Отглагольные существительные в польском языке и др.

Лингвофорум

Author Topic: Польские отглагольные существительные (Read 3259 times)

0 Members and 1 Guest are viewing this topic.

Quick Reply

With Quick-Reply you can write a post when viewing a topic without loading a new page. You can still use bulletin board code and smileys as you would in a normal post.

Note: this post will not display until it’s been approved by a moderator.

Page created in 0.072 seconds with 20 queries.

Семантика глагольного имени в польском и русском языках Федорова Юлия Николаевна

480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ‘, MOUSEOFF, FGCOLOR, ‘#FFFFCC’,BGCOLOR, ‘#393939’);» onMouseOut=»return nd();»> Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

240 руб. | 75 грн. | 3,75 долл. ‘, MOUSEOFF, FGCOLOR, ‘#FFFFCC’,BGCOLOR, ‘#393939’);» onMouseOut=»return nd();»> Автореферат — 240 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Федорова Юлия Николаевна. Семантика глагольного имени в польском и русском языках : Дис. . канд. филол. наук : 10.02.19 Пермь, 2006 171 с. РГБ ОД, 61:06-10/1174

Содержание к диссертации

Глава I. Семантика глагольного имени

(общелингвистический аспект) 10

Имя и глагол в системе языка 10

Становление имени и глагола 11

Аспекты изучения имени и глагола 18

Аспекты противопоставления имени и глагола 27

Философский аспект 27

Лексико-семантический аспект 31

Грамматический аспект 37

Категории Предмета и Признака 39

1.5. Глагольное имя в системе нефинитных форм 42

Философский аспект 43

Лексико-семантический аспект 44

Грамматический аспект 46

Глава П. Статус польского и русского глагольного имени

(сопоставительный аспект) 53

2.1. Грамматические характеристики польского глагольного

2.2. Грамматические характеристики русского глагольного

2.3. Статус польского и русского глагольного имени 62

Глава III. Анализ способов перевода польского глагольного имени на

русский язык 68

Стилистические потенции глагольного имени 68

Способы перевода польского глагольного имени на русский язык 77

3.3.Анализ способов перевода польского глагольного имени

на русский язык 79

Глагольное образование на -ние/-тие 79

Отглагольное имя существительное 87

Неотглагольное имя существительное 95

Личные формы глагола 108

Слово категории состояния 123

Другие способы перевода 127

Отсутствие перевода 128

Список использованной литературы 140

Список словарей 168

Список источников иллюстраций 169

Введение к работе

Настоящее диссертационное исследование посвящено выявлению и описанию семантической природы глагольных образований на -nie/-cie и -ние/-тие с процессуальным значением в польском и русском языках, которые, совмещая в себе свойства двух основных языковых сущностей — имени и глагола, — занимают двойственную позицию между ними. Основной интерес исследования лежит в области логической и грамматической семантики.

В некоторых польских грамматических исследованиях (J. Tokarski, A. Heinz, М. Banko, Z. Saloni) глагольные образования на -nie/-cie относят к парадигме глагола, поскольку они сохраняют процессуальную семантику и ряд устойчивых и регулярных глагольных черт, таких как вид, залог, возвратность, основное управление, способность иметь обстоятельства. В русских грамматиках (Виноградов, РГ-52, РГ-70, РГ-80) глагольные образования на -ние/-тие рассматриваются как отглагольные существительные или существительные со значением отвлеченного процессуального признака, поскольку считается, что они обозначают опредмеченное действие и не сохраняют регулярные глагольные черты. Как отмечает В. В. Виноградов, «опредмечивание» действия парализует грамматические свойства глагола (Виноградов, 1972: 102).

Однако в русском языке среди рассматриваемых образований есть такие, которые могут сохранять процессуальное значение и регулярные глагольные черты, свойственные польским глагольным образованиям на —nie/-cie, как, например, вид <спасение-спасание), залог <чувствование себя), управление глагола <дление в мысли и несворачивание с нее). Эти глагольные признаки реализуются, как правило, в тексте. На основании этих фактов глагольные образования на -ниеАтие с процессуальным значением можно выделить в особую группу.

В данном исследовании для обозначения глагольных образований на -nie/-cie и -ние/-тие с процессуальным значением в польском и русском языках используется термин глагольное имя (далее — ГИ), который отражает двойственную природу формы (имя с признаками глагола). Термин же отглагольное существительное представляется неподходящим, поскольку он указывает только на способ словообразования.

Двойственная природа глагольных образований на -піеЛсіе в польском и на -ние/-тие русском языках и определяет актуальность исследования. Решение этой проблемы важно для выявления стилистических потенций ГИ, для определения степени адекватности перевода этих образований с польского языка на русский и наоборот. Интерес к семантике данной грамматической формы обусловлен самой логикой развития лингвистики, когда на первый план выходят проблемы, связанные с содержательной стороной языковых знаков и с их функционированием в речи. Сопоставление семантики грамматических форм, выявление тождеств и различий, существующих между ними, помогает полнее раскрыть их специфику и, в свою очередь, дает возможность установить некоторые универсальные свойства естественного языка.

Глагольные образования на -nief-cie и -ниеЛтие в польском и в русском
языках исследовались в различных аспектах: происхождение и
словообразование рассматривались в сравнительно-историческом аспекте
(В. Д. Левин, Л. Н. Булатова, П. В. Булин, А. И. Васильев, Т. Г. Винокур,
Н. П. Романова, Е. Ф. Ковалева, Н. Т. Шелихова , Ж. Ж. Варбот,

Л. А. Илюшина, Л. И. Молодых, Е. Н. Прокопович, В. Н. Хохлачева, Н. Е. Марканьян, Г. А. Николаев, Л. Г. Свердлов, R. Grzegorczykowa, J. Puzynina, и др.); структурно-семантические свойства — в сопоставительном (I. Dulewiczowa, Н. Safarewiczowa, J. Tokarski, Т. Н. Молошная, В. Ф. Васильева и др.). В рамках функциональной грамматики анализировались структурно-семантические особенности глагольного имени (А. А. Уфимцева, Е. С. Кубрякова, Д. И. Руденко, О. И. Смицкая,

6
Л. В. Шапошникова и др.), семантико-синтаксические свойства
(Г. А. Золотова, П. О. Адамец, Ю. Д. Апресян, Н. Д. Арутюнова,
Т. С. Мочалова, В. П. Казаков, И. В. Космарская, О. Б. Ткаченко и др.),
словообразовательная и семантико-синтаксическая природа (Ш. Балли,
Е. Курилович, В. Дорошевский, Е. С. Кубрякова, Е. Л. Гинзбург,
Н. Д. Арутюнова, М. Brodowska-Honowska, М. Dokulil, J. Puzynina,
R. Grzegorczykowa и др.). Отдельно рассматривались стилистические
особенности глагольных имен (Г. О. Винокур, М. Н. Кожина, А. В. Сергеева,
К.А.Полянская, Е. В. Кускова, Н. Е. Ильина, В. П. Воронцова,

Е. И. Голованова, Е. А. Земская).

Но, несмотря на многоаспектность исследований, до сих пор не решена проблема семантики глагольных образований на -ние/-тие и -піе/-сіе, не определен их грамматический статус в разных языках, не выяснен вопрос о стилистическом способе их функционирования в художественных текстах, не определена степень адекватности перевода данных форм с польского языка на русский и наоборот.

Объектом исследования являются глагольные образования на -nie/-cie и -ние/-тие с процессуальным значением в польском и русском языках, или глагольные имена.

Предметом исследования является семантика данных образований.

Цель исследования состоит в выявлении и описании семантики глагольных образований на -nie/-cie и -ние/-тие в польском и русском языках.

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

рассмотреть семантику имени, глагола и глагольных образований на -nief-cie и -ние/-тие в философском, лексико-семантическом и грамматическом аспектах;

определить грамматический статус глагольных образований на -ние/-тие и -піе/-сіе в типологически тождественных польском и русском языках;

3) проанализировать способы перевода польских глагольных
образований на -піе/-сіе на русский язык и определить степень их
адекватности/неадекватности;

4) выявить стилистические потенции данных глагольных образований в
художественных текстах.

Для решения поставленных задач были выбраны соответствующие методы. Для отбора материала применялся метод сплошной выборки. Объем выборки составил более 660 польских глагольных имен (в контексте) и их функциональные эквиваленты в русском языке.

Для анализа материала использовались общие методы сопоставления, наблюдения и описания языковых фактов, методы семантической интерпретации и синонимического перефразирования, методы компонентного, контекстного и комплексного анализа.

Материалом исследования являются оригинальные и переводные художественные тексты Я. Ивашкевича («Serenite», «Opowiadanie z psem», «Chopin», «Ogrody», «Petersburg»), К. Галчиньского («Piesni»), избранные тексты Ч. Милоша, В. Шимборской, Ю. Тувима, С. Лема.

Теоретическая значимость и новизна заключается в том, что
семантика глагольных образований впервые рассматривается в трех аспектах
— философском, лексико-семантическом и грамматическом — и сравнивается с
семантикой других языковых единиц, находящихся на пересечении имени и
\ глагола. Интегративный подход позволяет показать взаимосвязь семантики

глагольного имени и его грамматических характеристик, установить влияние семантики на стилистические потенции глагольных образований, сделать выводы о стратегиях перевода польских глагольных образований на -nieZ-cie на русский язык и о степени их адекватности.

Практическая ценность заключается в возможности использования результатов исследования в теории и практике перевода, при разработке лекций, спецкурсов и спецсеминаров по проблемам грамматической

семантики, стилистики и философии языка, в теории и практике перевода и преподавания польского языка.

Основные положения, выносимые на защиту:

Глагольные образования на -nie/-cie и -ние/-тие в польском и русском языках находятся на пересечении двух основных языковых сущностей — имени и глагола — и обладают двойственной природой. С философской точки зрения, данные глагольные образования объединяют субстанцию и акциденцию и моделируют представление о существовании акциденции как субстанции. С лексико-семантической точки зрения, глагольные образования не имеют референта и обладают скрытым денотатом и усложненным сигнификатом, сочетающим в себе признаки предмета и действия. В грамматическом аспекте они объединяют значения предмета и признака и обозначают предметную сущность, данную в становлении.

Глагольные образования на -nie/-cie и -ние/-тие в польском и русском языках различаются эксплицитным/имплицитным характером представления глагольных признаков. Глагольные признаки русских образований на -ние/-тие реализуются в тексте в сочетаниях со словами с процессуальным или количественным значением.

3. Глагольные образования на -nieZ-cie и -ние/-тие, обладая
двойственной природой, являются стилистической доминантой в
несюжетных текстах философского характера.

4. Имплицитность глагольных черт в русских глагольных образованиях
на -ние/-тие порождает проблему неадекватного перевода на русский язык
польских глагольных образований на -nief-tie, в которых глагольные черты
выражены более явно.

Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на кафедре общего языкознания Пермского государственного педагогического университета, получили отражение в 5 публикациях (5 статей, 2 из них в соавторстве). Результаты исследования были представлены

на ряде конференций в виде докладов и сообщений: Пермь (2002, 2005, 2006), Москва (2003), Варшава (2004), Санкт-Петербург (2004).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, списка словарей, списка источников языкового материала.

Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, определяются объект и предмет исследования, формулируются цель, задачи, описываются методы, раскрывается новизна, научная и практическая значимость работы, приводятся основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Семантика глагольного имени» рассматривается
семантика двух основных языковых сущностей — имени и глагола, — на
пересечении которых находится глагольное имя. Семантика имени и глагола
анализируется с позиции их становления, изучения, аспектов
противопоставления (философского, лексико-семантического,

грамматического). В рамках обозначенных аспектов противопоставления выявляется семантика глагольного имени в системе других нефинитных форм.

Во второй главе рассматриваются именные и глагольные свойства польских и русских глагольных образований на -nie/-cie и -ние/-тие с процессуальным значением и на основе соотношения данных свойств делается вывод о грамматическом статусе тождественных по форме единиц.

В третьей главе на основании анализа семантики ГИ в философском, лексико-семантическом и грамматическом ключе определяются стилистические потенции ГИ в художественных текстах, рассматриваются способы перевода польского ГИ на русский язык, степень их адекватности/неадекватности.

В заключении обобщаются основные выводы, сформулированные в предыдущих разделах, определяются перспективы исследования.

Отглагольные существительные в польском языке и др.

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Работа выполнена на кафедре русского языка и методики преподавания русского языка ГОУ ВПО «Челябинский государственный педагогический университет»

Научный руководитель: доктор филологических наук профессор Горбачевский Антон Антонович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук профессор Шулежкова Светлана Григорьевна, ГОУ ВПО «Магнитогорский государственный университет»

кандидат филологических наук доцент Шушарина Ирина Анатольевна, ГОУ ВПО «Курганский государственный университет»

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Челябинский государственный университет»

Защита состоится «2» ноября 2007 года в 10.00 на заседании диссертационного совета К 212.295.03 при Челябинском государственном педагогическом университете по адресу: 454080 г. Челябинск, пр. Ленина, 69, конференц-зал (ауд. 116).

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Челябинского государственного педагогического университета.

Автореферат разослан «29» сентября 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Юздова Л.П.

Общая характеристика работы

Многогранность языкового бытия, отражающая бесконечное разнообразие реальности, проявляется в первую очередь в сложности его структуры и составляющих её элементов, среди которых важное место принадлежит языковой категории. С одной стороны, очевидна важность категорий для человека, а с другой, их обусловленность человеческой природой, так как само существование и структура категорий зависят от сознания формирующего их субъекта. Эти два фактора становятся причиной постоянного поиска ответа на вопрос «Что же такое категория?». Стремление к категоризации явлений (общее свойство человеческого мышления) в языке обнаруживается в виде группировок лексики, грамматических парадигм (склонений, спряжений), лексико-грамматических разрядов, частей речи и др. По мере развития лингвистики и открытия все новых отношений между внутрилингвистическими явлениями (что отчасти связано с появлением и обнаружением новых связей в самой действительности), количество языковых категорий только увеличивается. Это ведет к изменениям в отношениях между ними, перераспределению их ролей, а также неопределенности большинства категорий языка. Те из них, что лежат на поверхности, например, категории времени, пространства, перемещения, исследованы в большей степени, те же, что лишены явной экспликации, например, категория каузативности, оказываются менее разработанными и наиболее проблематичными. Данная работа призвана внести определенную ясность в понимание категории каузативности.

Актуальность исследования каузативных глаголов в сопоставительном аспекте определяется, во-первых, необходимостью выяснения статуса каузативных глаголов в общеязыковой структуре, а во-вторых, важностью изучения межъязыковых соответствий и уникальных для каждого языка явлений. Каузативность одна из важных составляющих бытия, наряду со временем, пространством, движением и т.д. В силу своего общекатегориального, всеохватывающего характера каузативность уже априори может быть названа дефинитивно незавершённой, неоформленной. Но в то же время, и вновь по причине своей универсальности и важности, данная категория настоятельно требует осмысления с позиций антропологической парадигмы и выработки методики анализа. Всё это верно и для лингвистической реальности. Континуальность мира и фрагментарность языка позволяют последнему разбивать непрерывную причинно-следственную цепочку явлений на звенья и рассматривать их как самостоятельные, с точки зрения языкового мышления, отрезки. Каузативные глаголы и являются такими «отрезками» причинно-следственной цепи, но одновременно содержащими в себе в свёрнутом виде полный цикл «причина — следствие».

Материалом исследования послужили данные толковых, обратных, этимологических и других видов словарей русского и польского языков, а также художественный текст романа Г. Сенкевича «Огнем и мечом» (в оригинале и переводе).

Объектом работы является функционально-семантический класс каузативных глаголов.

Предмет исследования – семантические, морфологические, синтаксические, словообразовательные и функциональные особенности данного класса глагольных единиц.

Цель работы состоит в выявлении общих и специфических особенностей русских и польских каузативных глаголов.

Постановка цели предопределила решение следующих задач:

1. Составление картотеки и анализа исследуемых единиц, выбранных из русских и польских словарей, а также художественного текста на русском и польском языках.

2. Сопоставление русских и польских каузативных глаголов с семантической, словообразовательной, синтаксической точек зрения и выяснение особенностей их функционирования.

3. Определение языкового статуса каузативных глаголов.

4. Определение методологической базы, на основе которой осуществляется поиск и анализ каузативных глаголов.

5. Осмысление универсальных и специфических свойств рассматриваемых языков, проявляемых в сфере каузативных глаголов.

Методология данного исследования сформировалась с учетом идей отечественных и зарубежных лингвистов, рассматривающих проблему каузативности (Ю.Д. Апресян, Ю.В. Баклагова, Е.Я. Гордон, З.Х. Жанашева, Т.А. Кильдибекова, А.П. Комаров, Е.Е. Корди, И.А. Мельчук, В.П. Недялков, И. Пете, В.А. Плунгян, Г.Г. Сильницкий, Я.Г. Тестелец, А.В. Филиппов, А.А. Холодович, И.С. Храковский, А.П. Чудинов и др.) и разрабатывающих методику сопоставительного анализа (Р.А. Будагов, В.Г. Гак, В.Н. Манакин, А.А. Реформатский, Ю.С. Степанов, С.

Сятковский, З.К. Тарланов, В.Н. Ярцева и др.). В трактовке функциональносемантического поля мы опираемся на теорию функциональной грамматики А.В.

Научная новизна представленной работы заключается в интеграции контекстуального и сопоставительного подходов к такому сложному явлению, как каузативные глаголы. Русско-польский текстовой и грамматический материал ещё недостаточно научно обработан, во-первых, в силу своей близкородственности (а значит, «непривлекательности»), а во-вторых, из-за «непрестижности», возникшей вследствие экстралингвистических факторов.

Новым аспектом в изучении каузативных глаголов является рассмотрение их с позиции системно-структурного подхода. Впервые с учетом данной глагольной категории выделены лексико-семантические группы и создана их классификация. Инновационной представляется также дифференциация глаголов по степеням каузации.

Теоретическая значимость Каузативные глаголы находятся на стыке семантики, грамматики, словообразования, а потому выяснение их статуса проливает свет и на взаимоотношения данных областей лингвистики. Грамматика – это, по сути, обобщённая семантика, но для лингвистики характерно их четкое противовопоставление, что не вполне соответствует реальности. Анализ каузативных глаголов показывает необходимость видения грамматики и семантики как близлежащих и пересекающихся сфер.

Кроме того, каузативность глаголов тесно связана с такими морфологическими категориями, как залог, возвратность, переходность, в связи с чем прояснение вопроса о функционально-семантических свойствах исследуемых единиц – это одновременно и частичное решение проблем, возникающих при рассмотрении названных категорий.

Практическая значимость работы состоит в возможности применять собранный фактический материал (каузативные глаголы в русском и польском языках) в переводческой практике, для создания учебников по изучению иностранного (польского) языка. Теоретические выводы исследования пригодны для специалистов – языковедов, составителей грамматик и словарей. Результаты и отдельные положения диссертации могут быть использованы при создании курсов «Введение в языкознание», «Общее языкознание», «Теория перевода», «Современный русский язык», а также в факультативных курсах «Методы лингвистического анализа» и «Лингвистический анализ текста».

Методологическую основу данного исследования составляет синтез трёх подходов: семантико-контекстуального, синтаксического и системноструктурного.

Семантико-контекстуальный подход основывается на рассмотрении лексико-семантических групп каузативных глаголов в художественном тексте. Заявленный подход позволяет избежать традиционных проблем, связанных с выяснением вопроса о первичности или вторичности контекстуального значения. При данной методике суммируются материалы, полученные из словарей, и материалы, взятые из текстов.

Использование грамматического подхода требует сам предмет исследования – каузативные глаголы, в которых, как известно, семантика тесно соприкасается с грамматикой. Морфологические свойства данных глаголов и закономерности их синтаксического функционирования существенно дополняют общую картину и помогают определить положение выбранных единиц в системе языка.

Системно-структурный подход является общенаучной методологической базой в разных областях знаний, используемой и в ествественных, и в гуманитарных науках. Он основывается на системном характере большинства явлений действительности. Его главная специфика состоит в выделении важнейших элементов какой-либо выбранной физической или психической сферы, в расположении данных элементов в определённом порядке и в анализе существующих между ними связей. Другими словами, системно-структурный подход – это объединение субстанциального и реляционного подходов в исследовании.

Синтез трёх подходов – семантико-контекстуального, грамматического и системно-структурного – даёт дедуктивный импульс для всестороннего исследования каузативных глаголов.

В ходе исследования использовались также описательный, сопоставительный, метод компонентного анализа, прием этимологического анализа и элементы статистического метода. Следует особо сказать о сопоставительном методе, который, как одна из альтернатив сравнительно-историческому и типологическому методам, особенно интересен с культурологической точки зрения. В настоящее время на фоне бурных интеграционных процессов всё чаще и настойчивее звучит мысль о губительной роли такого стремительного смешения того, что в принципе изначально должно быть разным – культур, менталитетов, языков. Сопоставительный метод, направленный в большей степени на регистрацию уникального, чем общего, приобретает в этой связи особую актуальность и вес.

Положения, выносимые на защиту:

1. Каузативность относится к комплексным категориям, как, например, категории модальности и лица, особенность которых состоит в способности проявляться на разных языковых уровнях и тем самым приобретать различные формы своего выражения. С одной стороны, это создает сложности при их описании и квалификации, а с другой стороны, формирует широкий спектр возможностей для выбора говорящим вариативных средств выражения каузативности.

2. Каузативность как лингвистический феномен относится к сфере скрытой грамматики, то есть не обладает релевантностью в области грамматической парадигматики, но при этом играет существенную роль в грамматическом плане. В русском и польском языках каузативность существует в форме функциональносемантического поля, центральную зону которого конституируют каузативные глаголы.

3. Отглагольные существительные, сформированные на основе каузативных глаголов и обозначающие отвлеченное действие, также являются носителями каузативности. Польские девербативы – более регулярное образование, чем русские отглагольные существительные; по своим характеристикам они относятся к классу вербоидов.

В школе этого не расскажут:  География, история и особенности грамматики немецкого языка

4. Весомая роль каузативов в тексте дает возможность характеризовать каузативность как сильную категорию, требующую в обязательном порядке своего перевода на другой язык.

Апробация материалов исследования. Основные идеи работы были представлены и обсуждены на международной конференции «Россия – Польша: филологический и историко-культурный дискурс» в Магнитогорске 18-19 ноября года, на всероссийских научно-практических конференциях в Тобольске 23-24 ноября 2005 года и в Орске 16-17 февраля 2006 года, на итоговых научных конференциях ЧГПУ 2006, 2007 годов, на межвузовской научно-практической конференции НОУ ЧИЭП им. М.В. Ладошина в 2007 году, а также внедрены в практику преподавания дисциплины «Введение в языкознание» в Челябинском институте экономики и права в 2006/07 учебном году.

Структура работы обусловлена её задачами и соответствует логике научных исследований. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка литературы, словарей и источников, а также приложения.

Во Введении дается обоснование актуальности выбранной темы и ее научной новизны; обозначаются цель и задачи работы; кратко характеризуется методологическая база исследования; раскрывается теоретическая и практическая значимость; формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Каузативы в лингвистической литературе XIX-XX веков» освещаются теоретические вопросы, связанные с пониманием категории причинности с философской и лингвистической точек зрения. Также в данной главе описываются способы представления каузативности в русском и польском языках и анализируются особенности рассматриваемого явления в сравнении с другими языковыми категориями.

В разделе 1.1. «Понятие причинности в гуманитарных науках» дается представление об эволюции взглядов ученых на понятие причинности. Это развитие прошло путь от жесткой обусловленности следствия внешней причиной до идеи относительной независимости материальной системы, идеи свободы воли и принятии решений. Внешние воздействия всё более стали рассматриваться как развязывающие внутренние процессы в системах.

С философской точки зрения каузальная связь характеризуется следующими свойствами: 1) универсальностью; 2) необходимостью; 3) временной асимметрией (причина всегда предшествует следствию); 4) обусловленностью следствия причиной. Данные свойства причинности обусловливают специфическую её черту:

наличие причинной связи нельзя установить на основе только наблюдения. Тем самым причинность даже в философском понимании – «скрытая» категория, обнаруживаемая только в результате анализа отношений действительности.

В философии понятие причинности (каузальности) определяется чаще всего через материальное (силовое) воздействие одного объекта на другой. Однако не стоит смешивать философские и лингвистические категории – это явления хотя и взаимосвязанные, но все же разного порядка. Поэтому принятое в данной работе понимание каузативности лишь в известной степени опирается на философское представление о причинности — в той его части, которая касается объекта, а именно: то, что объект в результате действия причинения, кроме всего прочего, подвергается каким-либо изменениям.

В разделе 1.2. «Лингвистическое понимание причинности» выделяются и рассматриваются пять подходов в интерпретации категории каузативности. Данные подходы можно обозначить следующим образом: грамматический, который в свою очередь можно разделить на морфологический (С. Крылов, Ф. И. Буслаев) и синтаксический (В. П. Недялков, Г. Г. Сильницкий); словообразовательный (И. А.

Мельчук); лексико-семантический (З. Х. Жапашева, А. П. Чудинов, Б. Тошович, В.А. Плунгян, отчасти А. В. Филиппов) и полевый подход (Е. Е. Корди, А. А.

Уфимцева, А. В. Бондарко, Т. А. Кильдибекова). Такое деление, естественно, условно, так как каждый учёный анализирует каузативность не только с одной стороны, любой из них так или иначе признаёт невозможность однозначно отнести данную категорию к какой-либо одной области языка. Более приемлемым в качестве инструмента анализа мы считаем полевый подход: он в большей степени, нежели остальные, носит комплексный, синтезирующий характер.

В разделе 1.3. «Способы и средства выражения каузативности» дается описание средств экспликации каузативности в русском и польском языках и обосновывается выбор глагольных единиц с семой каузации в качестве объекта исследования:

1. Наречия причины и ФЕ адвербиального типа: русск. сгоряча, невзначай, с бухты-барахты, на радостях, нечаянно, спроста, случайно, по нечаянности, с кондачка и др.; польск. z gupoty «по глупости»; na gwat «впопыхах»; naprdce «второпях»; niechcco «ненароком»; przypadkiem «невзначай»; ni std, ni zowd; ni z tego, ni z owego «ни с того ни с сего», nieuzasadniony «необоснованно» и др.

2. Причинные и следственные (в том числе фразеологизированные) союзы:

русск. так как, потому что, ибо, благодаря тому что, ввиду то что, оттого что, в связи с тем что, в силу того что и др.; польск. bo, gdy, poniewa (в начале конструкции), bowiem (не в начале конструкции), e, jako e и др.

3. Предлоги причины (в том числе фразеологизированные предлоги): русск.

бледнеть от страха, по причине, из-за, благодаря, ввиду, вследствие, в связи с;

польск. o + вин. п.; dla + род. п.; na + вин. п.; na skutek + род. п.; po + предл. п.;

przez + вин. п. и др.

4. Каузативные глаголы: русск. кормить, расстреливать и др.; польск. wie «везти», niszczy «уничтожать», modzi «молодить» и др.

5. Именные части речи: русск. Ты виноват в его уходе; Твоя бестактность – причина его ухода; Его уход – следствие твоей грубости; польск. przyczyna «причина», wina «вина», powd «повод», skutek, nastpstwo «следствие».

6. Каузативные конструкции в целом: русск. Истратив последние деньги, он сидел на хлебе и воде; польск. Nie przyszed dzisiaj do pracy. Moe zachorowa? «Он не пришел сегодня на работу. Может, заболел?».

Наше внимание в работе сосредоточено на глагольных единицах, во-первых, вследствие актуальности для речемыслительной деятельности именно лексических способов выражения каузативности (здесь играют роль факторы экономности языковых единиц и скорости их воспроизведения и понимания). Во-вторых, потому что глаголы являются в языке главными выразителями процессуальности.

Именно процесс, то есть динамический аспект реальности (как внешней, так и языковой), более всего показателен для исследования каузации, так как в нём причинно-следственные отношения оказываются наименее скрытыми. В-третьих, каузативные глаголы дают возможность рассматривать каузацию и с семантической, и с деривационной, и с морфологической, и с синтаксической точек зрения.

В разделе 1.4. «Каузативность и связанные с ней категории» освещается вопрос об особенностях связи категории каузативности с категориями переходности, залога, целенаправленности, возвратности.

Большинство исследователей считают, что переходность – более широкая категория, чем каузативность, т.е. между ними существуют родо-видовые отношения, и для всех каузативных глаголов управление прямым объектом — обязательный признак. По нашему же мнению, в число каузативных глаголов входят также и непереходные глаголы, обладающие значением воздействия на объект.

Семантический критерий играет более важную роль в каузативных глаголах, чем грамматический: сема причинения является облигаторной, другие же показатели нерегулярны. Но данные нетранзитивные глаголы следует отнести к периферии класса. Большинство же глаголов все же переходные, так как переходность в большей степени способствует проявлению семантики воздействия на синтаксическом уровне.

Одна из важных составляющих семантики каузативных глаголов – признак целенаправленности / нецеленаправленности. Но осознание цели присуще лишь живым существам, поэтому этой характеристикой обладают те каузативные глаголы, при которых субъектом выступает одушевленный субъект. Таким образом, о целевой направленности или ненаправленности изолированного глагола говорить не приходится, это можно выяснить только в пределах контекста. Ветер взволновал море – Он взволновал своей речью всю аудиторию. Дорога ведёт в горы — Гид ведёт нас по городу. Однако потенциально все каузативные глаголы являются целенаправленными (целесообразными). В их семантической структуре изначально заложена сема цели, так как объект воздействия и является в конечном итоге целью действия, выраженного каузативным глаголом, на него действие направлено, в нём оно совершается.

Имеет отношение каузативность и к залогу, к которому её иногда причисляют. Главный аргумент против данной точки зрения следующий: суть залоговых трансформаций заключается в изменении соотношения семантических и синтаксических актантов, т.е. в трансформации диатезы. Например, Режиссёр снимает фильм – Фильм снимается режиссёром. Subj (подлежащее) + V + Obj (прямое дополнение) Subj (дополнение в форме Д.п.) + V + Obj (подлежащее). Каузация в свою очередь предполагает изменение не диатезы, а количества валентностей глагола, при этом функции участников ситуации меняются. Например, Мама повела меня в школу – Я иду в школу. Subj1 (подлежащее) + V + Obj1 (прямое дополнение) Subj2 = Obj1 (подлежащее) + V. Однако каузативы как глагольная категория не может не быть связана с залогом в плане образования активных и пассивных форм. Каузативные глаголы, образующие залоговую оппозицию актив/пассив, относятся к центру залогового поля, те же глаголы, которые подобной оппозиции не формируют, — к его периферии.

Прослеживается также связь каузативности с категорией возвратности. Так, среди глаголов с семой каузации нами выделяется группа так называемых автокаузативных глаголов – возвратных глаголов, в которых постфикс –ся близок по своей семантике и функциям местоимению себя и является внутренним объектом (одеваться, умываться, бриться и др.). Каузативы вступают во взаимоотношения с категорией возвратности и через свою коррелятивную пару. У большого количества каузативных глаголов последняя образуется присоединением постфикса –ся:

купать – купаться, расстроить – расстроиться и т.д.

Пересекающиеся категории переходности, залога и каузативности можно представить графически.

Каузативность – комплексная категория, проявляющаяся на разных уровнях языковой системы. В комплексности данной категории заключается её сложность в плане анализа. В русском и польском языках каузативность не относится к грамматическим категориям, так как не обладает регулярными средствами своего выражения и эксплицируется главным образом при помощи лексического и синтаксического способов выражения. Однако её тесная связь с грамматическими категориями наводит на мысль о важности функциональной роли каузативности для грамматики.

Во второй главе «Особенности каузативных глаголов как единиц языковой системы» проводится исследование статуса каузативности и особенностей каузативных глаголов в русском и польском языках.

В разделе 2.1. «Каузативность как категория «скрытой» грамматики»

аргументируется тезис о том, что каузативность вследствие своих семантикограмматических свойств (в частности, отсутствия регулярного формального выражения) в русском и польском языках принадлежит «скрытой» грамматике.

Понятие «скрытой грамматики» рассматривалось Бодуэном де Куртенэ, С.Д.

Кацнельсоном, А.В. Бондарко. Особенность данного феномена заключается в его неграмматической оформленности в одном языке при возможной грамматикализации в другом.

Каузативность – это важное отношение объективной действительности, в языке существующее в качестве семантической категории и при этом не имеющее в своём распоряжении системы грамматических форм. Категория причинности не грамматикализовалась. Каузативное отношение, в противоположность, например, временному, существует на семантическом уровне, однако все же обладает, хотя разнообразными и разноуровневыми, формами экспликации. Таким образом, каузативность можно отнести к некатегориальным значениям, близким к категориальным и входящим в сферу «скрытой грамматики».

В разделе 2.2. «Категория каузативности в отглагольных существительных» обосновывается тезис о том, что польские девербативы, в отличие от русских, относятся к вербоидам и тем самым сохраняют основное семантическое ядро производящего глагола. Если такой глагол оказывается каузативным, каузативным будет и образованное от него существительное.

Отглагольные существительные представляют собой весьма своеобразный класс языковых единиц, в которых совмещаются процессуальность и предметность, что делает их положение промежуточным: они занимают срединную позицию между глаголами и существительными. Вообще разделение языковых единиц по частям речи, в частности, противопоставление имени и глагола, является неполной языковой универсалией. Однако вопрос об основании такого противопоставления все же остается открытым.

Если учитывать семантическую дифференциацию глагола и существительного, то девербативы ближе по своим свойствам (обозначение динамического отношения) к глаголам, по грамматическим же характеристикам они примыкают к существительным. Так как каузативность – функционально-семантическая категория, то вполне возможно предположить, что она проявляется и у отглагольных существительных.

1. Словообразовательная характеристика отглагольных существительных.

Польские девербативы образуются от глаголов при помощи суффиксов –ani(e), eni(e), -ci(e). В русском языке данные словообразовательные суффиксы более разнообразны:

-ни[j]-, -ени[j]-, -ти[j]-, и[j]-: молчание, хождение, принятие, доверие; -к(а)б –овк(а), -ёжк(а): резка, переигровка, зубрёжка; -аци[j]-: реализация; ств(о) / -еств(о) / -тельств(о): производство, бродяжничество, вмешательство; аж-: массаж; -ёж-: платёж; и др. Наиболее продуктивными суффиксами являются –ни[j]-, -к(а), -аци[j]-, -ств(о).

2. Семантическая характеристика отглагольных существительных. Девербатив – это словообразовательная единица, следовательно, к семантике мотивирующего слова добавляется словообразовательная семантика, которая может не только дополнить содержание глагола, но и трансформировать его. Так, в отглагольные существительные могут привноситься следующие значения (вторичные по своей природе): 1) орудие, приспособление для совершения действия: зажигание, вентиляция; 2) вещество, материал, предназначенный для совершения действия:

удобрение, смазка; 3) конкретный неодушевленный предмет – объект или результат действия: наклейка, публикация «то, что опубликовано» и т.д. Эти значения могут «затушевывать» сему каузации или вовсе ее перекрывать. Таким образом, нельзя сказать, что отглагольное существительное беднее или богаче по семантике, чем мотивирующий глагол: в какой-то степени оно беднее, потому что исчезает сема динамики процесса, но с другой стороны, богаче, так как появляются (или, вернее, могут появиться) дополнительные семы.

3. Характеристика девербативов с точки зрения морфологических категорий.

Основные категории глагола – вид, время, наклонение, залог – в русских отглагольных существительных не сохраняются, но появляются категории числа и падежа. В польском языке девербатив, в отличие от русского языка, сохраняет возвратность (а тем самым отчасти и залог) и вид. При это в польском образование отглагольных существительных более регулярно, чем в русском: польские девербативы можно образовать практически от всех глаголов.

rzuca «бросать» rzucanie «бросание»

rzuca si «бросаться» rzucanie si «бросание»

rzuci si «броситься» rzucenie si «бросание».

4. Синтаксические особенности отглагольных существительных. Общность между польскими и русскими девербативами наблюдается в плане синтаксической сочетаемости: отглагольные существительные управляют род. падежом, то есть «непереходные»: opisanie czowieka – описание человека, niszczenie pastwa – уничтожение государства.

Из-за потери переходности русские девербативы теряют сему направленности действия на объект, точнее, становится непонятным, когда эта сема присутствует в контексте, а когда она не подразумевалась. Например, словосочетание развитие страны может быть понято, как то, что страна развивается или что страну развивают. В польском в данном случае используются два разных отглагольных существительных: rozwj kraju «развитие страны (= страна развивается)» – rozwijanie kraju «развитие страны (= страну развивают)». Девербатив, образованный при помощи регулярного суффикса –ani(e) употребляется в том словосочетании, где сема направленности на объект эксплицирована. Все это говорит о том, что польские девербативы в большей степени сохраняют сему воздействия на объект, а значит, они в большей степени каузативные, чем русские отглагольные существительные.

В пользу данного вывода говорит и тот, факт, что чаще всего польские конструкции с отглагольными существительными переводятся русскими конструкциями с собственно глаголами. Польскому девербативу могут соответствовать в русском инфинитив: I kto, nierozumny, wyda rozkaz strzelania? – И кто это, не подумав, приказал стрелять?; сложное предложение: Bieglimy. a do wyschnicia – Мы бежали, пока не высохли; деепричастие (в отрицательных конструкциях):

Wszed do pokoju bez zapytania – Он вошёл в комнату не спрашивая.

5. Описание отглагольных существительных в словарях. Место девербативов в разных толковых словарях определяется по-разному. В толковом словаре польского языка (May sownik jzyka polskiego) отглагольным существительным очень редко отводится отдельная словарная статья; чаще всего они выступают в качестве заголовочного слова в том случае, когда девербатив приобретает новое значение, которого нет у мотивирующего его глагола. Например, zniszczenie – 1.

rzecz. od czas. zniszcze a. zniszczy. 2. zburzenie czego; ruina, zagada, dewastacja.

Dzieo zniszczenia. (= 1. сущ. от глаг. уничтожать или уничтожить. 2. разрушение чего-л.; разорение, гибель, истребление. Факт уничтожения). [MSJP. S. 1017]. В основном же девербативы не приводятся в данном словаре.

Среди авторов толковых словарей русского языка наблюдается некоторое расхождение мнений относительно самостоятельности отглагольных существительных, что говорит о неопределенности статуса русских отглагольных существительных.

Польские девербативы ближе по многим параметрам (особенно учитывая сохранение у них возвратности, вида, отчасти переходности) к глаголам, чем к существительным. Напротив, русские отглагольные существительные на воображаемой шкале частеречности ближе к существительным (особенно учитывая потерю ими основных глагольных категорий), чем к глаголам. Беря во внимание также частотность употребления в польской речи и в текстах девербативов, переводимость их на русский язык почти исключительно глаголами, регулярность образования, а также другие рассмотренные свойства польских отглагольных существительных, приходим к выводу, что польский девербатив является словоформой глагола и входит в его парадигму, тем самым включаясь в состав вербоидов (подобно деепричастию и причастию).

Итак, русские девербативы ближе к существительным, польские – к глаголам (более того, отглагольные существительные со значением отвлеченного действия в польском языке примыкают к вербоидам), однако и те и другие могут обладать семой каузации, в том случае, если они сформированы на основе каузативного глагола. Каузативные девербативы в меньшей степени каузативные, чем каузативные глаголы, так как они лишаются собственно глагольности и категории транзитивности, а также способны приобретать дополнительные семы, затемняющие или вовсе стирающие сему каузации.

В разделе 2.3. «Функционально-семантическое поле каузативности» раскрывается сущность понятия поля и его определенной разновидности – функционально-семантического поля, а также рассматривается данный вид языкового множества относительно категории каузативности.

В подразделе 2.3.1. «Понятие поля в лингвистике и его виды» приводятся разнообразные точки зрения на понятие поля и некоторые классификации языковых группировок.

В подразделе 2.3.2. «Понятие функционально-семантического поля»

обосновывается сущность заявленного в заглавии раздела понятия. В нашем исследовании принята трактовка данного понятия, разработанная в трудах А.В. Бондарко в рамках вопроса о функциональной грамматике. ФСП представляет собой систему разнородных языковых средств, принадлежащих разным уровням языка и характеризующихся разной степенью категориальности, которые группируются вокруг какого-либо семантического инварианта (мыслительной категории) и предназначены для выполнения определенных функций (отсюда и название – функционально-семантическое поле). Важно, что все средства, конституирующие ФСП, обладают общностью семантики при тонких различиях в языковых значениях. Это дает им возможность вступать друг с другом в отношения синонимии и функционировать в речи в качестве взаимозаменяемых средств (конечно, при учете всех присущих им различий).

С нашей точки зрения, центром ФСП каузативности являются каузативные глаголы. Глагольные единицы помещаются нами в центр функциональносемантического объединения вследствие важности глагольной категории. «Глагол – самая сложная и самая емкая грамматическая категория русского языка. Глагол наиболее конструктивен по сравнению со всеми другими категориями частей речи» (В.В. Виноградов). Глагол доминирует не только в парадигматическом (среди частей речи), но и в синтагматическом отношении. Представляя собой предикативный центр предложения и обладая валентностными характеристиками (обусловливающими развертывание конструкции), глагол, по сути, является свернутым предложением. Близко к ядру ФСП каузальности находятся синтаксические конструкции, выражающие причинно-следственные отношения. Чуть дальше от центра располагаются причинные союзы и предлоги, наречия причины, лексические единицы, заключающие сему причинности (причина, следствие, повод и т.п.).

Наконец, на периферии поля оказываются nomina agentis, а также отглагольные существительные, образованные от каузативов. Данное поле пересекается с полями переходности, аспектуальности, модальности, залоговости. Такова трактовка ФСП каузальности в русском языке. Подобная структура рассматриваемого поля наблюдается и в польском языке (сказывается близкое родство языков), однако в ФСП каузальности в польском языке отглагольные существительные вместе с каузативными глаголами принадлежат ядру поля.

В разделе 2.4. «Актантные (валентностные) возможности каузативных глаголов» описываются особенности каузативов в русском и польском языках в плане их модели управления.

Валентностная структура каузативных глаголов характеризуется в первую очередь тем, что для всех глаголов данного типа обязательной является валентность на агенс, который чаще всего выступает в качестве одушевленного субъекта. Агенс – наделенный волей и сознанием, активный участник ситуации, контролирующий ее. Однако бывают случаи, когда антецедентом каузативной ситуации становится участник неодушевленный или действующий бессознательно. Например, страх гнал его в путь; дождь затопил посевы; ветер поднял шорох в кустах.

Следующая важнейшая валентность каузативных глаголов – пациенс. Чаще всего он выражается в форме прямого дополнения. Однако существуют случаи, когда пациенс эксплицируется иначе. К непереходным глаголам относятся большая часть глаголов I степени каузации (матричные предикаты) (просить, велеть, приказать, требовать), глаголы типа управлять, править, командовать и глаголы автокаузации (мыться, бриться, одеваться).

Модели управления русских и польских каузативных глаголов I степени каузации несколько различаются. Для польских каузативов в большей степени, чем для русских, характерно присоединение актантов, выраженных предлогом и существительным (do + существ. в род. падеже): zmusi kogo do czego, zachci kogo do czego, zobowiaza kogo do czego. Такая конструкция переводится на русский язык сочетанием каузативного глагола с инфинитивом. Например, zmusi przeciwnika do wycofania si = заставить противника отступить.

У русских и польских каузативных глаголов управления актантная структура совпадает практически во всех случаях: управлять кем-чем — kierowa kimczym, командовать кем-чем — komenderowa kim-czym.

В школе этого не расскажут:  Прием гостей Пекин, Шанхай, Янцзы, Хуанхэ, Великая Китайская стена

Среди каузативных глаголов особое место занимает группировка глаголов автокаузации, которые традиционно в лингвистической литературе именуются собственно-возвратными. Основной признак данных единиц – обозначение деятельности субъекта, переходящей на сам субъект. В этом случае вполне естественна нулевая экспликация объекта, так как он совпадает с субъектом и таким образом уже оказывается внешне выраженным. Валентностная структура данных глаголов проста: обязательно наличие агенса и также обязательно отсутствие пациенса. В русском и польском языках она идентична: завиваться — ufryzowa si, причесаться — uczesa si и др.

Агенс и пациенс – «главные» (в наибольшей степени вовлеченные) участники ситуации, квалифицируемой в качестве каузативной. Остальные партиципанты периферийные (вовлечены в ситуацию более слабо). Их обязательный или факультативный характер обусловлен содержанием конкретного глагола. Например, глагол возить обладает валентностями на агенс, пациенс и цель движения / источник движения / бенефактив: друг возил меня в горы. Поэтому анализ «неглавных» партиципантов должен проводиться в рамках исследования частных глагольных лексем.

В разделе 2.5. Словообразовательные возможности каузативных глаголов» представлен анализ деривационных потенций глагольных единиц с семой каузации.

Важен вопрос о деривационном соотношении каузативных и некаузативных глаголов. Очень непросто определить, в каком направлении шла деривация в диахроническом аспекте. Образовалось гасить от гаснуть, или гаснуть от гасить;

пить от поить или поить от пить. Это касается однокоренных глагольных единиц. Можно сказать, что словообразовательная и семантическая виды деривации в парах каузативный/некаузативный глагол обратно пропорциональны друг другу.

Содержательно более нагружен каузативный глагол, который помимо основного лексического смысла обладает ещё дополнительной семой причинности. Естественен вывод, что семантически он образован от некаузативного коррелята. В словообразовательном же отношении некаузативный глагол оказывается сложнее, если образование идёт за счёт постфикса –ся: беспокоить – беспокоиться, или эквиполентен (равноправен) каузативному (конечно, в синхроническом плане): круглить – круглеть, вести – идти.

Самым продуктивным суффиксом при образовании каузативных глаголов является формант -и- / -i- как в русском, так и в польском языках. Функционируя самостоятельно или в связке с другими аффиксами и способами деривации, он образует большинство каузативных глаголов, создавая следующие пары каузативных/некаузативных глаголов:

— чередование -и-/-е-: молодить – молодеть, обездушить – обездушеть (+ приставка обез-), худить – худеть, кипятить – кипеть (+ чередование в корне), и т.д. ;

— чередование -и-/ну-: крепить – крепнуть, морозить – мерзнуть (+ чередование в корне), сушить – сохнуть (+ чередование в корне), тушить – тухнуть (+ чередование в корне) и т.д.

В польском языке подобные чередования также наиболее регулярны:

— чередование -i-/-e-: bieli – biele; pogrubi «утолстить» — pogrubie «потолстеть», potani «удешевить» – potanie «подешеветь», zieleni «зеленить» – zielenie «зеленеть», czerwieni «краснить» – czerwienie «краснеть», wyjaowi истощить» – wyjaowie «истощиться», modzi «молодить» – modnie «молодеть» (+ чередование в корне), chodzi «холодить» — chodnie «холодеть» (+ чередование в корне); zobojtni «сделать равнодушным» – zobojtnie «стать равнодушным»;

— чередование -i-/-n-: gasi «гасить» — gasn «гаснуть», ci «желтить» – kn «желтеть» (+ чередование в корне), osabi «ослабить» – osabn «ослабеть», lepi «слепить» — lepn «слепнуть»; zibi «студить» – zibn «стынуть», topi «топить» – ton «тонуть» (+ чередование в корне);

— чередование -y-/-e-: zuboy «обеднить» – zuboe «обеднеть», niebieszczy «синить» – niebieszcze «синеть».

Среди других способов образования каузативных глаголов отметим непродуктивное чередование -ои-/-и-: поить – пить, гноить – гнить, оно присутствуюет также и в польском языке:

-oi-/-i- (poi – pi, gnoi – gni). Большой интерес представляют супплетивные пары: будить – просыпаться, класть – лежать, вести – идти, rzuca «бросать» — lecie «лететь», wali «валить» — pada «падать», wie «везти» – jecha «ехать» и т.д. Автокаузативные глаголы образованы от каузативных присоединением постфикса –ся: брить – бриться, мыть – мыться, чесать – чесаться.

Словообразовательные возможности каузативов, по сути, определяются их принадлежностью к глагольному классу. От каузативных глаголов практически не образуются наречия. Отличается слабой продуктивностью также формирование от каузативов имен прилагательных. Каузативные глаголы обладают большей способностью к производству глаголов и существительных. Основным средством внутриглагольной деривации является префиксация: возить – вывозить – ввозить – отвозить – увозить – привозить – завозить – перевозить.

Каузативные глаголы обладают широким спектром возможностей для образования существительных разной словообразовательной семантики. Основные значения, которые приобретают существительные в ходе деривации, следующие:

отвлеченное действие (уборка, мытье), отдельный акт действия (бросок), субъект, производитель действия (учитель, уборщица), объект действия (мученик, ученик), орудия действия (кипятильник), результат действия (прическа), место действия (красильня, мойка). В польском языке образование девербативов развито несколько больше, чем в русском (особо это касается nomina actionis «названий действий», образование которых почти полностью регулярно в польском языке). Хотя по большому счету ситуация с формированием отглагольных существительных в рассматриваемых языках не имеет существенных различий, таких, которые могли бы, например, заинтересовать специалистов-типологов.

В разделе 2.6. «Супплетивизм каузативных глаголов» рассматривается связь каузативности и своеобразного языкового феномена супплетивизма.

Супплетивизм, как считает И.А. Мельчук, – это максимально нормальное различие по смыслу и минимально нормальное различие по форме (нормальным считается различие, которое встречается больше, чем в одной паре слов). Однако это определение дано для так называемого «100%-ого» супплетивизма. Наличие последнего сигнализирует о количественном характере супплетивизма. Например, английская пара thing – thought менее супплетивна, чем русская человек – люди, так как, во-первых, в английском существует параллелизмы типа bring – brought, а во-вторых, наблюдается общность структуры корней этих слов (th). Каузативность, по нашему мнению, также обладает градуированным характером. В применении к каузативным глаголам градуированность проявляется следующим образом: «более каузативными» мы считаем глаголы, выражающие значение «заставить объект действовать», «менее каузативными» — те, которые имеют значение «внести в объект те или иные изменения».

Среди русских пар «некаузативный глагол – каузативный глагол» можно выделить следующие максимально супплетивные оппозиции: идти – вести, ехать – везти, гореть – жечь, устать – утомить, спешить – торопить, лежать – класть, есть – кормить, падать – валить, умереть – убить, будить – просыпаться, расстаться – разлучить, лететь — бросать. В польском языке для большинства из них существуют коррелятивные пары как по семантике, так и по наличию супплетивизма: i — prowadzi (wie употребляется редко) : идти – вести;

jecha – wie : ехать – везти; pieszy – nagli : спешить – торопить (но в польском нет несупплетивной пары подобно русской торопить – торопиться); lee – ka : лежать – класть; je – karmi : есть – кормить; umrze – umierci : умереть – убить; lecie -rzuca : лететь – бросать; pada – wali: падать – валить.

Супплетивная пара польских глаголов zmartwychwsta – wskrzesi коррелирует с несупплетивной парой русских глаголов: воскреснуть – воскресить. Несколько пар польских каузативных глаголов не вступают, в отличие от русских, в супплетивные оппозиции, их соотношение нормально по форме: pali si – pali : гореть – жечь, zmczy si – zmczy (znuy si – znuy в умственном плане) : устать – утомить; budzi si – budzi : просыпаться – будить; rozczy si – rozczy :

расстаться – разлучить. Менее супплетивны пары стыть – студить, стоять – ставить, сидеть – сажать, висеть – вешать, тонуть — топить: с диахронической точки зрения различия в данных парах нормальны, но с синхронной точки зрения, пожалуй, нет. Для современного носителя языка это не однокоренные образования. То же в польском языке: stygn – studzi : стыть – студить; siedzie – sadza : сидеть — сажать; wisie – wiesza : висеть – вешать, ton – topi: тонуть – топить. Несупплетивными мы считаем пару пить – поить : pi – poi, так как подобное чередование (и/ои, i/oi) наблюдается в ещё одной паре слов гнить – гноить : gni – gnoi. Возникает трудность определения супплетивизма в паре sta – stawia : стоять – ставить. С одной стороны, в польских глаголах есть довольно значительная общая формальная часть (sta), (как и в русских глаголах – ст), но с другой, наблюдаемое чередование единично и не встречается в других парах вида «каузативный глагол – некаузативный глагол». Правда, близкое к этому чередование можно найти в таких корреляциях: potpi – potpia, odczyni – odczynia, но оно характеризует видовые пары глаголов, а не каузацию. Поэтому вопрос о супплетивности рассмотренной пары может решаться двояко, в зависимости от установки и цели исследования.

Несмотря на то, что анализ проводился на небольшом количестве фактов ( пар русских глаголов и 21 пара польских глаголов), сделать вывод всё же можно:

русские каузативные глаголы более супплетивные, «ненормальные» по форме, чем польские, тяготеющие к формальному упорядочению, систематизации.

В разделе 2.7. Семантическая классификация каузативных глаголов приводится таксономия каузативных глагольных единиц на семантической основе.

В разделе 2.8. Степени каузации дается оригинально-авторская трактовка каузации с точки зрения существования у данной категории степеней.

Нами были выявлены пять степеней каузации:

Глаголы I степени каузации (побудительные глаголы). К этой группе относятся глаголы, обозначающие только отношение каузации и каузирующее действие (велеть, просить, приказывать, умолять).

Схема побудительных глаголов:

Глаголы II степени каузации (глаголы двудействия). Данные глаголы выражают значение действия каузатора (каузирующего субъекта, антецедента), вызывающее действие каузируемого субъекта (консеквента) (поить – пить, вести – идти, будить — просыпаться).

Схема глаголов двудействия:

Глаголы III степени каузации (глаголы причинения). Данные глаголы выражают значение действия каузатора (каузирующего субъекта, антецедента), вызывающее изменение состояния каузируемого субъекта (консеквента). (белить – Caus был белым, бодрить – Caus был бодрым).

Схема глаголов причинения:

Глаголы IV степени каузации (автокаузативные глаголы). К данным глаголам относятся собственно-возвратные, взаимно-возвратные и общевозвратные глаголы: веселиться, кружиться, бриться. Субъект воздействия в данных глаголах одновременно является и объектом воздействия.

Схема глаголов автокаузации:

причина/следствие действие Глаголы V степени каузации (двусобытийные глаголы). Данные глаголы отражают связь между двумя событиями, а не действиями. Субъектом каузации в этом случае выступает неодушевлённый предмет, получивший функцию производителя действия, т.е. как бы «одушевлённый» человеческой фантазией. Например, Его ранила пуля. Камень разбил окно. Ветер унёс лодку.

Схема двусобытийных глаголов:

причина отношение каузации следствие Глаголы, в зависимости от принадлежности их к той или иной степени каузации, по-разному проявляют свои семантические и синтаксические возможности, имеют особые деривационные и функциональные характеристики.

В разделе 2.9. Критерии каузативности описаны возможные критерии отграничения каузативных глаголов от некаузативных.

Каузативные глаголы в самом общем виде можно описать как глаголы причинения, воздействия, поэтому они требуют употребления при себе объекта, на который должно распространяться данное воздействие, поэтому большинство каузативов обладают обязательной валентностью на пациенс (исключая глаголы I и IV степеней каузации). Данная валентность чаще всего выражается прямым объектом, т.е. глагол является переходным. Это верно как для русского, так и для польского языков. Однако, как уже говорилось, переходность и казуативность не связаны взаимооднозначными отношениями.

Второй критерий – существование у большинства рассматриваемых глаголов коррелятивной пары по признаку каузативность/ некаузативность. Данный соотносительный глагол теоретически должен быть сходным по семантике с каузативным и отличаться от него лишь отсутствием семы «каузативность». Например, жечь – гореть, садить – сидеть, bieli «белить» – biele «белеть», karmi «кормить» – je «есть» и т.п. Очень часто, однако, для нескольких каузативных глаголов соотносительным является только один некаузативный. Например вешать – wiesza (в значении «казнить через повешение», в данном случае соотносительным для него является глагол умереть), гильотинировать – gilotynowa, загрызть — zagry, зарубить – zarba, заклевать – zadzioba, застрелить — zastrzeli, раздавить — rozgnie, расстрелять — rozstrzela, резать — rzn, убить – zabi и т.д., кроме глаголов топить — topi (некаузативная пара тонуть — ton) имеют один соотносительный глагол умереть — umrze. Или возможна другая ситуация, когда ряд каузативных глаголов коррелирует с рядом некаузативных: бросать, кидать, метать, валить – лететь, падать; rzuca, miota, ciska, wali – liecie, pada, wali si, rzuca si.

Если рассматривать вопрос о коррелятивной паре с системной точки зрения, то теоретически для любого каузативного глагола можно создать некаузативную пару путём прибавления постфикса –ся. Последний лишает каузативный глагол каузативности и переводит действие из сферы воздействия субъекта на объект в сферу действий субъекта, производимых им над самим собой, т.е. действие замыкается на самом субъекте. Потенциально такую операцию можно осуществить с любым каузативным глаголом, однако в действительности дело обстоит несколько сложнее. Например, кокать – Caus *кокался. Большинство коррелятивных некаузативных глаголов с –ся не употребляются.

Кроме того, признаком наличия пары каузативный глагол/неказуативный глагол не обладают глаголы I и IV степеней каузации.

Признаки переходности и наличия соотносительной пары по признаку каузативности / некаузативности, выделяемые обычно лингвистами в качестве необходимых для каузативных глаголов, по нашему мнению, не являются таковыми.

Основным мы признаём семантический критерий. Определение каузативности чаще даётся таким образом: каузативным считается глагол, обозначающий воздействие на объект с целью заставить его действовать или внести какие-то изменения в его состояние, качества. Однако глагол заставить не выражает всей широты семантики каузативных глаголов и ограничивает каузативность только принудительным воздействием, тогда как данное воздействие бывает и с согласия консеквента. Можно предложить следующую формулировку: каузативным считается глагол, обозначающий воздействие на объект, в результате которого объект начинает действовать или изменяется его состояние, качества.

В третьей главе «Каузативные глаголы в русском и польском тексте»

при помощи сопоставительного метода и с привлечением данных толковых, этимологических и других видов словарей анализируются функциональные возможности каузативных глаголов на материале романа Г. Сенкевича «Огнем и мечом».

В разделе 3.1. Функции и основные особенности сопоставительного метода рассматриваются особенности методики сопоставительного анализа, его отличие от других методов и приема сравнения.

В разделе 3.2. Анализ лексико-семантических групп глаголов каузации уничтожения объекта, создания объекта, перемещения объекта в пространстве (на материале оригинала и перевода романа Г. Сенкевича «Ogniem i mieczem») исследуется функционирование каузативных глаголов в художественном тексте.

В качестве конкретного лингвистического материала нами был выбран роман Генрика Сенкевича «Огнём и мечом». Выбор обусловлен значимостью романа не только для польской, но и для всей мировой литературы, его художественной ценностью. Если о содержании романа, его идейной основе критики и литературоведы не перестают спорить, то о его форме даже противники Г. Сенкевича высказываются положительно.

Выдержки из текста оригинала и перевода приводятся по следующей схеме:

оригинал (на польском языке) (= подстрочный перевод на русский язык) – перевод Асара Эппеля. Каузативные глаголы выделяются жирным шрифтом.

Далее представлены теоретически возможные типы соотношений семантики каузативных глаголов в русском и польском языках. Не все из них получили реализацию в текстах оригинала и перевода.

I. Каузативный глагол в польском тексте – каузативный глагол в русском тексте:

А. Совпадение семантики глаголов и смысла всего выражения, в которое входит каузативный глагол Например, Gdyby nie moi, byliby go sudzy starostki zdawili (= Когда бы не мои, его бы слуги старосты задушили) – Когда бы не мои, старостишкина челядь его бы удавила.

Б. Каузативные глаголы различаются по семантике, но смысл выражения в целом совпадает. Чаще всего и в оригинале, и в переводе в этом случае используются фразеологические обороты.

Например, szlachcic szlachcicowi z nieprzyjani sado zalewa = «шляхтич шляхтичу от неприязни досаждал» — шляхтич шляхтича со свету сживал.

В. Несовпадение семантики глаголов и всего выражения. «Вольность переводчика». На рассмотренном объеме текста примеры на этот случай не найдены, что говорит о компетентности переводчика и его стремлении к точной, адекватной передаче оригинала.

II. Некаузативный глагол в польском тексте – каузативный глагол в русском тексте:

А. Совпадение семантики глаголов и словосочетания.

Этот пункт выделен чисто формально. Тот факт, что примеры на данный случай не найдены, подтверждает его гипотетический характер. Так как каузативность является функционально-семантической категорией, то употребление каузативного глагола в переводе вместо некаузативного, пусть и соотносительного с последним и образующего с ним пару, ведет к трансформациям в плане семантики. Именно поэтому данный пункт условен.

Б. Семантика глаголов не совпадает, но смысл всего словосочетания передан в переводе верно.

Например, Wiatr chwilami podmuchiwa ode Dniepru sprawujc aosny szelest w zeschych bodiakach (= Ветер минутами дул с Днепра, создавая печальный шелест в засохшем чертополохе) — Ветер порою задувал с Днепра, поднимая печальный шелест в сохлых репьях.

В. Семантика глаголов не совпадает, выражение в переводе имеет другой смысловой оттенок, нежели в оригинале. «Вольность переводчика».

Например, jegomo ksi tak modego czowieka posem sobie do chana obra (= его милость князь такого молодого человека послом себе к хану избрал) — его милость князь столь молодого человека послом к хану отправил.

III.Каузативный глагол в польском тексте – некаузативный глагол в русском тексте:

А. Совпадение смысла глаголов и всего выражения.

Например, Obecni poczli zwraca gowy w stron Czapliskiego (= Присутствующие начали поворачивать головы в сторону Чаплинского) – Люди стали поворачиваться к Чаплинскому.

Б. Смысл глаголов не совпадает, значение сочетаний сходное. Чаще используются устойчивые сочетания.

Например, Tak stojc przed Skrzetuskim puszcza tylko urywane wyrazy: «Jak to! wa mimo listw hetmaskich. » (= Так стоя перед Скшетуским, отпускал только отрывочные слова: «Как это? ваша милость несмотря на гетманские письма. ») — Стоя в таком виде перед Скшетуским, он стал бессвязно выкрикивать: «То есть как?

Ты. невзирая на гетманские распоряжения. »

В. Несовпадение смысла глаголов и всего выражения. «Вольность переводчика». Примеры не найдены, что говорит о степени точности перевода и достаточном профессионализме переводчика.

IV. Нет глагола в польском тексте – каузативный глагол в русском тексте.

Смысл сочетания передан верно.

Например, wszed do izby jaki szlachcic z ogromnym haasem (= вошёл в избу какойто шляхтич со страшным шумом) – производя страшный шум, вошёл какой-то шляхтич.

V. Каузативный глагол в польском языке – нет глагола в русском языке. Этот вариант теоретически возможен, однако на исследованном объеме текста нами не был зафиксирован.

На объеме текста двух глав (30 страниц русского и 40 страниц польского текстов) были выявлены 1369 русских, из них 288 каузативных (21,55%), и польских, из них 289 каузативных (20,95 %), глагольных форм. Из 1384 польских (1369 русских) глаголов было исследовано с семантической, этимологической, словообразовательной, синтаксической и переводоведческой точек зрения польских глаголов в 32 употреблениях (в том числе 2 польских девербатива), содержащих сему каузации, и 32 русских глагола в 36 употреблениях, также обладающих каузативной семой. Наиболее частотна группа IА – 26 примеров (полное совпадение смысло-грамматической структуры), что вполне естественно и понятно. Стремление максимально приблизить перевод к оригиналу по всем параметрам и есть главная задача переводчика. Далее по частотности следуют группы с индексом Б (8 примеров). Словосочетания, отнесённые к этой группе, несмотря на несовпадение значений отдельных глагольных единиц, входящих в данные словосочетания, передаются семантически достаточно близко к оригиналу. В этом случае переводчик поступается частным во имя целого. Примеров из группы с индексом В очень мало (2 примера), и это говорит о тенденции переводчика избегать какихлибо вольностей в толковании оригинала. Группы IV и V отражают грамматическую перестройку выражения, т.е. в данном случае произвольное включение или исключение из текста каузативных глаголов и замену их не на глагольные лексемы, а на описательные обороты. Тот факт, что практически не встречаются словосочетания группы IV (3 примера) и не зафиксировано на одного выражения группы V, наводит на мысль о том, что глаголы вообще и каузативные глаголы в частности являются одной из важных семантико-грамматических опор предложения.

Изменение данной опоры в плане семантики или синтаксиса вызывает нежелательные с точки зрения идеального перевода искажения.

Анализ употребления польских и русских каузативных глаголов в художественном тексте показал и подтвердил мысль о функционально-семантической природе каузативности. Языковые единицы (в частности, глаголы), не имеющие сему каузации в норме, могут приобретать ее окказионально, в контексте. Напротив, глаголы, у которых лексикографически выявляется наличие каузативной семы, могут ее терять при определенном употреблении, в определенной дистрибуции — чаще всего это происходит при фразеологизации языковой единицы. Также при функционировании может происходить процесс перехода глагола из одной лексико-семантической группы в другую, но он при этом остается каузативным.

Даже при варьировании формы каузативных глаголов в оригинале и переводе (т.е.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола s'islamiser во французском языке.

фонетическом различии глагольных единиц) семантика (в виде семы каузативности) остается неизменной, сохраняется в разных языках. Этимологическое описание языковых единиц дает возможность сделать вывод о том, что большинство каузативных глаголов каузативны изначально. В результате оказывается, что каузативность – «сильная» категория не только в синхроническом (функциональном) плане, но и в диахроническом тоже: при трансформации других сем, она тяготеет к стабильности и сохранении в семантической структуре слова.

В Заключении работы подводятся общие итоги исследования и намечаются перспективы изучения данной проблемы.

Каузативность – комплексная категория, проявляющаяся на разных уровнях языковой системы. Данная категория в русском и польском языках не относится к грамматическим категориям, так как не обладает регулярными средствами своего выражения, но квалифицируется в качестве функционально-семантического поля (ФСП). Неграмматичность каузативности, но важность её для грамматики, для функционирования морфологических и синтаксических категорий, вводит её в сферу «скрытой грамматики». Ядро функционально-семантического поля каузативности в русском и польском языках конституируют каузативные глаголы, которые образуют функционально-семантический класс.

Анализ функционирования каузативных глаголов в тексте показал, что каузативность характеризуется как «сильная» категория, требующая при переводе с одного языка на другой своей обязательной передачи. Потеря семы каузации при переводе влечет за собой утрату важнейшей части семантики слова и его дистрибутивного контекста и, следовательно, её искажение.

Приложение содержит схему определения каузатива.

Содержание диссертации отражено в следующих печатных работах:

Публикация в журнале, рекомендованном ВАК:

1. Шорохова, И.А. Аспекты семантики каузативных глаголов / И.А. Шорохова // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. — №8 (86). — 2007. – С. 139-145.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

2. Шорохова, И.А. Лексико-семантические группы каузативных глаголов / И.А. Шорохова // Виноградовские чтения: Материалы всероссийской научнопрактической конференции 23-24 ноября 2005года. – Тобольск: ТГПИ им. Д.И.

Менделеева, 2005. – С. 198-200.

3. Шорохова, И.А. Каузативные глаголы в русском и польском языках / И.А.

Шорохова // Россия – Польша: филологический и историко-культурный дискурс:

сборник статей участников международной научной конференции (Магнитогорск, 18-19 нояб. 2005 г.). – Магнитогорск: МаГУ, 2005. – С. 496-502.

4. Шорохова, И.А. Каузативные глаголы в тексте оригинала и перевода (на материале романа Г. Сенкевича «Ogniem i mieczem» – «Огнём и мечом») / И.А. Шорохова // Культура и коммуникация: сб. материалов междун. заочн. научн.-практ.

конф. – Челябинск: Челяб. гос. акад. культуры и искусств, 2006. – С. 244-247.

5. Шорохова, И.А. Каузативные глаголы лишения жизни в русском и польском языках / И.А. Шорохова// Актуальные проблемы литературоведения и лингвистики. Вопросы филологического образования: материалы Российской научнопрактической конференции (16-17 февраля 2006 г.). – Орск: Издательство ОГТИ, 2006. – С. 173-175.

6. Шорохова, И.А. Категориальная сущность каузальности в лингвистическом аспекте / И.А. Шорохова // LINGUISTICA JUVENIS. Проблемы интерпретации единиц языка и текста: Сборник научных трудов молодых учёных. Выпуск 8. – Екатеринбург, 2006. – С. 205-210.

7. Шорохова, И.А. Супплетивизм каузативных глаголов (на материале лексем русского и польского языков) / И.А. Шорохова // Культура и коммуникация: сб.

материалов II междун. заочн. научн.-практ. конф. Ч. II. – Челябинск: Челяб. гос.

акад. культуры и искусств, 2006. – С. 214-219.

8. Шорохова, И.А. Каузативные глаголы в русском и польском языках / И.А.

Шорохова // Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона: Сб-к научных трудов. – Челябинск: НОУ ЧИЭП им. М.В. Ладошина, 2007. – С. 89-94.

Отпечатано на ризографе в типографии ГОУ ВПО ЧГПУ.

«БОРИСОВА Елена Анатольевна ОЦЕНКА РЕКРЕАЦИОННОЙ УСТОЙЧИВОСТИ ПОЧВЕННОРАСТИТЕЛЬНОГО ПОКРОВА ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ УДМУРТИИ Специальность 03.02.08 – экология (биология) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Пермь – 2020 Работа выполнена на кафедре инженерной защиты окружающей среды ФГБОУ ВПО Удмуртский государственный университет Научный руководитель : кандидат технических наук, доцент Кургузкин Михаил Георгиевич. »

«Репников Дмитрий Викторович ВЫСШИЕ ОРГАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ И УПРАВЛЕНИЯ УДМУРТСКОЙ АССР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Специальность 07.00.02 — Отечественная история Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук Ижевск — 2008 Работа выполнена в ГОУ ВПО Удмуртский государственный университет кандидат исторических наук, профессор Научный руководитель : Ефремова Татьяна Николаевна доктор исторических наук, профессор Официальные. »

«БУРУХИН Александр Николаевич СПЕЦИФИКА ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ПЛЕОНАЗМОВ В ИНДИВИДУАЛЬНОМ ЛЕКСИКОНЕ 10.02.19 – теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Курск – 2020 Работа выполнена на кафедре профессиональной коммуникации и иностранных языков ФГБОУ ВПО “Курский государственный университет” Научный руководитель : Лебедева Светлана Вениаминовна, доктор филологических наук, профессор Официальные оппоненты : Бороздина Ирина. »

«УДК: 808. 2 Гагарина Наталья Владимировна СТАНОВЛЕНИЕ ГРАММАТИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ РУССКОГО ГЛАГОЛА В ДЕТСКОЙ РЕЧИ Специальность 10.02.01 – русский язык АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени доктора филологических наук Санкт-Петербург 2009 Диссертация выполнена на кафедре русского языка государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования государственный педагогический университет им. Российский А.И. Герцена Научный консультант : доктор. »

«ХАЧАТУРЯН БОРИС ГРИГОРЬЕВИЧ ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ (последняя четверть XIX – начало XXI вв.) Специальность 07.00.02 – Отечественная история АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук Иркутск 2020 г. Работа выполнена на кафедре политологии и истории федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Иркутский. »

«Елистратов Николай Александрович РЕШЕНИЕ ОБРАТНОЙ ПРОБЛЕМЫ N-МЕРНЫХ АФФИННЫХ САМОПОДОБНЫХ ФУНКЦИЙ МЕТОДОМ ГОЛОСОВАНИЯ ДЛЯ ВСПЛЕСК-МАКСИМУМОВ Специальность 05.13.18 — Математическое моделирование, численные методы и комплексы программ АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук Москва — 2020 г. Работа выполнена в ФГБОУ ВПО Московском государственном технологическом университете СТАНКИН. Научный руководитель : доктор. »

«ЧЕРНЯК Кирилл Григорьевич ОРИЕНТАЦИЯ И СТРУКТУРА СЕГНЕТОЭЛЕКТРИЧЕСКИХ СМЕКТИКОВ С* ВО ВНЕШНЕМ ЭЛЕКТРИЧЕСКОМ ПОЛЕ Специальность 01.04.02 теоретическая физика Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата физико-математических наук Санкт-Петербург 2020 год Работа выполнена на кафедре статистической физики физического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Научный руководитель : доктор. »

«ВЕТРОВА АННА АНДРИЯНОВНА БИОДЕГРАДАЦИЯ УГЛЕВОДОРОДОВ НЕФТИ ПЛАЗМИДОСОДЕРЖАЩИМИ МИКРООРГАНИЗМАМИДЕСТРУКТОРАМИ 03.01.06 — Биотехнология (в том числе бионанотехнологии) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Москва — 2020 Работа выполнена в Пущинском государственном университете на базе лаборатории биологии плазмид Учреждения Российской академии наук. »

«Марданов Андрей Владимирович Расшифровка структур геномов как основа изучения особенностей метаболизма, путей эволюции и биоразнообразия архей 03.01.03 – молекулярная биология АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора биологических наук Москва-2020 Работа выполнена в Лаборатории систем молекулярного клонирования Федерального государственного бюджетного учреждения науки Центра Биоинженерия Российской академии наук Научный консультант : доктор биологических. »

«Давыдкина (Перфильева) Любовь Владимировна ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ РАЙОНИРОВАНИЕ ГОРОДСКОГО ПРОСТРАНСТВА (на примере жителей г. Самары) Специальность: 19.00.05 – Социальная психология Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук Курск – 2020 Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Поволжская государственная социально-гуманитарная академия Научный руководитель . »

«ВАСИЛЬЕВА Наталья Анатольевна СТАНОВЛЕНИЕ ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ В XVIII – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВВ. (ДО РЕФОРМ 60-х гг.) 13.00.01 – общая педагогика, история педагогики и образования АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Челябинск — 2008 2 Работа выполнена на кафедре педагогики государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Нижнетагильская государственная социально-педагогическая. »

«ХАРЛАМОВА Татьяна Андреевна АКСИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИДЕАЛА В КУЛЬТУРЕ Специальность 24. 00. 01. – теория и истории культуры АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата культурологии Кемерово 2008 Работа выполнена на кафедре философии, права и социальнополитических дисциплин ФГОУ ВПО Кемеровский государственный университет культуры и искусств Научный руководитель : доктор философских наук, профессор Балабанов Павел Иванович Официальные оппоненты : доктор. »

«Макаренко Наталья Викторовна ФТОРОКОМПЛЕКСНЫЕ СОЕДИНЕНИЯ СУРЬМЫ(III) С КИСЛОРОД- и АЗОТСОДЕРЖАЩИМИ ОРГАНИЧЕСКИМИ ЛИГАНДАМИ: СИНТЕЗ, СОСТАВ, СТРОЕНИЕ, СВОЙСТВА 02.00.01 – неорганическая химия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата химических наук Владивосток – 2020 Работа выполнена в Учреждении Российской академии наук Институте химии ДВО РАН (ИХ ДВО РАН). Научный руководитель доктор химических наук, профессор Земнухова Людмила Алексеевна Официальные. »

«ПАВЛОВСКИЙ Евгений Николаевич Оценка алгоритмической сложности классов вычислимых моделей 01.01.06 математическая логика, алгебра и теория чисел Автореферат диссертации на соискание учной степени е кандидата физико-математических наук Новосибирск 2008 Работа выполнена в Новосибирском государственном университете. Научный руководитель : доктор физико-математических наук профессор, член-корреспондент РАН Гончаров Сергей Савостьянович Официальные оппоненты : доктор. »

«Стебеньков Артем Михайлович ЭЛЕКТРОННОЕ СТРОЕНИЕ И СПЕКТР ОДНОЭЛЕКТРОННЫХ СОСТОЯНИЙ ТЕТРАЭДРИЧЕСКИХ КРИСТАЛЛОВ С ЛОКАЛЬНЫМИ ДЕФЕКТАМИ 01.04.04 – Физическая электроника Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук Волгоград — 2009 Работа выполнена в Волгоградском государственном техническом университете на кафедре Физика Научный руководитель доктор химических наук, профессор Литинский Аркадий Овсеевич. Официальные оппоненты : доктор. »

«Мальчикова Александра Германовна ОРГАНИЗАЦИЯ ЛОГИСТИЧЕСКИХ ПОТОКОВ В СИСТЕМЕ ГОРОДСКИХ ПАССАЖИРСКИХ ПЕРЕВОЗОК Специальность 08.00.06 — Логистика Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Санкт-Петербург 2000 2 Работа выполнена в Санкт-Петербургском государственном университете экономики и финансов Научный руководитель — доктор экономических наук, профессор Щербаков В.В. »

«Лихошвай Виталий Александрович МАТЕМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И КОМПЬЮТЕРНЫЙ АНАЛИЗ ГЕННЫХ СЕТЕЙ Биоинформатика — 03.00.28 Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора биологических наук Новосибирск — 2008 Работа выполнена в секторе молекулярной эволюции Института цитологии и генетики СО РАН, г. Новосибирск Научный консультант : Академик РАН, доктор биологических наук, профессор Н. А. Колчанов Институт цитологии и генетики СО РАН, г. Новосибирск Официальные. »

«Марусенков Максим Петрович АБСУРДИСТСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В ТВОРЧЕСТВЕ В. Г. СОРОКИНА Специальность 10. 01. 01 — Русская литература Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Москва 2020 Работа выполнена на кафедре русской литературы XX века филологического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Научный руководитель : доктор филологических наук, профессор Карпов Анатолий Сергеевич Официальные оппоненты . »

«МАЛЬШАКОВА Марина Вячеславовна СИНТЕЗ И ХИМИЧЕСКАЯ МОДИФИКАЦИЯ АМИНО- И ГИДРОКСИХЛОРИНОВ 02.00.03 Органическая химия АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата химических наук Иваново – 2006 2 Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования “Сыктывкарский государственный университет” Научный руководитель : кандидат химических наук, старший научный сотрудник Белых Дмитрий Владимирович Официальные оппоненты. »

«БУСКИН Николай Владиславович ИССЛЕДОВАНИЕ ГИПЕРБОЛИЧНОСТИ ГРУПП С ОДНИМ СООТНОШЕНИЕМ 01.01.06 математическая логика, алгебра и теория чисел АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание учной степени е кандидата физико-математических наук Новосибирск 2009 Работа выполнена в Новосибирском государственном университете Научный руководитель : доктор физико-математических наук, доцент Богопольский Олег Владимирович Официальные оппоненты : доктор физико-математических наук, доцент Бардаков. »

2020 www.av.disus.ru — «Бесплатная электронная библиотека — Авторефераты, Диссертации, Монографии, Программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.

Особенности польского языка

Профессиональный переводчик и преподаватель польского языка. Автор перевода на русский язык ряда книг, в том числе Н.Дэвиса, А.Михника, В.Сулеи и др. Много лет жил и работал в Польше.

По своему происхождению польский язык очень близок другим славянским языкам. Но мы затронем лишь некоторые особенности польского языка, которые русскоговорящей аудитории полезно учитывать, приступая к его изучению.

Итак, что мы имеем ввиду, говоря об особенностях языка? Конечно же, те нюансы и характерные черты языка, которые облегчают его изучение, и те, которые представляют собой определенную сложность. В первую очередь, — это, видимая легкость и простота понимания многих польских слов и выражений, с одной стороны, а с другой — сложности и «подводные камни» языка. Эта простота и эти сложности, как ни странно, тесно связаны и переплетены между собой.

Схожесть звуков и их распознавание

На основе своей преподавательской практики должен отметить, что на самом начальном этапе обучения (изучение алфавита, фонетики) зачастую основной трудностью для учеников при чтении текста становится необходимость привыкнуть к распознаванию двух и трехбуквенных звуков, отсутствующих в русском языке и непривычных для восприятия (sz, ch, cz, rz, dzi, etc.).

Быстрое привыкание к ним, правильное и беглое их озвучивание значительно облегчает понимание текста, поскольку огромное количество слов в наших языках имеют сходное звучание и похожие изначальные корни. Так, например, самые простые и понятные «хлеб» (chleb), «масло» (masło), “библиотека” (biblioteka), “компот” (kompot), “трактор” (traktor) и пр. в обоих языках звучат одинаково и легко распознаются в латинице. А на первый взгляд не поддающееся прочтению польское „jeszcze” на русский язык переводится коротким «ещё» (другие примеры: brzoza — береза, morze — море, gdzie — где, imię — имя и т.п.). Поэтому важно правильно распознать в польских словах те звуки, которые имеют в русском языке свои, но звучащие иначе, аналоги и правильно их сопоставить.

Однако внешняя схожесть слов в польском языке – как ни в одном другом – бывает иногда очень обманчивой. Существует огромное количество слов, имеющих совсем другое значение, чем нам представляется по их звучанию. Примеры «ложных друзей переводчика» можно легко найти в Интернете. Причем польский язык занимает лидирующее место по количеству таких «друзей» — ни в одном из западноевропейских языков вы не встретите такого количество похожих по звучанию, но отличающихся по значению слов.

Для иллюстрации: nagły – внезапный, ważny – действительный, szyna – рельс, zakon – орден (монашеский), rano – утро, puszka – банка, dywan – ковер, kawior — икра и т.п.

Сходство структуры славянских языков

Вторая значительная особенность — сходство структуры польского и русского языков – то есть, наличие аналогичных падежей, спряжений, различных форм местоимений, предлогов. Мы избавлены от необходимости усваивать их как лингвистические понятия (то, что приходится делать иностранцам из других, не славянских, стран). Все это как бы заложено в нас с детства. Мы знаем, что такое падежи, и нам остается лишь разобраться с падежными окончаниями. Знаем, что не все глаголы одинаковы, нам надо лишь систематизировать для себя отличия в спряжении глаголов и в предлогах. С этим проблем у русскоговорящих, как правило, не возникает. И это большой плюс.

Но здесь определенной трудностью становится веками сложившееся в Польше обращение на «Вы» через третье лицо, то есть с использованием выражений „Pan”, „Pani”, „Państwo”. Давно отмершая в русском языке форма («А, может, барыня изволит испить чайку-с с пряничками?») доставляет немало хлопот начинающим изучать польский и требует некоторого времени и усилий для того, чтобы к ней привыкнуть.

К этой же категории особенностей следует отнести и крайне редкое употребление в польском языке личных местоимений, которые, как правило, заменяются местоименными окончаниями глаголов и применяются лишь тогда, когда нужно акцентировать лицо, о котором идет речь.

Для иллюстрации: Lubię czytać – Я люблю читать, Szukam krawatu – Я ищу галстук, но: Ja pójdę i ty pójdziesz – Я пойду — и ты пойдешь.

Особенности глаголов польского языка

Поскольку мы коснулись глаголов, то необходимо подчеркнуть и следующую их особенность: в польском языке нет простой и понятной систематизации спряжений глаголов по инфинитиву, аналогичной тому, что есть в русском языке. Достаточно вспомнить всего 2 русских спряжения (плюс несколько легко запоминаемых исключений), — и 11 польских спряжений могут показаться кошмаром. Но если вы не ставите себе целью стать филологом или лингвистом, то разобраться в глаголах можно на основе упрощенных схем и таблиц, которые в состоянии предложить любой профессиональный преподаватель.

Глаголы в польском языке (как и в любом славянском), пожалуй, основной элемент, несущий в себе подавляющую часть информации о каком-то действии: кто действует (я, ты, он, она, оно, мы, вы, они), когда действует (настоящее, прошедшее, будущее время), сколько участников (единственное, множественное число), какова цель (изъявительное, повелительное наклонение) и т.п. Все остальные части речи не могут сравниться с глаголами по насыщенности информацией.

В отличие от русского языка, в польском существуют дополнительные градации форм глаголов, позволяющие уточнить и конкретизировать информацию по родам. Например, в простом предложении на русском «Я буду стоять здесь» невозможно определить, кто произнес эту фразу – мужчина, женщина или животное (скажем, в мультике). Польский язык предоставляет такую возможность за счет использования прошедшего времени вместо инфинитива: „Będę stał (stała, stało) tu” («Я буду стоял /стояла, стояло/ здесь»).

Более того, в польском языке существует форма глаголов, выделяющая мужчин в отдельную категорию. Так называемая «лично-мужская форма», в отличие от «женско-вещной», предполагает специфические окончания глаголов в прошедшем времени. Правильное применение этих окончаний является залогом грамотного и корректного общения на польском языке.

Для иллюстрации: „Oni leżali na ziemi” – Они лежали на земле (мужчины или хотя бы один из них – мужчина). Но: „One leżały na ziemi” – Они лежали на земле (женщины, дрова, любые предметы).

И, наконец, еще одна особенность глаголов – частое несовпадение их управления с аналогами в русском языке. Многие глаголы требуют после себя существительные в непривычном для русского языка падеже. Например: болеть (чем?) — chorować (na со?); ждать (кого? что?) — czekać (na kogo? na со?); жениться (на ком?) – żenić się (z kim?). Данную категорию глаголов следует просто запоминать и заучивать не отдельно, а в словосочетаниях: «chorować na grypę»; «czekać na tramwaj»; «żenić się z Anną» и т.п.

Числительные в польском языке

И последняя особенность, о которой просто необходимо упомянуть в данном материале, — это числительные. Несмотря на их общую схожесть и аналогичные правила изменения по падежам в русском и польском языках (jeden, dwa, trzy, cztery. ), существуют значительные отличия и особые правила при использовании лично-мужской формы (dwaj panowie stali. – dwóch panów stało. ), а также при применении собирательных числительных (трое, пятеро, десятеро и т.п.), при озвучивании дат, времени и т.п.

Можно сказать, что числительные в польском языке – это особый раздел, как никакой другой, требующий при изучении внимательного и грамотного подхода, а также достаточно много учебного времени для закрепления материала.

Другие особенности польского языка – в грамматических формах, в постановке ударения, в расстановке знаков препинания, в стилистике построения предложений и т.п. – заслуживают отдельного рассмотрения.

Вам должно это понравиться:

Увидели ошибку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!

Отглагольные существительные в польском языке и др.

отглагольное существительное — см. существительное … Пятиязычный словарь лингвистических терминов

Отглагольное имя — Отглагольное существительное (также девербатив) в ряде флективных языков, включая русский, имя существительное, образованное непосредственно от глагола. Примеры: хождение (от ходить), поедание (от поедать). По многим семантическим и… … Википедия

Герундий — Герундий одна из имеющихся во многих языках (английский, испанский, французский, латинский и др.) нефинитных (безличных) форм глагола. Отглагольная часть речи (наряду с причастием и деепричастием), выражающая действие как предмет. Отвечает… … Википедия

Полабский язык — Самоназвание: slüvensťĕ, vensťĕ Страны: Германия … Википедия

Маздар — Отглагольное существительное (также девербатив) в ряде флективных языков, включая русский, имя существительное, образованное непосредственно от глагола. Примеры: хождение (от ходить), поедание (от поедать). По многим семантическим и… … Википедия

Масдар — Отглагольное существительное (также девербатив) в ряде флективных языков, включая русский, имя существительное, образованное непосредственно от глагола. Примеры: хождение (от ходить), поедание (от поедать). По многим семантическим и… … Википедия

ОТГЛАГОЛЬНЫЙ — ОТГЛАГОЛЬНЫЙ, отглагольная, отглагольное (грам.). Произведенный от глагола. Причастие есть отглагольное прилагательное. Отглагольное существительное. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова

инфлюенция — Влияние, влиять, инфлюенция. 1 Известно, что в русском литературном языке первой половины XVIII в. влияние было словом высокого стиля (ср. книжный славянизм влиять в значении вливать ) (см.: Срезневский, 1, с. 379). Его синоним в среднем и… … История слов

ОБРАМЛЕНИЕ — ОБРАМИТЬ, ОБРАМЛЕНИЕ Слово обрамить произведено от слова рама в профессиональном (столярном) диалекте. История самого слова рама в русском языке остается неясной. В современном употреблении со словом рама связаны три основных значения: 1.… … История слов

РАСЦВЕТИТЬ — РАСЦВЕЧИВАНИЕ, РАСЦВЕТИТЬ В русском литературном языке XVIII в. профессиональная терминология наук и художеств находилась в беспорядочном брожении. Заимствованные слова боролись с русскими терминами и часто вытесняли их, особенно в тех областях,… … История слов

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Изучение языков в домашних условиях