Языковая политика. Языковое строительство. Языковое планирование.

Языковое строительство

Языковая политика зависит от общих принципов национальной политики. Так, национальная политика царизма преследовала цели подавления свободы и культуры народов дореволюционной России. Соответственно проводилась и политика притеснения национальных языков. Она проявлялась в противодействии созданию письменности, организации обучения на родных языках. На многих национальных окраинах царила сплошная неграмотность. По данным первой переписи 1897 г., грамотность населения в целом по России составила 21,1%, в Туркестанском крае 1—2%, в Азербайджане 4,5%, сплошная неграмотность царила среди народов Крайнего Севера.

С первых дней существования советского государства языковые проблемы рассматривались как часть национального вопроса. Принцип самоопределения наций распространялся и на языковой аспект национальной политики. Провозглашались свобода и равноправие национальных языков, создание условий для их развития, право каждого гражданина пользоваться родным языком. Особое значение придавалось развитию родных языков и литератур у наиболее угнетенных и отсталых народов. Народному комиссариату по делам национальностей оказывали содействие известные ученые. Большое внимание уделялось роли родного языка в просвещении народных масс. Гарантировалось право каждого народа воспитывать и обучать детей на родном языке.

Использование родных языков сыграло огромную роль в ликвидации неграмотности, в развитии начального, среднего и высшего образования. В 1970 г. только в Средней Азии и Казахстане функционировало 25 984 общеобразовательные школы, в которых обучение велось на родных языках.

Национально-языковая политика СССР осложнялась качественной разнородностью языков народов СССР и их количественным составом. Лингвисты зафиксировали 162 языка, функционирующих на территории советского государства. Около 85% населения говорило на индоевропейских языках: славянских, иранских, балтийских, романских, германских, индийских, армянском языке. Остальные говорили на

1) тюркских языках (гагаузский, крымско-татарский, караимский, азербайджанский, кумыкский, карачаево-балкарский, ногайский, татарский, башкирский, чувашский, узбекский, казахский, туркменский, киргизский, каракалпакский, уйгурский, якутский, тувинский, алтайский, хакасский);

2) монгольских языках (бурятский и калмыцкий языки);

3) тунгусо-маньчжурских языках (эвенкийский, эвенский, нанайский, негидальский, ульчский, орокский, орочский, удэгейский);

4) уральские языки (финно-угорские и самодийские: ненецкий, энецкий, нганасанский, селькупский);

5) прибалтийско-финские языки (эстонский, карельский, вепский, ижорский, водский, ливский, финский);

6) волжские языки (моюпанский (мокша-мордовский), эрзянский (эрзя-мордовский), горно-марийский и лугово-восточный (марийский);

7) пермские языки (удмуртский, коми-зырянский и коми-пермяцкий);

8) обско-угорские языки (языки малых народностей — ханты и манси);

9) иберийско-кавказские языки (грузинский, занский, сванский, абхазский,
абазинский, адыгейский, кабардино-черкесский, убыхский, чеченский, ингушский, бацбийский);

10) палеоазиатские языки (чукотский, корякский, ительменский, керекский, кетский, алюторский, эскимосский, алеутский, юкагирский).

Ни в одну группу не входят ново-ассирийский и дунганский языки.

Основными направлениями языковой политики в нашей стране того времени были:

а) создание письменности для ранее бесписьменных народов;

б) усовершенствование старых алфавитов и письменности;

в) прогнозирование и планирование языкового развития;

г) дальнейшее совершенствование языков, их внутриструктурного и
функционального развития;

д) научное управление процессами добровольного, массового
распространения языка межнационального общения и развивающимся
двуязычием среди народов СССР.

Из 127 языков народов нашей страны лишь 20 имели письменность. Своей оригинальной графикой письма пользовались только русские, украинцы, грузины и армяне, создавшие развитые литературные языки.

До Октябрьской революции русским алфавитом пользовались мордва, осетины, чуваши, коми, удмурты, якуты, исповедовавшие христианскую религию. Эстонцы, латыши и литовцы пользовались латинской графикой. Буряты и калмыки, исповедовавшие ламаизм, строили свое письмо на основе древне — уйгурско-монгольской письменности. Караимы, крымские, горские, среднеазиатские и восточноевропейские евреи, исповедовавшие иудаизм, пользовались древнееврейской письменностью. Среди многочисленных мусульманских народностей Средней Азии и Кавказа использовалась письменность на основе арабского алфавита. Эта письменность была недоступна широким массам трудящихся. Ее применение ограничивалось в основном сферой религии, а письмом пользовалось главным образом духовенство. Вся книжная продукция на некоторых языках состояла лишь из букваря и двух-трех церковных книжек. Поэтому даже у «письменных» народов процент грамотности был очень низок.

В 20-х г. у 16 народов СССР: узбеков, татар, казахов, азербайджанцев, таджиков и нескольких малых народностей, — произошел переход с арабского алфавита на латинизированный алфавит. Этот переход сопровождался острой идеологической борьбой. Духовенство объявило противников арабского алфавита неверными. Позже эти народы перешли на русскую графику. Сразу это не сделали потому, что в первые годы Советской власти переход на русскую графику мог быть истолкован как рецидив старой, русификаторской политики царизма.

Не ослаблялось внимание к национально-языковым проблемам и в
послереволюционный период. Изучались перспективы развития национальных языков. Критиковалось мнение о быстром стирании национально-языковых различий. Территориальное размежевание национальных государственных образований проводилось по языковому признаку населения. Например, в Средней Азии районы Туркестана, где говорили в основном на казахском языке, отошли к Казахской АССР, в составе которой была образована Кара-Калпакская автономная область.

Особенно тесно с формой национальной государственности было связано функциональное развитие языков. Языки основного населения союзных республик выполняли более широкие общественные функции, чем языки населения автономных республик и областей.

Таким образом, уже в первые годы становления советского государства были заложены демократические основы языковой политики в многонациональном государстве.

Языковая политика государства

Определение понятия языковой политики в социолингвистической литературе, ее типы, этапы и основные инструменты. Характеристика ретроспективного и перспективного направления деятельности государства в сфере языковой политики. Коммуникативный ранг языка.

Рубрика Социология и обществознание
Вид реферат
Язык русский
Дата добавления 29.05.2020
Размер файла 29,4 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Глава 1. Понятие языковая политика

Глава 2. Типы языковой политики

Глава 3. Этапы языковой политики

Список используемой литературы

Цель: изучить языковую политику и ее типы.

Задачи: Определить и проанализировать языковую политику и ее типы.

В социолингвистической литературе понятие «языковая политика» находит неоднозначное толкование. Кроме того, довольно часто в качестве синонимов понятия «языковая политика» используются такие понятия как «языковое строительство» и “языковое планирование», которые, несмотря на то, что обозначают близкие понятия, по справедливому замечанию М. И. Исаева, целесообразно разграничивать. Выделили бы еще одно понятие — «языковое прогнозирование», и вместе с двумя первыми определили бы их как взаимосвязанные этапы «языковой политики». Если же быть точнее, то языковая политика — это языковой аспект государственной политики по национальному вопросу.

История теории языковой политики свидетельствует о том, что все успешные попытки сознательного вмешательства общества в развитие языкового функционирования были основаны на учете как внутренних тенденций языкового развития, так и социальных факторов, влияющих на функционирование того или иного языка. Поэтому очень важное значение имеет выбор типа проводимой языковой политики, а также правильное обозначение ее этапов.

Глава 1. Понятие языковая политика

Языковая политика — совокупность мер, предпринимаемых государством или общественной группировкой для изменения или сохранения существующего функционального распределения языков или языковых подсистем, для введения новых или сохранения старых языковых норм. Это своего рода государственная политика. Формируемая языковая политика стремится воплотить в жизнь разные общественные интересы:

а) интересы определенных классов,

б) интересы этноязыковых общностей,

в) цели в области культуры,

г) религиозные соображения и т.д.

Традиционно выделяют ретроспективное и перспективное направления в языковой политике.

Перспективная языковая политика предполагает так называемое языковое строительство (например, создание алфавитов для бесписьменных языков). Ретроспективное направление — это языковая культура (или культура речи) в самом широком понимании, то есть поддержание норм литературного языка и целенаправленное внедрение их в общество (то есть в носителей языка), культивирование норм среди носителей языка.

Ретроспективную языковую политику (с известным огрублением и по аналогии с любой политикой) можно представить так:

1) определение норм (как правильно и почему — на этот вопрос могут ответить только специалисты, в нашем случае — лингвисты);

2) собственно кодификация норм, то есть закрепление норм в грамматиках и словарях. В словарях, грамматиках не только фиксируют норму, но также отмечают все отступления от нее при помощи, например, запретительных или рекомендательных помет;

3) внедрение норм (ср. законодательная власть исполнительная власть), культивирование норм. Как правильно: включИшь или вклЮчишь, обеспЕчение или обеспечение. В этом случае необходимо обратиться к грамматикам и словарям, которые являются результатами законодательной деятельности лингвистов.

Основными инструментами языковой политики являются:

1) академические институты, создаваемые ими грамматики и словари, — эти институты можно определить как базовые, теоретические, пассивные инструменты языковой политики;

2) правительство, создающее законодательство относительно языка. В 1993 г. был принят закон «О языках народов РСФСР» (25 октября 1991), а в новой Конституции России (1993) впервые после 1917 года статус русского языка был определен как государственный (ст. 68, часть 1; в Конституции СССР русский язык имел статус языка межнационального общения, то есть СССР не имел одного из важных атрибутов государственности, в число которых входят: герб, флаг, гимн, столица и язык). В 2005 году был принят Федеральный закон Российской Федерации от 1 июня N 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации», в котором регламентировалось соблюдение норм языка и вводились некоторые ограничения на использование иноязычной лексики.

Языковая политика касается и положения национального языка в мировом сообществе. Объем и функциональное разнообразие коммуникации на том или ином языке определяет коммуникативный ранг языка.

Коммуникативные ранги зависят:

1) от количества говорящих на данном языке;

2) от количества этносов, говорящих на данном языке,

3) от количества стран, в которых используется язык,

4) от состава общественных функций и социальных сфер, в которых используется язык.

В социолингвистике различают пять коммуникативных рангов языков, определяемых в зависимости от функций языков в межгосударственном и межэтническом общении. На вершине этой пирамиды — 6 так называемых мировых языков, в основании — сотни бесписьменных «местных» языков, которые используются в обиходно-бытовом общении только внутри своего этнического коллектива.

Мировые языки — это языки межэтнического и межгосударственного общения, имеющие статус официальных и рабочих языков ООН: английский, арабский, испанский, китайский, русский, французский. Состав «клуба» мировых языков исторически изменчив. В Европе, Средиземноморье, на Ближнем Востоке первым мировым языком был греческий. Позже латынь стала вторым (после греческого) языком христианской церкви, школы, науки. Латынь и греческий продолжали оставаться мировыми языками до эпохи великих географических открытий.

Международные языки — эти языки широко используются в международном и межэтническом общении и, как правило, имеют юридический статус государственного или официального языка в ряде государств. Например, португальский, вьетнамский. Вьетнамский, будучи родным для 51 из 57 млн. населения Вьетнама, является официальным языком страны, кроме того распространен в Камбодже, Лаосе, Таиланде, новой Каледонии, а также во Франции и США.

Государственные (национальные) языки. Они имеют юридический статус государственного или официального языка или фактически выполняют функцию основного языка в одной стране: русский язык в России, английский в Англии, французский во Франции.

Региональные языки. Это языки, как правило, письменные, однако не имеющие статуса официального или государственного. Региональные языки Европы, например, бретонский и провансальский во Франции, сардинский на Сардинии. Однако на этих языках не учат в школах, они не имеют официального статуса.

Возможно ли в виду этого разнообразия дать общее определение языковой политике? язык политика коммуникативный социолингвистический

«Лингвистический энциклопедический словарь» дает следующее определение языковой политики: «Совокупность идеологических принципов и практических мероприятий по решению языковых проблем в социуме, государстве» [2, c.616]. Языковая политика может реализовываться с помощью различных институтов, инструментов, методов и средств. Закон, определяющий, каким языком следует пользоваться в тех или самых официальных ситуациях, на самом деле составляет лишь часть языковой политики. К числу самых действенных и эффективных институтов ее реализации относятся система административного управления, система образования, религиозные структуры и средства массовой информации.

Если обратиться к теоретическим аспектам самой «языковой проблемы», то следует заметить, что никогда в истории европейского континента проблема сознательного воздействия общественных институтов на функционирование, развитие и взаимодействие языков не была столь актуальной, как сейчас, а среди основных путей, способов и приемов воздействия общества на языковое функционирование наиболее заметное место занимает языковая политика.

Языковая политика является не только одним из важнейших факторов, формирующих и изменяющих языковую ситуацию, но и одним из ее существенных аспектов. Этими проблемами, в частности, занимаются социолингвисты.

Глава 2.Типы языковой политики

Языковая политика может носить как конструктивный, так и деструктивный характер. Под конструктивной языковой политикой имеется в виду политика, направленная на расширение функций языков, сферы их применения, их социально-коммуникативной роли, на создание и развитие литературных языков.

Следует также различать централизованную и нецентрализованную языковую политику. Централизованный характер носит обычно языковая политика, проводимая государством и предусматривающая систему общеобязательных мероприятий.

Нецентрализованной является политика местных органов власти, не имеющая обязательной силы за пределами данного региона, а также не пользующаяся государственной поддержкой политика отдельных партий и общественных движений.

Необходимо также различать виды языковой политики в зависимости от типов языковых ситуаций: во-первых, языковую политику в условиях одноязычного государства, во-вторых, языковую политику в условиях многоязычного государства и, в-третьих, языковую политику за пределами данного государства. Несмотря на перманентные усилия некоторых национал-шовинистических сил, первый тип не характерен для России, и поэтому не может играть роль консолидирующего фактора. Третий тип соответствует внешней политике росийского государства и нашел первоначальное отражение в 12 статье Конституции. В наших же целях мы будем рассматривать лишь типы языковой политики в условиях многонационального государства, каким является Россия, что признается и самой Конституцией.

В многоязычных регионах языковая политика характеризуется такими направлениями, как плюрализм, интеграция, ассимиляция, сегрегация.

1)Плюрализм выражается в стремлении сохранить самобытность групп меньшинств, что достигается путем предоставления им значительной свободы в решении их собственных вопросов (этот принцип заложен в ратифицированном варианте Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств).

2)Интеграция — процесс, направленный на объединение различных групп данного общества и предоставление им возможности сохранить свои отличительные особенности.

Плюрализм и интеграция — две политические линии, которые могут проводиться одновременно, если государственная политика направлена на консолидацию полилингвистического общества, стабилизацию межэтнических отношений и на равноправие всех национальных и языковых групп.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола rêver во французском языке.

3)При ассимиляции группы национальных меньшинств вынуждены отказаться от своих традиций, культуры и языка в пользу доминирующей группы (этот принцип лег в основу политического поведения некоторых правых партий). Ассимиляция предполагает ряд мер прямого или косвенного принуждения, направленного на денационализацию меньшинств и лишения их права на самостоятельность.

4)Сегрегация означает изоляцию группы меньшинств и проживание ее в худших условиях (этот принцип проповедуется, как правило, партиями нацистского и фашистского толка). В Украине эта политика запрещена.

Среди параметров, характеризующих ту или иную языковую политику, следует назвать и параметры, выделенные Л. Никольским, схема которых построена на противопоставлении ряда признаков. По направленности: ретроспективность (ориентация на сохранение существующей языковой ситуации, на противодействие изменениям) и перспективность (ориентация на изменение существующей языковой ситуации); по содержанию: демократичность (учет интересов широких масс) и антидемократичность (учет интересов правящей элиты); по этнической ориентации: интернационалистичность (учет всех этнических групп) и националистичность (учет интересов лишь одной этнической группы).

Целью конкретных программ языковой политики многих стран является изменение или сохранение сложившегося функционального распределения языковых образований. Речь идет, в основном, о выборе языка для общегосударственного и межэтнического общения. В Европе, особенно в последние годы, общепризнано, что признание и соблюдение принципов равенства гарантирует защиту прав всех национальных меньшинств, а языковые трудности должны быть преодолены в ходе гармонического развития общества.

Центральной проблемой языковой политики молодых многонациональных государств наряду с выбором государственного или официального языка является также определение статуса языков национальных меньшинств. И хотя в России на уровне Конституции решен вопрос о государственном языке, все-таки выделим факторы, определяющие выбор официального или государственного языка или языков: численность языковых общин, их политическое и экономическое положение в стране; степень развитости того или иного языка как эффективного средства широкого функционирования во всех сферах.

Московский социолингвист К. Бахнян выделил основные варианты решения вопроса о статусе языков национальных меньшинств:

• статус государственного, национального или официального предоставляется всем языкам основных этнических групп (например, в Швейцарии, Бельгии, Сингапуре);

• некоторые языки национальных меньшинств вводятся как официальные (например, в Новой Зеландии язык маори признан официальным наравне с английским);

• допускается официальный статус для языков некоторых национальных меньшинств только на региональном уровне (например, в Гане, Нигерии, Ираке);

• языкам национальных меньшинств не предоставляется официальный статус ни на национальном, ни на региональном уровне, однако их применение гарантировано конституцией, законом или договором.

Типы языковой политики наиболее ярко прослеживаются в многоязычных обществах. Поэтому определенный интерес представляют и исторические причины возникновения многоязычных обществ, с существованием которых и связывается возникновение тех или иных типов языковой политики. Среди основных причин их возникновения обычно выделяют: экспансию, унификацию, послеколониальные ситуации, иммиграцию и космополитизм.

5) Экспансия. Все народы, пережившие в процессе своего исторического развития экспансию за пределы своих первоначальных границ, приносили с собой свой язык и обычно навязывали его там, куда приходили. Но могли оставаться и группы населения, непроницаемые для новых влияний.

Под унификацией понимаются процессы политической унификации, которая на протяжении современной эпохи лежала в основе образования европейских государств, но это имело место и в иных культурных средах, как, например, в Китае, в послеколониальных Африке и Азии.

Как правило, политическая унификация проповедуется этнической и культурной группой, стремящейся навязать свой язык в качестве государственного языка. Такую унификацию можно сравнить с империалистической экспансией какого-то языка. Но процесс унификации в рамках одного государства имеет свои особенности:

1. У европейских народов имеется идеологическое обоснование, которое вытекает из определенной теории государства и в последующем перерастает в ряд идентификаций (народ, нация, язык, государство), требующих языкового единства во имя национального и государственного единства.

2. Вместе с идеологическим обоснованием имеется практическое обоснование: единая для всего государства администрация требует единого языка, при котором ее задачи упрощаются.

3. Языковая унификация активно вменяется благодаря языковой политике, одним из главных элементов которой является образование, осуществляемое на официальном языке.

Послеколониальные ситуации наблюдаются в странах, получивших независимость, население которых являет собой большое языковое разнообразие. Это разнообразие вытекает из того, что колониальные режимы были установлены на территориях, как правило, не имевших подлинных политических структур, там говорили на языках, не достигших достаточного уровня кодификации, а языковые различия были крайне велики. К этому исходному разнообразию добавляется то, что границы новых политических образований были установлены искусственно, без учета этнических или культурных общностей. Наконец, колониальный режим ввел язык колонизаторов в качестве языка администрации и обучения, тем самым блокируя дальнейшее развитие местных языков. Большинство этих стран унаследовали весьма сложные многоязычные ситуации, которые они пытаются решить путем политики уравновешивания противостоящих друг другу крайностей: естественного желания развивать свои языки как символ коллективной идентичности и трудностей ввиду крайнего языкового разнообразия населения и удобства сохранения языка колонизаторов не только в качестве языка международных отношений, но и параллельного языка в администрации и в системе образования.

6)Иммиграция, как и эмиграция, а также экспансия, состоит в перемещении лиц, переносящих свой язык из одного региона в другой, но если при экспансии самые сильные, навязывающие свои законы и языки, — это те, кто прибывает, то в случае эмиграции прибывшие иммигранты, с точки зрения принимающих, — это самые слабые. В некоторых случаях иммигранты после более или менее длительного периода двуязычия в конечном счете полностью интегрируются в принимающее их общество и забывают свой родной язык. В других случаях иммигранты остаются в принявшей их стране замкнутой группой, сохраняющей свои обычаи и язык, изыскав вместе с тем формулы, позволяющие интегрировать группу как таковую в данный народ в целом. В третьих же случаях, когда иммигранты достигают такого количества, что становятся наибольшей частью населения региона или страны, наблюдается картина подобная экспансионной.

7)Космополитизм появился благодаря тому, что торговля и средства сообщения создали места, где появляется много двуязычных посредников и вместе с тем все больше практикуется использование языков международного общения, появляются языки-посредники. Типичными примерами такого феномена являются порты, большие торговые центры, местопребывание международных центров и т.п.

На основе выбора со стороны элиты типа языковой политики выделяются:

1.Тип А наблюдается в том случае, когда элита приходит к выводу об отсутствии «Великой традиции”, на которую можно опереться с целью объединения нации, и в качестве официального языка принимается язык бывших правителей, при этом будет взят курс на строительство экзоглоссного (многоязычного) государства, признавая тем самым более ценным «достижение оперативной эффективности», т.е. «государственности”, а не этнической аутентичности, т.е. «национализма”. Такой тип языковой политики возможен лишь в многоплеменных государствах, отличающихся большим языковым разнообразием.

2. Языковая политика типа В, противоположная типу А, выбирается в том случае, если элита или основная часть народа приходит к выводу, что действительно имеется «Великая традиция» вместе с соответствующим языком. Выбор этого типа языковой политики возможен при значительном социально-культурном и зачастую политическом единстве, при этом языковая политика может ориентироваться одновременно на обе цели — «национализм» и “государственность». В этом случае могут возникнуть эндоглоссные (одноязычные) государства, имеющие значительные надежды на успех, поскольку национальный официальный или государственный язык, являясь автохтонным и приемлемым для абсолютного большинства населения, будет способствовать как целям «национализма», еще теснее объединяя уже объединенное в культурном отношении общество, так и целям «государственности», продолжая функционировать в качестве «lingva franca». Чистые примеры такой политики встречаются в Португалии, Эфиопии и др.

3. Если политика типа А возникает из убеждения в отсутствии «Великой традиции», а типа В — из убеждения в наличии таковой, то языковая политика типа С является результатом того, что имеются две или несколько соперничающих «Великих традиций», каждая со своей социальной, религиозной или географической основой и языковой традицией. Основной проблемой подобных ситуаций становится проблема сбалансирования потребностей общего национализма (т.е.»государственности») с национализмом региональным или групповым. При такой политике неизбежно появляются соперничающие элиты, отстаивающие противоположные интересы, и если они недовольны существующим положением, то могут предпринять шаги к отделению своего региона от государственного образования, в которое по тем или иным причинам входят, чтобы образовать свое собственное государство или «воссоединиться со своей исторической родиной». Языковая политика в таких случаях должна, в силу необходимости, раздваиваться между целями «национализма» и «государственности». Региональным, религиозным, этническим, языковым и социальным подгруппам в государстве должна быть предоставлена определенная степень автономии, однако не за счет национального единства. Должно быть сформировано некое центральное правительство, обладающее действенными средствами общенациональной коммуникации, однако не в ущерб региональным администрациям и языкам.

Чаще всего такая дилемма решается путем сохранения языка бывших правителей в качестве национального официального языка наряду с одним или более местными языками, а крупные локальные языки выбираются в качестве региональных официальных языков, имеющих официальный статус в своих собственных регионах. Возможен также вариант, когда в качестве национального официального языка выступает автохтонный язык большинства населения, а язык метрополии при этом остается функционировать наравне с национальным официальным языком “при необходимости». На региональном же уровне в качестве официального выступает национальный официальный язык, региональный официальный язык или язык метрополии, обеспечивая в то же время функционирование и языков других национальностей, как, например, в Молдове.

Языковая политика типа С может допускать «временное» принятие политики типа А со смягченным объявлением намерений перейти со временем к политике типа В как только это окажется практически возможным. Если же пытаться активно перейти от политики типа А к политике типа В, без учета региональных особенностей, такая политика приведет к конфликтам на языковой почве, о чем свидетельствуют события в Приднестровье и других регионах бывшего СССР. Языковая политика типа С — это наиболее приемлемая в рамках многоязычного государства.

Глава 3.Этапы языковой политики

Обычно выделяют три этапа языковой политики. Первый — это этап формирования целей и задач языковой политики. На законодательном уровне — это разработка государственной концепции этнополитики и языковой политики как ее составляющей. На этом этапе принимается решение относительно языкового выбора, который по каким-либо причинам считается оптимальным. В основном, языковая политика характеризуется перспективностью, поэтому ее меры предполагают изменение языковой ситуации и существующих норм. На первом этапе очень важны материалы языкового прогнозирования.

Вторым этапом языковой политики является подготовка к осуществлению поставленной задачи, т.е. подготовка к введению избранного оптимального лингвистического варианта, его узаконивания. Этот этап связан с так называемым языковым планированием. Языковая политика может проводиться официальными государственными учреждениями или независимыми неправительственными организациями, поэтому «авторитет» предлагаемых мер будет различным. На государственном уровне — это принятие законов в области языкового функционирования и присоединение к международным обязательствам в этой области; на неправительственном уровне — это принятие обращений и рекомендаций к правительству, проведение собственных научно-исследовательских и культурно-образовательных мероприятий. С этим этапом тесно связано так называемое языковое установление, под которым понимаются решения властей о сохранении, расширении или ограничении сфер использования того или иного языка. После чего наступает этап имплиментации международных обязательств, а также норм внутреннего законодательства на практике.

Последним этапом является этап языкового строительства, который характеризуется тем, что языковая политика выливается в усилия (в т.ч. материально-финансового характера), направленные на то, чтобы заставить или убедить говорящих принять нововведения, рекомендуемые органами, проводящими языковую политику. При этом, говорящие могут принять рекомендации полностью, частично или вовсе их не принимать. Степень принятия рекомендаций позволяет оценивать эффективность и перспективность языковой политики, ее результатов, а также прогнозировать языковое развитие в той или иной стране, в том или ином регионе.Для формирования стратегии национальной консолидации в Украине в обязательном порядке необходимо учитывать национально-языковой аспект этой проблемы, который наряду с двумя другими аспектами — социально-экономическим и конфессионально-религиозным — должен стать основой для консолидации многонационального, полилингвистического общества. Что же касается аспекта языкового функционирования, то, на мой взгляд, сначала необходимо определиться с тем типом языковой политики, который является оптимальным для России, с учетом нашей европейской ориентации и международных обязательств в области языкового функционирования. Затем необходимо разработать концепцию языковой политики как составной части общей концепции государственной этнополитики, и лишь затем приступить к разработке законодательства о статусе языков.

Местные языки. Как правило, это бесписьменные языки. Таких языков многие сотни. Они используются в устном неофициальном общении только внутри этнических групп в полиэтнических социумах. Нередко на них ведутся местные теле и радиопередачи. В начальной школе местный язык иногда используется в качестве вспомогательного языка, необходимого для перехода учащихся на язык обучения в данной школе. Например, осетинский язык в Осетии, ингушский язык в Ингушетии.

Проводимая языковая политика в государстве позволяет закрепить в мировом сообществе русский язык не только как государственный, но и как язык межнационального общения, сформировать и кодифицировать некоторые нормы употребления.

Удалось достигнуть поставленные цели, определила и проанализировала языковую политику, а так же ее типы и этапы

Приведенный перечень различных типов языковой политики не претендует на исчерпывающую полноту. В то же время вкратце остановилась также на типологии функционального статуса языков в государстве.

Список используемой литературы

1. Голенкова З.Т. Становление гражданского общества и социальная стратификация/ З.Т. Голенкова,, В.В. Виктюк, Ю.В. Гридчин,А.И. Черных, Л.М. Романенко.- Социс. 2006. №6.- C.13 — 16.

2. Комаров М.С. Введение в социологию: Учебник для высших заведений/М.С Комаров. — М.: Наука, 2004. — 134c.

3. Осипов Г.В. и др. Социология/Г.В. Осипов.- М., 2005. — 251c.

4. Пригожин А.И. Современная социология организаций/А.И. Пригожин. — М.: Интерпракс, 2005. -156c.

5. Романенко Л.М. Гражданское общество/ Л.М. Романенко. [социологический словарь-справочник]. -М., 2005. — 324c.

6. Смелзер Н.Дж. Социология/Н.Дж. Смелзер. — М., 2004. -543c.

7. Фролов С.С. Социология. Учебник для высших учебных заведений/С.С Фролов. — М.: Наука, 2006. -320c.

8. Лоусен Тони, Социология: А-Я Словарь-справочник[Пер. с англ] /Лоусен Тони, Гэррод Джоан. — М.: Гранд, 2009. — 602с.

9. Самыгин С.И. Социология:100 экзаменационных ответов/ С.И. Самыгин, Г.О. Петров.- 3-е издание.- М.; Р/нД: МарТ, 2008.-234с.

10. Лавриненко В.Н. Социология. Учебник для студентов вузов/ В.Н. Лавриненко, Г.С. Лукашева, О.А. Останина и др. -Под ред. В.Н. Лавриненко — М.ЮНИТИ: 2009- 447с.

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола invectiver во французском языке.

11. Агафонов Ю.А. Социология: Краткий тематический словарь/Ю.А. Агафонов, Е.М. Бабаосов, А.Н. Данилов и др. — Под ред. А.Н. Елсукова.- Р/нД: Феникс, 2007.-317с.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

Теоретический анализ понятия демографической политики государства — целенаправленной деятельности государственных органов и иных социальных институтов в сфере регулирования процессов воспроизводства населения. Реализация средств демографической политики.

реферат [28,9 K], добавлен 30.11.2020

Основные задачи и цели социальной политики. Социальная защита в сфере занятости населения. Социальная политика в области заработной платы, в сфере образования, здравоохранения. Жилищная политика. Совершенствование социальной политики государства.

курсовая работа [45,2 K], добавлен 16.01.2009

Изучение понятия, сущности и регулирования социальной политики государства. Анализ современной законодательной базы в сфере социальной защиты и страхования. Выявление проблем и перспектив регулирования социальной политики в Российской Федерации.

курсовая работа [74,4 K], добавлен 06.01.2020

Характеристика социальной сферы национальной экономики и ее составляющих. Социальная политика государства: ее цели, задачи, содержание и основные направления. Модели и методы социальной политики государства: экономические, правовые или законодательные.

реферат [27,7 K], добавлен 15.01.2020

Сущность и основные компоненты социальной политики государства. Основные цели и задачи социальной политики. Особенности, основные направления и проблемы современной социальной политики в России. Основные принципы разработки модели социальной политики.

курсовая работа [58,5 K], добавлен 25.11.2020

Понятие социальной политики как составной части общей стратегии государства, относящейся к социальной сфере. Сущность и основные направления социальной политики. Прямая поддержка доходов через систему социального обеспечения. Социальная защита населения.

курсовая работа [138,0 K], добавлен 25.04.2020

Цели социальной политики и ее направления. Функции и принципы социальной политики государства. Формирование системы социальной защиты населения. Социальные программы России. Единовременные и постоянные пособия. Функционирование пенсионной системы.

контрольная работа [37,2 K], добавлен 23.10.2020

Понятие социальной политики государства, ее влияние на социальную работу в обществе, защиту интересов, прав и свобод человека, групп и слоев. Связь социальной политики государства и политики организации. Выплаты организаций различным социальным фондам.

контрольная работа [30,7 K], добавлен 13.10.2020

Сущность, происхождение и основные направления социальной политики России. Характеристика ее функций и моделей, определяющих гуманистический характер государства. Выявление проблем реализации социальной политики и разработка рекомендаций по их устранению.

курсовая работа [70,0 K], добавлен 22.09.2009

Понятие демографической политики, ее структура и составляющие. Основные направления и мероприятия демографической политики Российской Федерации, ее анализ на примере Красноярского края. Оценка демографической ситуации: данные государственной статистики.

курсовая работа [649,3 K], добавлен 20.06.2020

Лингвистический энциклопедический словарь

Языкова́я поли́тика —

совокупность идеологических принципов и практических мероприятий по решению языковых проблем в социуме, государстве. Особой сложностью отличается Я. п. в многонациональном государстве, так как в этом случае она должна учитывать такие факторы, как многоязычие, своеобразие национального состава и межнациональных отношений, роль отдельных языков и их носителей в общественной жизни. Идеологические принципы и практические мероприятия в области Я. п. взаимозависимы и нераз­де­ли­мы, а поскольку Я. п. является составной частью национальной политики, она в основных чертах зависит от общих принципов последней. Примером демо­кра­ти­че­ской реализации Я. п. в много­на­ци­о­наль­ном государстве является ленинская национальная и языковая политика.

Я. п. связана с сознательным воздействием общества на язык, и с этой точки зрения она пред­став­ля­ет собой концентрированное выражение методологических и социальных основ, определяющих идео­ло­ги­че­ское и практическое отношение той или иной государственно-политической системы к функцио­ни­ро­ва­нию, развитию и взаимодействию языков, к их роли в жизни народа или народов. В центре внимания Я. п. находятся наиболее крупные национально-языковые проблемы широкого социального и идеологического значения; далеко не все частные изменения и реформы (например, некоторые изме­не­ния в орфографии, мероприятия, направленные на повышение культуры речи, и т. п.) могут быть правомерно отнесены к сфере её действия.

Я. п. оказывает влияние прежде всего на лексико-семантическую систему, особенно на обще­ствен­но-полити­че­скую лексику, а также на стилистическую дифференциацию литературного языка, на диалект­ное членение языка и стирание диалектных различий, на проводимые государством орфо­гра­фи­че­ские реформы.

В соответствии с идеологическими целями определённых классов в области культуры Я. п. может быть перспективной (в советской научной литературе такая политика называется языковым строи­тель­ством; в западноевропейской и американской литературе употребляется термин «языковое плани­ро­ва­ние») и ретроспективной (культура языка или речи). В социалистическом обществе перво­сте­пен­ное значение приобретает решение таких задач, как практическое осуще­ствле­ние равноправия наций, народ­но­стей и их языков, создание национальной государственности, обслуживаемой национальным языком, развитие национальной культуры на базе родного языка и соответственно обеспечение необхо­ди­мых условий для этого: создание алфавитов для ранее бесписьменных языков, обучение на родном языке, организация развития науки и культуры на национальных языках, широкое применение родных языков в сферах массовой коммуникации (печать, радиовещание, телевидение, кино), а также в офици­аль­ной переписке и делопроизводстве.

Я. п. в СССР опирается на положение В. И. Ленина о том, что «безусловным требованием марксист­ской теории при разработке какого бы то ни было социального вопроса является постановка его в определённые исторические рамки, а затем, если речь идёт об одной стране (например, о нацио­наль­ной программе для данной страны), учёт конкретных особенностей, отличающих эту страну от других в пределах одной и той же исторической эпохи» (Полн. собр. соч., т. 25, с. 263—264). Ленинская нацио­наль­ная политика с первых лет Советской власти была положена в основу языкового строительства в СССР — многонациональном государстве, многие из народов которого до Октябрьской революции 1917 не имели возможности нормально развивать и использовать свои языки, в наибольшей степени — те народы, у которых не было собственной письменности.

Равенство граждан СССР перед законом независимо от их национальности и языка утверждено в Конституции СССР и конституциях союзных республик; одним из конституционных прав является право на обучение в школе на родном языке. Важнейшие достижения Я. п. в СССР — научная разра­бот­ка и введение в практику новых, соот­вет­ству­ю­щих фонетическому строю языков алфавитов для многих народов, создание таких алфавитов для ранее бесписьменных народов: быстрое и разно­сто­рон­нее развитие младописьменных литературных языков; высокий уровень общественных функций языков (см. Языки народов СССР). Процессы дальнейшего развития языков интенсивно продолжаются; усили­ва­ет­ся роль и значение национальных языков союзных и автономных республик, многие из них стали государственными языками; русский язык функционирует как язык межнационального общения и как официальный язык в СССР. Является одним из мировых языков (см. Международные языки).

Проявлением Я. п. в феодальную эпоху было навязывание языка завоевателей покоренным ими народам (ср. распро­стра­не­ние в средние века арабского или персидского языка в иноязычных регио­нах). Для Я. п., основанной на буржуазной идеологии, в разные исторические периоды свой­ствен­на практика исключения из сферы внимания государства диалектов и языков национальных меньшинств, что приводит к вымиранию этих языков и диалектов, практика ограниченного исполь­зо­ва­ния языков малых народов, политика так называемой языковой лояльности лишь по отношению к языку нацио­наль­но­го большинства, политика «вестернизации» (ориентация развивающихся стран на языки бывших колониальных держав, преимущественное расширение сферы их применения), пренебре­жи­тель­ное отноше­ние к языкам и культурам угнетённых народов.

Американские социолингвисты применительно к США предпочитают говорить не о языковом плюра­лиз­ме, а именно о языковой лояльности: подобная Я. п., создавая иллюзию свободы любого подхо­да к вопросу о роли языка в жизни его носителей, в развитии национальной культуры, в обще­ствен­но-полити­че­ской жизни народа, на деле освобождает государство от экономических, социальных, полити­че­ских, моральных забот о языках зависимых народов и обусловливает недооценку государством языков национальных меньшинств, их роли и значения в жизни их носителей, отказ от содей­ствия их разви­тию, расширению их социальных функций.

  • Дешериев Ю. Д., Советская методология, теория и практика планирования и прогнозирования языкового развития, М., 1970;
  • его же, Социальная лингвистика. К основам общей теории, М., 1977;
  • Никольский Л. Б., Синхронная социолингвистика, М., 1976;
  • его же, Язык в политике и идеологии стран зарубежного Востока, М., 1986;
  • Швейцер А. Д., Современная социолингвистика, М., 1977;
  • Языковая политика в афро-азиатских странах, М., 1977;
  • Язык и идеология, К., 1981;
  • Современная идеология, борьба и проблемы языка, М., 1984;
  • Fishman J. A. [a. o.], Language loyalty in the United States, The Hague — [a. o.], 1966;
  • Sprache und >Ю. Д. Дешериев.

Языковое строительство

Языковое строительство — раздел Государство, Языковой код. Переключение и смешение кодов Под Языковой Политикой Понимается Совокупность Мер, Принимаемых Государством .

Под языковой политикой понимается совокупность мер, принимаемых государством для «изменения или сохранения существующего функционального распределения языков или языковых подсистем, для введения новых или сохранения употребляющихся лингвистических норм» [Швейцер, 1978. — С. 116].

«Языковое прогнозирование представляет собой экстраполяцию на будущее установленных законов, имеющих в языке характер тенденций» [Швейцер, Никольский, 1978. — С. 123]. Прогнозирование должно опираться на учет самых разнообразных языковых и неязыковых факторов в развитии языка. Оно может быть пассивным и активным. Прогнозирование является активным, если в его процесс будет включена активная деятельность человека. В связи с этим не утратила своей актуальности проблема изменяемости языка в условиях сознательного вмешательства в его развитие. По мнению А.Д. Швейцера, языковая политика является одним из социальных факторов, оказывающих влияние на функционирование и развитие языков в государстве.

Наряду с термином «языковая политика» в качестве синонимов используются термины «языковое планирование», «языковое строительство». Термин «языковое строительство» возник в 1920-30-е годы, когда велась деятельность, направленная на создание алфавитов, терминологий, литературных языков для народов, подвергшихся социальному и национальному угнетению. А.С. Герд выделил основные направления ликвидация неграмотности; выбор и установление государственного (официального) языка; определение положения других языков по отношению к государственному языку; определение сфер и типов языковых состояний и ситуаций каждого из языков; кодификация, нормализация и совершенствование существующего государственного (официального) языка. В зарубежной научной литературе имеется ряд разработок, касающихся языковой политики. Улла Фикс, профессор Института германистики Лейпцигского университета, исследует соотношение авторитарности и языка, которое заключается не только в том, что язык сам оказывает авторитарное воздействие на членов общества и дает возможность власть имущим инсценировать авторитарность, но и позволяет проявлять различное отношение к авторитаризму [Fix. 1999. — С. 66]. Внешнее давление, т.е. явное вмешательство в проведение языковой политики в духе целенаправленного правления осуществляется через внедрение идеологически строго ориентированных терминологических систем и восприятия действительности, через сужение понятийного горизонта, через государственно-идеологическое регламентирование не только языка науки, но и обиходно-бытового языка.

К. Бохман, профессор Лейпцигского университета, прогнозирует: «Язык будущего человечества будет определяться не одноязычием, а все более распространяющимся двуязычием и многоязычием при наличии легко выучиваемого общего второго языка, легко доступных средств для автоматического перевода определенного рода текстов, универсальных номенклатур для разных областей наук и техники». Оценивая программы региональных и национальных движений, К. Бохман обращает внимание на то, в какой мере языковые и культурные требования вводятся в контекст социальных, научных, экологических и других проблем, ибо принимаемые меры по спасению языков и культур в отрыве от социальных факторов — это занятие по «косметическому ремонту разрушающихся структур». Автор отмечает, что языковые и культурные проблемы легче всего решить в рамках политической и административной самостоятельности. Однако радикальные требования предоставления государственной самостоятельности отдельным регионам, по мнению К. Бохмана, в большинстве случаев анахроничны и абсурдны в политическом смысле [Bochmann. 1989] (с. 30).

По мнению социолингвиста Дж. Фишмана, каждый человек ощущает свою этническую принадлежность хотя бы иногда, а некоторые люди ощущают её всегда. Он указывает, что следует отличать этническое самосознание от расизма и национализма, поскольку первое никогда в себе не несет разрушительного начала, и учитывать этническое самосознание при языковом планировании,

Дж. Фишман различает 2 типа языкового планирования: планирование, воздействующее на функциональный статус языка (status-planning), и планирование, воздействующее на структуру языка как такового (corpus — planning), т.е. стандартизация. Наиболее тесно связанным с этническими проблемами обычно оказывается не планирование, осуществляемое на уровне государства в целом, а так называемое региональное планирование, определяющее функциональный статус языков региональных меньшинств.

В нашей стране историю языкового планирования (языкового строительства) обычно делят на три периода, которые характеризуются деятельностью ученых по развитию письменностей в определенном направлении, по усовершенствованию старых алфавитов, по переводу почти всех письменностей на кириллицу (русскую графическую базу). Такую периодизацию уточняет М.И. Исаев, выделяя шесть основных этапов, каждый из которых обладает определенными специфическими чертами и хронологическими рамками. Первый тип языкового планирования охватывает несколько послереволюционных лет, а содержание его заключается в деятельности специалистов по совершенствованию существовавших письменностей, страдавших определенными недостатками. Второй этап (1920-30-е годы) связан с деятельностью ученых и властей по переводу графических основ нескольких десятков письменностей на латиницу, что послужило поднятию культурного и образовательного уровня многочисленных ранее отсталых народов страны. Появилась возможность небывало быстрой ликвидации неграмотности народных масс, развития народного образования, подготовки национальных кадров. Третий этап языкового планирования (языкового строительства) затрагивает деятельность ученых-специалистов по созданию письменности для ранее бесписьменных народов. Хронологически он совпадает со вторым этапом, а по содержанию — расходится. Деятельность ученых была сосредоточена вокруг проблем определения опорного диалекта, установления фонологических систем письменного языка. Четвертый этап связан с переводом в 30-е годы письменностей большинства народов страны на кириллицу. Пятый этап (1940-1979) характеризуют поиски путей дальнейшего усовершенствования алфавитов и орфографий, усиление работы по составлению новой многоотраслевой терминологии, разработка вопросов культуры родного языка, а также русской речи у нерусского населения национальных республик и областей. Шестой этап начался с «переломных лет» (1989-1995). Значительно утрированные языковые проблемы оказались «на острие движения союзных республик за национальный суверенитет» [Исаев, 2002. — С. 115]. Помимо этого необходимо различать конструктивную, деструктивную, централизованную и нецентрализованную языковую политику.

Под конструктивной языковой политикой понимают политику государства, которая направлена на расширение социально-коммуникативных функций языков, на развитие литературных языков и т.д. Примером такой политики может служить Закон РСФСР о языках, принятый в октябре 1991 года, в котором устанавливается языковой суверенитет, предоставляется возможность республикам в составе РСФСР устанавливать статус государственного языка республики и наделять статусом официальные языки компактно проживающих этносов.

Деструктивная политика сводится к снижению социально-коммуникативных функций языков национальных меньшинств. Примером служат законы и проекты законов о языках, которые повысили статус национальных языков и понизили статус русского языка (в течение 1989 года сначала в Эстонии, затем в Латвии, Узбекистане, Таджикистане и на Украине). Последствиями деструктивной языковой политики стали массовые выезды из республик СНГ русскоязычных жителей, а также сокращение количества часов на изучение русского языка в сфере образования и т.д.

Централизованная языковая политика представляет собой систему обязательных мероприятий, проводимых государством. (Законы о языках и целевые программы по развитию языков, экспедиции по изучению национальных проблем).

Нецентрализованная языковая политика — это политика местных органов власти внутри региона, которая не имеет силы за её пределами. Она отражает систему мер, предпринимаемую отдельными партиями, движениями, преследующие отдельные цели.

В условиях полиэтнического государства возможна любая разновидность языковой политики, но необходима многовариантная. Необдуманные решения в области языковой политики могут привести к негативным последствиям, а также различного рода национальным и языковым конфликтам. Как известно, со второй половины 1990-х годов проводилась языковая реформа в Российской Федерации (25 октября 1991 года был принят закон «О языках народов РСФСР»). Хотя закон предоставлял право республикам в составе РФ самостоятельно регулировать языковую жизнь на территориях, а также (с. 32) устанавливать статус государственного языка республики, осуществление языковой политики с новой политической парадигмой, что предусмотрено Концепцией государственной программы по сохранению и развитию языков народов Российской Федерации, имело ряд трудностей. M.B. Дьячков разделяет их на три крупных блока: а) ограниченность финансовых, материальных и кадровых возможностей; б) недостаточная разработанность подходов к её осуществлению, в частности, различия в подходах к национальному образованию и национальной школе; в) неподготовленность общественного мнения [Дьячков, 1996].

А.С. Пиголкин отмечает положительный факт принятия российского закона о языках. Однако, по мнению автора, закон страдает серьезными недостатками, существенно снижающими его качество как эффективного инструмента охраны и обеспечения свободного развития всех языков народов России [Пиголкин, 1992].

В.М. Солнцев, В.Ю. Михальченко считают, что основными принципами в проведении национально-языковой политики в России должны быть следующие: дифференцированная языковая политика в различных регионах страны; учет этнической однородности и неоднородности населения и способов расселения представителей разных национальностей, поскольку именно этот фактор определяет реальные возможности расширения функций языков; особое внимание к языкам малочисленных народов и малых этносов; учет факторов, благоприятно и отрицательно влияющих на развитие национальных языков в России. К факторам, благоприятно влияющим на возрождение и развитие национальных языков в Российской Федерации, авторы относят стремление основной массы носителей языков к расширению функций родного языка; наличие определенной традиции преподавания языков как предметов изучения, а также использование их в качестве языка обучения; наличие социальных перспектив для использования данных языков в разных сферах общества, что обусловливает утверждение их государственного статуса. К факторам, отрицательно влияющим на развитие национальных языков в России, относят ограниченность использования национальных языков в сфере образования, культуры, массовой коммуникации, информации; «языковой нигилизм» определенной части населения, проявляющийся в незнании и даже в нежелании знать свой родной язык по причине его низкой «социальной престижности»; «языковую экспансию» (т.е. стремление распространить свой язык путем объявления его государственным на чужую языковую общность или повлиять на чужую языковую систему); неразвитость собственно языковой базы большинства языков [Солнцев, Михальченко, 2000] (с. 33).

Со второй половины 1990-х годов параллельно с изменениями государственности на новых федеративных началах приняты законы о языках в Чувашии (1990), Туве (1990), Калмыкии (1991), в Татарстане (1992), в Республике Коми (1992), Бурятии (1992), Республиках Саха (Якутия) и Хакасия (1992), в Республике Алтай (1993), Марий Эл (1993). В феврале 1999 года Государственное Собрание Республики Башкортостан приняло разработанный и обсужденный ещё в начале 1990-х годов «Закон о языках народов Республики Башкортостан», появление которого было обусловлено языковой реформой в России и сложившейся языковой ситуацией.

Л. Хоперская и В. Харченко выделяют ряд особенностей, характеризующих языковую политику в субъектах Российской Федерации: 1) огосударствление национальных языков; 2) использование государственного языка в качестве механизма кадровой политики; 3) политизация языковых проблем, создание преимуществ носителям государственных языков: 4) языковая политика как механизм психологического давления на русское население; 5) требование указания наименования населенных пунктов, улиц на государственном языке; 6) введение преподавания государственного языка в качестве обязательного предмета в школе; 7) формирование языковой толерантности [Харченко. Хоперская, 1999]. Чувство толерантности порождается в результате контактов национальных языков и культур и стремления преодолеть конфликты. Языковая толерантность (лат. tolerantia — терпение) — это высшая степень культурного и языкового самосознания, выражающаяся в таком же высоком уважении к иному языку, как и к своему родному. Языковая толерантность, по словам В.П. Нерознака, наряду с другими ее видами (идеологической, религиозной, сословной, классовой) участвует в формировании межкультурного и межэтнического консенсуса в полиэтническом обществе [Нерознак, 1994. — С. 27].

Языковой обязанностью индивидов, проживающих в регионе компактного проживания миноритарного этноса, независимо от их этнической принадлежности считается овладение миноритарным языком и его использование в различных сферах жизни при общении с представителями миноритарного этноса. Эта обязанность является одновременно индивидуальной и коллективной, и выполняться она должна как семьёй, так и школой. Языковой обязанностью представителей миноритарного этноса является овладение языком большинства населения страны и умение использовать его во всех коммуникативных ситуациях. В противном случае происходит ограниченная коммуникация при использовании только мажоритарного языка. Языковое законодательство (провозглашение того или иного языка государственным или официальным, введение в юридический оборот понятия языкового (с. 34) суверенитета) не всегда может обеспечить соблюдение языковых прав, условий для полноценного использования как миноритарных, так и мажоритарного языка во всех сферах коммуникации. Реальное обеспечение языковых прав личности в большей степени зависит от таких субъектов общественной жизни, как школа, средства массовой информации, общественные организации. По мнению М.В. Дьячкова, при отсутствии реализации языковых прав на практике или при недостаточной их реализации и одновременной декларативной автономии и даже суверенитете национальных (а фактически многонациональных) республик в составе РФ, при формальном провозглашении их титульных языков, являющихся миноритарными не только в рамках России, но и в рамках самой республики, зачастую может возникать и возникает социальная напряженность [Дьячков, 1996]. В 1992 году Совет Национальностей одобрил Концепцию государственной программы по сохранению и развитию языков народов Российской Федерации, которая предусматривала «владение всеми постоянными жителями региона, как своим родным языком, так и вторым языком, имеющим хождение в данном регионе (для русских — родным языком, а также местным национальным языком, для нерусских — родным местным национальным, также русским языками)». Концепция включала множество национальных образовательных систем и национальных школ в России. Закон «Об образовании» предусматривал наличие в стране комбинации трёх образовательных стандартов федерального, национально-регионального и местного (школьного). При этом руководство образованием на общефедеральном уровне распространялось только на первый из стандартов. По словам М.В. Дьячкова, подобная схема эффективна лишь при выполнении трех обязательных условий: 1) всесторонней разработанности и практической (а не теоретической) обязательности для всех школ России общефедеральных требований; 2) учета в национально-региональных стандартах фактора межэтнической интеграции, осознания себя россиянами всеми учащимися и учителями, независимо от этнической принадлежности и места проживания; 3) наличия в каждой из школ страны достаточного уровня компетенции для принятия в рамках данной школы эффективных и продуманных решений.

«Создание единой общероссийской образовательной системы с добавлением по мере потребности этноязыковых и этнокультурных компонентов, а не отдельной образовательной системы для каждого этноса или группы этносов, представляется в условиях столь обширного и разнородного государства как Россия единственно целесообразной, эффективной и обеспечивающей общероссийскую межэтническую интеграцию» [Дьячков, 1996. – С. 91] (с. 35) (с. 36).

По мнению Л.Л. Аюповой, в Российской Федерации осознают себя русскими по духу, а не только по национальной принадлежности, те, для которых русский язык является родным – их 7,5 млн. человек. И ещё 16,4 млн. нерусских свободно владеют русским языком. К сожалению, рудиментарные сочетания советской эпохи «русский» — «национальный», «русская школа» — «национальная школа» ещё живучи не только в (с. 37) национально-территориальных образованиях (республиках, краях, округах), но и в самом федеральном центре» [Аюпова, 2000. – С. 54].

Сейчас в Республике Башкортостан реализуется комплекс мер по возрождению и развитию башкирского языка с целью преодоления негативных последствий политики. Запланировано создание новых русско-башкирских терминологических словарей, разговорников и пособий, внедрение компьютерной технологии в практику языкового управления [Ураксин, 2002. — С. 103]. Созданная в республике правовая база предусматривает конкретные механизмы реализации прав граждан на сохранение и развитие языков, национальных культур. По данным Министерства культуры и национальной политики Республики Башкортостан на август 2003года, действуют 7 башкирских, 4 русских, 2 татарских государственных театра драмы, 30 филармонических коллективов, в числе которых башкирские, русские, татарские, чувашские, марийские. Развивается сеть национальных библиотек (башкирские, татарские, чувашские, марийские, мордовские, удмуртские, украинские, белорусские, латышские). В Башкортостане создана система национального образования. В школах изучаются белорусский, латышский, немецкий, греческий, иврит, польский, армянский и другие языки. На некоторых из них ведётся обучение.

Количество изучающих родной язык в 2002-2003 учебном году составило 66,2% (в 1998 — до 59,3%). Из 1925 дошкольных образовательных учреждений в 482 воспитание организовано на башкирском, в 453 — на татарском, в 45 — на чувашском, в 40 — на марийском, в 14 — на удмуртском, в 1 — на украинском, в 1 — на иврите [Ишмуратов, 2003. – С. 3-9]. Республиканские газеты и журналы выходят (с. 38) на 6 языках (башкирский, русский, татарский, чувашский, марийский, удмуртский), в местах компактного проживания этносов выходят районные газеты. В республике создаются условия для возрождения связей диаспор с исторической родиной, особое внимание уделяется башкирскому этносу (40% башкирского населения проживает за пределами республики). Министерство образования направляет в школы регионов, где изучается башкирский язык, учебники и учебные пособия, оказывает содействие в подготовке учительских кадров, в повышении их квалификации. Заключены соглашения о сотрудничестве в сфере образования с Министерствами образования Татарстана, Чувашии, Марий Эл, Удмуртии, Мордовии, Челябинской, Оренбургской, Курганской, Самарской, Свердловской. Саратовской, Тюменской областях и Пермского края. В Оренбургском педучилище №3 и пединституте ведут подготовку учителей башкирского языка и литературы. В 42 школах области башкирский язык изучают как предмет. В Пермской области изучают башкирский язык в 8 школах и 3 детских садах. В Челябинской области 19400 учащихся башкирской национальности, из них 8362 человека в 82 школах изучают родной язык. Челябинский госуниверситет ведет подготовку учителей башкирского языка и литературы. В остальных регионах изучение башкирского языка осуществляется в воскресных школах. В Республике Башкортостан 29 национально-культурных объединений и национально-культурных центров. Приоритетным направлением этих центров является проведение народных праздников и обрядов, создание воскресных школ.

Этапы языковой политики.

Обычно выделяют три этапа языковой политики. Первый этап – это этап формирования целей и задач языковой политики. На законодательном уровне – это этап разработки государственной концепции этнополитики и языковой политики как её составляющей. На этом этапе принимается решение относительно языкового выбора, который по каким-либо причинам считается оптимальным. В основном, языковая политика характеризуется перспективностью, поэтому её меры предполагают изменение языковой ситуации и существующих норм. На первом этапе очень важны материалы языкового прогнозирования.

Вторым этапом языковой политики является подготовка к осуществлению поставленной задачи, т.е. подготовка к введению избранного оптимального лингвистического варианта, его узаконивания. Этот этап связан с так называемым языковым планированием. Языковая политика может проводиться официальными государственными учреждениями, либо независимыми неправительственными организациями, поэтому «авторитет» предлагаемых мер будет различным. На государственном уровне – это принятие законов в области языкового функционирования и присоединение к международным обязательствам в этой области, на неправительском уровне – это принятие обращений и рекомендаций к правительству, проведение собственных научно-исследовательских и культурно-образовательных мероприятий. С этим этапом тесно связано так называемое языковое установление, под которым понимаются решения властей о сохранении, расширении или ограничении сфер использования того или иного языка. После чего наступает этап имплиментации международных обязательств, а также норм внутреннего законодательства на практике.

Последним этапом является этап языкового строительства и характеризуется тем, что языковая политика выливается в усилия (в т.ч. материально-финансового характера), направленные на то, чтобы заставить или убедить говорящих принять нововведения, рекомендуемые органами проводящими языковую политику. При этом говорящие могут принять рекомендации полностью, частично или совсем их не принимать. Степень принятия рекомендаций позволяет оценивать эффективность и перспективность языковой политики, её результатов, а также прогнозировать языковое развитие в той или иной стране, в том или ином регионе.

А для формирования стратегии национальной консолидации на Украине необходимо обязательно учитывать национально-языковой аспект этой проблемы, который наряду с двумя другими аспектами: социально-экономическим и конфесионально-религиозным, – должен стать основой для консолидации многонационального, полилингвистического общества. Что же касается аспекта языкового функционирования, то на наш взгляд, сначала необходимо определиться с тем типом языковой политики, который является оптимальным для Украины с учётом нашей европейской ориентации и наших международных обязательств в области языкового функционирования, затем необходимо разработать концецию языковой политики как составной части общей концепции государственной этнополитики, и лишь затем приступить к разработке законодательства о статусе языков, а может быть, целесообразно было бы разработать даже «Языковой Кодекс», в котором бы нашло отражение не только основные правовые нормы и принципы языкового строительства на Украине, но и механизм их реализации с позиций многоязычного государства, в котором нет привилегий или ущемлений какому-либо языку с учётом специфики реальной языковой ситуации на Украине, что и предусматривается в статье 24 Конституции, которая не допускает привилегий или ущемлений по этническому, языковому или иными признаками. Однако это уже тема для отдельного сообщения.

ЯЗЫКОВА́Я ПОЛИ́ТИКА

В книжной версии

Том 35. Москва, 2020, стр. 651

Скопировать библиографическую ссылку:

ЯЗЫКОВА́Я ПОЛИ́ТИКА, со­во­куп­ность мер, при­ни­мае­мых го­су­дар­ст­вом для ре­ше­ния язы­ко­вых про­блем в об­ще­ст­ве, стра­не. Раз­ли­ча­ют пер­спек­тив­ную Я. п., на­прав­лен­ную на из­ме­не­ние су­ще­ст­вую­щей язы­ко­вой си­туа­ции , вве­де­ние но­вых язы­ко­вых норм (в отеч. язы­ко­зна­нии её на­зы­ва­ют язы­ко­вым строи­тель­ст­вом, в зап.-ев­роп. и амер. лин­гвис­тич. лит-ре – язы­ко­вым пла­ни­ро­ва­ни­ем) и рет­ро­спек­тив­ную Я. п., ори­ен­ти­ро­ван­ную на со­хра­не­ние язы­ко­вой си­туа­ции, сло­жив­ших­ся язы­ко­вых норм и/или пре­пят­ст­вую­щую ус­та­нов­ле­нию но­вых. В ос­но­ве Я. п. мо­гут ле­жать как де­мо­кра­тич. прин­ци­пы (учёт ин­те­ре­сов всех на­ро­дов, сло­ёв на­се­ле­ния го­су­дар­ст­ва), так и не­де­мо­кра­ти­ческие [обес­пе­че­ние ин­те­ре­сов эли­ты, до­ми­ни­рую­ще­го в к.-л. от­но­ше­нии (со­ци­аль­но, де­мо­гра­фи­че­ски) на­ро­да].

В школе этого не расскажут:  Спряжение глагола oindre во французском языке.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Изучение языков в домашних условиях