Perfectum и plusquamperfectum coniunctivi passivi. Coniunctivus optativus

Perfectum и plusquamperfectum coniunctivi passivi. Coniunctivus optativus

Imperfectum conjunctivi activi et passivi

Прошедшее незаконченное время сослагательного наклонения действи-

тельного и страдательного залога образуется путем прибавления к основе ин-

фекта суффикса [-re-] и соответствующих личных окончаний. У глаголов IIIа

спряжения перед [-re-] появляется тематический гласный [ ĕ ]. У глаголов IIIб

спряжения гласный основы [i] перед [r] переходит в [ ĕ ].

Imperfectum conjunctivi activi

Perfectum и plusquamperfectum coniunctivi passivi. Coniunctivus optativus

для высших духовных

Печатается по благословению архиепископа ЕВГЕНИЯ, ректора МДА и С

кандидат филологических наук Ю.А. Шичалин

доцент МДА И.В. Воробьев

© Греко-латинский кабинет при МДА и С, 2000

© Н.И. Колотовкин, 2000

По новым программам Московских духовных школ древним языкам отводится значительно большее количество часов, чем ранее. Преподавание латыни и греческого длится на протяжении всего учебного курса. Выпускник Семинарии будет поступать в Академию «во всеоружии» и, продолжая занятия древними языками в ходе чтения оригинальных текстов, сможет знакомиться с основными богословскими и историческими дисциплинами непосредственно по первоисточникам.

Неизбежно возникает вопрос, нужно ли составлять пособие по латыни при наличии множества учебных руководств и систематических грамматик как прошлого века, так и нынешнего. Однако при рассмотрении таковых выяснилось, что дореволюционные часто переводные семинарские пособия уступают по систематичности и доходчивости современным учебникам, создававшимся в университетской традиции и ориентированных на классическую латынь. В данном пособии делается попытка сохранить современный метод подачи материала при некотором расширении числа примеров и тематики упражнений для перевода за счет текстов из Вульгаты и латинских христианских писателей, которое будет возрастать по мере прохождения курса. Студенту не следует бояться больших по объему уроков, в которых комплексно излагаются грамматика и синтаксис, компактное изучение которых в течение первого года обучения будет способствовать их отработке и шлифовке при чтении хрестоматийных текстов из классических и христианских авторов на старших курсах. На каждый урок отводится четыре академических часа (два занятия в неделю) классного времени, и, конечно, его можно усвоить только при ежедневных самостоятельных занятиях. Очевидно, что успеха можно ожидать лишь тогда, когда такие занятия, при всей обязательности программы, будут добровольны и осмыслены.

Для чего нужно семинаристу изучать латынь? По Промыслу Божию древние классические языки, греческий и латинский, на протяжении очень большого периода церковной истории являлись языками самой христианской Церкви. Без них невозможна была бы апология христианской веры перед лицом язычества, прежде всего на них в наиболее адекватной форме нам были даны христианские истины в Священном Писании, святоотеческих творениях и постановлениях соборов.

Образование, которое получали отцы Церкви, состояло в изучении классических (античных) авторов. Таким образом, знакомство, в частности, и с античными, дохристианскими текстами необходимо для более глубокого понимания сочинений святых отцов — тех, кому мы обязаны непрерывностью Священного Предания, для приобщения к их образу мысли и для выработки нашего собственного.

Профессор С.И. Соболевский в своей речи на торжественном акте Московской духовной академии замечательно изложил значение классической филологии[1] для богословия, которая «из всех светских наук наиболее близка» ему. Без знания классических языков человек «не может шагу ступить в научной работе, касающейся Священного Писания или древнехристианской литературы вообще»[2]. Сам С.И. Соболевский был блестящим знатоком дела, известно, что он, например, «для упражнения в стиле переводил учебник древней истории Иловайского на латинский язык»[3]. В конце своей речи он подчеркнул недостаточность знакомства с подлинником только через посредство перевода, который, как «жалкая олеография», меркнет перед оригинальной картиной[4].

Латынь не исчерпывается святоотеческим периодом и ложится в основание западной средневековой культуры и европейских языков. В эпоху Возрождения было стремление вернуться к так называемой золотой латыни, не «испорченной» церковниками (Петрарка). Этот гуманистический пафос оказался очень полезным для становления школьной классической традиции, в рамках которой стали комментировать и толковать тексты, признававшиеся классическими в самой античности (Цицерона, Вергилия, Горация, Овидия), но, к счастью, это не привело к полному забвению патристической и средневековой латыни и написанных на ней богословских и философских сочинений. На Западе латынь долго продолжала оставаться языком всех учёных изданий и переводов (самый грандиозный пример — греческая Патрология французского аббата Миня, все тексты которой снабжены латинским переводом). Отказ Католической Церкви на II Ватиканском соборе (на осенней сессии 1964 г.) от латыни как от богослужебного языка наряду с другими инновациями едва ли дал хороший результат и, безусловно, ослабил позиции латинского языка на Западе.

Таким образом, изучать латынь необходимо для того, чтобы понимать западных отцов Церкви и быть способным перевести или оценить перевод хотя бы небольшого осмысленного отрывка из их творений не только «по интуиции», но со знанием дела. Но дело этим не ограничивается: хорошее знание латыни соединяет нас с собственной церковной православной традицией, для которой в XVII-XVIII вв. латынь была главным языком богословия.

Помимо этого освоение даже элементарного курса латыни позволяет с большей лёгкостью освоить древнегреческий язык, а знание грамматического строя и лексики латинского языка очень помогает при изучении не только романских языков (французского, итальянского, испанского), но также и германских языков (немецкого, английского, исландского). Латынь имеет значение и для русского языка, в лексике которого, в том числе церковной, немало латинизмов. Но знание латыни, несмотря на столь важные побочные результаты, имеет самостоятельную цель, без которой приступать к изучению этого языка не имеет смысла.

Латынь часто называют языком мёртвым. Но дошедшие до нас образцовые памятники на латинском языке в большинстве своем отражают необыкновенно высокий интеллектуальный и культурный уровень, а также духовное богатство их авторов. Для его усвоения необходимо особенно вдумчивое и внимательное отношение учащегося, которому необходимо оказаться на уровне своих неординарных собеседников из прошлых эпох. Разговорные методики современных языков здесь совсем не подходят.

Для учащихся Московских духовных школ изучение латыни является вдобавок своего рода долгом потому, что она интенсивно использовалась в XVIII веке для развития отечественной богословской науки. Надеемся, что и теперь усвоение студентами латыни послужит на благо русского богословия.

Теоретический материал уроков в данном пособии составлен по следующим учебникам:

Соболевский С.И. Грамматика латинского языка. Ч. I (теоретическая). Морфология и синтаксис. М., 1948.

Соболевский С.И. Грамматика латинского языка. Ч. II (практическая). Синтаксис. М., 1947.

Попов А.П., Шендяпин П.М. Латинский язык. М., 1956.

Козаржевский А.Ч. Учебник латинского языка. М.: Изд-во МГУ, 1981.

Мирошенкова В.И., Федоров Н.А. Учебник латинского языка. М.: Изд-во МГУ, 1985.

Боровский Я.М., Болдырев А.В. Учебник латинского языка. М., 1975.

Лебедев Н.М. Учебник по латинскому языку для духовных семинарий (по утверждённой программе). Б.м., 1959.

Отдельные предложения и тексты для упражнений взяты из хрестоматии болгарского учебника А.Милева Латински език за духовните училища. София, 1976 и И. Помяловского Избранные места из латинских христианских писателей до VIII века. Пг., 1916.

При подготовке ряда разделов был использован Грамматический справочник греческого языка, составленный Ю.А. Шичалиным и А.А. Глуховым (М., ГЛК, 1999).

От противопоставления плюсквамперфектов по модальности к синонимии: casus latinus

Особый интерес для типологических исследований синонимии плюсквамперфекта представляет латинский язык, в котором имелись две формы плюсквамперфекта — Plusquamperfectum Indicativi и Plusquamperfectum Coniunctivi — выражавшие семантику двух наклонений, индикатива и конъюнктива соответственно. Строго говоря, изначально это соотношение само по себе не относится к проблематике синонимии глагольных категорий; перед нами так называемая «многомерная парадигма», в терминах [Сумбатова 2002], обе эти формы регулярно выражают, помимо собственно плюсквамперфектного, также граммему другой категории, в данном случае модальности. Однако диахроническая судьба этой пары демонстрирует сильнейшее сближение этих форм и стирание различия по признаку наклонения, что, несомненно, связано с тенденцией плюсквамперфекта к эволюции в сторону ирреальных значений, таким образом, грамматическая синонимия возникает в ходе изменения глагольной системы.

Лучшие описания семантики глагола в латинском языке (прежде всего [Hofmann, Szantyr 1965], [Ernout, Thomas 1972] и, особенно, работы С. Мелле [Mellet 1988, 1994, 2000]) обращают внимание на особенности семантики форм латинского плюсквамперфекта, которые не могут быть сведены к традиционным семантическим ярлыкам «предшествование в прошедшем» и «давнопрошедшее». Многие наблюдения и трактовки, предлагаемые этими исследователями, мы используем в настоящей работе.

Основным значением латинского Plusquamperfectum Indicativi традиционно считается таксисное, то есть «прошедшее в прошедшем». Вместе с тем таксисное употребление Plusquamperfectum, как показывает анализ ([Ernout, Thomas 1972, Mellet 1994, 2000]) даже классических текстов, не говоря о памятниках доклассических (Плавт) или более позднего времени, но также отражающих народную речь («Сатирикон» Петрония, надписи), не было обязательным. В контекстах, где в английском или французском обязательно относительное время, широко употреблялся латинский Perfectum:

Dedi equidem quod mecum egisti (Плавт, As. 1,3,19; [Mellet 2000: 101 ])»Я дал столько, сколько мы с тобой условились (букв, «ты со мной условилась»).

Ab iis Caesar haec facta cognovit, qui sermoni interfuerunt ([Цезарь, Bell. С., III, 18, 5; Ernout, Thomas 1972: 225])/

«Цезарь узнал это от тех, кто присутствовал на переговорах».

Плюсквамперфект же, согласно [Vaananen 1967], в «простонародном и позднем языке» (dans la langue populaire et tardive) употреблялся абсолютно, «со значением имперфекта»; примеры, приводимые исследователями, соответствуют различным значениям канонической полисемии; так, «значению имперфекта» соответствует значение прекращенной ситуации:

Non sum ego qui fueram: mutat via longa puellas [Проперций, I, XII, 12] «Я не тот, что был [раньше]: и юные девы меняются в разлуке». Incipiunt odisse quod fuerant et profited quod oderant [Тертуллиан, Apol., 1,6], «[Новокрещённые] начинают ненавидеть то, чем они были, и исповедовать то, что они ненавидели»; комментарий С. Мелле [Mellet 1994: 120] к подобным контекстам, частотным у христианских авторов: «точка отсчёта здесь выводится из контекста, и легко можно восстановить что-то вроде «до их обращения», оправдывающее выражение предшествования; кроме того, употребление плюсквамперфекта, как кажется, подчёркивает разрыв [выделение наше — Д. С.] между двумя периодами».

Плюсквамперфект в латинском языке употребляется и в антирезультативных конструкциях другого типа; причина, воспрепятствовавшая достижению результата, вводится в придаточном предложении с темпоральным союзом сит, который традиционно называется cum inversum, букв, «обратное, противоположное cum». В конструкциях с cum inversum возможен как имперфект, так и плюсквамперфект; если имперфект в главном предложении носит чисто конативный характер («результат ситуации не был достигнут», подробнее о латинском imperfectum de conatu см. [Mellet 1988: 288-292]), не указывая на стадию, на которой вмешалось непредвиденное обстоятельство, то плюсквамперфект подчёркивает прерывание нормально развивающейся ситуации на этапе, очень близком к достижению результата, привнося проксимативное значение «чуть не»:

Moderatione plura quam vi composuerat, cum redire in Syriam iubetur (Тацит, Ann., XII, 49, 2; [Mellet 1994: 113]) «Он уже почти утихомирил [провинцию], скорее с помощью умеренности, нежели силы, когда получил (букв, получает) приказ возвращаться в Сирию».

У классических авторов распространено употребление плюсквамперфекта с дискурсивным значением «сдвиг начальной точки», относящим всё дальнейшее повествование в закрытый интервал прошедшего [Mellet 1994: 112, 1988: 294, где этот феномен называется «плюсквамперфектом начала», le plus-que-parfait d»ouverture]:

Bello Punico secundo, Masinissa rex Numidarum multa et praeclara rei militaris facinora fecerat (Саллюстий, В. lug., 5, 4, [Mellet 1994: 112]) «Во время второй пунической войны Масинисса, царь нумидийцев, совершил немало славных воинских подвигов» [и далее идёт рассказ о подвигах Масиниссы с употреблением форм Perfectum].

Развиваются и оба модальные значения, характерные для «зоны сверхпрошлого»: уже с достаточно раннего периода засвидетельствовано значение «смягчение категоричности утверждения»:

Hegio, hoc te monitum, nisi forte ipse non vis, volueram (Плавт, Capt., 309, [Mellet 1994: 117])

«Гегион, мне бы хотелось, если ты не против, обратить твоё внимание на это».

И становится характерным употребление плюсквамперфекта в аподосисе (главном предложении) ирреальной условной конструкции. Первоначально плюсквамперфект индикатива в таких конструкциях употреблялся «с целью выразительности» [Ernout, Thomas 1972: 380]), недостигнутый результат тем самым (благодаря семантике индикатива) представлялся как достигнутый; согласно С. Мелле ([1994: 117]), «для логики рассказа важнее сама квазизавершённость действия, чем досадное обстоятельство (grain de sable, букв, «песчинка»), которое помешало действию»; таким образом, перед нами не только модальное, но также и одно из антирезультативных, а именно проксимативное, употребление плюсквамперфекта:

Praeclare viceramus, nisi. fugientem Lepidus recepisset Antonium

(Цицерон, adFam., XII, 10, 3, [Ernout, Thomas 1972: 380-381]).

«Мы одержали бы славную победу, если бы [только] Лепид не принял у себя бежавшего [с поля боя] Антония».

В раннесредневековой латыни плюсквамперфект индикатива в ирреальных контекстах становится [Ernout, Thomas 1972: 383] еще более распространённым, нейтральным способом выражения:

Si fas fuisset, angelum de caelo evocaveram [Григорий Турский, Hist. Fr., V, 18].

«Если б было это дозволено, я бы призвал ангела с небес».

В романских языках она, как увидим, станет основной (и — кроме Иберии — единственной) функцией формы-наследницы латинской cantaveram.

Латинский конъюнктив (как и современные французский и немецкий), как известно, сильно грамматикализован и носит в значительной степени синтаксический характер, маркируя определённые типы зависимых предложений вне зависимости от референциального статуса (то есть параметра «реальность / гипотетичность / ирреальность») соответствующих ситуаций. Это верно и для плюсквамперфекта конъюнктива; в нижеприведённых примерах выбор наклонения ничем — кроме типа соответствующей предикации, чаще всего связанного с употреблённым союзом — не обусловлен, а значения соответствуют для плюсквамперфекта индикатива:

Nuper cum morte superioris uxoris novus nuptiis domum vacuefecisses. nonne etiam alio incredibili scelere hoc scelus cumulavisti? [Цицерон, Cat. /, 14; Mellet 1994: 240].

«Некогда, после того, как ты смертью прежней своей жены освободил дом для нового брака, не добавил ли ты к этому преступлению новое невероятное преступление?» (таксисное значение)Itaque in intimis est meis, cum antea mihi notus non fuisset [Цицерон, Att. IV, 16, 1; Mellet 1994: 241].

«И вот он в числе моих близких друзей, а раньше был мне незнаком» (значение прекращенной ситуации).

В школе этого не расскажут:  Составное будущее время II в польском языке. Безличный оборот - настоящее время

Собственно модальные употребления латинского конъюнктива связаны с употреблением как в независимых (оптатив: Fiat lux! «Да будет свет»), так и в некоторых типах зависимых предикаций (прежде всего условных периодах: Si sim Iuppiter, iam hercle ego uxorem ducam «Если б я был Юпитером, то тотчас бы, клянусь, взял её в жёны»).

Парадигма конъюнктива в латинском языке включает четыре формы: Praesens, Perfectum, Imperfectum и Plusquamperfectum; формы будущего времени оказываются вне модальной оппозиции, и таким образом, формы презенса конъюнктива получают и футуральную интерпретацию. Данные [Ernout, Thomas 1972] и [Vaananen 1967] позволяют построить нам таблицу «распределения» этих форм в собственно модальном значении для трёх периодов развития латинского языка.

Форма плюсквамперфекта конъюнктива в доклассическую эпоху сравнительно редка [Mellet 1994]; в доклассическую и классическую эпоху наиболее частотным её значением является ирреальная ситуация, относящаяся к прошедшему:

Si quiessem, nihil evenisset mali (Теренций, Andr. Ill, 4, 25; [Ernout, Thomas 1980: 378]).

«Если б я был спокоен, ничего дурного бы не произошло» [но спокоен я не был].

Utinam ille omnes secum suas copias eduxisset! (Цицерон, Cat. II, 4, [Mellet 1994: 242]).

«О, если бы он только увёл свои войска вслед за собой!» [но он не увёл].

Плюсквамперфект конъюнктива употреблялся и для выражения не ирреальной, но гипотетической модальности (событие относится к будущему), с добавлением идеи «смягчения», «осторожного выражения гипотезы»; таким образом, перед нами и здесь не что иное, как параллель к индикативному употреблению этой формы:

Quid, tu, Brute? possesne dicere, si te, ut Curionem quondam, contio reliquisset? [Цицерон; Br., 192; Ernout, Thomas 1972: 379]/

«Что, Брут? смог бы ты говорить, если бы тебя, как некогда Куриона, покинуло собрание?» (комментарий Эрну и Тома: «гипотеза представлена как ирреальная из учтивости к лицу, которому задаётся вопрос»).

Достаточно рано (первые примеры [Vaananen 1967] еще у Витрувия, II стол, до Р.Х.) плюсквамперфект конъюнктива начинает захватывать вышеозначенную сферу имперфекта конъюнктива, вплоть до ирреалиса настоящего; процесс этот завершается в письменном языке, однако, не раньше VIII столетия [Mellet 1994]. Согласно [Ernout, Thomas 1972: 383], этот процесс связан с «общей тенденцией плюсквамперфекта замещать имперфект» — то есть с постоянно присутствовавшей, а к концу латинской эпохи ставшей преобладающей тенденцией плюсквамперфекта индикатива употребляться в контекстах, связанных с неактуальными замкнутыми временными интервалами. Свидетельством экспансии форм плюсквамперфекта в ущерб другим формам конъюнктива может служить грамматика «Ars Minor» Доната, созданная в IV веке; этот автор не выделяет особых форм Perfectum конъюнктива в «оптативной» функции, считая, что они совпадают с формами плюсквамперфекта: «Lego verbum activum. quod declinabitur sic. optativo modo. praeterito perfecto et plusquamperfecto utinam legissem, legisses, legisset» (в переводе M. С. Петровой: Lego — действительный глагол. будет спрягаться так. в желательном наклонении. в предшествующем законченном времени и предшествующем предпрошедшем utinam legissem, legisses, legisset) [Donatus 1999]; но в собственно «конъюнктиве» перфект и плюсквамперфект разграничиваются [ibid.]

Семантически плюсквамперфект конъюнктива распространяется на всю модально-временную семантическую зону, отделённую от «здесь и сейчас» говорящего или во временном (прошедшее), или в модальном (ирреалис) отношении, или в обоих. Подобная эволюция этой формы получила, помимо семантической, и морфологическую поддержку; как отмечается в [Togeby 1966: 177] и [Vaananen 1967: 142], формы Perfectum конъюнктива cantaverim- cantaverit, имперфекта конъюнктива cantarem-cantaret и предбудущего (имевшего и модальные значения, в значительной степени пересекающиеся с Perfectum конъюнктива; о них см. подробнее, напр., в [Hofmann, Szantyr 1965: 322], [Mellet 1994: 162-167]) cantavero-cantaverit, на значительной части латинской территории в силу фонетических процессов контаминируются, образуя единую парадигму т. н. потенциалиса.

Таким образом, плюсквамперфект индикатива в поздней латыни призван выражать ситуации с реальным референциальным статусом, несомненно, с точки зрения говорящего, имевшие место в прошлом, но отнесённые в неактуальный временной интервал; плюсквамперфект конъюнктива объединяет все ирреальные и гипотетические модально-временные сочетания, кроме гипотетического настоящего. Итак, обе эти формы образуют парадигму неактуальной «зоны сверхпрошлого»; однако нельзя постулировать между ними чёткую оппозицию «гипотетичность vs. ирреальность»; из прагматических соображений и форма конъюнктива «вторгается» в гипотетический контекст, и форма индикатива — в ярко ирреальный), причём это последнее употребление грамматикализуется и становится основным для данной формы.

Появление и развитие нового, аналитического плюсквамперфекта, опирающегося на новый, также аналитический перфект, а также, по мнению К. Тогебю [Togeby 1966: 179] некоторые фонетические изменения, способствующие контаминации с парадигмой романского аориста (бывшего Perfectum), привели к тому, что в языках-потомках латыни форма плюсквамперфекта индикатива почти повсеместно ограничивается значением условного наклонения, таким образом, генерализуется употребление этой формы в аподосисе условной конструкции, отмечавшееся еще у Цицерона (пример (14)). К идиомам, где прослеживается такая эволюция, относятся далматинский, южноитальянские говоры, франко-провансальский, окситанский, гасконский и каталанский [Togeby 1966: 177-180]. В настоящее время все эти формы вымерли, уступив место новому кондиционалису, образовавшемуся из аналитической конструкции «инфинитив + имперфект глагола «иметь» (фр. devrait debere habebat).

Наследник латинского cantavissem во всех романских языках (кроме сардинского, где сохраняется старый имперфект конъюнктива) ограничивается развившимся в позднелатинский период значением претерита косвенного наклонения, однако «отнесённость к прошлому» становится преобладающей составляющей его значения; эта форма распространяется на целевую («проспективную», по С. Мелле) модальность в прошедшем (уже начиная с позднелатинской эпохи, например, у бл. Августина):

Saint Hildegarde, Г abbe, voulut [. ] que les prieurs la racontassent dans les couvents reguliers. [Гюго, «Легенда о монахине»].

«Святому Ильдегарду, аббату, было угодно, чтобы начётчики рассказали [эту историю] во всех монастырях регулярного устава» Y habiendo mandado el duque que delante de la plaza del Castillo se hiciese un espacioso cadahalso. [Сервантес, «Дон Кихот», часть II, гл. 56] «И когда герцог приказал, чтобы на площади перед замком был построен просторный помост. », и на чисто синтаксические употребления конъюнктива:

Bien qu»il fat aveugle, aucun ne l»egalait dans la connaissance des ecritures. [Флобер, «Искушение св. Антония»]

«Хотя он и был слеп, но в знании писаний ему не было равных», в то время как ирреалис в настоящем начинает передаваться уже имперфектом индикатива:

Si jeunesse savait, si vieillesse pouvait

«Если б молодость знала, если б старость могла»

(В современном итальянском языке имперфектом могут кодироваться и ирреальные ситуации, относящиеся к прошедшему:

Si venivi, ti divertivi

«Если бы ты пришёл, ты бы обрадовался» [Bertinetto 1994а]).

Таким образом, обе формы-наследницы латинского плюсквамперфекта являются формами различных косвенных наклонений, причём если для; I» cantaveram при выборе формы преобладает модальная, то для cantavissem — темпоральная составляющая семантики.

На этом фоне выделяется судьба латинского плюсквамперфекта в двух окраинных языках романской зоны — в испанском и в румынском.

Испанская форма на -га, ставшая предметом обширной литературы (библиографию см. в [Togeby 1966], [Lunn, Cravens 1991], [Klein-Andreu 1991]), засвидетельствована на протяжении многих веков как в темпоральных, так и в модальных значениях. В староиспанских памятниках («Сиде» и романсах) форма на -га носит в основном таксисный:

Demando рог Alffonso, do lo podrie fallar; //Fuera el rey a San Fagunt aun poco ha. («Поэма о моём Сиде», [Lunn, Cravens 1991]) «Он спросил, где он мог бы найти Альфонса; // Король незадолго до этого удалился в Сан-Фагунт», но и антирезультативный характер:

Firme estido Pero Vermudez, рог esso nos encamo; // Un colpe recpibiera, mas otro flrio («Поэма о моём Сиде», ibid.)

«Храбро держался Педро Бермудес, он не дрогнул; // Один удар получил [было], но ответил на него своим (букв, еще одним)», а формы с модальным (кондициональным) значением находятся в меньшинстве ([Togeby 1966: 180] с ссылкой на результаты [Becker 1928]).

Развитие аналитического плюсквамперфекта оттеснило испанский синтетический плюсквамперфект дальше в план прошедшего; ср. вывод Ф. Клейн-Андреу, исследовавшей текст XIV века: «форма индикатива на -га становится всё более и более связанной с «низко-фокусной» референцией (то есть с фоновыми событиями), в то время как новый аналитический плюсквамперфект предпочитается для событий переднего плана (foregrounding)» [Klein-Andreu 1991: 173]. Синтетическая форма стала, в частности, выражать предшествование во времени по отношению к ситуации, выраженной аналитическим плюсквамперфектом:

Enrique III, al subir al trono a los catorce anos para dar fin a la anarquia, que en el Estado alimentaran sus poderosos tutores, habia ratificado las ligas hechas por su padre.

«Генрих III, вступив на престол в возрасте четырнадцати лет, чтобы положить конец анархии, которую развели в государстве его могущественные опекуны, подтвердил договоры, заключенные ранее его отцом» (де Лappa, XIX век, [Lunn, Cravens 1991: 156]).

Заметим, что мнение, согласно которому темпоральное значение формы на -га «искусственно восстановлено романтиками в XIX веке» (ср. указания на это в [Squartini 1999] и [Togeby 1966]), нуждается в корректировке; во всяком случае, академическая грамматика даёт два примера на таксисное значение этой формы уже для XVIII столетия — один из них связан именно со «второй степенью предшествования»:

A la mitad del siglo, la paz habia ya restituido al cultivo el sosiego que no conociera jamas, у a cuyo influjo empezo a crecer у prosperar [Ховельянос, «Доклад об аграрной реформе», Gramatica 1931: 273] «К середине века мирная жизнь уже вернула сельскому хозяйству спокойствие, которого оно никогда не знало [ранее] и благодаря влиянию которого оно начало расти и процветать», в то же время как начиная с XVII столетия преобладает модальная, ирреальная трактовка:

Tambien pudieran callarlos рог equidad [Сервантес, «Дон Кихот», ч. И, гл. 3, ibid.]

«И все же они могли бы умолчать об этом из чувства справедливости» (пер. Н. Любимова), и наконец, начиная с Кальдерона (XVII век; [Togeby 1966: 180] с ссылкой на результаты [Becker 1928]) господствует употребление в аподосисе (спорадически отмечаемое, повторим, на протяжении всей истории испанского языка) и протасисе ирреальных условных предложений. В первом случае форма конкурирует с «новым» романским кондиционалисом (от amare habebat), во втором — с ирреальным имперфектом конъюнктива (произошедшем, как мы знаем, в испанском от плюсквамперфекта конъюнктива):

Yo amara / amaria las riquezas, si mi dieran / diesen la salud que mi falta «Я (по)любил бы богатства, если они бы дали мне здоровье, которого мне недостаёт» [Gramatica 1931].

В дальнейшем форма на -se повсюду становится заменимой на форму на -га, в частности, в «подчинённых предложениях, содержащих глагол в конъюнктиве» [Gramatica 1931: 274], иными словами, в случае синтаксического употребления косвенного наклонения.

Между тем в современном языке сохраняется и значение формы на -га, как представляется, не связанное с модальностью; это, во-первых, контексты, где она получает таксисную интерпретацию «прошедшее в прошедшем»:

La petition de suspender la cotizacion fue presentada por el Banco Central despues de que a las diez se iniciara la sesion de la bolsa [Squartini 1999: 83, модифицированный пример из Hermeren 1992]/

«Предложение остановить котировки было внесено Центральным банком после того, как в десять часов началась биржевая сессия»;

— во-вторых, значения «неактуального прошедшего»:

Naciera en Barcelona en 1910

«Он / она родился (родилась) в Барселоне в 1910 году» «подразумевается, что этого человека больше нет в живых»;

— в-третьих, некоторые употребления (как форм на -га, так и на -se), модальный характер которых сомнителен:

La pareja, que se hiciera famosa por interpretar el papel de marido у mujer en «El pajaro espino», es en la vida real un matrimonio feliz. [Журнал «jHola!», 6.7.1985, Lunn, Cravens 1991: 149] «Супруги, которые прославились исполнением роли мужа и жены в «Поющих в терновнике», в действительности представляют собой счастливую пару».

А1 dfa siguiente de que Isabel Preysler. iniciase en un chalet de Marbella su veraneo, segiin informamos en la pagina 44 de este numero. [Журнал «jHola!», 17.8.1985, Lunn, Cravens 1991: 150].

В исследовании [Lunn, Cravens 1991] эти последние отнесены к «модальным»; конъюнктив, согласно авторам, в испанском языке объединяет как гипотетические и ирреальные, так и «хорошо известные читателю» ситуации; но в таком случае аналогичное употребление ожидалось бы и для презенса испанского конъюнктива. На наш взгляд, вряд ли эти примеры из «жёлтого» журнала могут говорить о некоторой специфической модальной функции конъюнктива; пока корпус примеров не будет расширен, правомерно говорить о десемантизировавшемся наклонении, которое автоматически вызывается союзом que и сложными союзами, его содержащими. В таком случае подобный анализ может быть распространён и на пример, хотя мы всё-таки вправе рассматривать форму в этом примере как несущую и таксисную семантику, потому что в нём употреблена синтетическая га-форма, а не «новый» аналитический плюсквамперфект конъюнктива (hubiera / hubiese iniciado).

Не столь долгую историю имело расхождение форм, восходящих к cantaverat и cantavisset, в румынском языке (о румынском плюсквамперфекте см. также [Marin 1985]; о характерных для него в дискурсе «ретроспективных» употреблениях, маркирующих отступление от основной линии повествования, см. [Сикацкая 1984а]). В этом языке форма cantase «сохраняет значение плюсквамперфекта cantavisset, в то же время приобретая модальное значение формы cantaverat» [Togeby 1966: 175], иными словами, меняет свою принадлежность к наклонению; это связано, согласно К. Тогебю [183-184], с тем, что балканские языки обладают ограниченным набором форм наклонения, поэтому румынский, утеряв имперфект конъюнктива и плюсквамперфект индикатива, воспользовался формой на -se для заполнения второй лакуны, а не первой (другую попытку объяснения этого перехода, с опорой на фонетические факторы и даже славянский субстрат, см. [Elson 1997]). С нашей точки зрения, это также было обусловлено семантической близостью плюсквамперфекта и ирреалиса, но к сожалению, плохая документированность румынского языка вплоть до позднего Средневековья затрудняет детальное изучение этого феномена.

Итак, в испанском языке два потомка двух латинских плюсквамперфектов, один из которых продолжает сохранять плюсквамперфектные значения, а другой прошёл через их утрату и ограничение чисто модально-временными функциями, становятся в значительной степени (хотя и не целиком) взаимозаменимыми выразителями значений «зоны сверхпрошлого» (предпрошедшее, антирезультатив, ирреалис); в румынском языке одна из этих форм — изначально форма конъюнктива — становится плюсквамперфектом индикатива. Возможность возникновения обоих распределений была уже заложена в распределении этих форм, имевшемся в латинском языке накануне распада.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола irriter во французском языке.

Таким образом, модальные значения, развиваемые латинским плюсквамперфектом индикатива (среди употреблений которого велик удельный вес употреблений, соответствующих типологически устойчивой «зоне сверхпрошлого»), «наложились» на десемантизированный, синтаксический характер конъюнктива в этом языке; это привело к частичному стиранию семантической границы между обеими формами и к тому, что в двух языках — потомках латыни, относящихся к двум перифериям романского мира, форма — наследник одного из двух латинских плюсквамперфектов «дрейфует» из одного наклонения в другое.

Способы образования основы перфекта

1. Для глаголов I и IV нормой является перфект на –vi (суффикс v + окончание I), супин на tum (суфф.t+окончание um). (orno, ornavi, ornatum, ornare 1 украшать)

2. Для большинства глаголов II нормой является перфект на ui, супин на itum или tum; конечный звук основы инфекта долгий е в этом случае отсутствует (moneo, monui, monitum, monere 2 убеждать)

3. В глаголах III, у которых тем. гласному в основе инфекта предшествует передне- или заднеязычный согласный, часто встречается перфект на si (суфф.s+окончание i), супин на tum или sum. Фонетическ.изменения: d/t>ss>s (ступать cedo, cessi, cessum, cedere), g>c перед s, t >звук ks>x (вести duco, duxi ductum, ducere 3)

4. В значительном числе глаголов основа перфекта образуется не прибавлением к основе инфекта суффикса (v , u , s), а удлинением корневого гласного. Супин, как обычно, оканчивается на tum или sum. (видеть video, vidi, visum, videre 2, читать, собирать lego, legi, lectum, legere 3). Корневое кратк.а>e долг. (гнать, действовать ago, egi, actum, agere 3)

5. Некоторые латинские глаголы сохранили древнюю форму индоевропейского перфекта, образованную путем удвоения начального согласного. Слогообразующим элементом был при этом первоначально гласный е. Однако под влиянием корневого гласного глагола он часто с ним ассимилировался. (давать do, dedi, datum, dare 1, кусать mordeo, momordi, morsum, mordere 2, бежать curro, cucurri, cursum, currere 3)

6. У глаголов IIIа основа перфекта не отличается от глагольного корня (перфект с простейшей основой) (ставить statuo, statui, statutum, statuere 3, вертеть verto, verti, versum, vertere 3)

11. Образование времен системы инфекта (индикатив и конъюнктив) действительного и страдательного залога.

Инфинитив активного залога= основа инфекта+суффикс re (в 3а спр. I кратк.>e кратк. По фонетич.закону перед r)

Инфинитив пассивного залога= основа инфекта+суффикс –ri (1,2,4 спр.)/i (3 спряж.)

В действительном залоге окончания o/m, s, t, mus, tis, nt.

в страдательном залоге or/r, ris, tur, mur, mini, ntur.

Praesens indicativi (значение настоящего времени)

Activi: I , II , III б и IV – основа инфекта + акт.личные окончания; III б и IV в 3 л. мн.ч. — помощью тем. гласного u (capiunt, audiunt); IIIa1. В 1 л. ед.ч. тем.гл. сливается с окончанием о 2. В 3 л. мн.ч. тем.гл. o перешел в u (mitto-nt > mittunt) 3. В остальных лицах тем.гл. е редуцировался в краткое i (е/о: перед гласным – отсутствует [mitto], перед ntu [mittunt], перед re [mittere], в ост. случаях – I [mitti-s, mitti-t, mitti-mus, mitti-tis])

Passivi : основа инфекта + пасс.личные окончания 1. В 1л.ед.ч. I спр. конечный гласный основы сливается с окончанием (orna-or > ornor)

2. В IIIa тем.гл. отсутствует перед гласным (mitt-or), сохраняется как е перед r (mitte-ris), переходит в u перед nt (mittu-ntur), редуцируется в i во всех остальных случаях (mitti-tur)

3. В IIIб гласный основы i переходит в е перед r (cape-ris)

4. В 3л.мн.ч. IIIб и IV сохраняется тем.гл. u (из о) (capiuntur, audiuntur)

Imperfectum indicativi (значение прошедшего времени несовершенного вида, выражает начало действия)

Основа инфекта + суфф. ba(I, II)/eba(III,IV) + личн.оконч. (акт/пасс)

(тем.гл. глаголов IIIa перед гласным суффикса отсутствует: mitt-eba-m)

Futurum I indicativi (будущее несов/сов. вида)

I и II: основа инфекта + суфф. b + личн.ок. (ornabo, monebo)

(в 1л.ед.ч. окончание присоед-ся к суффиксу, а в ост. формах посредством тем.гл. как в наст.вр.IIIa)

III и IV: осн.инф + суфф. а (1л.ед.ч.)/ долг. е (в ост. формах) + личн.ок.

§ 2 л.ед.ч. – основа инфекта (в 3б спр. I кратк. > e кратк.по фонетич.закону)

§ 2 л.мн.ч. – основа инфекта+суффикс – te (в 3а спр. е кратк. > I кратк.по фонетич. закону: кратк.гласн. > I кратк.в серед.откр.слоге, если за ней не следует r/l)

Примеры: ama-amate, mone-monete, mitte-mittite, cape-capite, audi-audite.

Запрещение через noli/nolite+инф.

Основа инфекта + e долг. (для 1 спр., а выпадает)/а долг.(2,3,4 спр.)+ акт./пасс. личные окончания

I , II , III б и IV – основа инфекта +re + акт./пасс. личные окончания

Ø От основы инфекта

Ø Одинаковые личные окончания (акт., пассив.)

Ø Различие – суффиксы

Итог: перечисленные времена составляют единую систему времен несовершенного вида.

11. Образование времен системы перфекта (индикатив и конъюнктив) действительного и страдательного залога.

В систему перфекта входят три времени: perfectum прошедшее время совершенного вида; plusquamperfectum прошедшее время, обозначающее действие, закончившееся до другого действия в прошлом; и futurum II (secundum) будущее второе, обозначающее действие, которое произойдет до другого действия в будущем.

В действительном залоге эти времена образуются от основы перфекта.

Perfectum indicativi act.= основа перфекта + i, isti, it, ĭmus, istis, ē runt. (1-е л. ед. ч. это 2-я форма глагола: ornāv-i, docu-i, fu-i etc.)

Plusquamperfectum indicative act. = основа перфекта + суфф. era (е кратк, а долг.) + оконч. действ. залога [ornaveram я украсил раньше]

Futurum II indicative act. = основа перфекта + суфф. er (1л.ед.ч.)/eri(остальные лица) + личн. оконч.действ залога [orenaveris ты украсишь раньше,ornavero я украшу раньше]

Страдательный залог времен системы перфекта образуется описательно: с помощью participium perfecti passivi и вспомогательного глагола esse. При этом причастие изменяется по родам и числам, а гл. — по временам, лицам и числам: для образования perfectum ind. pass. употребляется praesens гл. esse, для plusquamperfectum (=plqp.) – imperfectum, для futurum II (secundum) – futurum I (primum).

Participium perfecti passivi Для perfectum – praesens от esse Для plusquamperf. — imperfectum от esse Для futurum II – futurum I от esse
Sg. 1. ornātus, a, um 2. “ “ 3. “ “ sum es est eram eras erat ero eris erit
Pl. 1. ornāti, ae, a 2. “ “ 3. “ “ sumus estis sunt erāmus erātis erant erĭmus erĭtis erunt

perf . ind . pass . ornātus, a, um — я был (а,о) украшен (а, о); меня украсили

plqp. ind. pass. ornātus, a, um (до др. действия)

fut. II ind. pass. ornātus, a, um — я буду украшен; меня украсят

Perfectum conj.act.= основа перф.+eri (краткие)+акт.личн.оконч.

Dixerim – я сказал бы

Plusquamperfectum indicative act. = основа перф.+isse (I долг) +акт.личн.оконч.

Dixissem – (до этого, раньше) я сказал бы

Perfectum conj.pass.= part.perf.pass. + esse в praes.conj.

Sim (sis, sit, simus, sitis, sint) laudatus,a,um, I, ae, a – я (…) был бы похвален, меня бы похвалили

Plusquamperfectum indicative pass. .= part.perf.pass. + esse в imperf.conj.

Essem (esses, esset, essemus, essetis, essent) vocatus,a,um,i,ae,a – я тогда (ранее) (…) был бы назван

12. Предлоги и приставки. Глаголы, сложные с esse.

Предл.употребляются только с аккузативом и аблятивом.

Предлоги, употребляющиеся с Accusativus и с Ablativus :

1. in – в, на (in agrum – (куда) в поле, in agro – (где) в поле)

2. sub – под (sub aquam – (куда) под воду, sub aqua – (где) под водой)

3. super — над, выше (super oculos – (куда) над глазами, super oculis – (где) над глазами)

Acc — куда? Abl . — где?

Предлоги, употребляющиеся с Accusativus :

1. ad — к, до, у, при (ad dominum – у господина/хозяина)

2. ante — до, перед (ante victoriam — до победы)

3. circum — вокруг (circum domum — вокруг дома)

4. contra — против (contra hostes — против врагов)

5. inter — между, среди (inter amicos – среди друзей)

6. per — через, сквозь, по, через, посредством (per aspera – сквозь тернии)

7. post – после, за, позади (post jucundam juventutem — после приятной юности. Post prandium – после завтрака)

8. trans – через, по ту сторону (trans pontem – через мост)

9. propter – вследствие, из-за (propter illam causam – из-за этой причины)

10. ob – вследствие, из-за (ob rem – вследствие дела)

Предлоги, употребляющиеся с Ablativus :

1. a, ab, abs — от (a inicio — от начала)

2. cum — с, со (cum audentia – с отвагой)

3. de — о, от, из (de ossibus — о костях)

4. e, ex — из (ex exemplo — из примера)

5. pro — вместо, за (pro domo mea – за свой дом)

6. sine — без (sine honore)

Слово в Gen. + застывшие формы Abl.causa (из-за, по причине, ввиду)/gratia (ради, из-за). Amicorum causa – из-за друзей, exempli gratia – ради примера.

Приставки ( Praeficses ), совпадающие с предлогами

1. a, ab, abs – удаление, отсутствие (отвлекать abs-traho, abs-traxi, abs-tractum, abs-trahere 3)

2. ad – приближение, присоединение (прилагать ap-po, ap-posui, ap-positum, ap-ponere 3)

3. de – движение вниз, устранение, отдаление (откладывать de-pono, de-posui, de-positum, de-ponere 3)

4. pro – движение вперед (идти вперед pro-cedo, pro-cessi, pro-cessum, pro-cedere 3)

5. in – движение внутрь или на предмет (вкладывать, налагать im-pono, im-posui, im-positum, -im-ponere 3)

6. e, ex – изъятие, исключение (выкладывать, излагать ex-pono, ex-posui, ex-positum, ex-ponere 3)

7. per – доведение действия до конца (заканчивать, завершать per-ficio, per-feci, per-fectum, per-ficere 3)

8. trans (tra) — через (перекладывать, перемещать trans-pono, trans -posui, trans -positum, trans -ponere 3)

9. inter – нахождение среди, внутри, между (вмешиваться, находиться в середине inter-venio, inter-veni, inter-ventum, inter-venire 4)

10. ob – противопоставление (противопоставлять op-pono, , op -posui, op -positum, op -ponere 3)

Приставки ( Praeficses ), не совпадающие с предлогами

1. prae – быть во главе, возглавлять (ставить впереди prae-pono , prae -posui, prae -positum, prae -ponere 3)

2. con (co) – собирательное значение (складывать, слагать com- pono , com -posui, com -positum, com -ponere 3)

3. dis, di – разделение (располагать, размещать dis- pono , dis -posui, dis -positum, dis -ponere 3)

4. se, sed – отделение (отделять separo 1)

5. re – движение назад, повторение, возобновление действия (идти назад regredi, regressus sum, regredi 3, отводить назад re-duco, re-duxi, re-ductum, re-dicere 3)

Composita » esse » (глаголы сложные с esse )

1. absum, afui, — , abesse – отсутствовать, отстоять, находиться на расстоянии (a, ab)

2. adsum, affui, -, abesse – присуствовать, помогать (ad)

3. presume, prefui, — , preesse – возглавлять, быт впереди

4. desum, defui, — , deesse – нехватать, недоставать (de)

5. prosum, profui, — , prodesse – приносить пользу (pro)

6. in(ter)sum, in(ter)fui, — , in(ter)esse – быть среди, участвовать

7. possum, potui, — , posse – мочь, быть в состоянии ! Pot (от прил. Potis – могущественный, могучий) + формы глаг.

Posse: перед гласной – t, перед согласной – s.

s: possum, potes, potest

p: possumus, potestis, possunt

13. Отложительные и полуотложительные глаголы.

Verba deponentia – отложительные глаголы (sg. verbum deponens)

(от глагола: depono, deposui, deposĭtum , deponěre – откладывать)

Латинскиеглаголы, имеющие форму страдательного залога, но значение действительного.

Словарная форма отложительных глаголов состоит из:

1. praesens ind. pass., 1-е л. sing.- arbĭtror,

2. perfectum ind. pass., 1-е л. sing. — arbitrātus sum,

3. infinitīvus praes. pass. — arbitrāri.

— супина (заключ.в парт.перф.пасс.)

Нет основы перфекта, т.к. от нее образуются времена действ.залога

Спрягается как правильный глагол в страдательном залоге

аrbĭtror, arbitr ā tus sum, arbitr āri 1 – думать, полагать

conor, con ā tus sum, con āri 1 – пытаться

polliceor, pollic ĭ tus sum, pollic ēri 2 – обещать

vereor, verĭtus sum, verēri 2 – бояться

loquor, loc ū tus sum, loqui 3a – говорить, беседовать (осн. инфекта loquě-)

utor, usus sum, uti 3a – пользоваться; употреблять (осн. инфекта utě-)

patior, passus sum, pati 3b – терпеть, страдать

aggredior, aggressus sum, aggrědi 3b – подходить, нападать

orior, or tus sum, or īri 4 – восходить (о солнце); начинаться

metior, mensus sum, met īri 4 – мерить, измерять

arbĭtrāre! – думай! arbitramĭni! – думайте!

loquěre! – говори! loquimĭni! – говорите!

Основа ифн. + re = 2 л. ед.ч.

Основа инф. + mini = 2 л.мн.ч.

Participia (m, f, n):

Part. praes. act.: arbĭtrans, gen . ntis – думающий;

part. perf. pass.: arbitrātus, a, um – подумавший (NB! — a ктивное значение!);

part. fut. act.: arbitratūrus, a, um – намеревающийся (по)думать.

Inf. praes. passīvi: arbitrāri, loqui;

inf. perf. pass.: arbitrātus, a, um esse; locūtus, a, um esse;

inf. fut. act. (NB!): arbitratūrus, a, um esse; locutūrus, a, um esse.

arbitrandus, a, um – тот, о ком следует думать;

loquendus, a, um – тот, о ком следует говорить.

NB! Герундив – единственная форма отложительных глаголов, имеющая страдательное значение.

Verba semideponentia (Полуотложительные глаголы)

Некоторые глаголы в инфектных временах имеют только формы действительного залога, а в перфектных временах — только формы страдательного залога или наоборот. При этом они сохраняют всегда значение действительного залога. Такие глаголы называются полуотложительными.

Словарная форма полуотложительных глаголов состоит из:

1. praesens ind. act., 1-е л.sg.

2. perfectum ind. pass., 1-е л. sing.

3. infinitīvus praes. act.

audeo, ausus sum, audēre — осмеливаться, решаться;

gaudeo, gavīsus sum, gaudēre — радоваться;

soleo, solĭtus sum, solēre — иметь обыкновение;

confīdo, confīsus sum, confidĕre — доверять;

revertor, reverti, reverti — возвращаться.

Некоторые глаголы наоборот, во временах инф.имеют формы страдат.залога, а в перф. – действит.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола éjaculer во французском языке.

Пример: revertor , reverti , reverti – возвращаться.

14. Неправильные глаголы: sum , eo , fero , volo , fio и их производные. VERBA ANOMĂLA

1) Чередование основ инфекта (sum/esse, eo/ire)

2) Атематические формы (без темат.гласн.)

3) Образование Praes Conj с помощью суффикса i (sim, velim)

sum, fui, — , esse – быть;

ab-sum, a-fui, — , ab-esse — отсутствовать; отстоять;

Повелительное наклонение (Imperativus)

Повелительное наклонение в латинском языке выражает команду или приказание и существует в основном во 2-м лице ед.ч. и множ.ч. и употребляется в настоящем и будущем временах.

Imperativus praesentis actīvi. Повелительное наклонение настоящего времени действительного залога выступает в форме 2 лица ед.ч. и представляет собой чистую основу инфекта, чтобы ее получить, нужно от infinitivus praesentis activi отбросить окончание –re. В глаголах 3 спряжения к основе на согласный или на –io присоединяется –ĕ например: dividĕre 3 – dividĕ. Форма 2 лица мн.ч. образуется путем прибавления к основе настоящего времени (1 или 4 форма глагола) окончания –te (в 3 спряжении –ĭte):

Спряж. Inf. Praes. Act. 2 лицо ед.ч. перевод 2 лицо мн.ч. перевод
ornāre ornā украшай! ornā-te украшайте!
habēre habē имей! habē-te имейте!
3ᵃ dividĕre dividĕ разделяй! divid-ĭ-te разделяйте!
3ᵇ capĕre capĕ бери! capĭ-te берите!
audīre audī слушай! audī-te слушайте!

Примечание:

Imperstivus sing. от глаголов ducĕre 3 – вести, dicĕre 3 – говорить, facĕre 3 – делать, и ferre (неправильный глагол) – нести оканчиваются на чистую согласную основу, лишенную тематического гласного: duc! – веди, dic! – говори, fac! – делай, fer! – неси. Imperat. Plur. ferre – ferte – несите!

Формы запрещения выражаются в латинском языке описательно: с помощью императива неправильного глагола nolo, nolui, — , nolle «не хотель, не желать» ; во 2 лице ед.ч. форма noli, во 2 лице множ.ч. nolīte и инфинитива смылового глагола: noli ornāre – не украшай! nolīte ornāre – не украшайте!

Imperativus praesentis passivi.

Повелительное наклонение настоящего времени страдательного залога образуется с помощью окончания –re для 2 лица ед.ч. и окончания -mĭni для 2 лица множ.ч. они употребляются в основном у отложительных глаголов, имеющих только формы пассива. Например:

спряжение словарная форма отложительных глаголов лицо / число формы повелительного наклонения перевод
hortor, hortātus sum, hortāri 2л.ед.ч. hortā-re Ободряй!
2л.мн.ч. hortā-mĭni Ободряйте!
vereor, verītus sum, verēri 2л.ед.ч. verē-re Бойся!
2л.мн.ч. verē-mĭni Бойтесь!
loquor, locūtus sum, loqui 2л.ед.ч. loquĕ-re Говори!
2л.мн.ч. loqui-mĭni Говорите!
partior, partītus sum, partīrī 2л.ед.ч. partī-re Раздели!
2л.мн.ч. partī-mĭni Разделите!

Инфинитивы.

В латинском языке шесть инфинитивов: в презенсе, перфекте, футуруме, и в каждом из них в активе и пассиве.

Infinitivus praesentis activiобразуется путем присоединения к основе инфекта окончания –(ĕ)re.

Infinitivus praesentis passiviобразуется путем присоединения к основе инфекта окончания –(r)i.

Infinitivus perfecti activiобразуется путем присоединения к основе перфекта окончания –isse.

Infinitivus perfecti passiviобразуется из participium perfecti passivi (PPP) и infinitivus praesentis глагола бытьesse.

Infinitivus futuri activiобразуется из participium futuri activi (PFA) и infinitivus praesentis глагола быть – esse.

Infinitivus futuri passivi образуется при помощи супина (3 форма глагола) и формы iri (infinitivus praesentis passiviотглагола ireидти).

tempus activum passivum
Praesens ornā-re ornā-ri
scrib-ĕre scrib-i
es-se
Perfectum ornav-isse ornatus, -a, -um esse
scrips-isse scriptus, -a, -um esse
fu-isse
Futurum ornaturus, -a, -um esse ornatum iri
scripturus, -a, -um esse scriptum iri
futurus, -a, -um esse = fore

Причастия(Participia).

Participium praesentis activi. Причастие настоящего времени действительного залога образуется от основы инфекта (1 или 4 форма глагола) с помощью суффикса –nt- для глаголов 1 и 2 спряжения и суффикса -ent- для глаголов 3 и 4 спряжения. В имен.п. ед.ч. всех трех родов они имеют окончание – (e)ns получившееся в результате ассимиляции: -(e)nt-s>(e)ns-s>(e)ns. Эти причастия склоняются по 3 смешанному склонению: Nom. Sg. ornans, Gen. Sg. ornantis украшающий, -ая, -ее (украшая); habens, habentis имеющий, -ая, -ее (имея); dicens, dicentis говорящий, -ая, -ее (говоря); audiens, audientis слушающий, -ая, -ее (слушая). Может переводится как настоящего времени действительного залога или как деепричастие настоящего времени несовершенного вида.

Participium perfecti passivi. Причастие прошедшего времени страдательного залога образуется от основы супина с помощью окончаний –us, -a, -um: ornātus, -a, -umукрашенный, -ая, -ое. Оно склоняется по 1 и 2 склонению. Переводится причастием прошедшего времени страдательного залога.

Participium futuri activi. Причастие будущего времени действительного залога образуется от основы супина с помощью форманта –ūrus, ūra, -ūrum. Имеет значение цели или намерения и склоняется как прилагательное 1 и 2 склонения: ornaturus, -a, -um намеревающийся, -ющаяся, -ющееся украшать (намереваясь украсить).

Супин (supinum). Третья глагольгая форма. Это отглагольное существительное IV склонения, застывшее в форме Acc. Sg. и выражающее цель при глаголах движения, образованное от глагольного корня прибавлением суффикса -*tu-: ornāre > ornā + t > ornātum. Venimus ornātumмы приходим, чтобы украшать.

Герундий (gerundium). Отглагольное существительное образуется от основы инфекта (1 или 4 форма глагола) с помощью суффикса –nd- для глаголов 1 и 2 спряжения и суффикса -end- для глаголов 3 и 4 спряжения. Герундий имеет только косвенные падежи (функцию именительного падежа выполняет инфинитив) единственного числа и склоняется по II склонению. Nom. audīre слушать, Gen. audiendi слушания, Dat. audiendo слушанию, Acc. ad audiendum для слушания, Abl. audiendo слушанием.

Герундив (gerundīvum). Отглагольное прилагательное со значением страдательного долженствования (тот, с которым нужно что-то сделать). Образуется от основы инфекта (1 или 4 форма глагола) с помощью форманта –ndus, -nda, -ndum (для глаголов 1 и 2 спряжения) и –endus, -enda, -endum (для глаголов 3 и 4 спряжения): ornandus, -a, -um тот, которого (-ую, -е) нужно украшать. Герундив склоняется по 1 и 2 склонению.

Времена конъюнктива.

Конъюнктив(modus conjunctivus) в независимом предложении выражает субъективное отношение к действию, его возможность, желательность, допустимость, условность и т.п. (ср. в русском: Хотел бы я украсить. О, если бы ты мог украсить! Украсил бы ты меня! Возможно, он украсит. Пусть он украсит! ) Конъюнктив в придаточных предложениях выражает грамматическую взаимосвязь между главным и придаточным предложениями. Латинский конъюнктив употребляется лишь в четырех временах: в презенсе, имперфекте, перфекте и плюсквамперфекте.

Praesens conjunctivi activi et passivi.Формы этого времени образуются у глаголов 1 спряжения путем замены конечного ā основы инфекта суффиксом –ē-;у глаголов 2, 3, 4 спряжения к основе глагола прибавляется суффикс –ā-, к которому затем присоединяются личные окончания соответствующего залога. в 3 спряжении суффикс прибавляется к основе, лишенной тематического гласного.

ч лицо 1спр-е 2спр-е 3ᵃспр-е 3ᵇспр-е 4спр-е
ornāre habēre dicĕre capĕre audīre
Actīvum
S ornem habēam dicam capiam audīam
ornēs habēas dicās capĭās audīās
ornet habēat dicāt capĭāt audīāt
P ornēmŭs habēāmŭs dicāmŭs capĭāmŭs audīāmŭs
ornētĭs habēātĭs dicātĭs capĭātĭs audīātĭs
ornent habēant dicant capiānt audīānt
Passīvum
S orner habēar dicar capiar audīar
ornērĭs habēārĭs dicārĭs capiārĭs audīārĭs
ornētur habēātur dicātur capĭātur audīātur
P ornēmur habēāmur dicāmur capĭāmur audīāmur
ornēmĭni habēāmĭni dicāmĭni capĭāmĭni audīāmĭni
ornēntur habēantur dicāntur capiāntur audīāntur

Imperfectum conjunctivi activi et passiviобразуется путем присоединения к основе инфекта суффикса –— или –ĕrē— (для глаголов 3 спряжения) и затем личных окончаний активного или пассивного залогов.

ч л 1спр-е 2спр-е 3ᵃспр-е 3ᵇспр-е 4спр-е
ornāre habēre dicĕre capĕre audīre
Actīvum
Sg ornārēm habērēm dicĕrēm capĕrēm audīrēm
ornārēs habērēs dicĕrēs capĕrēs audīrēs
ornārēt habērēt dicĕrēt capĕrēt audīrēt
Pl. ornārēmŭs habērēmŭs dicĕrēmŭs capĕrēmŭs audīrēmŭs
ornārētĭs habērētĭs dicĕrētĭs capĕrētĭs audīrētĭs
ornārēnt habērēnt dicĕrēnt capĕrēnt audīrēnt
Passīvum
Sg ornārēr habērēr dicĕrēr capĕrēr audīrēr
ornārērĭs habērērĭs dicĕrērĭs capĕrērĭs audīrērĭs
ornārētur habērētur dicĕrētur capĕrētur audīrētur
Pl. ornārēmur habērēmur dicĕrēmur capĕrēmur audīrēmur
ornārēmĭni habērē-mĭni dicĕrē-mĭni capĕrē-mĭni audīrēmĭni
ornārēntur habērēntur dicĕrēntur capĕrēntur audīrēntur

Perfectum conjunctivi activi et passivi. Perfectum conjunctivi activi образует формы путем присоединения к основе перфекта формантов –ĕrim, -ĕris, -ĕrit, -ĕrimus, -ĕritis, -ĕrint.

ч л 1спр. 2спр. 3ᵃспр. 3ᵇспр. 4спр.
ornāre habēre dicĕre capĕre audīre
Actīvum
Sg ornavĕrim habuĕrim dixĕrim cēpĕrim audīvĕrim
ornāvĕris habuĕris dixĕris cēpĕris audīvĕris
ornāvĕrit habuĕrit dixĕrit cēpĕrit audīvĕrit
Pl ornāvĕrimus habuĕrimus dixĕrimus cēpĕrimus audīvĕrimus
ornāvĕritis habuĕritis dixĕritis cēpĕritis audīvĕritis
ornāvĕrint habuĕrint dixĕrint cēpĕrint audīvĕrint

Perfectum conjunctivi passivi образует свои формы при помощи participium perfecti passivi спрягаемого глагола и личных форм глагола esse в praesens conjunctivi.

лицо Singularis Pluralis
ornātus, -a, -um sim ornāti, -ae, -a simus
ornātus, -a, -um sis ornāti, -ae, -a sitis
ornātus, -a, -um sit ornāti, -ae, -a sint

Неправильные глаголы (verba anomăla).

К числу неправильных глаголов относятся (с производными от них):

sum, fuī, — , essĕбыть, существовать

ĕdō, ēdī, ēsum, ĕdĕrĕ (или ēssĕ)есть, кушать

fĕrō, tŭlī, lātum, fĕrrĕнести

vŏlō, vŏlui, — , vĕllĕжелать

eō, iī, ĭtum, īrĕидти

fiō, făctus sum, fiĕrī делаться, становиться (passivum).

Неправильности в спряжении перечисленных глаголов встречаются почти исключительно в инфекте и сводятся к следующему: а) чередование основ в системе инфекта: ĕs-/s-у глагола sum, ĕ-/īу глагола eo; б) образование в ряде случаев так называемых атематических форм, в которых личные окончания присоединялись непосредственно к корню, являющемуся одновременно основой глагола. Атематические формы сохранялись у этих глаголов, как правило перед r,s,t.

Спряжение глагола sum, fuī, — , essĕбыть, существовать в изъявительном наклонении
ч л Praesens Perfecum Imperfectum Plusquamperf. Futurum I Futurum II
Sg sum fuī ĕram fuĕram ĕrō fuĕrō
ĕs fuĭstī ĕrās fuĕrās ĕrĭs fuĕrĭs
ĕst fuit ĕrat fuĕrat ĕrit fuĕrit
Pl. sŭmŭs fuĭmŭs ĕrāmŭs fuĕrāmŭs ĕrĭmŭs fuĕrĭmŭs
ĕstĭs fuĭstĭs ĕrātĭs fuĕrātĭs ĕrĭtĭs fuĕrĭtĭs
sunt fuērunt ĕrant fuĕrant ĕrunt fuĕrint
Спряжение глагола sum, fuī, — , essĕбыть, существовать в сослагательном наклонении
ч л Praesens Perfecum Imperfectum Plusquamperfectum
Sg. sim fu-ĕrim esse-m fu-isse-m
sis fu-ĕris esse-s fu-isse-s
sit fu-ĕrit esse-t fu-isse-t
Pl. simŭs fu-erĭmŭs essē-mŭs fu-issē-mŭs
sītĭs fu-erĭtĭs essē-tĭs fu-issē-tĭs
sint fu-ĕrint esse-nt fu-isse-nt

Imperativus praesentisSg. 2 –es!Pl. 2 –este!

Imperativus futuriSg. 2, 3 –esto!Pl. 2 – estōte! 3 – sunto!

Infinitivus praesentisesse, Inf. perfecti – fuisse, Inf.futuri – fore; futures,a,um esse

Глаголы сложные с essĕ.

В латинском языке часто употребляется небольшая группа сложных глаголов, образованных прибавлением той или иной приставки к глаголу essĕ. Наиболее употребительны следующие глаголы, сложные с essĕ:

ab-sum, a-fuī, — , ab-essĕотсутствовать, быть на расстоянии, отстоять;

ad-sum, ad-fuī (affui), — , ad-essĕприсутствовать, помогать;

de-sum, de-fuī, — , de-essĕнедоставать, не хватать, не быть;

in-sum, (fui), -, in-esseбыть в чем-нибудь

inter-sum, inter-fuī, — , inter-essĕнаходиться среди (чего – Dat.), участвовать;

ob-sum, ob-fui, -, ob-esseвредить

prae-sum, prae-fuī, — , prae-essĕбыть впереди (чего – Dat.), стоять во главе (чего – Dat.);

pro-sum, pro-fuī, — , prod-essĕ приносить пользу, помогать.

sub-sum,(perf. нет),-, sub-esseбыть под чем-нибудь

super-sum, super-fui, -, super-esseоставаться

При спряжении перечисленных глаголов изменяется только их глагольная часть, например:

Praesens: absum, abĕs, abĕst, absŭmŭs, abĕstĭs, absunt.

Imperfectum: abĕram, abĕrās, abĕrat, abĕrāmŭs, abĕrātĭs, abĕrant и т.д.

По образцу ab-essĕспрягаются все остальные сложные с essĕ глаголы, у которыхприставка имеет неизменную фонетическую форму.

Особым является глагол possum, potuī, — , possĕмочь, быть в состоянии. Он произошел от слияния прилагательного potis, pote имеющий силу, могущий с глаголом sum, fuī, — , essĕ. При этом конечный согласный основы прилагательного pot— подвергался ассимиляции в тех случаях, когда форма глагола sum, fuī, — , essĕначиналась с согласного (Praesens 1 лицо ед.ч. possum male плохо; tener нежный > tenerē нежно; citus быстрый > cito быстро.

От прилагательных 3 склонения наречия образуются с помощью суффикса –iter: acer острый, основа acr- > acriter остро; felix счастливый, основа felīc- > felīciter счастливо. Если основа прилагательного оканчивается на –nt, то наречие имеет суффикс -er: sapiens мудрый, основа sapient- > sapienter мудро.

Часто в функции наречия употребляются формы Nom.-Acc., Abl. Sg. среднего рода некоторых существительных и прилагательных среднего рода: multum много, очень, весьма; multo многим, намного, гораздо; primum сперва, во-первых, вначале; primo впервые, прежде всего; facĭle легко.

Большая группа наречий имеет суффикс –tim (-sim): partim частично; passim всюду.

Степени сравнения наречий.

Многие наречия могут иметь степени сравнения. Сравнительной степенью сравнения наречия служит Nom.-Acc. Sg. Среднего рода соответствующего прилагательного: cito быстро (от citus) > citius быстрее; sapienter мудро (от sapiens) > sapientius мудрее; feliciter счастливо (от felix) > felicius счастливее.

Превосходная степень наречия образуется с помощью суффикса –ē, который прибавляется к основе превосходной степени соответствующего прилагательного: fēlīcissimus самый счастливый, основа превосходной степени fēlīcissim- > fēlīcissĭme счастливие всех; fortis храбрый, fortissimus самый храбрый > fortissĭme храбрее всех.

10. Предлоги (Praepositiōnes).

Каждый предлог в латинском языке требует определенного падежа. В зависимости от этого все предлоги делятся на три группы.

1.Предлоги с аблятивом: ā, ab, abs от; о, с; ex, ē из; cum с; prō за, для; prae перед; sine без и другие.

Примечание. Предлог употребляется также при страдательном залоге для указания на действующее лицо: liber a discipulo legitur книга читается учеником.

2.Предлоги, требующие аккузатива на вопрос куда? и аблятива на вопрос где? Это: in в, на; sub под.

Вопрос «куда?» требует Acc. Вопрос «где?» требует Abl.
in terram – на землю in terrā – на земле
sub terram – под землю sub terrā – под землей

3.Предлоги с аккузативом: ad у, при, на, к , до; ante перед, до; apud у, при; contra против; inter между; per через; post после; trans через и другие.

Существительные causā и gratiā в Abl. Sg. иногда употребляются в роли предлогов (точнее – послелогов), они стоят после управляемых ими слов (в Gen.) и имеют значение: causāпо причине, ради; gratiāблагодаря, ради: joci gratiā – ради шутки; gloriae causā – ради славы; studii causā – из-за занятия.

Дата добавления: 2020-10-27 ; просмотров: 1115 | Нарушение авторских прав

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Изучение языков в домашних условиях