Неопределенные, отрицательные и обобщительные местоимения в болгарском языке

Содержание

Местоимения в английском языке

Разбираем местоимения в английском языке на таблицах с переводом: личные, притяжательные, возвратные, указательные, вопросительные и неопределенные.

Местоимение в английском языке — самостоятельная часть речи, указывающая на конкретный предмет или группу предметов, явно не называя ни одну из них точно. Оно обычно заменяет существительное, выполняющее роль подлежащего в предложении. Делается это для того, чтобы избежать повторов в речи, когда лицо или предмет уже названы в предложении.

Личные местоимения — Personal pronouns

Личные местоимения указывают на объект, совершающий действие, не называя его имени, группы, к которой тот принадлежит. В английском языке субъектные местоимения чаще всего располагаются перед глаголом-сказуемым.

Таблица субъектных личных местоимений

Singular (ед.ч.) Перевод Plural (мн.ч.) Перевод
I я We мы
You ты, Вы You вы
He / She / It он / она / оно They они

В речи англичане любой неодушевленный предмет, независимо от рода существительного, заменяют местоимением «it».

The river is beautiful. It is beautiful. — Этa река красива. Она красива.

The novel is endless. It is endless. — Этот роман бесконечен. Он бесконечен.

Также через «it» обращаются к животным и новорожденным, пол которых для говорящих неизвестен.

The baby is laughing. It is laughing. — Малыш смеется. Он / она смеется.

The dog is crying at the moon. It is crying at the moon. — Собака воет на луну. Он / она воет на луну.

Если пол ясен, то обращение становится более конкретным.

Beethoven is the first dog the children saw on TV. He is the first dog the children saw on TV. — Бетховен (он) — первый пес, которого дети увидели по телевизору.

«It» так же может относиться к безличным местоимениям, когда в английском предложении речь идет о погоде, временах года, природных явлениях и т.д., где явным образом нет лица, выполняющего действие:

  • It snows — Идет снег.
  • It is a good day — Хороший день.
  • It is warm today — Сегодня тепло.

Через «they» («они») указывают как на неодушевленные (неопределенного пола), так и на одушевленные объекты.

Mike, Henry and Ted are triplets. They are triplets. — Майк, Генри и Тэд — тройняшки. Они — тройняшки.

Tomatoes, cucumbers and carrots are vegetables. They are vegetables. Помидоры, огурцы и морковь (они) — овощи.

Объектный падеж

В «объектном» (по аналогии с родительным / дательным / предложным / творительным) падеже личные местоимения меняют форму.

Таблица склонения объектных личных местоимений

Объектный падеж Перевод
Me Меня, мной, мне
You Тебя, тобой, вами
Him Его, него, ему
Her Её, неё, ей
It Его, её, им, ею
Us Нам, нас, нами
Them Ими, них, им

Stay away from me. — Держись от меня подальше.

Call him, please, that I am already at home. — Скажи, ему, пожалуйста, что я уже дома.

Притяжательные местоимения — Possessives

Притяжательные местоимения в английском языке отвечают на вопрос «чей?» и обозначают принадлежность к кому-то или чему-то. В присоединяемой форме располагаются перед существительным, принадлежащим человеку (или предмету), о котором идет повествование.

Присоединяемая форма Абсолютная форма Перевод
my mine мой, моя, моё, мои
your yours твой, твоя, твоё, твои, ваш, ваша, ваши
his his его
her hers её
our ours наш, наша, наши, наше
its its его, её (неодуш.)
their theirs их

This is my toy. — Это — моя игрушка.

Her room is over there. — Её комната там.

Our weekends are comming soon. — Наши выходные вот-вот начнутся.

Если притяжательное местоимение стоит в конце или начале предложения в абсолютной форме (т.е. заменяет собой существительное), то оно в большинстве случаев видоизменяет свою форму, чтобы сделать смысловое ударение (эмфазу) на слово.

This library is mine. Эта библиотека — моя.

Those bags are ours. — Те сумки — наши.

This is not my pen. Mine is red. — Это не моя ручка. Моя – красная.

Есть глаголы, после которых вместо притяжательного местоимения необходимо употребить определенный артикль «the», если речь идет о частях тела:

  • hit — ударить;
  • kiss — поцеловать;
  • bite — укусить;
  • touch — дотронуться;
  • sting — ужалить;

She kissed me on my cheek. She kissed me on the cheek. — Она поцеловала меня в щеку.

The bee stung Mike on his ear. The bee stung Mike on the ear. — Пчела ужалила Майка в ухо.

Возвратные местоимения — Reflexive pronouns

Возвратные местоимения в английском языке используются в тех случаях, когда мы говорим, что кто-то совершил действие над собой: обжегся, ударился, помылся и т.д. Сложность заключается в том, что русские и английские глаголы не всегда совпадают в возвратности: не каждый возвратный глагол русского языка будет возвратным и в английском.

Личное местоимение Возвратное местоимение
I Myself
He Himself
You Yourself (ед.ч.), yourselves (мн.ч.)
She Herself
It Itself
We Ourselves
They Themselves

His sister always can laugh at herself. — Его сестра всегда умеет посмеяться над собой.

Mary taught herself how to take photos. — Маша научилась делать фото.

He has just burnt himself. — Он только что обжегся.

Возвратное местоимение никогда нельзя поставить после предлога места

He looked behind himself . He looked behind him. — Он посмотрел назад.

Список глаголов, после которых употребляются возвратные местоимения:

  • behave — вести себя;
  • burn — жечь;
  • cut — резать, стричь;
  • enjoy — наслаждаться;
  • hurt — ранить;
  • kill — убить;
  • look at — смотреть на;
  • laugh at — смеяться над;
  • introduce — представляться;
  • dry — сушить;
  • teach — учить.

После следующих глаголов возвратные местоимения недопустимы:

  • wash — мыть;
  • shave — брить;
  • dress — надевать;
  • afford — позволить;
  • complain — жаловаться;
  • meet — встретить;
  • relax — расслабляться;
  • stand up — встать;
  • get up — проснуться;
  • sit down — сесть;
  • wake up — проснуться.

She looked at herself in the mirror. — Она посмотрелась в зеркало.

He gets up at ten. Он просыпается в десять.

She repaired the car herself. — Она починила машину сама.

He’d like to find someone kinder than himself. — Он хотел бы найти кого-то добрее, чем он сам.

Указательные местоимения — Demonstratives

Указательные местоимения в английском языке используются для указания физической, пространственной или временной удаленности описываемого предмета или объекта.

Указательное местоимение Перевод
This Этот (один, ближайший)
That Тот (один, прошлый)
These Эти (много, близкие)
Those Те (многие, далекие)

This man is your new neighbour. — Этот человек — ваш новый сосед.

This week Jane is going to have her hair dyed. — На этой неделе Джейн собирается покраситься.

That year we were in Italy. — В том году мы были в Италии.

That’s what I mean! — Вот, что я имею ввиду!

Вопросительные и относительные местоимения — Interrogative and relative pronouns

Вопросительные местоимения в английском языке используются для формирования специальных вопросов. Относительные — для выражения неуверенности в отношении предмета или объекта в придаточных утвердительных предложения.

Вопросительное и относительное местоимение Перевод
Who Кто
Whose Чей
What Что
Which Который
Whom Кем

What she really wants to know is where the building was located a hundred years ago. — Что ей действительно интересно знать — где располагалось здание сто лет назад.

I don’t know who has burnt all the documents in a fireplace. — Я не знаю, кто сжег все документы в камине.

It’s a writer whose books became bestsellers. — Это писатель, чьи книги стали бестселлерами.

The notebook, which she left in her room yesterday, suddenly disappeared. — Блокнот, который она вчера оставила в комнате, внезапно исчез.

With whom are you going to the concert? — С кем ты идешь на концерт?

Неопределенные местоимения — Indefinite pronouns

Неопределенные местоимения в английском языке используются в тех случаях, когда объект или предмет, о котором идет речь, неизвестны или слишком обобщены.

Неопределенное местоимение Перевод
Somebody Кто-то
Something Что-то
Someone Кто-то
Anybody Кто-то
Anything Что-то
Anyone Кто-то
Everybody Все
Everyone Каждый
Everything Всё
Nobody Никто
No one Никто
Nothing Ничто

Те местоимения, которые начинаются с «some», употребляются в утвердительных предложениях или в вежливых вопросах. «Any» — в отрицательных и вопросительных предложениях. Остальные можно использовать в предложениях разного типа, ориентируясь на контекст.

Can anybody help them to finish their work? — Кто-нибудь может помочь им закончить работу?

Someone has forgotten the glasses on a table. — Кто-то забыл очки на столе.

Everything changes when you do what you like. — Всё меняется, когда ты делаешь то, что любишь.

No one tried to recognize what had been written there. — Никто не пытался понять, что там написано.

Somebody is calling: answer, please. — Кто-то звонит: ответь, пожалуйста.

The audience hadn’t seen anyone better than that actress. — Публика не встречала кого-либо лучше, чем та актриса.

Nobody wanted to listen to his speech. — Никто не желал слушать его речь.

Has anything changed in you since your childhood? — В тебе изменилось что-нибудь с детства?

Everyone was sure that they are talking to a human, but none of them appeared to be right. — Каждый был уверен в том, что говорит с человеком, но ни один не был прав.

Shall I tell anyone about your solution? — Мне стоит кому-либо говорить о твоем решении?

Английский язык — Грамматика — Местоимение — Обобщающие местоимения

10. Обобщающие местоимения

all [ Ll ] все, всё (абсолютно все, всё)

both [ bouT ] оба, обе (только о двух — оба вместе)

either [ ‘ aIDq ] и тот и другой (только о двух — каждый из двух)

every [ ‘ evrI ] каждый, всякий

everybody [ ‘evrIbOdI ] / everyone [ ‘evrIwAn ] все

everything [ ‘evrITIN ] всё

other [ ‘ADq ] , ( another [ q’nADq ] ) другой , другие

all [ Ll ] весь, все, вся, всё

Местоимение all употребляется как в качестве местоимения-прилагательного, так и местоимения-существительного.

1 В качестве местоимения-прилагательного all употребляется как определение к существительным и личным местоимениям. Артикль the (если он нужен), а также притяжательные и указательные местоимения ставятся после all .

а) Перед существительными во множественном числе в значении все:

Без артикля, когда имеется в виду любой представитель данного вида предметов, лиц:

All plants need water.

Все растения нуждаются в воде.

С определенным артиклем, если ясно какие конкретно лица, предметы имеются в виду:

All the pupils are present.

Все ученики присутствуют.

Примечание: В этом же смысле употребляется и конструкция с предлогом of (хотя она встречается в несколько раз реже):

All my friends like to dance. = All of my friends like to dance. Все мои друзья любят танцевать.

Перед существительными в единственном числе и неисчисляемыми существительными в значении весь, вся, всё:

All the furniture was packed.

Вся мебель была упакована.

He spent all his money.

Он истратил все свои деньги.

Примечание: Перед исчисляемыми существительными в единственном числе вместо all может употребляться: артикль the + прилагательное whole [ houl ] весь, целый. Внимание, если all ставится перед артиклем и местоимениями, то whole ставится после артиклей ( a , the ), указательных ( this ,…) и притяжательных ( my ,…) местоимений.

She has eaten all the cake. = She has eaten the whole cake. Она съела весь пирог.

Часто частотность с the whole иногда даже выше, это зависит от стилистики и смысла речи:

The whole world knows this famous writer. (вариант All the world knows …- встреч. в два раза реже)

Весь мир знает этого знаменитого писателя.

The whole city was destroyed.

Весь город был разрушен.

С обозначениями времени употребляется как allthe редко; лишь time и the time одинаково), так и the whole (реже):

all (the) day/week/morning/afternoon/time = the whole day/week/morning/afternoon/time

весь день/всю неделю/всё утро/вся вторая половина дня/всё время

We waited all night.

Мы ждали всю ночь.

He didn’t say a word the whole evening.

Он не сказал ни слова за весь вечер.

Примечание: Предложения с отрицательным смыслом: не все, не всё, не весь можно образовать так:

— в самом начале предложения обычно с помощью not :

All the people stood up.

Все люди встали.

Not all (the) people stood up.

Не все люди встали.

— употребляя сказуемое с отрицательным значением:

She has drunk all the juice.

Она выпила весь сок.

She hasn’t drunk all the juice.

Она не выпила весь сок. = Она выпила не весь сок.

б) В функции определения к личным местоимениям ( we , you , they ) местоимение allвсе стоит после определяемого местоимения:

You all know it.

Вы все знаете это.

We all love him.

Мы все любим его.

They all went there.

Они все пошли туда.

Но all ставится после глагола to be (здесь это – are , were ), если он употреблен в простой форме:

We are all glad to see you.

Мы все рады видеть вас.

They were all there.

Они все были там.

Примечание1: Подобная конструкция ( all после определяемого слова) возможна и с существительными. Следующие два примера имеют практически одинаковую частотность употребления (первый – немного чаще) – все как в родном русском языке:

All the children are in bed.

Все дети в постели.

The children are all in bed.

Дети все в постели.

Примечание2: А если сказуемое выражено сложной глагольной формой или сочетанием модального глагола с инфинитивом, то all стоит после вспомогательного или модального глагола:

We have all read this article.

Мы все читали эту статью.

You must all go there.

Вы все должны пойти туда.

И если имеется два вспомогательных глагола, то all стоит после первого из них:

We have all been informed about it.

Нас всех известили об этом.

Примечание3: Следующие сочетания равноценны и взаимозаменяемы:

we all мы все = all of us все из нас = все мы;

you all вы все = all of you все из вас = все вы;

they all они все = all of them все из них.

We are all present here. = All of us are present here. Мы все (присутствуем) здесь.

They all work here. = All of them work here. Они все здесь работают.

Сочетание all of … может относится не только к лицам, но и предметам:

Then he played three games and won all of them. Потом он сыграл три игры и выиграл все из них.

2 В качестве местоимения-существительного all употр. со знач. всё, все:

а) В функции подлежащего, замещающего существительное, обозначающее одушевленные объекты, all сочетается с глаголом во множественном числе:

All are present.

Все присутствуют.

All are leaving, aren’t they?

Все уезжают, не так ли?

В функции подлежащего, замещающего существительное, подразумевающее что-либо неодушевленное, all сочетается с глаголом в единств. числе, а это означает, что:

All are ready.

Все готовы. (люди)

All is ready.

Всё готово.

All is over, isn’t it?

Всё кончилось, не так ли?

All was done.

Всё было сделано.

Вместо местоимения all могут употребляться everyone , everybody – в отношении лиц и everything – по отношению к неодушевленным вещам и понятиям. Например:

Всё готово. – All is ready . = Everything is ready . (последнее в 4 раза чаще)

б) В функции дополнения:

I want to know all about her.

Я хочу знать всё о ней.

You may take all.

Можешь взять всё.

Is that all?

Это всё?

Примечание: Русскому все, что соответствует в английском языке all that (или everything that ), а не all what , причем that часто опускается (без that в 6 раз чаще, чем с that ):

I told him all (that) I knew. = I told him everything (that) I knew. Я сказал ему все, что (я)знал.

That’s all (that) I want. Это все, что мне нужно.

All (that) you need is love. Love is all (that) you need. Все, что тебе нужно – это любовь. Любовь – это все, (что) тебе нужно. ( John Lennon . The Beatles .)

С all образуются многие устойчивые словосочетания:

all togetherвсе вместе : Let’s (let us) sing all together. Споемте все вместе .

all overповсюду : All over the word. Во всем мире.

all over againснова , опять : Don’t start all over again. Не начинай опять все снова.

all rightв порядке ; хорошо , ладно : All right , I’ll help you. Ладно, я помогу тебе.

after allв конце концов , все — таки : I was right after all. Я был прав все-таки.

at allвообще , совсем , вовсе : He did not come at all. Он не пришел вообще .

not… at allсовсем не : Not bad at all. Совсем неплохо .

first of allпрежде всего : I must finish my work first of all. Я должен закончить (свою) работу прежде всего.

best/most of allлучше , больше всего : I love him best of all. Я люблю его больше всех.

both [ bOuT ] оба, обе; и тот и другой

Местоимение both употр. как в качестве местоимения-прилагательного, так и местоимения-существительного. Правила его употр. совпадают с местоимением all , поэтому общие формулировки можно несколько сократить.

1 В качестве местоимения-прилагательного.

а) У потребляется только с исчисляемыми существительными, когда говорящий имеет в виду два лица или предмета. В отличие от all , определяемое существительное может употребляться как без артикля, так и с определенным артиклем the .

Both (the) girls came late.

Обе девушки опоздали.

Both (the) sisters are married.

Обе сестры замужем.

Both these books are interesting.

Обе эти книги интересные.

Hold it with both hands.

Держи это обеими руками.

б) В функции определения к личным местоимениям ( we , you , they ) после определяемого слова:

We both like coffee.

Мы оба любим кофе.

They both came on time.

Они оба пришли вовремя.

Но после глагола to be (are, were):

You are both wrong.

Вы оба не правы.

They were both there.

Они оба были там.

Примечание1: Подобная конструкция возможна и с существительными.

Both the children are mine.

Оба ребенка мои.

The children are both mine.

Дети оба мои.

Примечание2: А если сказуемое выражено сложной глагольной формой или сочетанием модального глагола с инфинитивом, то both стоит после вспомогательного или модального глагола:

We have both done our homework.

Мы оба сделали домашнее задание.

We can both drive a car.

Мы оба умеем водить машину.

Следует отметить, что после модальных глаголов эти правила не всегда строго соблюдаются. В следующих примерах частотность употребления первого (правильного) варианта лишь в три раза выше, чем второго:

They can both play the piano. = They both can play the piano. Они оба умеют играть на пианино.

Но правила с to be , а также первого (из нескольких) вспомогательного глагола соблюдается строже, например вариант

They were both waiting . – Они оба ждали. встречается в десять раз чаще, чем вариант They both were waiting .

Примечание3: Следующие сочетания равноценны и взаимозаменяемы:

we both , us both мы оба = both of us оба из нас;

you both вы оба = both of you оба из вас;

they both , them both они оба = both of them оба из них.

We both know it. = Both of us know it. Мы оба знаем это.

They both study here. = Both of them study here. Они оба учатся здесь .

Личные местоимения в объектном падеже us , you , them могут находиться перед both , или после с предлогом of :

I know them both. = I know both of them.

Я знаю их обоих.

I warned them both.

Я предупредил их обоих.

Личные местоимения в объектном падеже us , you , them могут употребляться и там, где должны были бы стоять местоимения в именительном падеже we , you , they :

She wants us both (we both, both of us) to help her with it.

Она хочет, чтобы мы оба помогли ей с этим (делом).

Both не употребляется в отрицательных предложениях. Вместо него употребляется neither of … ни один (из двух), никто из:

Both of us knew about it.

Мы оба знали об этом.

Neither of us knew about it. Мы оба не знали об этом. = Ни один из нас не знал об этом.

Neither of them came to the meeting.

Никто из них не пришел на собрание.

2 В качестве местоимения-существительного both может замещать как исчисляемые, так и неисчисляемые существ. (в том же знач. – оба; и то, и другое).

а) В функции подлежащего. После местоимения both (как и после all ) глагол-сказуемое употребляется во множественном числе.

Both have come in time.

Оба пришли вовремя.

Both (of them) were mistaken.

Оба (они) ошибались.

Both (of the books) are very interesting.

Обе (эти книги) очень интересные.

б) В функции дополнения:

Have you got a pen or a pencil? – I’ve got both.

У тебя есть ручка или карандаш? – У меня есть и то и другое.

I don’t know which one to take, I think I’ll take both.

Я не знаю, что/какую взять, я думаю, (что) я возьму обе.

Местоимение either (+ neither )

either [ ‘ aIDq ] 1) один (любой) из двух; тот или другой;

2) оба; и тот и другой

Местоимение either , в отличие от both , выражает обобщающе-индивидуализирующее значение: не просто оба, а каждый из двух, взятый в отдельности. Местоимение either также относится к двум лицам или предметам и употребляется как местоимение-прилагательное или местоимение-существительное.

1 В качестве местоимения-прилагательного употребляется перед исчисляемыми существительными в единственном числе. Являясь определителем существительного, either исключает употребление артикля перед существительным, к которому оно относится.

а) В значении тот или другой, один из двух, любой из двух:

You may go by either road.

Вы можете ехать по любой из (двух) дорог.

You can take either book; I don’t mind which.

Ты можешь взять любую/эту или ту книгу, мне безразлично какую.

б) В значении оба; и тот и другой; каждый (из двух):

There were trees on either side of the path.

По обе стороны тропинки были деревья.

2 В качестве местоимения-существительного either (обычно с предлогом of ) может употребляться:

а) В функции подлежащего. После either of … в роли подлежащего сказуемое употребляется как в единственном, так и во множественном числе примерно с одинаковой частотностью. Одни строго соблюдают классическую грамматику и употребляют единственное число; другие придерживаются «правила близости», которое из устной речи уже перекочевало в письменную. Это правило гласит, что сказуемое чаще согласуется в числе с ближайшем к нему местоимением, например: either of us are .

Either of the examples is/are correct.

И тот, и другой пример верен (оба примера верны).

Either of them have/has promised to help me.

Каждый из них обещал помочь мне.

Take either bus. Either of them will get you there.

Садись на любой автобус (из двух). Любой из них доставит тебя туда.

б) В функции дополнения:

I know them both and don’t like either (of them).

Я знаю их обоих и не люблю ни того, ни другого.

Никто из них (обоих) не присутствовал.

Neither of them lent me money.

Никто из них (обоих) не одолжил мне денег.

Which of the books did you like? – Neither.

Какая из книг вам понравилась? – Ни та, ни другая.

В школе этого не расскажут:  Полезные фразы на турецком языке

Neither of us like him. (здесь like чаще, чем likes ) Никто из нас (обоих) не любит его.

Neither of them was/were present.

Примечание: Похожие наречия и союзы, которые полезно знать:

1) Either как наречие употребляется в отрицательных предложениях в значении также, тоже:

I didn’t like it either.

Мне это тоже не понравилось.

If you don’t go I won’t (will not) go either.

Если ты не пойдешь, я не пойду тоже.

I haven’t done my homework either.

Я тоже не сделал домашнее задание.

2) Either в обороте either … orили… или, либо… либо, который относится к парным союзам:

Either he goes or I do.

Либо он уйдет, либо я.

We can do it either today or tomorrow.

Мы можем сделать это или сегодня или завтра.

3) Neither как наречие употребляется в значении также не, тоже не:

Он не пошел туда, и она тоже (не пошла).

I didn’t move and neither did John.

Ни я, ни Джон не двинулись с места.

4) В качестве наречия в обороте типа Neither do I . — Я тоже.:

I don’t like Bill. – Neither do I

Мне Билл не нравится. – Мне тоже.

He cannot speak French. – Neither can I.

Он не говорит по-французски. – Я тоже.

5) Neither в обороте neither … norни… ни, который также относится к парным союзам:

I know neither him nor his wife.

Я не знаком ни с ним, ни с его женой.

Neither she nor I knew it.

Ни она, ни я не знали этого.

We have neither tea nor coffee.

У нас нет ни чая, ни кофе.

Местоимения each , every (и его производные)

each [ JC ] каждый

Местоимение each употребляется по отношению к ограниченному числу лиц или предметов (каждыйв классе, присутствующий, из нас…и т.п.) и означает каждый в отдельности. Оно употребляется как в качестве местоимения-прилагательного, так и местоимения-существительного.

1 В качестве местоимения-прилагательного употребляется перед исчисляемыми существительными в единственном числе. Являясь определителем существительного, each исключает употребление артикля перед существительным, к которому оно относится.

Each pupil knows this rule.

Каждый ученик знает это правило.

He gave each boy a present.

Он дал каждому мальчику по подарку.

2 В качестве местоимения-существительного each (обычно с предлогом of ; в этом случае после each нужно ставить артикль the или личное местоимение в объектном падеже) может употребляться:

а) В функции подлежащего. Сказуемое после each или each of употребляется в единственном числе, хотя это правило и благополучно нарушается в каждом четвертом случае (как и с either ).

Each of us saw it by ourselves.

Каждый из нас видел это сам.

I told them what each (of them) should do.

Я сказал им, что каждому ( из них) следует делать.

б) В функции дополнения:

He gave each of us advice about our present goals.

Он дал каждому из нас совет по поводу наших теперешних задач.

Примечание: Each в сочетании с местоимением other образует взаимное местоимение each other друг друга.

В роли дополнения:

look for (love, hate, respect) each other

искать (любить, ненавидеть, уважать) друг друга

They all know each other.

Они все знают друг друга.

We can help each other.

Мы можем помочь друг другу.

В роли определения:

They know each other’s mind very well.

Они знают мысли друг друга очень хорошо.

the other

the other

1) другой (по качеству)

2) еще один (по количеству)

другой, второй (только о двух)

мн. число

other

others

другие, остальные (конкретные)

другие (неопределенные)

ед. число

Примеры: а) определение перед существительным; б) определение перед заменителем существительного; в) в роли самого существительного.

а ) Some pupils like English, other pupils don’t.

Некоторым ученикам нравится английский язык, другим (ученикам) нет.

б ) Some pupils like English, other ones don’t.

в ) Some pupils like English, others don’t.

another [ q ‘ nADq ] – 1) другой, не этот, иной ( по качеству)

1 В качестве местоимения-прилагательного перед существительными. Это местоимение может выражать два оттенка значения, первый из которых подразумевает другой, иной, отличный от первого, иной, или просто безразлично какой. А второй оттенок – другой такой же, еще один (по количеству).

I need another car.

Мне нужна другая машина.

We can do it another time.

Мы можем сделать это в другое время.

There is another way to do it.

Это можно сделать иначе. (другим путем)

Another pupil answered his question.

Другой ученик ответил на его вопрос.

Обычно стараются не повторять существительного и употребляют one ( ones — мн. число), которое обычно не переводится:

This chair is broken. Try another one.

Этот стул сломан. Попробуй другой.

I don’t like this bag; please give me another one.

Мне не нравится эта сумка. Пожалуйста, дайте мне другую.

Неопределенный артикль an может заменяться неопределенными местоим. some и any , например:

Come some other day.

Приходите в какой-нибудь другой день.

2 В качестве местоимения-существительного :

She tore the letter and wrote another.

Она разорвала письмо и написала другое.

I don’t like this hat. Show me another.

Мне не нравится эта шляпа. Покажите мне другую.

the other [ ‘ ADq ] – другой, второй (только о двух)

1 В качестве местоимения- прилагательного , если речь идет о двух лицах, предметах или объект состоит из двух частей:

Give me the other glove.

Дай мне другую перчатку.

Then he gave me the other hand.

Потом он подал мне другую руку.

He is waiting for us on the other side of the street. Он ждет нас на другой стороне улицы.

2 В качестве местоимения-существительного

Here is only one shoe . Where is the other ? Здесь только одна туфля. Где другая?

One of these cars is mine; the other is my sister’s. Одна из этих машин моя , другая – моей сестры .

the other , the othersдругие, остальные (конкретные)

1 В качестве местоимения-прилагательного , если из контекста или ситуации понятно о каких конкретно людях или предметах идет речь, обычно их количество ограничено и часто к ним подходит русское слово остальные:

Where are the other cassettes that I gave you?

Где другие (остальные) кассеты, которые я дал тебе?

Our teacher is younger than the other teachers in our school.

Наша учительница моложе других учителей нашей школы.

В стилистических и смысловых целях артикль the может заменяться различными местоимениями, например:

Some other guests have come.

Некоторые остальные гости пришли.

He gave a few other examples.

Он привел еще несколько примеров.

2 В качестве местоимения-существительного

Where are the others?

Где остальные?

Please, tell the others!

Сообщите, пожалуйста, остальным!

We’ll stay here; the others will go there.

Мы останемся здесь, остальные пойдут туда.

There are only three books in the bag. Where are the others? В сумке только три книги . Где другие?

other, othersдругие (неопределенные)

1 В качестве местоимения-прилагательного при существительном, выражающем неопределенное количество лиц или предметов:

She has other interests.

У нее другие интересы.

I have no other friends but you.

У меня нет других друзей, кроме тебя.

Other people would think otherwise.

Другие люди могут думать иначе.

2 В качестве местоимения-существительного

Think of others! Not only of yourself.

Думай о других! А не только о себе самом.

Some girls like it , others don ’ t . Некоторым девочкам это нравится, другим – нет.

Сопоставительный анализ обобщенного отрицания в английском и русском языках Текст научной статьи по специальности « Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Файрузова Анжела Расулевна

В статье рассматривается особая семантическая разновидность отрицательных предложений обобщенное отрицание , имеющее специфические средства своего выражения в разноструктурных английском и русском языках. Проводится сопоставительный структурно-семантический анализ обобщенноотрицательных предложений в двух указанных языках. На основе принятого в работе классификационного принципа выявляются структурные модели предложений с обобщенным отрицанием , доказывается, что универсальная модель отрицания , свойственная обоим языкам, свидетельствует о «негерметичности» границ между двумя типологическими разновидностями отрицания .

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Файрузова Анжела Расулевна

COMPARATIVE ANALYSIS OF GENERALIZED NEGATION IN THE ENGLISH AND RUSSIAN LANGUAGES

The article examines a special semantic type of negative sentences generalized negation which has its own specific means of expression in the languages of different structure English and Russian. The author prov >generalized negation in the mentioned languages. On the basis of the adopted systematic principle the researcher >generalized negation and argues that the universal model of negation typical for both languages testifies for nonhermeticity of borders between two typological types of negation .

Текст научной работы на тему «Сопоставительный анализ обобщенного отрицания в английском и русском языках»

Файрузова Анжела Расулевна

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ОБОБЩЕННОГО ОТРИЦАНИЯ В АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ

В статье рассматривается особая семантическая разновидность отрицательных предложений — обобщенное отрицание, имеющее специфические средства своего выражения в разноструктурных — английском и русском -языках. Проводится сопоставительный структурно-семантический анализ обобщенноотрицательных предложений в двух указанных языках. На основе принятого в работе классификационного принципа выявляются структурные модели предложений с обобщенным отрицанием, доказывается, что универсальная модель отрицания, свойственная обоим языкам, свидетельствует о «негерметичности» границ между двумя типологическими разновидностями отрицания.

Адрес статьи: \м№^.агато1а.пе1/та1епа18/2/2020/5-2/43.11^1

Филологические науки. Вопросы теории и практики

Тамбов: Грамота, 2020. № 5(59): в 3-х ч. Ч. 2. C. 144-147. ISSN 1997-2911.

Адрес журнала: www.gramota.net/editions/2.html

Содержание данного номера журнала: www .gramota.net/mate rials/2/2020/5-2/

Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www.aramota.net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: phil@aramota.net

LEXICO-SEMANTIC PECULIARITIES OF THE CERTAIN WORDS IN THE CATTLE-BREEDING VOCABULARY OF THE KYRGYZ LANGUAGE

Usmambetov Bayaman Zhunushbekovich, Ph. D. in Philology, Associate Professor Bishkek Humanities University named after K. Karasaev busmambetov@mail. ru

The article examines the place of the certain words belonging to the cattle-breeding vocabulary in the Kyrgyz language vocabulary and analyzes their lexico-semantic groups and peculiarities. While identifying the semantics and etymology of the certain words the author along with the materials of the ancient Turkic languages also used the sources on ethnography and art criticism.

Key words and phrases: professional vocabulary; cattle-breeding vocabulary; Turkic studies; semantic peculiarity; vocabulary; ancient Turkic vocabulary; related languages.

В статье рассматривается особая семантическая разновидность отрицательных предложений — обобщенное отрицание, имеющее специфические средства своего выражения в разноструктурных — английском и русском — языках. Проводится сопоставительный структурно-семантический анализ обобщенноотри-цательных предложений в двух указанных языках. На основе принятого в работе классификационного принципа выявляются структурные модели предложений с обобщенным отрицанием, доказывается, что универсальная модель отрицания, свойственная обоим языкам, свидетельствует о «негерметичности» границ между двумя типологическими разновидностями отрицания.

Ключевые слова и фразы: отрицание; отрицательное предложение; концепция отрицания; необобщенное отрицание; обобщенное отрицание; не-ассертивный член предложения; отрицательный член предложения; семантико-синтаксическая классификация.

Файрузова Анжела Расулевна, к. филол. н.

Уфимский государственный нефтяной технический университет angela.fayruzova@mail. ru

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ОБОБЩЕННОГО ОТРИЦАНИЯ В АНГЛИЙСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКАХ

Исследование проблемы отрицания и средств его выражения в силу своей специфики всегда представляло для ученых не только интерес, но и большие трудности. Несмотря на немалое количество работ, посвященных анализу отрицательных конструкций, их структурно-семантический потенциал по-прежнему остается недостаточно исследованным.

В существующей практике анализа отрицательных предложений преобладает рассмотрение общетеоретических вопросов на материале частных языков, без попыток установления системных отношений, осмысления причинно-следственных зависимостей, а также выявления черт сходства и различия в системах отрицания, свойственных тем или иным языкам. Наблюдаемый в научной литературе атомарный подход к интерпретации материала не дает убедительных ответов на многие вопросы, касающиеся природы исследуемых средств выражения отрицания, не всегда учитывает связь отрицания с окружающими языковыми единицами, семантической структурой предложения. Кроме того, до сих пор остается дискуссионным вопрос о классификации отрицательных предложений, которая могла бы быть применена к различным языкам. В связи с этим в данной работе основное внимание уделяется сопоставительному анализу отрицательных конструкций в системе таких разноструктурных языков, как английский и русский.

Специальное исследование, проведенное Т. П. Нехорошковой на историческом материале латинского и французского языков, показало, что система отрицания включает в себя две устойчивые семантические разновидности, отличающиеся друг от друга объемом включенных в сферу отрицания актантов и/или сирконстантов действия. Наличие или отсутствие в предложении семантически обобщающих языковых единиц (отрицательных и/или неопределенных местоимений и наречий) выступает главным критерием разграничения так называемого обобщенного и необобщенного типов отрицания соответственно. Специфика семантики отрицательных местоимений и наречий заключается в обобщении ими всей суммы актантов или сирконстантов, входящих в сферу действия отрицания. Следовательно, данная разновидность отрицательных предложений — обобщенное отрицание — отличается максимальной степенью смыслового объема отрицания. Особенности оформления названных типов отрицательных предложений лежат в основе разделения языков на поли- и мононегативные [4].

Приняв за основу данную концепцию, на материале английского и русского языков нами было выявлено, что в этих двух разноструктурных языках также выделяются две семантические разновидности отрицания: необобщенное и обобщенное отрицание, — имеющие свои формальные средства выражения: отрицательные частицы not и не, с одной стороны, и негативные/не-ассертивные местоимения обобщающего характера — с другой.

В данной статье нашей задачей является рассмотреть структурные модели обобщенного отрицания в мононегативном английском в отличие от полинегативного русского языка на основе данных и выводов,

полученных в результате проведенного анализа каждой из форм, а также выявить общую для обоих языков модель отрицания.

Структурные модели предложений с обобщенным отрицанием в двух разноструктурных — английском и русском — языках можно представить в виде схемы:

Результаты сопоставления схем, отражающих структурные модели обобщенноотрицательных предложений в английском и русском языках (см. схему), свидетельствуют о более разнообразных вариантах оформления данной семантической модели отрицания в мононегативном английском по сравнению с полинегативным русским языком. Так, если в русском языке сказуемое в отрицательных предложениях этого типа может быть только негативным, то в английском языке возможны оба варианта: как негативно, так и позитивно оформленное сказуемое. Более того, подсчеты показали, что в английском языке последняя модель является предпочтительной. Иными словами, отсутствующая в русском языке модель Я вижу никого типична для английского языка — I see nobody.

С точки зрения количества и характера оформления обобщающих членов предложения (ОЧ) в обоих языках, на первый взгляд, наблюдается определенный параллелизм: в них имеются собственно отрицательные местоимения (ОМ) обобщающего характера (-ОЧ) и их не-ассертивные или негативно поляризованные аналоги (±ОЧ), которые одинаковым образом комбинируются с соответственно оформленным сказуемым. Однако более детальный анализ, в частности сопоставление количественных данных, отражающих частотность использования каждой из обнаруженных моделей, позволяет определить другие специфические черты каждого типа негативности.

Так, в мононегативном английском (вполне в соответствии с названием) при позитивном сказуемом (доминантная модель) возможно использование лишь одного собственно ОМ обобщающего характера, все прочие местоимения обобщающего характера (в случае необходимости их включения в контекст высказывания) могут употребляться в неограниченном количестве, но обязательно в не-ассертивной форме (I see nobody anywhere).

В полинегативном русском языке (и вновь вполне в соответствии с названием) негативно оформленное сказуемое может сочетаться с неограниченным количеством собственно отрицательных обобщающих членов (Я никого и ничего не вижу).

В русском языке не-ассертивные формы обобщающих членов в обобщенноотрицательных предложениях используются значительно реже, чем в английском; ср.: около 2% в первом случае и 20,2% во втором. Однако именно в этой сфере обнаруживается общая для столь различных типов отрицания модель — негативно оформленное сказуемое в сочетании с не-ассертивным обобщающим членом:

(1) I won’t do anything — I’ll just go with you, that’s all [9]! (англ.) / ‘Я не буду делать чего бы то ни было (чего-либо) — я лишь пойду с тобой, вот и все!’ (русск.). (Здесь и далее перевод автора статьи — А. Ф.)

Как показывает пример (1), вышеупомянутая структурная модель обобщенноотрицательных предложений (конструкции с ±ОЧ (. )) при всей ее периферийности в русском языке (более привычно звучало бы предложение Я ничего не буду делать) носит универсальный характер, свидетельствуя о том, что между двумя яркими типологическими разновидностями отрицания (моно- и полинегативностью) не существует непроходимых границ. Следовательно, выявленные структурные модели позволяют наглядно продемонстрировать, с одной стороны, типологические различия двух языков, а с другой — то общее, что их объединяет.

До сих пор сопоставительный анализ структур отрицания осуществлялся на материале классического, нормированного английского и русского языков. Между тем устная разговорная речь, будучи авангардом языкового развития, характеризуется несколько менее строгими нормами. В литературных образцах она представлена фрагментарно, выполняя определенные стилистические задания.

Тем не менее, те редкие случаи, которые удалось обнаружить, представляют для нас определенный интерес, поскольку позволяют выявить дополнительные связующие «мостики», существующие между двумя структурными типами отрицания.

Будучи специализированными средствами обобщенного отрицания, ОМ в нормативном классическом английском языке самостоятельно оформляют отрицание в предложении. Полинегативность, или «скопление» нескольких отрицательных элементов в одном предложении при сохранении ими своей негативной семантики, -явление для английского языка не характерное, но в качестве отражения тенденций разговорной речи находящее свое выражение. Одним из вариантов «скопления» отрицания можно считать «плеонастическое» (термин

0. Есперсена [8]) (повторяющееся) отрицание. В противоположность строгому, обработанному классическому английскому языку в разговорно-обиходном его варианте отрицание может усиливаться через его удвоение:

(2) I don’t do no work when it snows. Some does. But I don’t [7] / ‘Когда снег идет, я не работаю (досл. ‘не делаю никакой работы’). Есть которые и работают. А я нет’.

Плеонастическое отрицание основано на эмоциональном характере речи. Как утверждают исследователи, в частности О. Есперсен, в предложении логически достаточно одного показателя отрицания, но под воздействием сильного чувства логический принцип отступает на второй план, и «отрицательное настроение распространяется по всему предложению» [8, р. 69]. Плеоназм используется в связи с неосознанной потребностью как можно экспрессивнее выразить важное понятие. Следовательно, в подобных случаях, как показано в примере (2), отрицание выражается как минимум дважды.

Что касается русского языка, то в нем наряду с наиболее типичными двусоставными предложениями, в которых обобщенное отрицание оформляется полинегативной структурной моделью, имеются более редкие образования. Речь идет о предложениях без глагола-сказуемого в личной форме. В этом случае обобщенное отрицание оформляется специальными ОМ в одном из косвенных падежей с префиксом не- в сочетании с инфинитивом соответствующего глагола.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола linéariser во французском языке.

ОМ с префиксом не- обладают теми же морфологическими признаками, что и ни-слова, являясь морфологически соотносимыми с именами существительными, словоформы никто, ничто, некого, нечего изменяются по падежам. При этом слова типа некого имеют неполную падежную парадигму: у них отсутствует именительный и винительный падежи (беспредложные формы) [6, с. 89]:

(3) — Ступай, барин чаю просит, некому подать, — оттолкнул его Петр Степанович и прямо взял под руку Лизавету Николаевну [2].

Исследователи относят данные конструкции к двукомпонентным предложениям, которые строятся без спрягаемой формы глагола и характеризуются лексической ограниченностью одного из компонентов. ОМ с префиксом не-, стоящие в различных падежных формах (некому, нечему, не с кем, не с чем, не о ком и т.д.), соотносятся с формой родительного падежа местоимений кто, что и употребляются только в собственно отрицательных предложениях [5, с. 404]. Данные формы служат для обозначения «неосуществления чего-либо, обусловленного отсутствием субъекта, объекта или необходимых для осуществления обстоятельств» [Там же, с. 348]. Как утверждает В. Л. Георгиева, инфинитив в этих конструкциях является примыкающим членом, создающим структурный минимум предложения [1, с. 212-227]. Местоимения некого, нечего употребляются только в сочетании с положительной формой инфинитива, второе отрицание формально оказывается избыточным, так как действие хотя и не отрицается, но становится невозможным из-за отсутствия объекта или субъекта действия [3, с. 48].

Так, оказывается, что в русском языке имеются обобщенные отрицательные предложения, до некоторой степени соотносимые с конструкциями, относящимися к мононегативному структурному типу отрицания (ОМ в косвенных падежах, оформленные префиксом не-, в сочетании с инфинитивом). Особенностью отрицательных местоименных словоформ с префиксом не- является обозначение отсутствия единого множества, неделимого на составные компоненты, но без последующего отрицания действия. Отрицание, выраженное префиксом не-, указывает на невозможность исполнения действия.

Таким образом, оказывается, что довольно четкая оппозиция моно/полинегативность утрачивает свой абсолютный характер. Так называемое «плеонастическое» отрицание в английском языке и конструкции типа «ОМ с не- + инфинитив» в русском языке являются зонами взаимоперехода двух названных типов.

1. Георгиева В. Л. О природе и истории отрицательных конструкций типа «нечего делать», «некуда идти» (в соотношении с утвердительными) // Исследования по русскому языку. Л., 1971. С. 212-227.

2. Достоевский Ф. Бесы. М.: Эксмо, 2008. 608 с.

3. Колмакова В. В. Отрицательные местоимения с НИ- и НЕ-, их статус в системе частей речи: дисс. . к. филол. н.

Таганрог, 1999. 166 с.

4. Нехорошкова Т. П. Развитие структуры отрицательного предложения (от латинского языка к французскому):

дисс. . к. филол. н. Л., 1982. 185 с.

5. Русская грамматика: в 2-х т. М.: Наука, 1980. Т. 1: Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование.

Морфология / гл. ред. Н. Ю. Шведова. 783 с.

6. Сидоренко Е. Н. Особенности семантики и грамматики местоименно-предикативных контаминантов типа «негде» //

Исследования лексической и грамматической семантики современного русского языка: сборник научных трудов.

Симферополь, 1983. С. 85-94.

7. Fowles J. The French Lieutenant’s Woman. N. Y.: Back Bay Books, Little, Brown and Company, 1998. 480 p.

8. Jesperson O. Negation in English and Other Languages // Det. Kgl. Danske Videnskabernes Selskab. Historisk-filologiske Meddelelser. Kobenhavn, 1917. T. 1. № 5. P. 3-151.

9. Salinger J. The Catcher in the Rye. СПб.: Антология, 2005. 256 p.

COMPARATIVE ANALYSIS OF GENERALIZED NEGATION IN THE ENGLISH AND RUSSIAN LANGUAGES

Fairuzova Anzhela Rasulevna, Ph. D. in Philology Ufa State Petroleum Technological University angela.fayruzova@mail. ru

The article examines a special semantic type of negative sentences — generalized negation which has its own specific means of expression in the languages of different structure — English and Russian. The author provides comparative structural-semantic analysis of the sentences with generalized negation in the mentioned languages. On the basis of the adopted systematic principle the researcher identifies the structural models of the sentences with generalized negation and argues that the universal model of negation typical for both languages testifies for nonhermeticity of borders between two typological types of negation.

Key words and phrases: negation; negative sentence; negation conception; non-generalized negation; generalized negation; non-assertive part of the sentence; negative part of the sentence; semantic and syntactic classification.

Статья посвящена изучению и анализу средств выражения фазовой семантики в современном немецком языке. В ходе исследования выявлены структурно-морфологические и лексические особенности актуализации фазовой семантики, которые играют ведущую роль в диагностировании той или иной фазы протекания действия. В статье рассматривается также логико-семантический подход к фазовости, что расширяет рост представлений об аспектуальной семантике.

Ключевые слова и фразы: аспектуальность; фазовая семантика; логико-семантический подход; временные отношения; глагольная лексема; лексический показатель.

Хлыстунова Юлия Юрьевна, к. филол. н., доцент Ульянова Наталья Николаевна, к. филол. н.

Алтайский государственный гуманитарно-педагогический университет имени В. М. Шукшина xlystunoval981@mail.ru; natascha297@rambler.ru

СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ РЕАЛИЗАЦИИ ФАЗОВОСТИ В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

В последние годы наблюдается интенсивное развитие грамматической семантики, функциональной, антропологической грамматики и лингвистики, которые занимаются рассмотрением возможностей передачи разных смысловых характеристик события в речи и строе естественных языков.

Фазовый фактор является одним из ведущих компонентов категориального значения и рассматривается в работах известных отечественных и зарубежных ученых, каждый из которых опирается в первую очередь на глагольную семантику.

С. П. Тиунова в своей книге «Средства выражения фазовости в современном английском языке» отмечает: «Фазовая детерминация как компонент качественной аспектуальности все чаще становится предметом специальных исследований в нашей стране и за рубежом. Фазовые значения проникают в саму систему видо-временных форм , создавая сложные аспектуально-таксисные ситуации, ситуации с отношениями конкретизации и характеризации» [7, с. 3].

Н. С. Куппа в своей работе «Когнитивные основы языковой репрезентации фазовости действия» пишет, что современное языкознание характеризуется изучением языка в тесной связи с мировоззрением человека, его практической деятельностью, любое событие которой можно рассматривать с точки зрения фазовости, поскольку каждое действие субъекта характеризуется началом и логическим завершением. В пространственно-временном континууме фазовые значения начала и конца маркируют границы свершения конкретных действий, а также переход от одного явления к другому. Такое понимание фазовости близко по своему определению к логическому, где, по словам А. А. Ивина [3, с. 84], начальная и конечная грани приравнены к понятиям предела, границы меры объекта либо процесса и его изменения» [4].

Фазовая детерминация традиционно рассматривается как «.выделение одной из фаз в протекании действия или состояния — начальной, серединной или конечной. Выделение конечной фазы действия практически часто сливается со значением достижения предела или приближением к пределу. Выделение серединной фазы,

Вопросительные, неопределенные и обобщительно-определительные местоимения в диалектах карельского языка Гилоева Наталья Михайловна

480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ‘, MOUSEOFF, FGCOLOR, ‘#FFFFCC’,BGCOLOR, ‘#393939’);» onMouseOut=»return nd();»> Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Гилоева Наталья Михайловна. Вопросительные, неопределенные и обобщительно-определительные местоимения в диалектах карельского языка : Дис. . канд. филол. наук : 10.02.22 : Петрозаводск, 2003 148 c. РГБ ОД, 61:04-10/633

Содержание к диссертации

2. Глава 1. Вопросительные местоимения карельского языка 20

2.1. Специфика вопросительных местоимений 20

2.2. Семантика и функционирование вопросительных местоимений 24

2.3. Склонение вопросительных местоимений 43

2.4. История развития вопросительных местоимений 49

3. Глава 2. Неопределенные местоимения карельского языка 54

3.1. Специфика неопределенных и обобщительно-определительных местоимений 54

3.2. Образование неопределенных местоимений 60

3.3. Семантическая классификация неопределенных местоимений, образованных от вопросительных при помощи частиц 71

3.4. Семантическая классификация неопределенных местоименных прилагательных и числительных.. 93

3.5. Склонение неопределенных местоименных прилагательных и числительных 98

3.6. Вопросительные местоимения в неопределенном значении 100

3.7. Указательные, возвратно-усилительное и относительные местоимения в неопределенном значении 107

4. Глава 3. Обобщительно-определительные местоимения 111

4.1. Семантическая классификация обобщительно-определительных местоимений 111

4.2. Склонение обобщительно-определительных местоимений 126

4.3. Происхождение обобщительно-определительных местоимений 129

5. Заключение 133

6. Литература и принятые сокращения 139

Введение к работе

Общая характеристика работы

J Местоимения — относительно мало изученная грамматическая категория карельского языка. Специальному исследованию подвергались лишь указательные местоимения: в 1986 году была опубликована монография М. Ларьяваара «Прибалтийско-финская указательная система. Карельский и вепсский языки» (Larjavaara М. «Itamerensuomen demonstratiivit. 1. Karjala, aunus, lyydi ja vepsa»). Отдельные проблемы, касающиеся местоимений, разрабатывались главным образом в разделах описательных и нормативных Zjt грамматик. Между тем, многие вопросы, связанные с классификацией и сферой функционирования местоимений, требуют скрупулезного анализа. Словоизменение местоимений также является важнейшим объектом исследования, поскольку здесь обнаруживаются особые падежные формы, отсутствующие в именах существительных, прилагательных и числительных. Помимо того, в становлении системы некоторых разрядов местоимений в карельском языке немаловажную роль сыграл русский язык, что также не-обходимо исследовать как на уровне грамматики, так и в плане адаптации.

В данной работе рассматриваются вопросительные, неопределенные и обобщительно-определительные местоимения карельского языка. Выбор трех вышеупомянутых разрядов местоименных слов для семантического, грамматического, исторического и частично синтаксического анализа продиктован их общим происхождением (от первостепенного разряда вопросительных местоимений образовалось большинство неопределенных и часть ?% обобщительно-определительных местоимений) и схожей семантикой (напр., вопросительные местоимения содержат в себе как вопрос, так и неопределенность, что семантически связывает их с неопределенными, а также нередко используются в качестве неопределенных, что обусловлено исторически). Эти разряды местоимений интересны для исследования, прежде всего с точки зрения возникновения и образования, пестроты состава, а также варьирования значений.

Исследование проводилось в синхронном срезе, на основе фактического материала, привлеченного из образцов карельской речи, материалов устного народного творчества и словарей карельского языка, опубликованных в России и в Финляндии. Помимо того, в работе использовался полевой материал, собранный автором в Олонецком районе Карелии.

Рассмотрение местоимений происходит параллельно на материале диалектов трех наречий карельского языка — собственно-карельского, ливвиковского и людиковского (схема диалектов карельского языка и схематические карты их расположения прилагаются в данной работе на стр. 147). Целью исследования является определение разрядов вопросительных, неопределенных и обобщительно-определительных местоимений в карельском языке, выявление состава данных местоимений в различных диалектах, особенностей их функционирования, четкое семантическое разграничение неопределенных и обобщительно-определительных местоименных слов, рассмотрение истории возникновения исследуемых местоимений.

Данное исследование в дальнейшем может быть использовано при написании новых грамматик карельского языка. В изданных ранее грамматиках не определены четкие семантические разряды вопросительных, неопределенных и обобщительно-определительных местоимений (Zaikov Р., 1992, 83-87; Markianova L., 1993, 81—86). Кроме того, даже в школьных грамматиках собственно-карельского и ливвиковского наречий правила написания неопределенных и обобщительно-определительных местоимений с частицами различны. Так, согласно грамматикам, в собственно-карельском наречии неопределенные местоимения с частицей -Непе -тоУ пишутся раздельно, и в то же время подобные местоимения в ливвиковском наречии пишутся слитно (Zaikov Р., 2002, 114; Markianova L., 2002, 94). В данной работе предлагается единое правило написания неопределенных и обобщительно-определительных местоимений с частицами — местоименная часть и частица пишутся слитно (исключением являются обобщительно-определительные местоимения с частицей tahto со значением «угодно «, в которых раздельное написание обусловлено синтаксически (стр. 115).

При изучении местоимений карельского языка мы принимаем во внимание явления близкородственных прибалтийско-финских и в целом финно-угорских языков, поскольку большая часть исследуемых местоимений имеет общие финно-угорские корни.

1.2. Особенности местоимений как части речи

Местоимения образуют весьма своеобразную лексико-грамматическую категорию слов. Не имея собственного лексического значения, не называя лиц, предметов, явлений, качеств и количественных отношений, местоимения лишь указывают на них. От местоимений, как от слов древнейшего слоя лексики, происходят многие слова других категорий: наречия, частицы, союзы, послелоги. По мнению К. Е. Майтинской, местоименные слова (т. е. местоимения и их производные) образуют как бы музей языка: они почти не заимствуются и сохраняют в своем составе следы древних звуковых изменений, исчезнувших падежных и словообразующих формантов, следы способов редупликации и словосложения (Майтинская К. Е., 1964, 3).

Термин, выражающий в карельском языке понятие «местоимение» — (собств.-кар.) ргопотіпі, (ливв.) pronominu — восходит к латинскому «ргопотеп «, которым обозначались слова, используемые в качестве заменителей имен. Приведенный термин весьма показателен, поскольку указывает на те особенности местоимений, которые для этих слов считаются основными. В то же время одни ученые сущность местоимений находят в их лексическом значении (в том, что эти слова не называют понятия, а лишь указывают на них), другие — в их функции (в том, что эти слова замещают знаменательные слова), третьи ученые одинаково важными считают обе упомянутые особенности (Майтинская К. Е., 1969, 26). Именно совокупность лексических, функциональных, а также грамматических особенностей местоименных слов позволяет в более полной мере раскрыть их сущность.

В академической «Грамматике русского языка» дается следующее определение местоимения: «Среди слов знаменательных резко выступает небольшой разряд местоимений, т. е. таких существительных, прилагательных, отчасти наречий и числительных, которые, в сущности, не называют никаких категорий лиц, предметов, качеств или чисел, а лишь тем или иным способом указывают на них» (ГРЯ, 1960, 26).

В некоторых работах наряду с уже указанными свойствами подчеркивается обобщающее значение местоимений: «Местоимения не называют предметов, явлений, признаков, количественных отношений, а лишь указывают на них, обобщая уже обобщенные понятия» (Самойленко С. Ф., 1959, 5). Это примечание является очень важным, поскольку обобщающее значение является основным, например, для обобщительно-определительных местоимений.

По мнению М. И. Стеблина-Каменского, «местоимения — это слова, выражающие отношение говорящего к действительности, требующие уточнения в процессе речи по отношению к предмету речи». Вторым специфическим признаком местоимений Стеблин-Каменский считает их особую функцию в речи: «местоимения всегда требуют конкретизации, за исключением неопределенных, отрицательных и вопросительных местоимений, само значение которых исключает конкретную соотнесенность» (Стеблин-Каменский М. И., 1957, 82-83).

Д. П. Валькова дает такое определение: «Местоимения — та часть речи, которая содержит названия личных, пространственных и количественных отношений говорящего лица или субъекта предложения к другим субстанциям и явлениям» (Валькова Д. П., 1971, 135).

М. Айрила отмечает, что местоимения синтаксически схожи с именами, но обращает внимание на важное различие: к местоимениям не может присоединяться атрибут. Морфологическое сходство имен и местоимений определяется склонением по падежам и числам. Тем не менее, существует много особенностей склонения, свойственных только местоимениям. Корни един ственного и множественного числа, а также основы могут быть разными: ед. ч. se mow -мн. ч. пе те\ ген. se-n Утого — инесс. sii-nd «в том . Формы номинатива и косвенных падежей личных местоимений 1 и 2 лица ед. ч. противостоят друг другу относительно заднерядности — переднерядности гласных: ном. mind я» — адесс. minulla У меня \ Парадигмы могут дополнять друг друга: ном. кика \то — ген. кепеп \ей — парт, keta %кого \ По мнению М. Айрила, вышеупомянутые исключения указывают на древность местоимений (Airila М., 1940, 302).

Более четко и подробно определяет особенности местоимений М. А. Шелякин. Он обращает внимание на эгоцентризм местоименных слов, их постоянную соотнесенность с субъектом речи: те или иные компоненты речевого акта всегда устанавливаются с ориентацией на говорящего как центр речевой ситуации, поэтому местоимения указывают на компоненты речевого акта и предметы с точки зрения позиции говорящего. М. А. Шелякин подчеркивает, что местоимения, в отличие от номинативных слов, не выражают качественной определенности однородных предметов, по которой они различаются и распознаются, а выделяют разнородные предметы по признаку соотнесенности с говорящим лицом. Такой способ обозначения предметов называется способом указания — дейксисом, а сами языковые знаки — дейктическими. В связи с дейктическим характером местоимений их предметная соотнесенность всегда является конкретной, ситуативной и индивидуальной (Шелякин М. А., 1986, 5).

В качестве вывода по определению особенностей местоимений и их отличий от номинативных слов М. А. Шелякин предлагает следующее: местоимения не заимствуют у номинативных слов их значения, не употребляются в их значениях. Во-первых, местоимения могут указывать на неизвестный предмет, который для говорящего не имеет словесного обозначения. Во-вторых, при указании на неизвестный предмет местоимения имеют в виду не его качественные признаки, а только его наличие в поле зрения говорящего (Шелякин М. А., 1986, 6).

Шелякин считает местоимения «спорной» частью речи, т. к. они не обладают единым категориальным значением и собственными грамматическими категориями. Указательность как общий признак всех местоименных слов является их лексико-семантической, а не грамматической чертой (Шелякин М. А., 1986,9).

Точку зрения М. А. Шелякина о местоимениях как о «спорной» части речи подтверждает тот факт, что исследователи-языковеды выделяют неодинаковое количество семантических групп местоимений родственных языков или даже одного и того же языка. Помимо того, некоторые местоимения относятся у разных языковедов к разным разрядам (подробнее о различных семантических классификациях местоимений карельского языка, представленных в работах исследователей-языковедов, в разделе «История исследования местоимений карельского языка»).

К. Е. Майтинская обращает внимание на вопрос о том, составляют ли вообще местоимения особую часть речи. Как известно, в определении частей речи в большинстве случаев учитывается как лексические, так и грамматические особенности слов. Осложняется вопрос тем, что местоимения разграничены друг от друга нечетко (Майтинская К. Е., 1969, 28).

Выступая против объединения местоимений в особую часть речи, А. М. Пешковский распределяет их между именами и наречиями — выделяет местоименные существительные, местоименные прилагательные, местоименные наречия, но в то же время подчеркивает грамматичность лексического значения соответствующих слов (Пешковский А. М., 1956,154-155).

М. И. Стеблин-Каменский подчеркивает, что на основании особой специфичности местоимения можно было бы выделить в одну из основных групп слов, наряду с которой другие две основные группы составляли бы знаменательные и служебные слова. Местоимения как часть речи выделяются не по грамматическому значению, поскольку для них основным следует считать лексическое значение (Стеблин-Каменский М. И., 1957, 82-83).

Некоторые ученые (например, Ф. И. Буслаев и А. Доза) относят местоимения к служебным словам (Буслаев Ф. И., 1958, 101; Доза А., 1956, 293-307). Следует заметить, что от служебных слов местоимения отличает способность выступать в качестве самостоятельных членов предложения и изменяться по числам и падежам, и, таким образом, объединение этих частей речи в одну категорию невозможно.

М. Айрила подчеркивает, что, поскольку местоимения схожи с именами морфологически и синтаксически, и по этим признакам нельзя выделить их в особый разряд, выделение местоимений в отдельную часть речи следует основывать семологически. По его мнению, семологическая особенность местоимений состоит в том, что они обладают не материальным, а формальным значением (Airila М., 1940, 302). Формальность значения является важнейшей чертой местоимений, отличающей эту часть речи от существительных, прилагательных и числительных.

А. Пенттиля относит вопросительные наречия киппе лкуда\ тіппе лкуда\ milloin \огда к вопросительным местоимениям; обобщительно-определительные наречия тииаппе «в другое место \ toisaalta с другой стороны», kaikkialla «везде — к неопределенным местоимениям (Penttila А., 1963, 521). Хотя эти наречия и имеют местоименные корни, они не могут относиться к местоимениям, поскольку являются застывшими, устоявшимися формами; местоимения же склоняются по числам и падежам.

Весьма спорным является вопрос о том, какие группы слов относятся к местоимениям: многое зависит от того, что берется за основу выделения соответствующих слов в особую категорию, и в какой степени учитываются переходные явления. В преобладающем большинстве работ представлен семантический принцип классификации местоименных слов, т. е. распределения по группам личных, возвратных, указательных, вопросительных, относительных, неопределенных, отрицательных и некоторых других местоимений (например, обобщительно-определительных, взаимо-возвратных) (Май-тинская К. Е., 1969,37).

М. И. Зайцева в «Грамматике вепсского языка» высказывает мнение о том, что местоимения трудно выделить в особый лексико-грамматический класс слов, поскольку одни местоимения, например, часть вопросительных (тії 7 е \акой , kudamb который ) тяготеют к прилагательным (согласуются с определяемым словом) и имеют одинаковые с ними формы словоизменения; указательные местоимения (песе Ътот \ se тот ) также тяготеют к прилагательным, но формы склонения отличаются от общих типов. Личные местоимения (mina я \ sina ты \ han он и т. д.) и другие предметные местоимения (например, вопросительные ken \то\ ті \то ) близки к существительным, но имеют самостоятельные формы словоизменения. Местоимения ken, ті, кроме того, могут одной своей стороной примыкать к относительным союзным словам. Местоимения keik все (keik lapsed все дети ), keikut t e каждый» (keikut t e r ist it каждый человек ) могут употребляться как субстантивированные формы: keik t etas все знают , keikut t e kul i каждый слыхал . Таким образом, все местоимения, которыми принято традиционно называть слова, являющиеся заменителями имени и указывающие на предметы, явления, признаки и т. д., можно бы распределить по разным лексико-грамматическим классам. Тем не менее, по семантическому признаку она выделяет 8 разрядов местоимений в вепсском языке: личные, возвратно-притяжательные, указательные, вопросительные, неопределенные, отрицательные, сравнительные, количественные (Зайцева М. И., 1981, 168-169).

По выражению Д. В. Бубриха, местоименные слова — «это в основном семантический разряд слов, отнюдь не грамматический. Они могут тяготеть и к существительным, и к прилагательным, и к наречиям, и к счетно-измерительным словам» (Бубрих Д. В., 1946, 103).

Весьма интересную с точки зрения семантики классификацию местоимений финского языка предлагает Р. Муюнен. Она предлагает выделить следующие разряды местоименных слов: 1) тотальные: kaikki все\ jokainen каждый\ kukaan никто\ 2) компаративные: sama Лтакой же, тот о/се са мый», toinen «другой»; указательные: 1) дейктические (традиционные личные, исключая hdn «он», и указательные; 2) анафорические (традиционные относительные, личное hdn «он», указательное se «тот»); 3) детерминатив-ные: se «тот»; 4) вопросительные: кика «кто», mika «что»; 5) посессивные: Use «сам», toinen «другой» (с притяжательными суффиксами) (Mujunen R., 1971, 57-58). Данная классификация все же не позволяет выделить многие семантические особенности местоимений. Признавая указательность общей чертой всех разрядов местоимений, трудно согласиться с тем, что местоимения mind «я», sind «ты» являются не личными, а указательными.

Количество семантических групп местоимений в отдельных языках неодинаково, но почти во всех языках, как правило, четко выступают группы личных, указательных и вопросительных местоимений. Остальные семантические группы могут быть весьма различны. Например, в одних языках притяжательные местоимения выделяются в отдельную группу (напр., русск. мой, наш), в других для выражения притяжательного указания используются падежные формы (напр., в финском и карельском языках генитивные формы личных местоимений: mind «я» — тіпип «мой»).

То обстоятельство, что во всех языках выявляются форманты местоименного происхождения, навело ученых на мысль о глубокой древности возникновения местоименных слов. В. Таули, например, отмечает, что категория местоимений выделилась в языке раньше других категорий слов, ее выделение предшествовало даже формальному разграничению глагола и имени (Tauli V., 1958, 73).

Э. Итконен склоняется к мнению о древнем генетическом родстве индоевропейских и финно-угорских языков, и важнейшим аргументом в пользу этого считает общность местоименных корней: личные местоимения 1 л. имеют корень т (м), 2 л. — t (т) (Itkonen Е., 1966, 231). Данный факт, несомненно, служит доказательством древности местоимений.

Указательные (местоименные) слова первоначально совмещали в себе функции указательных частиц. В. Таули предполагает, что указательные и личные местоимения происходят от первичных дейктических частиц, выражавших противопоставление пространственных отношений типа я — не-я (Tauli V., 1958, 92).

Поскольку корни большинства финно-угорских местоимений уже в соответствующих языках-основах характеризовались указательными значениями, можно сделать вывод, что подобные слова и по происхождению были исконно указательными. Эта мысль хорошо согласовалась с общим представлением некоторых ученых о происхождении звукового языка от языка жестов. Одним из сторонников теории о возникновении звукового языка от языка жестов был В. Вундт. Некоторые местоимения (личные и указательные) и в наше время часто сопровождаются жестами, следовательно, некоторая связь жестов и местоимений несомненна. Отмечая, что местоимение, обозначающее «я», во многих языках начинается с т, В. Вундт объясняет это явление следующим образом: примитивный человек свое «я» представлял помещенным в собственном теле, поэтому звуком т, произнесенным сомкнутыми губами, человек символизировал свое «я» (Wundt W., 1922, 258).

По мнению же К. Е. Майтинской, местоименные слова произошли из пол-нозначных слов, выражавших в основном пространственную ориентацию, например, по типу слов внизу — наверху (Майтинская К. Е., 1969, 41).

Эту теорию, возможно, подтверждает один немаловажный психологический факт: как известно, дети местоимениями начинают пользоваться позднее, чем другими категориями слов рСакулинен Л., 1953, 68). Им недоступна трудная абстракция чередующихся значений, присущая словам типа этот -тот, которые в зависимости от ситуации, выражают разные типы ориентации в устах говорящего. Этот факт может послужить доказательством того, что и первобытный человек, подобно ребенку, вместо указательных слов использовал названия предметов и других понятий. Учитывая особенности детской речи, некоторые языковеды отказались от традиционного представ ления о местоимениях как о древнейшем разряде слов человеческого языка (Иванов В. В., 1958,41).

1.3. История исследования местоимений в карельском языке

Впервые местоимения карельского языка были рассмотрены финляндским языковедом А. Генетцом в работах «Исследование о языке Русской Карелии» (Genetz A. «Tutkimus Venajan karjalan kielesta», 1880) и «Исследование языка олонецких карел» (Genetz A. «Tutkimus Aunuksen kielesta», 1883-84). В обеих работах автор распределяет местоимения карельского языка по семантическим разрядам, т. е. выделяет личные, указательные, вопросительные, относительные, неопределенные, возвратные и взаимо-возвратные местоимения. Отрицательные местоимения отнесены исследователем к разряду неопределенных. Вероятнее всего, объединение отрицательных и неопределенных местоимений в один разряд объясняется отсутствием в финском языке особых отрицательных местоимений: суффицированные вопросительные местоимения финского языка типа тікаап Уничто, никакой, что-нибудь, какой-нибудь употребляются как в неопределенном, так и в отрицательном значении. Особое внимание А. Генетц обращает на особенности функционирования и склонения личных, указательных и вопросительных местоимений, на образование неопределенных местоимений, на присоединение притяжательных суффиксов к личным и возвратным местоимениям. Приводя парадигму склонения личных местоимений собственно-карельского наречия, он выделяет паданский говор, составляющий исключение: напр., парт, собств.-кар. milma и паданск. miuda лменя . Рассматривая личные местоимения ливвиковского наречия, он выделяет формы партитива с двумя окончаниями minu-u-da-ni меня\ sinu-u-da-s тебял и подчеркивает обязательное присутствие в таких формах притяжательного суффикса. Указательные местоимения А. Генетц распределяет с точки зрения выражения «степени удаленности»: se, tuo Утот указывают на более дальний предмет, чем tama, toa этот\ Рассматривая вопросительные местоимения, исследователь выделяет две группы: указывающие на предметы (ті \то ) и указы вающие на человека

В этот же период в Финляндии публикуется «Грамматика карельского языка» Е. В. Ахтиа (Ahtia Е. V. «Karjalan kielioppi. Aanne-ja sanaoppi», 1936), написанная с опорой на рыпушкальский, сямозерский и суоярвский диалекты ливвиковского наречия. Е. В. Ахтиа выделяет в карельском языке 7 групп местоимений: личные, возвратные, взаимо-возвратные, указательные, вопросительные, относительные и неопределенные и рассматривает, прежде всего, склонение местоимений. Разряд неопределенных местоимений представлен у Е. В. Ахтиа значительно шире, чем в грамматиках А. Генетца. Все неопределенные местоимения распределены по подгруппам соответственно их значению и образованию. Впервые в грамматике представлены неопределенные местоимения, образованные от вопросительных при помощи частиц -gi У-то, -нибудь (migi , что-нибудь ), -Непе -то (kenliene ), -оїїои л-то (miollou \то-тоУ).

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола anneler во французском языке.

В 1962 году эстонский языковед П. Пальмеос опубликовала монографию «Валдайский диалект карельского языка» (Palmeos P. «Karjala valdai murrak»), включающую в себя разделы по фонетике и морфологии, а также значительное количество текстов с переводом на эстонский язык. В разделе о местоимениях отражены основные семантические особенности отдельных разрядов местоимений, а также особенности склонения. Так, отмечена возможность личного местоимения 3 л. указывать как на человека, так и на предмет, указательные местоимения распределены с точки зрения степени удаленности указываемого предмета. К особенностям склонения отнесены особый г-овый аккузатив личных местоимений, присутствие в партитиве возвратного местоимения двух различных окончаний, напр., icci-e-da само-го\ изменение по падежам лишь второй части взаимо-возвратного местоимения, напр., toirC tosu друг друга , toin toize-lla друг у друга . Местоимение ота свои выделено в разряд посессивных местоимений.

В вышедшей в 1966 году книге «Языки народов СССР» (т. 3 «Финно-угорские и самодийские языки») опубликована статья Г. Н. Макарова «Карельский язык», написанная на основе толмачевского диалекта карельского языка. В ней дается общее представление о карельском языке, говорится об истории исследования карельского языка и выделяются его основные грамматические особенности. Раздел, посвященный местоимениям, описывает особенности местоименной системы карельского языка. Исследователь выделяет 8 разрядов местоимений. Местоимение ice сам» определено как возвратно-усилительное, а формы типа тіш ота мой, свой» выделены как притяжательные. Рассматривая личные местоимения, Г. Н. Макаров обращает внимание на то, что местоимения вежливого обращения в карельском языке не развились.

В монографии В. Д. Рягоева «Тихвинский говор карельского языка», опубликованной в 1977 году, морфологический строй описывается с позиции частей речи со всеми присущими им грамматическими категориями. Исследователь выделяет кроме традиционных личных, указательных, вопросительных, неопределенных, возвратных и взаимо-возвратных, в том числе отрицательные (ni ken никто\ пі ті ничто\ пі mytys никакой ), усилительные (ice: mie ice kavyin я сам ходил % притяжательные (генитивные формы личных местоимений: siun твоїГ и местоимение ота своїГ) и определительные <каіккі Увсе\ joga, jogahine \аждый%) местоимения. Рассматривая склонение местоимений по падежам, В. Д. Рягоев обращает внимание на фонетические изменения, происходящие в основах местоимений, что отличает их от имен. Функциональные возможности местоимений описываются в данной грамматике более подробно, чем в опубликованных ранее.

Следует отметить книгу П. Виртаранта «Морфология галезерского диалекта людиковского наречия» (Virtaranta P. «Haljarven lyydilaismurteiden muoto-oppia», 1986), в которой представлен разнообразный грамматический материал по именному и глагольному словоизменению, который систематизирован, но не подвергается анализу. Исследователь приводит парадигму склонения первостепенных разрядов местоимений: личных, указательных и вопросительных.

В 1986 году вышла в свет монография М. Ларьяваара «Прибалтийско-финская указательная система. Карельский и вепсский языки» (Larjavaara М. «Itamerensuomen demonstratiivit. 1. Karjala, aunus, lyydi ja vepsa»). В своей работе исследователь проводит синхронный и исторический анализ указательных местоимений и наречий карельского и вепсского языков. Особое внимание уделяется этимологии, морфологии, семантике и синтаксису указательных местоимений и наречий, происхождению и развитию указательной системы карельского и вепсского языков, а также влиянию на нее указательной системы русского языка. Прежде всего, автор рассматривает указательные лексемы карельского и вепсского языков, общие для всех наречий, склонение указательных местоимений, семантическую связь указательных местоимений и наречий разных диалектов, различия и общие черты указательных систем наречий и диалектов карельского языка. К семантическим особенностям М. Ларьяваара относит варьирующее значение некоторых местоименных лексем (tdmd этотл в значении se wow ). К местоимениям и наречиям позднего возникновения исследователь относит ливв. песе этот, тот\ necis лтам вепсе, песе «этот, тотл. Специфичность указательных местоимений и наречий карельского и вепсского языков, по мнению Ларья-ваара, связана с влиянием русского языка. Так, местоимение tama этот , ранее используемое лишь в дейктической функции, ныне может выступать и в анафорической функции вместо традиционного дейктического и анафори 1JP ческого.уе Vwom\ В «Морфологии ливвиковского наречия карельского языка» (Markiano-va L. «Livvin murdehen morfolougii», 1993) Л. Маркианова распределяет местоимения по 9 семантическим группам, выделяя в том числе определительные местоимения joga, jogahine каждый , mollembat, mollei, molletit Ъба , kai все, всё , каікіп все . В данной грамматике подробно рассматриваются особенности склонения местоимений. Так, при склонении указательные ме Щ) стоимения se, песе worn» могут иметь различные основы: ген. se-n, песе-п того»; парт, si-da, neci-da того ; иллат. si-h, necci-h Ув тот \ В опубликованной в 1999 году «Грамматике карельского языка», написанной с опорой на северные диалекты собственно-карельского наречия, П. М. Зайков выделяет 9 групп местоимений (отсутствует разряд определительных, выделено усилительное ice %самл). Он, прежде всего, обращает внимание на характерное для местоимений отсутствие грамматических ка тегорий, общих для всех его разрядов. Так, категории числа и падежа представлены по-разному: ср. ken кто% в ед. ч., ket кто во мн. ч.; tama этот — пата лэти . В первом случае форма множественного числа образуется при помощи показателя мн. ч. , во втором случае выступает специальная основа мн. ч. пата. Исследователь выделяет также следующие особенности функционирова ния местоимений разных разрядов:

і -личное местоимение 3 лица Man он употребляется при указании, как на человека, так и на животных и даже на неживые предметы;

-указательные местоимения выражают разную степень удаленности, а также в некоторых случаях употребляются для подтверждения какого-либо события: poika se vain vihelteloy парень тот только посвистывает ;

-вопросительное местоимение ken Vcrao употребляется в тех случаях, когда речь идет о людях, в остальных случаях выступает местоимение ті \тол, местоимения ки \то, который , kumpani который употребляются и по отношению к людям, и по отношению к животным и неодушевленным предметам;

-относительные местоимения могут указывать как на одно слово, так и на все предложение;

-возвратное местоимение ice самл совместно с притяжательным суффиксом относится всегда к субъекту действия и обязательно указывает на одно из трех лиц;

-использованное в качестве усилительного ice Уссш» подчеркивает то слово, к которому оно относится.

Выделение неодинакового количества разрядов местоимений в работах исследователей карельского языка говорит о сложности семантической классификации местоименных слов. Так, указательные местоимения довольно часто функционируют в качестве личных, а вопросительные в качестве неопределенных. Часть обобщительно-определительных местоимений по своей семантике схожа с неопределенными; местоимение ice %сам может выступать в возвратном, усилительном, а иногда и в неопределенном значении.

Семантика и функционирование вопросительных местоимений

Термин «неопределённые местоимения» употребляется в узком и широком понимании. В грамматиках русского языка, а также трудах, посвященных теме местоимений, только местоименные слова типа кто-либо, кто-нибудь, что-то, что-нибудь и т. д. обозначаются указанным термином (ГРЯ, 1960, 27; Майтинская К. Е., 1969, 245, Шелякин М. А., 1986, 68). В традиционных грамматиках финского языка к неопределённым местоименным словам отнесены также и слова со значением «всякий», «каждый», «все» и т. д. (ГФЯ, 1958, 132; Setala Е., 1973, 91; Ikola О., 1974, 49-50), в то время как «в большинстве грамматик местоимения с только что названными значениями называются либо определительными, либо обобщительно-определительными» (Майтинская К. Е., 1969, 245). Именно последний термин охватывает все оттенки значений данной группы местоимений, и будет использован нами в дальнейшем.

Тем не менее, в некоторых специальных работах финских языковедов неопределенные местоимения рассматриваются как разряд, содержащий различные по семантическим признакам местоимения. Так, М. Суоянен выделяет среди неопределенных местоимений финского языка собственно-неопределенные (Joku \mo-mo»), рестриктивные (muutama некоторый ), консессивные (kuka hyvansd \то угодно ), тотальные (kaikki Увсе\ kukaan никтоУ) (Suojanen М, 1977, 28).

М. Пелттари обращает внимание на то, что в грамматиках финского языка к неопределенным местоимениям относят все местоимения, которые невозможно включить ни в один другой разряд местоимений. Она отмечает, что местоимения jokainen каждый и kaikki Увсе не могут являться неопределенными, поскольку область, группа (kaikki) или единица (Jokainen), которую они представляют, обладает или определительным (кагккі), или обоб-щительным (Jokainen) значением (Pelttari М., 1972, 3).

Мнения исследователей карельского языка по вопросу о местоимениях, входящих в группу неопределенных местоименных слов, а также о выделении отдельной группы местоимений с обобщительно-определительным значением, различны.

По мнению А. Генетца, группу неопределённых местоимений собственно-карельского наречия карельского языка образуют: 1) вопросительные местоимения с некоторыми частицами и «другими словами». А. Генетц отмечает, что чаще всего перед местоимением стоит слово hot хоть \ а после местоимения — частицы da, ga, п 7 или глагол в императиве taho желаи, kato смотри или слова п г valdah (yalda власть, воля): «hot kudamani, hot kudaman e taho, kato хоть который , ken n i \mo-нибудъ \ midd n 7 valdah \mo угодно «; 2) вопросительные местоимения с префиксальной частицей пі- ни» в отрицательных предложениях (в современных грамматиках относятся к разряду отрицательных местоимений): еі пі kudaman е tule никоторый не придет , ni ken ei kau никто не приходит ; 3) местоименияjoga, jogo, jogohine каждый\ eras некоторый», saman e, se soman e такой же, тот самый , monies, muuven, muutoma некоторый , molen, molommat Ъба\ muu другой» (Genetz A., 1880, 206). Неопределенные местоимения ливвиковского наречия карельского языка А. Генетц подразделяет на 5 подгрупп: 1) вопросительные местоимения с аффиксальными частицами -gi, -go -то, -либо V kengi sanov кто-то говорит , mingo vastah навстречу чего-либо ; вопросительные местоимения без аффиксальных частиц: ken gu armahembah sanov кто (-то) лучше (добрее) говорит , vai on kadonuh midd teil или у вас что (-нибудь) пропало ; 2) вопросительные местоимения со словами tahto (после местоимения), hoz (перед местоимением): mi tahto «что-нибудь, что угодно», ken tahto кто-нибудь, кто угодно «, hoz ті «хоть что, хоть сколько»; 3) вопросительные местоимения с префиксальной частицей пі «ни-» в отрицательных предложениях: пі ті «ничто «, ni ken «никто «, ni kudai «никоторый (в совр. грамм, отрицательные местоимения) , 4) местоимения/ogtf, jogahine «каждый»; 5) местоимения aino, ainavo «единственный , eras «некоторый», kai «все, всё», mollembad, mollei, mollet id «оба», тии, toine «другой», seze, saman e «тот же» (Genetz А., 1883, 159). Е. В. Ахтиа к неопределённым местоимениям карельского языка относит: 1) вопросительные местоимения, к которым присоединён суффикс -gi «-то, -нибудь» или слова tahto, tah «-нибудь», Непе, ollou «-то», puuttuu «попало . Следует заметить, что у Е. В. Ахтиа, в отличии от многих других исследователей, почти все аффиксальные частицы пишутся слитно: kengi «кто-то», kudaigi «который-то» , kunagi — форма эссива от ки-«какой, который «, midagi — форма партитива от migi «что-то»; kentahto «кто-нибудь», ки-daitahto «который-нибудь», kunatahto «в какой-нибудь», mitahto «что-нибудь», kenliene, kenollou «кто-то», kudailiene, kudaiollou «который-то», kunaliene «в какой-то», miliene «что-то», miollou «что-то», mipuuttuu «что попало «; 2) вопросительные местоимения, перед которыми стоит слово hos хотъ , пі «-нибудь», toko «угодно»: hos ken «кто угодно, хоть кто», hos kudai «который угодно, хоть который», hos ті «что угодно, хоть что», toko kudai «который угодно . В собственно-карельском наречии Е. Ахтиа выделяет неопределенные местоимения, имеющие в своем составе вопросительное местоимение + слова kaco, kajo, ni valdah угодно : ken ni valdah «кто угодно», hot kudaman e kaco «который угодно»; 3) вопросительные местоимения в предложении со словами konza «когда», kui «как»: ken kuspdi «кто откуда», ken kuigi «кто как»; 4) местоимения/oga (несклоняемое),jogahine, jogamies «каждый»; 5) прилагательные, имеющие неопределенное значение: ainavo, ainavoine, aino (несклоняемое) единственный , endmbi больше (в современных грамматиках — наречие), eras некоторый , eri разный , harva редкий , іде сам , kai все , molen, mollembat, molletit оба , топі многие, несколько , monies некоторый , toine другой , vdhd мало (в современных грамматиках — наречие), iiksi один \ К неопределенным местоимениям Е. V. Ахтиа также относит образованные от местоимений разных разрядов прилагательные: meigdldine «наш», tdgdldine здешний , muitoi без других (Ahtia Е. V., 1936, 70-72). В грамматиках собственно-карельского наречия карельского языка П. М. Зайкова также выделена одна группа неопределённых местоимений, куда вошли местоимения как с неопределённым, так и с обобщительно-определительным значением: 1) неопределенные местоимения, образованные от вопросительных с помощью частицы -nih: kennih кто-то, кто-нибудь , minih что-то, что-нибудь ; 2) joka (выступает в неизменяемой форме), jokahini каждый; 3) eras Некоторый , ice сам\ toini другой , molommat оба , kaikki все , топі Несколько , monies Некоторый , тии другой (Zaikov Р., 1992, 85-86; Зайков П. М., 1999,61-62). В книге «Морфология местоимений прибалтийско-финских языков» («Itamerensuomalaisten kielten pronominioppia», 1922) X. Оянсуу обращает внимание на то, что неопределённые местоимения с морфологической точки зрения различны, и при их классификации учитывает происхождение и образование местоимений данной группы. Им выделены следующие подгруппы прибалтийско-финских неопределенных местоимений (приведены примеры местоимений только карельского языка).

Семантическая классификация неопределенных местоимений, образованных от вопросительных при помощи частиц

Каждый словообразовательный элемент (аффикс или префикс) вносит в местоимения свои специфические признаки неопределённости. В зависимости от доминирующих признаков неопределённости неопределённые местоимения, образованные путём присоединения к вопросительным местоимениям словообразовательных элементов, могут подразделяться на три типа: 1) неопределённо-нефиксированные; 2) неопределённо-фиксированные; 3) слабоопределенные. К неопределённо-нефиксированным относятся местоимения с аффиксальными частицами -ni, -nih, -gi, -ki, -(ni)buiten, -nibut, ah, ahto, -olgah, -Vuubo, -kajo, обозначающими -нибудь «. Общее значение местоимений с данными словообразовательными элементами можно назвать нефиксированным выделением одного из неконкрети-зированных элементов множества. В этих случаях местоимения не фиксируют внимания на чём-то или ком-то одном, пусть и неизвестном, неопределённом: kentahto «кто-нибудь», mittuinetah «какой-нибудь», miVuubo что-нибудь » migi \то-нибудъ» и т. д. Именно признаки нефиксированности выделения одного из элементов множества местоимений с частицей, обозначающей «-нибудь» отличают данные местоимения от близких к ним по своей семантике обобщительно-определительных (-распределительных) местоимений jogahine «каждый», vaikka ken «кто угодно», hos ті «хоть, что угодно», но с признаком указания на соединительные отношения. Разница между местоимениями jogahine «каждый» и, например, kentahto «кто-нибудь» заключается в том, что первое подчеркивает субъективность предназначенного выбора элемента из множества, второе же — объективную разнородность элементов, предназначенных для выбора и несущественность их различия для говорящего в качестве отдельных участников события.

Сочетание признаков несущественности и нефиксированности составляют значение безразличности говорящего в момент высказывания (Шелякин М. А., 1986, 72).

Семантическая зона функций неопределенных местоимений с частицей, обозначающей «-нибудь» определяется их указанием на всю совокупность (множество), состоящую из более чем одного элемента, из которой выделяется особым образом один элемент. Эта совокупность, когда она выступает в сочетании со словом в элативе (kudaitahto heis «который-нибудь из них»), является для говорящего определенной лишь по общим свойствам: совокупность, которая мыслится однородной по обозначенным общим свойствам, но качественно-разнообразной по составляющим ее элементам; 2) единичность элемента, выделяемого из определенной или неопределенной и качественно-разнообразной совокупности. Местоимения с частицей —ni(Jt) -нибудь»: mini(h) \то-нибудь, какой-нибудь , kenni(h) кто-нибудь4 (собств.-кар); mini \то-нибудъ, какой-нибудь , kenni кто-нибудъ (тихвин., ливв., люд.); mitteni какой-нибудь (люд.): Собственно-карельское наречие Оуланга: matikkua кип vahan puuttunou mertoih Hi mihni (OKP, 1994, 30) когда налима мало попадет в мережи или во что-нибудь , uni on toose semmoini, kellani naprimer (OKP, 1994, 31) сон точно такой же у кого-нибудь, например ; Кестеньга: mihinih pannah vettd (ОКР, 1994, 65) во что-нибудь наливают воды ; jos kennih viela veicella leikkuau (OKP, 1994, 60) если кто-нибудь из вас еще ножом отрежет ; Юшкозеро: luajittihko mitanih lauccua? делали ли какие-нибудь скамейки? ; Тунгуда: tieditko sie tasta midanih? (Зайков П. М., 2001, 39) знал ли ты об этом что-нибудь? ; Мяндусельга: Ossa mid d пЧparemboa (KKN, 1936, 12) купи что-нибудь получше ; Тихвин: kenni seizualeih suurella labiella (Рягоев В. Д., 1977, 269) кто-нибудь встанет на большую лопату . В диалектах собственно-карельского наречия, распространенных на территории Карелии, встречаются неопределенные местоимения как с частицей -nih, так и -пі -нибудь \ Частица -nih является самой распространенной местоименной частицей в собственно-карельском наречии. Тем не менее, в тихвинском диалекте собственно-карельского наречия встречаются местоимения лишь с частицей -пі, а в тверских диалектах отсутствуют оба варианта частицы. В ливвиковском и людиковском наречиях местоимения с частицей -nih не представлены, встречаются редкие примеры с частицей -пі: Ливвиковское наречие Кондуши: mida пі sanotah, sit nagretah (ОКР, 1994, 331) что-нибудь скажут, потом смеются ; Людиковское наречие Мунозеро: kondii oppiu olgis luadida midani (LS, 1944, 214) медведь пытается что-нибудь из соломы сделать ; Святозеро: ndgigo kedd пі? (ФСЛР, 1975, 255) видел ли он кого-нибудь? ; staruh mit t eni voib ottab ned (LI, 1967, 108) старуха какая-нибудь может взять их ; Местоимения с частицей -nibut (nibuit, -nibuiten, -buit(en), -butten, —but ), -nibuiten -нибудь : minibut (тверск., ливв., люд.), mibut\ mibutten, mi(ni)buit (тверск.) что-нибудь, какой-нибудь ; kennibut (тверск., ливв., люд.), ken

Указательные, возвратно-усилительное и относительные местоимения в неопределенном значении

В состав многих обобщительно-определительных местоимений карельского языка не входят вопросительные местоимения. Такие обобщительно-определительные местоименные слова представлены в трех видах: 1) восходящие к местоимениям, не относящимся к разряду вопросительных: кар. joka, joga каждый образованы от местоименной основы jo-, засвидетельствованной в составе финских относительных местоимений, второй компонент местоимений — суффикс -ka, -ga. Данное местоимение восходит к io+ka, X. Оянсуу считает -ка компонентом латива (Ojansuu Н., 1922, 96). К. Е. Майтинская высказывает мнение о том, что, поскольку за суффиксом -ка, -ga могут следовать словоизменительные форманты (вероятнее всего речь идет об образованиях типа кар. jo-ga-hine каждый ), скорее всего он является в данном случае не усилительным, а местоименным суффиксом (Майтинская К. Е., 1979,204); 2) восходящие к знаменательным словам своего языка koko, kogo весь от koko величина ; 3) восходящие к прибалтийско-финскому языку-основе, которым они были заимствованы из других языков. Так, из балтийских языков заимствовано слово (литовск. kieika количество, численность ), на основе которого формировались карельские местоимения каіккі, каі все, всё\ каікіп все (Майтинская К. Е., 1979, 235). Из шведского языка прибалтийско-финским языком-основой было заимствовано местоимение sama такой же, тот же самый ( шв. sammd). (Майтинская К. Е., 1979, 210). В некоторых языках позднее к основе этого местоимения присоединился именной словообразовательный суффикс -(i)ne(n): собств.-кар. sama, ливв. sama, samaine такой же, тот же самый» (Ojansuu Н., 1922,107).

Карельское местоимение kaikin «все» по происхождению представляет собою форму инструктива (типа omin voimin своими силами ), которая ныне выступает только как номинативная.

К основе то- восходят местоимения карельского языка трех разрядов: указательное тоіпе такойУ и обобщительно-определительные molommat, mollembat «оба\ а также неопределенное топі несколько . В указательных словах финского языка semmoinen и tammoinen такой первая часть — указательное местоимение se %тотУ и tama Лэтот\ вторая часть — moinen та-кой\ Местоименная основа то восходит к финно-угорскому языку-основе, что подтверждается материалами венгерского и марийского языков (Ojansuu Н., 1922, 104). Выступающую в местоимениях mollembat, molemmat Ъба -le- X. Оянсуу считает частью именного суффикса -llinen, присутствующего в словах типаpaivallinen Ъбед (Ojansuu Н., 1922, 41). В местоимении топі несколько, многие% четко различается основа то- и суффиксальная часть —пі (Ojansuu Н., 1922,41).

Местоименные формы molommat, mollemmat, mollembat обаУ восходят к molyempat, форма molletit — к molyettit (Ojansuu Н., 1922, 7). Формы mollen и mollei ЪбаУ вероятнее всего восходят к инструктиву mollein, как и ранее упомянутое местоимение kaikin все» и в современном языке эта форма считается номинативной. В отличие от местоимения kaikin «все», которое склоняется по падежам, mollen и mollei Ъба» выступают в неизменяемом виде.

Примеры из родственных языков позволяют предположить, что местоимение, восходящее к molyempat или melyempat, существовало уже в прибалтийско-финском языке-основе: фин. molemmat, вепсе, molembat, вод. nelepat, эст. molemad, лив. molmed Ъба (Ojansuu Н., 1922, 25).

Местоименное значение «другой» уже в финно-угорском языке-основе было закреплено за специальным местоименным корнем т+заднерядная огласовка, и m-овые местоимения со значением «другой » представлены ныне в угорских, прибалтийско-финских, марийских, пермских языках. М-овое определительное местоимение, по всей вероятности, восходит к указательному местоимению, о чем свидетельствует венгерское те сегодня\ most теперъ\ Судя по этим венгерским словам, w-овое указательное местоимение употреблялось при указании на близкое расстояние, слова же со значением «другой» легче возводить к местоимениям, используемым при указании на удаленное расстояние (типа тот ). Однако вполне допустимо, что местоименная основа т первоначально была представителем общего указания, и в таком случае от этой основы могли развиться местоимения как со значением этот, так и со значением тот другой (Майтинская К. Е., 1969,262).

А. Пенттиля считает основным значением местоимения тии другой, иной» указание на отсутствующий, исключенный из ранее упомянутого множества (группы, области) предмет, но относящийся к определенной группе или области: laatikossa on vasara, hoylaja muuta semmoista в ящике есть молоток, рубанок и другие подобные вещи (Penttila А., 1963, 524). Последний пример выявляет обобщающее значение данного местоимения.

Местоимение более позднего происхождения toini, toine со значением «другой» образовано от указательной местоименной основы / (tuo, tai тот ) + именной словообразовательный суффикс (Майтинская К. Е., 1979, 234).

Местоимения образуют весьма своеобразную лексико-грамматическую категорию слов. Для местоименного значения характерны обобщенность и отсутствие предметной отнесенности. Местоимения способны обобщать разнородные предметы или их признаки. Семантическим ядром всех местоимений является указательностъ.

Местоимения редко заимствуются. Исключение составляют пестрые разряды неопределенных и обобщительно-определительных местоименных слов.

Точку зрения о местоимениях как о «спорной» части речи подтверждает тот факт, что языковеды выделяют неодинаковое количество семантических групп местоимений родственных или даже одного и того же языка. Тем не менее, всеми исследователями четко выделены местоимения первостепенных разрядов: личные, указательные и вопросительные.

Вопросительные местоимения карельского языка восходят к финно-угорскому языку-основе. Они подразделяются на простые и осложненные суффиксами местоименные слова. Большинство местоимений содержат более одного суффикса, последний суффикс чаще всего — это именной словообразовательный суффикс (mitu-ine «какой», ku-da-ma-ne «который ). Многие суффиксы восходят к языку-основе и по своему значению различны (суффикс —п обозначает лицо, ta- — по происхождению указательный суффикс). Фонетический состав местоимений разнообразен, это объясняется многообразием диалектов в языке.

Происхождение обобщительно-определительных местоимений

Словообразовательные элементы (частицы) придают неопределенным местоимениям различную степень неопределенности, и соответственно этому выделяется три семантические группы неопределенных местоимений: 1) неопределенно-нефиксированные: mitahto \то-нибудь\ kennih кто-нибудь ; 2) неопределенно-фиксированные: miliene \mo-mo ; kenollou кто-то\ 3) слабоопределенные: kudaken \ое-кто\

Общее значение неопределенно-нефиксированных местоимений можно назвать нефиксированным выделением одного из неконкретизированных элементов множества. В этих случаях местоимения не фиксируют внимания на чём-то или ком-то одном, пусть и неизвестном, неопределённом: kentahto кто-нибудь\ mittuinetah лкакой-нибудь\ miVuubo \то-нибудь migi что-нибудь и т. д. Именно признаки нефиксированности выделения одного из элементов множества местоимений с частицей, обозначающей -нибудь» отличают данные местоимения от близких к ним по своей семантике обобщи-тельно-определительных (-распределительных) местоимений jogahine \а-ждыи, vaikka ken \то угодно , hos ті хоть, что угодно , но с признаком указания на соединительные отношения. Разница между местоимениями jogahine каждый и, например, kentahto кто-нибудъ заключается в том, что первое подчеркивает субъективность предназначенного выбора элемента из множества, второе же — объективную разнородность элементов, предназначенных для выбора и несущественность их различия для говорящего в качестве отдельных участников события.

Особенность неопределенно-фиксированных местоимений состоит в том, что они указывают на отдельный фиксированный, но неконкретизирован-ный для говорящего предмет, лицо, время, событие и т. д. Несмотря на то, что внимание фиксируется на одном из элементов множества, конкретный участник события менее известен для говорящего, чем если бы он был указан местоимением первой группы.

Значением слабоопределенных местоимений является указание на фиксированные в ограниченном количестве и неконкретизированные для слушающего, но известные говорящему элементы множества. Такие местоимения указывают на что-либо известное говорящему, но неопределённое для слушающего.

Обобщительно-определительные местоимения карельского языка — самый разнообразный по своему составу и семантике местоименный разряд. Обобщительно-определительное значение сообщается как местоимениями, восходящими к вопросительным (yaikka ken хоть кто ), так и местоименными словами иного происхождения (например, появившимися вследствие прономинализации неместоименных слов или заимствования). Многие обобщительно-определительные местоимения, образованные от вопросительных, по своей семантике близки к неопределенным, иногда содержат одну и ту же частицу, и их значение выявляется только в конкретном контексте: kentahto tieddy sen кто-нибудь знает об этом (неопред.); olgah ken tahto пусть будет кто угодно (обобщ.-опред.). Более четкой и узкой семантикой обладают местоимения, обозначающие оба

Местоимение yksi выступает в нескольких значениях: неопределенное один, некто , обобщительно-определительное в паре с toine один. другой , обобщительно-определительное тот же самый . По семантическим признакам выделяется 4 основные группы обобщи-тельно-определительных местоимений: 1) консессивные: hot ken хоть кто, кто угодно , vaikka ті хоть что, что угодно ; 2) тотальные: собств.-кар. kumpiki оба, каждый , joka, jogahine каждый ; собств.-кар. kaikki, ливв. kai все ; ливв. mollembat оба ; 3) противопоставительные: тии, toine другой ;yksi. toine один. другой ; 4) обозначающие схожесть или идентичность: sama такой же, то же самый». Консессивные местоимения имеют уступительное значение и не содержат окончательного выбора, более того, говорящему безразличен результат выбора. Тотальные местоимения обозначают в той или иной мере определенный предмет и (или) указывающие на совокупный охват. Противопоставительные местоимения обозначают противопоставление предметов, лиц, явлений друг другу. Местоименный состав карельского языка подтверждают точку зрения о консервативности местоимений. В составе вопросительных местоимений не встречаются заимствования из русского языка. Неопределенные местоимения содержат частицы, заимствованные из русского языка. Тем не менее, исключая тверские и тихвинский диалекты собственно-карельского наречия, где влияние русского языка объясняется территориально, разряд неопределенных местоимений представлен в основном местоименными словами финно-угорского, прибалтийско-финского или карельского происхождения.

Неопределенные местоимения в английском языке

К неопределенным местоимениям в английском языке относятся следующие местоимения:

Неопределенные местоимения используются, когда вы не знаете или не хотите точно назвать некое лицо. Они обозначают неопределенный объект или объекты.

Английские местоимения, оканчивающиеся на —body и —one, ничем друг от друга не отличаются:

Местоимения some и any могут означать количество:

или качество предметов:

Any обычно используется в предложениях с явно выраженным отрицанием:

  • Someone, something, somebody

Местоимения someone, somebody и something могут использоваться в утвердительных предложениях:

а также вопросах, если в них что-либо предлагается:

  • Anyone, anything, anybody

Anyone, anything и anybody применяются в отрицательных предложениях:

в общих вопросах:

и условных предложениях:

Также они могут использоваться и в утвердительных, и в отрицательных предложениях в значении «каждый, любой»:

Местоимение one означает всех людей в целом и переводится на русский язык при помощи неопределенно-личных конструкций. При этом оно имеет довольно формальную окраску, в повседневной речи вместо него может быть более уместным употребить you или we:

Также местоимение one можно использовать, чтобы избежать повторения уже упомянутого в контексте существительного:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Изучение языков в домашних условиях