начальником треста. Мама – председатель совета жен-общественниц, сотрудница библиотеки, отдела кадров. А Жорес с братом – директорские дети, и это означало, что им нужно быть примером в школе. “Выбор мною физики, конечно, не случаен, – рассказывает Алфёров. – В послевоенном Минске, в единственной в то время в разрушенном городе русской мужской средней школе №42 был замечательный учитель физики – Яков Борисович Мельцерзон. У нас не было физического кабинета, и Яков Борисович читал нам лекции по физике, на которых мы, вообще-то довольно “хулиганистый” класс, никогда не шалили, потому что Яков Борисович, влюбленный в физику, умел передать это отношение к своему предмету нам. На его уроках было слышно, как муха летит. Он даже представить не мог, что кого-то физика не интересует! Он и порекомендовал мне ехать учиться в Ленинград. Я, пораженный его рассказом о работе катодного осциллографа и принципах радиолокации, поехал учиться по его совету в Ленинград в электротехнический институт (ЛЭТИ)”. В 1952 году Жорес Алферов окончил факультет электроники ЛЭТИ, кадидатскую защитил в 1961 году, доктором физико-математических наук стал в 1970 году, профессором того же ЛЭТИ – с 1972 г. С 1953 г. Жорес Иванович работает в Физико-техническом институте им. А. Ф. Иоффе РАН; с 1987 по настоящее время занимает в институте пост директора. С 1990 по 1991 г. – вице-президент АН СССР, председатель Президиума Ленинградского научного центра, с 1991 г. по настоящее время – вице-президент РАН, председатель Президиума Санкт-Петербургского научного центра РАН. Он – один из крупнейших российских ученых в области физики и техники полупроводников, его работы получили широкую известность и мировое признание, вошли в учебники. Алфёров – автор более 500 научных работ, в том числе 3 монографий, более 50 изобретений. Главный редактор журнала “Письма в Журнал технической физики”. С 1989 по 1992 гг. – народный депутат СССР, с 1995 г. по настоящее время – депутат Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации, председатель подкомитета по науке Комитета по науке и образованию Госдумы. За высокие достижения Ж. Алферов был удостоен почетных званий: Гаванского университета (Куба, 1987); Франклиновского института (США, 1971); Польской АН (Польша, 1988); Национальной инженерной Академии (США, 1990); Национальной академии наук (США, 1990); Метрологической академии наук (С-Петербург, 1994); Академии наук Республики Беларусь (1995); Оптического общества США (1997); Международной академии наук экологии, безопасности человека и природы; Института общей и ядерной физики Российского научного центра “Курчатовский институт” (1998), Санкт-Петербургского гуманитарного университета (1998). Научные награды и премии Алферова: Премия Балантайна института Франклина (США, 1971); Ленинская премия (СССР, 1972); Хьюллет-Паккардовская премия Европейского физического общества, Государственная премия (СССР, 1984); Награда Симпозиума по GaAs (1987); медаль Х. Велькера (1987); Премия А. П. Карпинского, Премия им. А. Ф. Иоффе РАН (1996); Общенациональная неправительственная Демидовская премия (Российская Федерация, 1999). Жорес Алферов учредил Фонд поддержки образования и науки для поддержки талантливой учащейся молодежи, содействия ее профессиональному росту, поощрения творческой активности в проведении научных исследований в приоритетных областях науки. Первый вклад в Фонд был сделан Жоресом Алферовым из средств Нобелевской премии.

4 марта

1914 – В Одессе родилась Рахиль Баумволь – поэтесса, которая всегда плыла против течения: в условиях, когда многие писатели-евреи искренне считали, что единственный выход для евреев в диаспоре – полная ассимиляция, когда еврейство воспринималось как клеймо, а еврейские имена и фамилии казались неблагозвучными и неэстетичными, Рохл (так ее называли друзья) самоопределилась как еврейский поэт, кровно связанный со своим народом и своим языком, написав:

Как говорят, я родилась в сорочке,
И та сорочка – мой родной язык.

В 1935 году выпускников еврейского отделения литературного факультета Московского второго университета (2-й МГПИ) Рахиль Баумволь и ее мужа, еврейского поэта Зяму Телесина направили в Минск, где еврейская жизнь буквально кипела: выходили еврейский литературный журнал, три газеты, действовало еврейское отделение при “Белгослите”, а также при университете. Работали еврейская секция при Союзе писателей Белоруссии, еврейский театр, еврейский техникум. Регулярно проводились различные вечера и лекции – всего не перечислить. Рохл оказалась в той среде, о которой мечтала, но уже слышалась железная поступь 37-го… Рахиль Баумволь в конце 40-х стала писать и по-русски. К счастью, музам неведом антисемитизм, и муза русской поэзии диктовала ей не менее завораживающие стихи, чем идишская муза. Но, увы, и русском языке ее стихи стали выходить только в конце 50-х годов. Об этом она написала в стихотворении “К моему читателю”:

Не слышал меня ты не дни,
А годы. Но был терпеливым.
В разрыве меня не вини,
И не было это разрывом.

В 60-е годы это стихотворение в переводе Рене Морана прозвучало на литературном вечере в Москве. Когда были произнесены строки “Кто нас разлучил, чтобы ты // Забыл мое слово и имя? // Кто нашей хотел немоты // И сделал обоих седыми?” – весь зал встал. Рахиль Баумволь и в такое нелегкое для еврейских писателей время сумела выжить: одну за другой стала издавать детские книжки. Видимо, детское начало в ее даровании было так же свежо и сильно, как взрослое. Недаром Рахиль Баумволь одинаково свободно сочиняла “Сказки для взрослых” и сказки для детей (“Синяя варежка”, “Под одной крышей” и другие). А когда в начале 70-х Рахили Баумволь вместе с группой еврейских писателей удалось добиться разрешения на выезд в Израиль, ее вместе с мужем Зямой Телесиным немедленно исключили из Союза писателей, а в секретном приказе начальника Главного управления по охране государственных тайн в печати (цензорского ведомства), выпущенного “ДСП” (“Для служебного пользования”), объявлялось, что отныне все книги Баумволь подлежат изъятию из продажи и изо всех библиотек СССР. Еще раньше отца с матерью в Израиль уехал сын Баумволь и Телесина, математик Юлиус Телесин, которого за распространение ходивших по рукам диссидентских писем и заявлений прозвали “королем самиздата”. Рохл не в СССР, а в своей стране получила заслуженное признание: была награждена несколькими литературными премиями, опубликовала 15 книг, блестяще перевела на русский язык роман Ицхака Башевиса-Зингера “Раб”. В столице Израиля Рохл прожила почти 30 лет, до своей смерти в июне 2000 года. Одному из авторов этой рубрики не раз доводилось бывать в гостеприимном доме Рохл и Зямы на улице Коста-Рика, сиживать с ними за рюмкой-другой, разговаривать на любые темы. Рохл всегда была остра на язык, резка в суждениях, но, по сути, беззащитно добра… Ее вклад в еврейскую, русскую и мировую культуру неоценим. В Европе, США, Австралии ее стихи печатают на идиш и в переводах. Во Франции ей посвящена отдельная статья в Литературной энциклопедии. Ее портрет работы Фалька находится в Третьяковской галерее. С ней дружили Мария Петровых и Самуил Галкин, Роберт Фальк и Моисей Кульбак, Владимир Глоцер и Владимир Буковский. Ее высоко ценила Анна Ахматова, которая, по свидетельству Лидии Чуковской, называла ее “Шагалом в юбке”.

8 марта 1914 – В Минске родился Яков Зельдович, ставший впоследствии известным ученым-физиком.. В 1924 году в Петербурге он окончил среднюю школу, после чего стал работать лаборантом в Институте механической обработки полезных ископаемых. В мае 1931 года Якова Зельдовича назначили лаборантом в Институт химической физики. С 1932 по 1934 годы он учился на заочном отделении физико-математического факультета Ленинградского университета, несколько позже посещал лекции физико-математического факультета Политехнического института, но ни одного из указанных институтов не окончил. Вместо этого он активно занимался самообразованием. В 1934 году Зельдовича приняли в аспирантуру Института химической физики. Его кандидатская диссертация “Вопросы адсорбции” (защищенная в сентябре 1936 года) была посвящена адсорбции и катализу. После известия об открытии нейтрона Зельдович стал работать в области нейтронной физики. В 1939 году защитил докторскую диссертацию. В 1939-1940 годах вместе с Юлием Харитоном Яков Зельдович разработал теорию цепных ядерных реакций, причем занимался этим внепланово, по ночам, а днем работал и как экспериментатор, и как теоретик, занимаясь вопросами горения газовых смесей. В конце августа 1941 года Институт химической физики был эвакуирован в Казань. В этот период Зельдович занимался анализом процессов, связанных с ракетным оружием – “катюшами”. Он справился с задачей, откорректировав теорию горения пороха и рассчитав внутреннюю баллистику нового оружия. В связи с этими работами лаборатория Якова Зельдовича в 1943 году была переведена в Москву. В конце войны ученый вместе с Игорем Курчатовым работал над созданием атомной бомбы. Чуть позже Зельдович переключился на более мирные направления – астрономию и теорию частиц. Наиболее важной работой Зельдовича по астрономии стала нелинейная теория образования структуры Вселенной, более известная как теория “блинов”. Эта теория внесла большой вклад в новую науку – синергетику. Умер Яков Зельдович 2 декабря 1987 года в Москве. Его заслуги признаны астрономами всего мира – он был избран в в Королевское астрономическое общество и Национальную академию наук США, награжден золотыми медалями Общества астрономов Тихоокеанского побережья и Королевского общества. Зельдович трижды был удостоен звания Героя социалистического труда.
27 февраля 1891 – Родившемуся в Минске Давиду была уготована судьба преподавателя Талмуда, но в 1900 году семья эмигрировала в Америку. Во время школьной учебы Давид Сарнофф помогал семье, продавая газеты, работая курьером. В 1906 году он стал работать в телеграфной компании разносчиком телеграмм, и на первый заработок купил себе телеграфный аппарат. Успешно его освоив, Давид вскоре получил место оператора в компании Маркони. В апреле 1912 года молодой человек поймал сигнал бедствия с тонущего “Титаника” и в течение трех суток оставался на связи, получая и передавая все новости. Компания отметила его заслуги быстрым продвижением по служебной лестнице. В 1916 году Сарнофф первым предложил радиомузыкальный приемник, но прошло еще несколько лет, пока в 1921 году в должности генерального менеджера образовавшейся Радиокорпорации Америки (RCA) он смог доказать выгоду придуманного им изделия, организовав сенсационный радиорепортаж с матча по боксу между Джеком Демпси и Жоржем Карпантье. В следующие три года RCA продала радиоприемников на 80 миллионов долларов. А Давид в 1926 году создал Национальную радиовещательную компанию (NBC). Правильно оценив потенциал зарождавшегося телевидения, в 1928 году он создал экспериментальную телестанцию NBC и с огромным успехом продемонстрировал новое средство вещания на Всемирной торгово-промышленной ярмарке 1939 года в Нью-Йорке. Во время Второй мировой войны служил консультантом по связи при штабе генерала Д. Эйзенхауэра и заслужил звание бригадного генерала. Умер Давид Сарнофф 12 декабря 1971 года. 10 февраля 1919 – В Минске родился Александр Володин (Лившиц), замечательный драматург, киносценарист, писатель и поэт. Рос он в Москве, в семье родственников, поскольку мачеха не хотела, чтобы он жил с ними. По окончании школы Саша уехал в деревню Вешки Московской области, где преподавал русский язык и литературу в неполной средней школе. В детстве полюбил театр, поэтому поступил на театроведческий факультет Театрального института. Однако с первого курса был мобилизован в армию. На третьем году его казарменной жизни началась война. Под Полоцком попал в окружение. В годы войны был связистом, сапером, воевал на Западном и Белорусском фронтах. Был ранен. Впоследствии писал: “Слишком много крови, проникающих и слепых ранений, смерти. Люди нашего поколения оставили войне главные годы своей жизни, лучшую половину молодости”. Демобилизовавшись, вернулся в Москву. Имея возможность восстановиться на в Театральном институте, решил попробовать сдать экзамены на сценарный факультет ВГИКа. Был зачислен в институт сразу же после экзамена по специальности, настолько талантливым оказалось его сочинение на полстранички… Закончил ВГИК в 1949г. Работал редактором на студиях Леннаучфильм и Ленфильм. В пятидесятые годы начал писать рассказы и пьесы. Когда его первый рассказ был принят в альманах “Молодой Ленинград”, редактор рекомендовал сменить фамилию Лившиц на более благозвучную. По имени сына Володи он и стал Володиным. Первая же его пьеса “Фабричная девчонка” (1955) была принята к постановке в театрах Москвы, Ленинграда, других городов СССР и за рубежом. Сразу стало понятно, что появился талант, подкупающий искренностью, знанием жизни, необычайно доверительной интонацией, отсутствием фальши. Так же востребованными оказались его пьесы “Пять вечеров”, “Назначение”, “С любимыми не расставайтесь”, “Старшая сестра”, “Дульсинея Тобосская”, “Две стрелы”. Его пьесы ставили Георгий Товстоногов, Олег Ефремов, Андрей Гончаров, Галина Волчек. Ни один спектакль не выходил без препятствий со стороны минкульта и тогдашнего министра Екатерины Фурцевой, без внимания номенклатурных критиков. В своих воспоминаниях Александр Володин написал о приезде Фурцевой в Ленинград на очередную премьеру: “Приехала запрещать”. По формулировке Фурцевой, пьесы Володина “вбивали клин между народом и правительством”. Вероятно, своей достоверностью и правдой жизни, отстаиванием права человека на личную жизнь. Наряду с большой востребованностью драматургии Володина оказалась счастливой и его киносудьба – по сценариям Ал.Володина поставлены известные фильмы “Звонят, откройте дверь” (режиссёр А.Митта), “Похождения зубного врача” (режиссер Элем Климов), “Фокусник” (режиссер П.Тодоровский), “Дочки-матери” (режиссер С.Герасимов), “Пять вечеров” (режиссер Н.Михалков). Великолепный фильм “Осенний марафон”, поставленный режиссером Георгием Данелия по сценарию Александра Володина, получил главный приз на Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне и Государственную премию России. Ал. Володин – автор книг “Для театра и кино”, “Записки нетрезвого человека”, “Портрет с дождём”, “Одноместный трамвай”. В этих книгах выразилась его способность к безжалостному исповедальному самораскрытию и самоиронии, свойственной истинно талантливым людям. Вот лишь одна цитата из его “Записок нетрезвого человека”: “Достоевский писал, что длительная дискриминация усугубляет качества человеческой натуры, как хорошие, так и плохие. Евреи, мне кажется, разделились на две категории, не похожие одна на другую, как негры и эскимосы. Одни – бескорыстные, непрактичные, духовные, и другие – наоборот”.
Александр Моисеевич Володин скончался 17 декабря 2001 года в Санкт-Петербурге.

6 февраля 1891 – В Пинске, Белоруссия, родился Айзик Зарецкий – известный филолог, специалист по еврейской грамматике, автор более 300 статей и многих книг, среди них – “Практическая еврейская грамматика”, “Ошибки и сомнения”, “Еврейский язык для учителей”, “Еврейская пунктуация”, “Методика языка идиш”. Успел вовремя “унести ноги” из Москвы и перебраться в Киргизию, где преподавал в школе математику и тем самым избежал печальной участи других деятелей еврейской культуры в СССР. Умер 27 августа 1956 года в Курске.

1883 – В Антополе, Гродненской губернии, родился писатель Мойше Ставский. Дебютировал в 1906 году, прославился рассказами о животных. Он – автор книг “Идиллии и картины”, “Немые друзья”, “На закате дня”, “Арабские рассказы”. Умер 24 июня 1964 года в Тель-Авиве.

9 января 1923 – В Могилеве родился композитор Эдуард Колмановский. В 1936-1941 г.г. он учился в музыкальной школе и в музыкальном училище им. Гнесиных в Москве у О.Ф.Гнесиной и С.Дементьевой (фортепиано), Е. Месснера и Ф. Витачека (композиция). С 1941 по 1945 год обучение продолжилось в Московской консерватории по классу композиции В. Шебалина. В студенческие годы Колмановский написал несколько романсов на стихи А. Пушкина, Р. Бернса, которые исполнялись З.Долухановой и А.Доливо. С 1945 по 1955 г.г. молодой композитор работал в музыкальной редакции Радиокомитета СССР, сочинял камерные и симфонические произведения, пьесы для эстрадного оркестра. В это время родились и первые песни Колмановского. Первый большой успех пришёл к Э.Колмановскому в 1955 г. благодаря музыке к спектаклю МХАТа “Двенадцатая ночь” по пьесе В.Шекспира. Жизнь песен на стихи П.Антокольского этой постановки вышла за пределы театра, особенно “Песня Шута”, зазвучавшая на концертных площадках и в радиоэфире в исполнении В.Трошина, подарившая и ему широкое признание в качестве эстрадного певца. Так, через год Трошим исполнил сразу ставшими популярными песни Колмановского “Перекрёсток” (В.Орлов) и “Товарищ мой” (Е.Долматовский). В 1958 г. были написаны песни, получившие всенародную известность: “Тишина” на стихи В.Орлова и “Я люблю тебя, жизнь” на стихи К.Ваншенкина. Проявилось удивительное умение Колмановского поведать о самом возвышенном с видимой простотой, без вычурности и излишней патетики, как бы размышляя вслух. В 1961 г. была написана ещё одна из главных песен Колмановского “Хотят ли русские войны” на стихи Е.Евтушенко – песня-манифест, призыв к миру, но без ораторского пафоса. Вслед за первым исполнителем и автором идеи этой песни Марком Бернесом песню записали многие. Она зазвучала на английском, французском, немецком, испанском языках в исполнении солистов и хоров. В 1962 г. победитель Международного конкурса им. П.И.Чайковского Джон Огдон импровизацией на тему этой песни завершил свой сольный концерт. Важнейшим свидетельством всенародной любви к песням Колмановского было и то, что все они без исключения написаны на прекрасные стихи Е.Евтушенко, К.Ваншенкина, Л.Ошанина, В.Орлова, Л.Дербенева, М.Танича, И.Шаферана, И.Гофф, Р.Гамзатова, Н.Доризо, Е.Долматовского, Г.Поженяна, К.Кулиева и др. Исполнение песен Колмановского стало честью для мастеров эстрады и вокала, именно с его произведениями связаны самые крупные удачи М.Бернеса, В.Трошина, К.Шульженко, Г.Отса, А.Эйзена, Г.Великановой, М.Кристалинской, И.Кобзона, Л.Зыкиной, Э.Хиля, М.Пахоменко, Л.Лещенко, В.Толкуновой, Л.Серебренникова и многих других. Вспомним хотя бы по названиям его песни: “Мы вас подождем”, “Алёша”, “Всё ещё впереди”, “Бирюсинка”, “Вальс о вальсе”, “Я работаю волшебником”, “Журавлёнок”, “Я улыбаюсь тебе” (последняя, как и многие другие, посвящалась прекраснейшему человеку и верному спутнику жизни композитора супруге Тамаре, погибшей в 1968 году в автомобильной аварии). Помимо сочинения более чем 200 песен, Колмановский – автор инструментальных пьес, оркестровых произведений, музыкальных комедий (“Женский монастырь”, “Ох, уж этот Вронский”, “Про Ивана-невеликана”), оперы для детей “Белоснежка”, музыки к драматическим спектаклям, кинофильмам (“Весна на Одере”, “Вас вызывает “Таймыр”, “По семейным обстоятельствам”, “Три дня в Москве”, “Большая перемена”), мультфильмам (“Гадкий утенок”, “Али-Баба и сорок разбойников”, “В одной столовой”, “Почему ушел котенок”…), радиопостановкам. Заслуги Эдуарда Колмановского отмечены званиями заслуженного деятеля искусств России (1974) и народного артиста СССР (1991), Государственной премией СССР (1984). В 2003 году на “Площади звезд” в Москве ему установлен памятный знак. Скончался Эдуард Савельевич 27 июля 1994 года.
10 января
1875 – В белорусском городе Могилёве родился известный математик Исай Шнур. Почти всю свою жизнь он жил и работал в Берлине, там же он и учился, там в 1901 году защитил докторскую диссертацию, а в Бонне стал профессором (1919). В 1934 году он, один из крупнейших специалистов по комбинаторике и теоретической физике, отверг приглашения на работу из США и Великобритании, но в 1938 году, перед угрозой разрастающегося фашизма уйдя из Прусской академии, принял единственное верное решение и уехал в Израиль. Увы, на исторической родине Исай Шнур прожил недолго: он умер в Тель-Авиве в свой 66-й день рождения.
2 января 1836 – В местечке Копыль (ныне Минская область, Беларусь) родился Соломон (Шлойме-Яков) Абрамович, известный под псевдонимом Менделе Мойхер-Сфорим (Менделе Книгоноша, Менделе-книгопродавец) – выдающийся еврейский писатель (писал, в основном, на идиш, менее значительные произведения – на иврите). Был учителем в еврейском казенном училище. Выступал со статьями о воспитании и перевёл на древнееврейский естественную историю профессора Ленца. Вскоре Менделе Мойхер-Сфорим пришел к убеждению, что к народу следует обращаться на доступном ему языке, и стал писать почти исключительно на идиш. Огромный успех имела его повесть “Кляча” (1873), где под видом несчастной, больной, всеми гонимой клячи изобразил жизнь российского еврейства. В рассказе “Фишка Хромой” дана картина общественного строя нищих: еврейство, иногда живущее со дня на день, не знающее утром, где оно проведет ночь, не имеющее никаких определенных занятий, охарактеризовано как старая большая торба, иногда порожняя, иногда наполняющаяся то одним мусором, то другим. Самый знаменитый его роман – “Путешествие Беньямина Третьего” (1878), лирико-сатирическая фантасмагория, напоминающая “Дон Кихота” Сервантеса. Под влиянием погромов 1880-х годов Менделе, вернувшись к древнееврейскому языку, написал несколько повестей и рассказов, в которых, помимо представителей старого еврейства, фигурируют и люди нового поколения, стремящиеся в Палестину – подальше от погромов. В одесском литературном обществе Соломон Моисеевич был одной из самых колоритных фигур. Когда ему было около 60 лет и он заведовал “Талмуд-Торой”, в Одессу приехал писатель Шимон Дубнов. После встречи между ними завязалась дружба, длившаяся почти 30 лет. Менделе написал много стихотворений, драм и критических статей на древнееврейском языке, много переводил на идиш. После революции его сочинения издавались в СССР как на идиш, так и в русских переводах, а также получили известность на Западе. Умер Менделе Мойхер-Сфорим 8 декабря 1917 года в Одессе.
2 января 1920 – В г. Петровичи Смоленской губернии (ныне Белоруссия) родился будущий американский писатель, популяризатор науки и мастер научной фантастики Айзек Азимов. В 1923 его родители переехали в США, в 1928 стали гражданами этой страны. Между 1939 и 1948 Азимов получил магистерскую и докторскую степени в области химии в Колумбийском университете. Преподавал биохимию в Медицинской школе при Бостонском университете. В 1958 оставил университет, чтобы полностью посвятить себя литературному труду. Как в научно-фантастических, так и в научных и научно-популярных произведениях Азимова выразился просветительский пафос приверженца разума и знания, глубоко озабоченного будущим человечества. Наиболее известны его книги о роботах, в том числе “Я, робот” (1950) и трилогия “Стальные пещеры” (1954), “Нагое солнце” (1957) и “Роботы утренней зари” (1983). Блестящий образец научно-популярной литературы – “Азимовский путеводитель по естествознанию” (1972). В том же ключе написаны книги “Внеземные цивилизации” (1979) и “Исследуя Землю и Космос” (1982). Умер Азимов в Нью-Йорке 2 апреля 1992.

24 декабря 1900 – В Калинковичах, Речицкого уезда, Минской губернии, родился еврейский литературный критик и библиограф Израиль Серебряный. Он – автор серьезных исследований о жизни и творчестве Менделе Мойхер-Сфорима, Шолом-Алейхема, а в 1971 году издал в “Советском писателе” в переводе на русский язык книгу “Современники и классики” – о творчестве тех же Менделе и Шолом-Алейхема, Шмуэла Галкина и Натана Забары, Мойше Кульбака и Иосифа Рабина. В середине 70-х он побывал в Биробиджане, по возвращении отттуда написал и опубликовал в “Советиш геймланд” большой очерк о своей поездке. Сегодня этому тихому и скромному человеку исполнилось бы 105 лет. Умер он в 1978 году в Москве.

27 декабря 1902 – В Могилеве родился Михаил Вольпин, известный сценарист, поэт, драматург. Он был и художником, писал тексты для “Окон РОСТА” (1920-1921), учился во ВХУТЕМАСе (1921-1927), печатался в журналах. В соавторстве с В.Типотом для “Театра сатиры” создал обозрение “Вечерний выпуск” (1927), с ним же сочинил буффонаду “Кого сократить?” (1928) для “Синей блузы”, с которой много сотрудничал. Среди других работ Вольпина, в частности, написанная с композитором К.Листовым оперетта “Королева ошиблась” (1928). С И.Ильфом, Е.Петровым, В.Массом, В.Ардовым и Н.Эрдманом сочинил для Московского театра сатиры сценарий обозрения “Перестройка на ходу” (1932), которое было запрещено цензурой. Для спектакля “Слушали – постановили” (1933), шедшего в Ленинградском мюзик-холле, с Ильфом и Петровым создал театральный конферанс. Эрдман, с которым Вольпин познакомился и подружился еще в 20-х годах в Ленинграде, стал его постоянным соавтором на десятилетия. Война застала Вольпина и Эрдмана в Рязани, где их, бывших репрессированных, не прописывали. Соавторы добрались до Ставрополя и были зачислены в армию, однако ни оружия, ни обмундирования не получили. В штатской одежде, пешком, они прошли вместе с отступающими частями почти 600 километров, пока в ноябре 1941 не добрались до Саратова. По дороге Вольпин добывал пропитание на двоих (рисовал портреты крестьян) и помогал Эрдману идти (у того началась гангрена). В 1942 году оба были направлены в Москву, где несколько лет служили в Ансамбле песни и пляски при центральном клубе НКВД СССР. В ансамбле работали также режиссер С.Юткевич, художник П.Вильямс, балетмейстеры А.Мессерер и К.Голейзовский, концертмейстер А.Свешников, актер Ю.Любимов. Из послевоенных театральных работ Вольпина – оперетта И.Штрауса “Летучая мышь” по мотивам либретто А.Мельяка и Л.Галеви: диалоги были написаны Эрдманом, стихи – Вольпиным (премьера в июне-июле 1947 года в Московском театре оперетты). Сценарии Вольпина и Эрдмана, по которым сняты полнометражные художественные либо мультипликационные фильмы, составили целую эпоху в кинематографе: “Остров ошибок” (1955, с Эрдманом) классиков мультипликации сестер В. и З.Брумберг, комедия “На подмостках сцены” (1956, реж. К.Юдин) по водевилю Д.Ленского “Лев Гурыч Синичкин”, сказка “Морозко” (1965, реж. А.Роу). Не менее удачно работал Вольпин и один, по его сценарию сделан классический мультфильм режиссера Ф.Хитрука “История одного преступления” (1962). Михаил Вольпин погиб в Москве в июле 1988 года в результате автомобильной катастрофы. 17 декабря 1905 – В Минске родился Иосиф Хейфиц, впоследствии – известный кинорежиссер, сценарист, педагог. В 1928-1930 учился на киноотделении Ленинградского института истории искусств. С 1928 – на лениградской фабрике “Совкино” (ныне “Ленфильм”). Совместно с А.Зархи организовал молодежное объединение – “Первую комсомольскую постановочную бригаду” и (тоже в содружестве с Зархи) дебютировал как режиссер короткометражным фильмом “Песнь о металле” (1928) и агитационной кинодрамой “Ветер в лицо” (1930). Широкая известность пришла к Хейфицу и Зархи уже в 1935, после выхода на экран комедии “Горячие денечки” (1935), однако их первым подлинным шедевром был признан фильм “Депутат Балтики” (1936, “Гран при” Международной выставки в Париже, 1937), где главную роль профессора сыграл Николай Черкасов. Таким же хрестоматийным персонажем стала крестьянка Александра Соколова (Вера Марецкая) из следующего фильма Хейфица и Зархи “Член правительства” (1939). В 1950-х годах самыми значительными работами Хейфица становятся фильмы “Большая семья” (1954), “Дело Румянцева” (1955), “Дорогой мой человек” (1958, по мотивам романа Юрия Германа). В 1960-е годы Хейфиц начинает серию чеховских экранизаций, первая из которых (“Дама с собачкой”, 1960) получает высокую оценку (приз Международного кинофестиваля в Каннах, 1960). Среди полюбившихся зрителю фильмов Хейфица – “Единственная” (1985), “Впервые замужем” (1979, главный приз МКФ в Карловых Варах), “Подсудимый” (1985), “Вы чьё, старичьё?” (1988, последние два – по произведениям Бориса Васильева). Народный артист СССР (1964), Герой социалистического труда (1975). Умер Иосиф Хейфиц в Санкт-Петербурге 25 апреля 1995 года.

18 декабря

1849 – В Несвиже, Белоруссия, родился еврейский романист и драматург Шомер (Нохем-Меир Шайкевич). Жил в Пинске, затем в 1876 году поселился в Вильно, где началась его литературная деятельность. Первые романы стали выходить в конце 80-х годов 19-го века. С 1889 года – в Америке. Его перу принадлежат около двухсот (!) 200 романов и повестей, около 50 пьес, которым присущ занимательный сюжет, любовная интрига. Шомер – создатель популярных “кассовых” произведений. В 1988 году против Шомера резко выступил Шолом-Алейхем, назвав его халтурщиком и плагиатором, но именно это сыграло на руку даровитому прозаику, и массовый читатель стал раскупать его книги еще больше. Умер Шомер 24 ноября 1905 года в Нью-Йорке.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола écheveler во французском языке.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Изучение языков в домашних условиях