Язык чаха

Язык чаха

Хамитская гипотеза происхождения египетской цивилизации

Пирамиды Мероэ.

В Эфиопии более 100 народов. Издавна это государство называется Хабеш («смешение языков»);

от этого слова произошло другое наименование – Абиссиния. Топоним же Эфиопия берет начало от греческого Αιθιοπία – «страна опаленных солнцем» (кстати, само название Судан переводится с арабского, как أسود «быть черным»); эта часть земли считалась южным пределом Ойкумены, оппозицией легендарной Гипербореи.

Центр страны, Эфиопское нагорье, населяют негроиды эфиосемиты, говорящие на южнопериферийной группе семитских языков: амхара, тиграи, тигре (христиане); харари (мусульмане; вымирающем языке аргобба, вымершем гафат, а также гогот, мухер, маскан, эжа, чаха, гьето, эндегень-эннемор, соддо-кыстынинья. На языке гафат сохранились записи перевода отрывков из Библии,1773.

К более смуглой подрасе принадлежат кушиты (они составляют половину населения Эфиопии, а это свыше 30 этносов). Северная группа – бедауйе, или беджа (в основном живут в суданской провинции Кассала); центральная – агавские языки (агау); восточная – сидамо, хадия, камбатта, алаба, бурджи; афар-сахо, сомали, оромо; западная, или омотская группа.

Кушитские языки отличаются богатым и архаичным консонантизмом; они являются субстратом для всех эфиосемитов (для тигре менее всего, а для гураге – до 20 % лексики – более всего).

Кушиты – коренные народы Африканского Рога. По одной из гипотез, Эфиопия – прародина всех семито-хамитских (афразийских) племен. К. Майнхоф выдвигал т.н. «хамитскую теорию». К хамитам он причислял нилотов, хауса, фула и готтентотов. Есть версия, что само название африканского континента произошло от кушитского этнонима «афар». Возможно, корни египетской цивилизации имеют негритяно-кушитскую природу. В сер. 3-2 тыс. до н.э. кушиты вступили в контакт с Древним Египтом. К этому времени относится упоминание государства Куш, народы которого (агау и беджа) участвовали в формировании Древнего Мероэ (см. Мероитское письмо) в 1 тыс. до н.э. В средние века беджа испытали влияние нубийской цивилизации (см. Нубийское письмо). У кушитов, особенно омотов, сложная кастовая система. По легенде, именно в Эфиопию (или Йемен) прилетала умирать и возрождаться птица Феникс (по-египетски Бену). Кушиты были известны египтянам как верблюдоводы блеммии, основавшие у южных границ Египта свое государство со столицей Талмис (она была разрушена в 543 нубийским царем).

Во времена Римской империи в Нубии (тогда она носила странное имя Тихимти) играют роль блеммии (Βλέμμυες), или, как их называли копты вальнемоуи, нобады, или нубы и мегабары, которых классики объединяют под именем эфиопов. Римляне представляли их себе чудовищами без головы и с глазами на груди, познакомившись с ними впервые лишь в 276-80. Диоклетиан не мог сдержать нового напора блеммиев на Египет.

Наиболее сильное влияние на кушитов оказал ислам (на агавские народы – иудаизм).

Узкую полоску на западной и северной границе Эфиопии населяют нилоты: ануак (по-эфиопски «нуро»), бурун, динка-нуэр, джикань, лоу; берта; кунама.

В 1950 школьный учитель А. Таджир (Adam Tajir) создал алфавит для языка загава (самоназвание бэри-аа, бэри-бо, язык относят к к сахарской группе нило-сахарской семьи), который был основана на тавровых знаках, которыми в основном клеймили верблюдов. Из-за этого письменность загава называют также «верблюжьим алфавитом». Знаки имеют простые экономные формы, что делает возможным их использования и при компьютерном наборе.

Текст на нубийском языке:

Эфиосемиты пользуются эфиопским письмом (хараре с 18 в. — арабским), кушиты – эфиопским, латинским, а также пиктографией очевидно местного происхождения (см. кафа). Нилоты пользуются арабским письмом и языком. Все народы Эфиопии усиленно амхари-зируются, обращаются в христианство, для некоторых языков вводится грамота на основе эфиопского письма. В 1974 в Аддис-Абебе (አዲስ፡አበባ) создается Академия амхарского языка (ранее – Академия языков Эфиопии). Амхара считается привилегированным этносом, остальные народы называются шанкала или бариас (рабы).

Оромо (галла) – крупнейший кушитский этнос Эфиопии, составляющий 40% населения страны. Свыше половины оромо (название народа происходит от имени первопредка Оромо) исповедуют ислам. Были известны мусульманские государства Уолло, Джимма, Лиму,Гума, Гома, Гера. Оромо преобладают в эфиопской армии. Этот этнос распространен дисперсно на востоке Эфиопии, и лишь в Лекемти и Горе оромо является языком большинства. Эфиопское письмо к языку оромо (с учетом 4-х смыслоразличительных тонов) было адаптировано в 1977. На оромо выходит периодика: с 1976 еженедельник «Берисса / Рассвет». Есть вероятность перехода на латиницу по примеру сомалийцев. Сепаратисты выступают за создание отдельного государства Оромия.

В 1956 поэт и исламский философ Шейх Бакри Сапало (Sheikh Bakri Sapalo o , имя при рождении Abubakar Garad Usman; 1895-1980) близ селения Hagi Qome в окрестностях г. Харар придумал оригинальную систему письма, которая только по структуре идентична эфиопской (пришлось увеличить количество рядов силлабограмм, поскольку амхара имеет только семь гласных в то время как оромо – 10). (Сапало – название реки близ Хараре, место земельных владений отца письмотворца). В 1965 году шейх Бакри был помещен под домашний арест в Дыре-Дауа, где он пишет свой самый большой литературный труд на изобретенной письменности – « Shalda » , в котором с едким сарказмом высмеивается амхарское этническое самодержавие. Скончался Бакри в лагере беженцев в Сомали после установления социалистического режима.

В 2000-е гг. было изобретено письмо для языка афар в Эфиопии.

По одной версии, от этого этнонима происходит название Африки. Обычно слово Africa возводят к финикийскому afar(пыль). Также предполагают от берберского ifri (пещера), имея в виду пещерных жителей (арабское название Черного континента – Ифрикия). Кушиты (например, агау) поклонялись богам в пещерах. Видимо отсюда происходит пристрастие эфиопов времен Агавской династии (13-14 вв.) строить пещерные храмы и каменные лабиринты. Один из таких выдолблен в скалах церквей близ г. Лалибэла. Самое необычное строение этой эпохи – церковь св. Георгия в форме креста, возведенного в глубокой квадратной яме.

Еще одна африканская этимология – порт Офир ( Ophir) на берегу Красного моря, о котором упомянуто в Библии.

После завоевания Карфагена римляне назвали провинцию Африкой (ср. лат. affrico «притираю»). Еще один латинский коррелят – aprica (солнечный) упомянул в «Началах» Исидор Севильский. Искал эту основу в греческом αφρίκη (без холода) историк Лев Африканский. Поэт и египтолог-самоучка Дж. Мэсси в 1881 выдвинул гипотезу о происхождении слова Africa из египетского af-rui-ka ( поворачиваться лицом к отверстию Ка ) .

Текст, записанный на адаптированном к оромо эфиопском силлабарии:

Каффа (кэфа, кафичо, самоназвание «гонга») – один из омотских (по названию р. Омо) языков, распространенный в провинции Кэфа на юго-западе Эфиопии (в языке фонологически релевантная геминация). Здесь впервые было культивировано кофе и одомашнена вивера. В средние века очаг высокой культуры был в Ынарья. В 17 в. каффа создали сильное феодальное государство во главе с обожествленным правителем. Известно 19 царей Каффы: первый Миндшо, а последний Гаки Шерочо в сер. 19 в. погиб в эфиопских застенках. Письменность на веляйта и каффа эфиопского типа. В государстве Каффа вероятно существовала оригинальная пиктографическая письменность, о которой упоминают некоторые путешественники.

Агау (агавские языки) – кушитская группа: кайла, авийя,куара, кемант, камир, камта, бого-билин. Агау обитают близ оз. Тана. В основном монофизиты, есть иудаисты фалаша ; вокруг горы Гондэр живут последователи закрытой синкретической (иудео-языческой) религии кемант. В 3-6 вв. к югу от плато Тыграй возникло княжество Агау, в 10 в. появилось княжество фалаша, в 12 в. упоминается Ласта. В связи с кризисом в Аксуме в 10-12 вв. власть в Эфиопии перешла к агау.

Особенности языка:
Кушитские языки отличаются богатым архаичным консонантизмом: характерны глоттализованные эйективы ḳ, реже ṗ, ṭ, c̩, č̩ , глоттализованные инъективы ḋ̩, церебрального ḍ, огубленных k w , g w , x w , ŋ w , аффрикаты č, ǯ, палатализованные ñ , ларингалов ‘, h; в языке иракв есть латеральные ŝ̩, ĉ̩, в ряде языков – фарингалы ḥ, ʔ. В сомали, оромо, каффа значима геминация, в оромо, сахо, иракв – 4 тона, а в сомали и беджа (бедауйе) еще и ударение.

Структура глагольного корня CV, CVCC (в языке билин CVCVC ), именного – CVC, CVCV . Крайне сложна именная и глагольная морфология.

В оромо и агау есть категория единичности: сахо bàsáltò луковица, bàsál лук. Специфична категория вербальных падежей, которые принимают причастия, деепричастия, инфинитивы и глаголы в придаточных предложениях (окончания заменяют подчинительные союзы): аунги desáw ‘ которого я учу ‘ , destáw ‘ которого ты учишь ‘ ; aqí-k w ŋənká дом á человека, des-ák w ŋənká дом á , где я учусь.
Характерное отличие кушитских языков – использование рематива, как грамматическое средство логической ударности в предложении (аналогичное средство известно в юкагирских и филиппинских языках).

В школе этого не расскажут:  Изучение турецкого языка с нуля! Турецкий онлайн бесплатно

● Лит.:
В. Беляков, Африканские корни античности // Азия и Африка сегодня, 1997, №11;

5 самых необычных языков, на которых говорят люди

Вы думали, что изучение японского языка с тремя алфавитами – это настоящий ад?

Вам сложно определить род имен существительных в немецком языке?

Каждый иностранный язык в своем роде сложен для изучения.

Но, чтобы выучить следующие языки, вам придется очень сильно постараться.

Языки мира

1. Арчинский язык с 1,5 миллионами глагольных окончаний

В арчинском языке, на котором говорят жители села Арчи в Дагестане, 1 502 839 глагольных окончаний. Другими словами, человек, говорящий на этом языке, может вежливо отправить вас множеством способов, а этих способов больше, чем слов в Оксфордском словаре.

Кроме времени, в арчинском языке есть глагольные модификаторы для рода, падежа, числа и других грамматических нюансов. Так, например, окончание у глагола кугу означает сомнение говорящего в том, что что-то случилось, —ра, если это, возможно, случилось, и –ер если, это точно произошло.

Так, например, с помощью фразы «он пукнул» на арчинском языке, можно выразить, кто пукнул, когда пукнул, сколько было тех людей, которые пукнули, насколько вы в этом уверены, как громко произошел процесс, обстоятельства, при которых они пукнули, и, возможно, даже описать запах, немного поменяв форму глагола.

2. Сильбо гомеро — свистящий язык

На языке сильбо гомеро говорят жители Канарских островов, и это, возможно, самый простой язык в этом списке. В алфавите всего 2 гласные и 4 согласные.

Может показаться, что нет ничего проще. Однако острый слух и умение контролировать свое дыхание являются необходимыми условиями, чтобы говорить на этом языке, ведь он состоит полностью из свистов.

Свистящий язык пришел вместе с коренным африканским народом, который кода-то населял острова. Испанские колонизаторы, прибывшие на острова, адаптировали его к своему языку, и сейчас он даже является обязательной частью школьной программы.

Сильбо гомеро настолько сложный и детальный, что его можно использовать для того, чтобы сообщить новости или объявить о праздновании на дальние расстояния. Коренные фермеры острова могут услышать искусного свистуна на расстоянии 3 километров, что как нельзя лучше подходит для этой горной местности.

Сложные языки мира

3. Къхонг — щелкающий язык с 122 согласными

На языке къхонг говорят около 3000 жителей Намибии и Ботсваны в Африке. В то время, как мы пытаемся выучить 33 буквы алфавита, в языке къхонг насчитывается целых 122 согласные. Это потому, что в языке используется гораздо больше звуков.

Послушайте это: звучит, будто кто-то говорит на китайском со жвачкой во рту и шариками от пинг-понга. Но все эти чмоканья губами, хлопки и щёлканья имеют значение.

В языке нет письменного алфавита, и у большинства звуков нет даже приблизительного эквивалента в нашем языке. Поэтому лингвистам приходится прибегать к различного рода символам, чтобы записать то, что они слышат.

Лингвисты даже предполагают, что къхонг является древнейшим языком в мире.

4. Пауни – язык, в котором слова складываются, как конструктор

Пауни – это язык индейцев из центральной Оклахомы. Он относится к полисинтетическому языку, в котором слова формируются при присоединении различных компонентов таким образом, что полные и сложные мысли можно выразить одним словом. Так, например, слово «kutatii’i» переводится, как «это мое» и состоит из связки небольших слов, которые означают обладание и существо.

Но это простой пример, а например, слово «Hatkaahuhtiirahpuh« означает «вырыть небольшую канаву по периферии, начиная с жилища, чтобы предотвратить утечку, или со двора, чтобы предотвратить сток».

А слово «Ikstaahkatiictiiruuwaahak» означает «очернить чьи-то руки заданным способом, например, как мечтал человек».

А вот, как на языке пауни звучит «место для ухаживания за волосами, где люди ведут неловкий бессодержательный разговор, чтобы не думать о том, что к ним интимно прикасается незнакомец в общественном месте» – «iririiraktahkictapiriwu» или, проще говоря, парикмахерская.

5. Туюка – язык с 140 разновидностями рода

Туюка — это исчезающий язык, на котором говорят коренные колумбийцы, и считающийся одним из самых сложных языков в мире.

Как и язык пауни, он полисинтетический, то есть, составлен из сложных слов, которые, в свою очередь,создаются при соединении небольших фрагментов слов. Например, слово «hóabãsiriga» означает «я не знаю, как писать«.

В языке туюка, по некоторым оценкам, около 140 грамматических родов. Род в грамматике относится к звуку, который видоизменяет существительное. В большинстве языков модификаторы существительных — это мужской, женский или средний род.

В туюка родом может быть «кора, которая не прилегает к дереву», применимый по отношению к отслаивающейся древесине или мешковатым штанам.

Также как в арчинксом языке, в туюка много модификаторов глагола. Он также является фактологическим языком, что означает, что каждый раз, когда вы сообщаете о событии, вам нужно включать «откуда вы знаете это» в часть слова.

Например, окончание «-wi » означает «Я знаю, так как видел это«, в то время, как окончание «-hiyi » означает «Я предполагаю».

Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Главное меню

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА

Сакские языки. Бактрийский и парфянский языки
Этнография — Народы Средней Азии и Казахстана

Сакские языки и диалекты, занимавшие в древности очень большую территорию, представлены в настоя­щее время в Средней Азии памирскими языками (шугнано-рушанская груп­па, язгулямский, ваханский, ишкашимский). Памятников, фиксирующих речь древних среднеазиатских сакских племен, не сохра­нилось. Источники перечисляют лишь названия некоторых племен и пле­менных групп («саки с остроконечными шапками», «саки-хаумаварга». «саки, которые за Согдом», массагеты, дахи, со 11 в. до н. э.— тохары и др.), отдельные имена собственные и географические названия, свидетель­ствующие о том, что саки говорили на диалектах восточноиранской груп­пы. Можно предполагать, что современные памирские языки являются потомками диалектов саков юго-востока, занимавших ранее и террито­рии Дарваза и Каратегина. Другая группа древних сакских диалектов была распространена в закаспийских и приаральских степях. Это — массагетские, дахские, позд­нее также аланские диалекты, близкие, по-видимому, к скифо-сармат­ским диалектам Причерноморья (о которых мы можем судить по грече­ским надписям) и к современному осетинскому языку. Античные авторы сохранили в пересказе несколько сакских народных преданий — рассказ о борьбе ахеменидского царя Кира с массагетской царицей Томирис, ле­генды о происхождении саков, сказание о сакской царице Зарине. Эти предания отразились в таджикском фольклоре — в эпосе и народных сказ­ках. В сакской среде возникли сказания о Рустеме — наиболее популяр­ном герое эпоса народов Средней Азии и восточного Ирана.

Во 11 в. до н. э. сако-тохарские племена, передвинувшиеся с севера и с востока, обосновались в районе оз. Хамун (область Сакастана, букваль­но «страна саков», современный Сеистан), в Бактрии и северо-западной Индии. В Бактрии основная масса сако-тохаров, давших свое имя этой области (Тохаристан в арабских и персидских источниках, китайская передача — Ту-хо-ло), была, видимо, довольно быстро ассимилирована местным населением и перешла на бактрийскую речь. О языке этой группы сакских племен можно судить лишь по немногим сакским словам в над­писях на индийских языках, а также по заимствованиям из сакского в памятниках^ бактрийского языка.

Гораздо лучше документирован один из сакских языков для более позднего времени — VII — X вв. н. э. Этим периодом датируются тексты, написанные индийским письмом (брахми), обнаруженные в Синьцзяне в оазисах Хотана (к югу от пустыни Такла-Макан), Тумшука и Муртука. Эти тексты фиксируют язык центральноазиатских саков (так называемый «хотано-сакский» — по месту основных находок памятников), родственных сакским племенам Средней Азии.

Хотано-сакский, подобно современным памирским, афганскому, осе­тинскому, а также хорезмийскому языку, характеризуется наличием звонких аффрикат с и йъ (ср., например, хотано-сакск. сеЬтап, шугнанский сёт, согдийск. са$т ‘глаз’; хотано-сакск. сагтап-, авест. сагэтап-, согд. сагт ‘шкура, кожа’; хотано-сакск. Атп- ‘бить’ из древнеиранского ] ап-). Древние глухие взрывные р,1, кв хотано-сакском в положении между глас­ными перешли в звонкие (ср. хотано-сакск. кауа- ‘рыба’ из древнего кара-, согд. кар ‘рыба’; рШаг ‘отец’, согд. рИаг), а древние звонкие, й, § между гласными в подавляющем большинстве случаев выпали (гаг ‘равни­на’ из древнего га%а-, согд. гау; ра ‘нога’ из райа-, согд. рабе). В начале сло­ва древние й, как и в других восточноиранских языках, перешли в щеле­вые: баг- ‘держать, иметь’ (согд. б а г-), у ага ‘гора’ (согд. уаг-).

Для грамматического строя хотано-сакского характерно сохранение развитой системы флективных падежей у имен существительных и прила­гательных (шесть падежных форм) и категории рода (мужской, женский и средний), опирающейся на различие типов именных основ. С точки зре­ния морфологии имен существительных, хотано-сакский в гораздо боль­шей степени сохранил черты древней структуры, нежели согдийский или хорезмийский языки. Глагольные формы хотано-сакского языка, напро­тив, сильнее отошли от древнеиранского типа. Так, в отличие от согдий­ского и хорезмийского языков хотано-сакский не сохранил форм прошед­шего времени, образованных от основы настоящего, заменив их конструк­циями с причастиями. При этом в хотано-сакском (как и в некоторых из современных памирских языков) спряжение переходных глаголов в про­шедшем времени отличается от спряжения непереходных.

Примечательны лексические схождения между хотано-сакским и па­мирскими языками, например, агга- ‘рука’, ваханский уигт; игтаъ&е ‘солнце’, ишкашимский гетиЫ.

В Центральной Азии сакский язык существовал по крайней мере до конца X в. Постепенное вытеснение центральноазиатских сакских диалек­тов тюркскими языками отразилось в лексике хотанских текстов, где имеются тюркские заимствования. На территории северных районов Сред­ней Азии сакские языки были вытеснены, по-видимому, значительно рань­ше, чем в Центральной Азии.

Длительным и сложным было взаимодействие сакских диалектов и таджикского языка на территории Дарваза и Каратегина. Как можно судить по топонимике, в этих областях в древности обитали сакские пле­мена, близкородственные сакам Памира. Таджикский язык начал распро­страняться в Каратегинеи Дарвазе, по-видимому, уже с X в., однако сак­ские диалекты в Дарвазе сохранялись вплоть до недавнего времени. В до­лине Ванча еще в начале нынешнего столетия старики помнили отдельные слова ванчского языка — одного из исчезнувших памирских языков, оставившего след в лексике современных таджикских говоров Ванча (на­пример, кир ‘камень’, тауп ‘яблоко’). Совсем недавно исчез с террито­рии Афганского Бадахшана (долина р. Кокча) саргулямский язык, также принадлежавший к памирской группе.

БАКТРИЙСКИЙ ЯЗЫК

Бактрийский язык, распространенный в древности актриискии язык в областях по верхнему течению Аму-Дарьи (совре­менный северный Афганистан, районы Таджикской ССР к югу от Гиссар- ского хребта и область Термеза), стал известен совсем недавно — первая большая бактрийская надпись была открыта в 1957 г. при раскопках хра­ма в Сурх-Котале

Бактрийская письменность развилась на основе греческого пись­ма, получившего большое распространение в Бактрии и в соседних областях (в том числе и в Парфии) в III—II вв. до н. э., в период сущест­вования Греко-Бактрийского царства. Это письмо широко употреблялось в Бактрии и после падения Греко-Бактрийского царства. Оно было воспри­нято верхушкой сако-тохарских племен, завоевавших Бактрию во II в. до н. э., и стало официальным письмом в государстве Кушан; позднее (с в. н. э.) это письмо было заимствовано эфталитами.

В бактрийском письме 25 знаков — 24 буквы греческого алфавита и одна добавочная, введенная в I в. н. э. для обозначения звука 5.

Судя по сообщению китайского путешественника Сюань Цзяна, побы­вавшего в первой половине VII в. н. э. в ряде районов Средней Азии, Бакт­рии и прилегающих областей, бактрийское письмо было распространено и за пределами собственно Бактрии (Тохаристана). «По языку,— пишет Сюань Цзян,— Тохаристан несколько отличается от других царств. Зна­ков письма — 25, они сочетаются друг с другом и составляют различные комбинации. Письмо читается по горизонтали, слева направо. Число литературных произведений в стране очень велико — их даже больше, чем в Согде. В Шугнане письменность та же, что в Тохаристане; язык отличен». О существовании бактрийского письма и в более позднее время (в VIII—IX вв.) свидетельствует арабский автор ас-Сам с ани, сообщающий, что «в начале ислама» в областях Вашгирд и Кувадиан (совр. Файзабад и Кобадиан, южный Таджикистан) имелся особый алфавит, «которым были написаны книги».

Надпись из Сурх-Коталя, датируемая началом II в. н. э., а также крат­кие надписи на кушанских монетах, геммах и керамике, дали возможность установить основные особенности бактрийского языка (работы А. Мари­ка, В. Хеннинга). По историко-фонетическим признакам бактрийский язык занимает место между согдийским, хорезмийским и парфянским, с одной стороны, и современным афганским, с другой.

Древние звонкие взрывные Ь, § превратились в бактрийском в щелевые (В, у (ос(3 предлог ‘к’ из аЫ\ рау’господин’ из Ьа§а

), как и в других восточно­иранских языках; й во всех позициях отразилось как I (через промежуточ­ный этап 6) — признак, сближающий бактрийский с современным афган­ским: бактр. та1 ‘здесь’ из древнего гтайа, ср. согд. таЬэ\ заг1 ‘год из загс1а-, согд. загб/ $ауэ1ап§ ‘храм’ из Ъа§ас1апака-, тЫгй ‘он установил- из гиШ^а-, ср. афг. и?а1аг ‘стоящий’; 1гии> ‘крепкий’ из йгигоа-. Глухие взрывные р, I, к в положении после гласного перешли в звонкие: аЬ ‘вода’ из ар-; ей ‘этот’ из айа-; а^ас1 ‘он пришел’ из а%аХа-\ ‘один’ из ашака-. Сочетание согласных -xt- отразилось, подобно другим восточноиранским языкам, как -yd-: osuyd ‘чистый’ из awasuxta-; pidgriyd ‘покинут’, древнее patirixta-.

Группа #г в бактрийском, подобно парфянскому и некоторым хорез­мийским диалектам, развилась в hr (puhr ‘сын’ из pu$ra-\ hirs ‘тридцать’ из ftrisal-). Аффрикаты с, / перешли соответственно в с, dz (как и в хорез­мийском, хотано-сакском и афганском): ас ‘от, из’ из haca\ cad ‘колодец’ из cata-, согд. cat. Из других особенностей исторической фонетики бактрий­ского языка следует отметить также переход xs^> s (saw ‘царь’ из xsa- wan-\ sahrab ‘сатрап’ из xsaftrapawan-); -xst- -xt- (ridbixt ‘он написал» из nipixsla-, ср. согд. nipaxst)\ -rt- -rb- (kirb ‘он сделал’ из kpta).

По своей грамматической структуре бактрийский язык, как об этом можно судить по надписи начала II в. н. э., дальше отошел от древнего типа, нежели другие восточноиранские языки. Имена существительные засвидетельствованы лишь в двух падежных формах — прямой (оконча­ние -а) и косвенной (окончание -i). Падежные отношения выражались главным образом посредством предлогов и послелогов. Множественное число имен имеет флексию -ё фау ‘господин’ — $ауё ‘господа’). Форм грам­матического рода не отмечено. Подобно хорезмийскому, в бактрийском существовал определенный артикль i, развившийся из относительного местоимения.

Бактрийский глагол характеризуется наличием двух основ — основы настоящего времени и основы прошедшего времени (например, наст. piddrixs, прош. piddriyd ‘оставлять’). В отличие от согдийского и хорез­мийского, от основы настоящего времени образуются лишь формы настоя­щего времени изъявительного и других наклонений (та pidдrixsёy ‘пусть не будет оставлен’), формы прошедшего времени строятся на базе прошед­шей основы, развившейся из древнего причастия: kirb ‘он сделал’, ayad ‘он пришел’, cad kand ‘он выкопал колодец’. Спряжение переходных глаго­лов в прошедшем времени отличалось рядом особенностей: субъект при таких глаголах выступал в форме косвенного падежа, а сама глагольная форма согласовывалась не с субъектом, а с объектом: wast-ind ‘их приве­ли’, буквально «они приведенными были» (конструкция, характерная и для ряда современных иранских языков).

Как уже было отмечено выше, сако-тохарские племена, вторгшиеся во в. до н. э. в Бактрию, были в основной своей массе ассимилированы местным населением и перешли на бактрийскую речь. В бактрийском язы­ке сохранялся, однако, слой сакских по происхождению слов. В дошед­ших до нас бактрийских памятниках к таким словам принадлежит, на­пример, xsun ‘год правления, царствования’, ср. хотано-сакское xsuna rsana- из древнего xsaiwana-. В свою очередь из бактрийского были заим­ствованы некоторые слова в эфталитский язык (например, бактр. xwadew ‘правитель’, засвидетельствованное на эфталитских монетах в той же фор­ме, что и в бактрийском — %оа6г)о; ср. также xidёv в том же значении — заимствование в таджикский из бактрийского).

Распространение таджикского (персидского) языка на территорию се­верного Тохаристана началось, по-видимому, еще до арабского завоева­ния. В начале VII1 в. н. э. в городских центрах этих районов, прежде все­го в Балхе, говорили уже по-таджикски. Старейший из дошедших до нас связных текстов на таджикском языке, трижды приведенный в сочинении арабского историка ат-Табари, относится к Балху. Это —народное чет­веростишие, распевавшееся балхскими жителями в 725 г. в связи с неудач­ным походом арабского наместника в Хутталян (область Куляба).

В сельских местностях северного Тохаристана бактрийские говоры сохранялись и позже, по крайней мере до XI в. Бируни приводит ряд слов из диалектов Термеза, Балха и Тохаристана («балхия» и «тухария»). Сельские говоры имели в виду и арабские географы X в., указывавшие, что в городах говорят только на языке фарси (таджикско-персидский), но что повсюду в Средней Азии и в Тохаристане есть сельские округа, где имеются и другие языки.

ПАРФЯНСКИЙ ЯЗЫК.

В 111 в. до н. э. в эти районы проникли сакские пле­мена во главе с парнами (дахская конфедерация). Парны были ассимили­рованы местным парфянским населением, однако их диалекты (восточно­иранские, как и у других сакских племен) оставили след в лексике парфян­ского языка: капй ‘слепой’, эзкаА ‘колючка’, тхгёз-‘порицать’, 1^о1- ‘ слушать’ (-/-из-8-, ср. тот же переход в памирском сарыкольском) и ряд других слов являются заимствованиями в парфянский из сакских диа­лектов парнов.

В период существования государства Аршакидов (середина 111 в. до н. э.— начало 111 в. н. э.) парфянский — административный язык этого государства — распространялся далеко на запад от территории собствен­но Парфии и оказывал значительное влияние на языки и диалекты ряда областей. К этому периоду относится, в частности, проникновение парфян­ской лексики в персидский (среднепероидский), а также в армянский язык.

Парфянская письменность, возникшая на основе арамейской, характе­ризуется наличием очень большого числа идеограмм.

Старейшими из известных памятников парфянского языка являются хозяйственные документы (на черепках) 1 в. до н. э., найденные советски­ми археологами при раскопках Михрдаткирта — древней столицы арша- кидского государства (городище Ниса, неподалеку от Ашхабада).

К 1 в. н. э. относится парфянский текст делового документа на перга­менте, найденный в Авромане (Иранский Курдистан). Известны также парфянские надписи на монетах, наскальные надписи позднеаршакидско- го времени (в Сузах, в районе Бирдженда — Южный Хорасан и др.), тексты 111в. н. э. на пергаменте и черепках из Дуры-Эвропос (на Евфрате), а также неопубликованные еще надписи на черепках из Мерва (11—111 вв. н. э.). На парфянский язык переводились среднеперсидские надписи пер­вых сасанидских царей (111—IV вв. н. э.) — до нас дошли парфянские версии некоторых из этих надписей, довольно значительные по объему (важнейшие — Хаджиабадская и надпись на Ка с бе-и Зардушт царя Ша- пура 1, надпись из Пайкули царя Нарсе). Все эти памятники написаны парфянским письмом (так называемый пахлавик), насыщены идеограмма­ми, что затрудняет изучение фонетики, грамматического строя и лекси­ки парфянского языка. Более важны в этом отношении парфянские ма- нихейские тексты (в том числе и метрические), обнаруженные в Китай­ском Туркестане (Турфан) и написанные без применения идеограмм. Часть этих текстов была создана в 111—IV вв. н. э., когда парфянский язык, после прихода к власти Сасанидов, утратил свое значение административ­ного языка, но был еще широко распространен в Хорасане и потому яв­лялся важным средством манихейской пропаганды на Востоке. Для неко­торых из парфянских текстов, переписывавшихся в манихейских общи­нах Китайского Туркестана в течение нескольких веков (вплоть до VIII—вв. н. э., когда парфянский уже перестал быть живым языком), можно довольно точно установить время и место составления. Так, сохранились парфянские письма манихейских проповедников, написанные в Мерве в последней четверти 111 в. н. э.

О парфянских памятниках светской литературы и о парфянской эпиче­ской традиции мы можем судить по двум поэтическим текстам —«Спор пальмы с козой» и «Память о Зарере», дошедшим до нас в позднейшей среднеперсидской обработке. Парфянский народный роман лег в основу персидской поэмы «Вис и Рамин» Фахраддина Гургани (XI в.). Важную роль в развитии парфянского фольклора играли народные певцы и пев­цы-профессионалы — госан, упоминания о которых сохранились в пись­менных источниках.

Для исторической фонетики парфянского языка характерны следую­щие основные особенности сравнительно со среднеперсидским языком, при­надлежащим, как и парфянский, к западной группе (парфянский относит­ся к северо-западной подгруппе, среднеперсидский — к юго-западной): отражение др.-ир. как кг (парф. кгё ‘три’, рикг ‘сын’, ср.-перс. её, риз из др. ’&гау-, ри’&га-); др. -ир.Ог*; как / (парф. са/ат* ‘четыре’, ср.-перс. 1а- каг, др. са^гаага-); др.-ир.-с (после гласного) как -г (парф. тог ‘день’, ср.- перс. гоъ, др. гаисак-). Др.-ир. 2 сохраняется в парфянском, в ср.-перс. оно отражается как Л (парф. ъап- ‘знать’, ср.-перс. Лап-)\ др.-ир. 5 — парф. 5, ср.-перс. к (парф. Лаз ‘десять’, ср.-перс. Лак из др.-ир. Лаза-); др.-ир. / парф. г-, ср.-перс. 2- (парф. гггоапЛау ‘живущий’, ср.-перс. ъгпЛа^); др.-ир. поствокальное -Л — парф. -б, ср.-перс. -у (парф. ЪдЬ ‘запах’, ср.-перс. Ьду); др.-ир. -гг-, -г Л парф. -гг-, -гЛ-, ср.-перс. -/- (парф. ъггЛ ‘сердце’, ср.перс. ЛИ); др.-ир. Лю парф. Ъ-, ср.-перс. Л- (парф. Ьат ‘дверь’, ср.-перс. Лаг из Люага-).

Для грамматического строя парфянского языка III — IV вв. н. э., как можно судить по манихейским текстам, характерны следующие осо­бенности: 1) отсутствие флективных падежных форм у имен (то же и в ср.-перс.); 2) употребление относительного местоимения сё в качестве показателя связи определяемого с определением (в ср.-перс. в этой функ­ции выступает относительное местоимение г или гу); 3) суффикс имен аб­страктных -г/* (более старая форма -г/, в ср.-перс.— гк); 4) наличие боль­шого числа сложных глагольных форм, образованных сочетанием причас­тий прошедшего времени со вспомогательными глаголами (то же в сред­неперсидском); 5) образование вторичных основ прошедшего времени от основы настоящего времени посредством суффикса -аб (юагаЬ- от юаг- ‘дождить’, срав. ср. -перс, уаггб-, суффикс -гб); 6) согласование форм про­шедшего времени переходных глаголов не с субъектом, а с прямым объек­том (и-пг каггоёп ЪгаЬагапюёпЛаЬ акёпЛ ‘и я увидел всех братьев’, щеюёпЛа& акёпЛ согласуется с ЪгаЬагап ‘братья’, а субъект выражен энклитическим местоимением -тп; аналогичная конструкция в среднеперсидском).

Как было отмечено выше, парфянский язык исчез с территории южной Туркмении и Хорасана уже в V—VI вв. н. э. Среди современных иранских языков прямых потомков парфянских диалектов не обнаруже­но. Однако парфянский не исчез бесследно — он сыграл значительную роль в сложении персидско-таджикского языка. Уже в среднеперсидском письменном языке отмечаются многочисленные лексические заимствова­ния из парфянского; заметно влияние парфянских диалектов и в средне­персидском словообразовании. По мере распространения персидского язы­ка на восток, в Хорасан, воздействие парфянского все усиливалось и при­вело к образованию целых пластов парфянской лексики в словаре персид­ского языка (закг ‘город’, ка1ап ‘большой’ и сотни других слов). Парфян­ские говоры Хорасана оказали известное воздействие и на грамматиче­скую стру

Язык чаха

КЛАССИФИКАЦИЯ АФРАЗИЙСКИХ ЯЗЫКОВ С ССЫЛКАМИ НА СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСЫ

За основу взята классификация из книги: Сравнительно-историческое языкознание. Бурлак С. А., Старостин С. А. М., 2005. сс. 338 — 341. Названия языков, которых не было в источнике, выделены курсивом.

† триполитанский, † восточнонумидийский, † западнону

Эфиопские языки

Одно из названий семитских языков Эфиопии, входящих наряду с южноаравийскими в южнопериферийную группу семитской ветви семито-хамитских языков (См. Семито-хамитские языки). По новейшей, хотя и не всеми полностью признаваемой, классификации Р. Хецрона (США), Э. я. делятся на северные (гез, другие названия: геез, гёэз, абиссинский, Эфиопский язык, тигринья, или тиграи; тигре) и южные, распадающиеся на «внешнюю» ветвь с языками группы «н» — гафат и северный гураге (соддо и гогот) и группы «т» — мухер и центральный гураге с подгруппами маскан, западная (чаха, гумер, эжа, гура), периферийная (эннемор, гьето, эндегень, энер), а также «сквозную» ветвь с языками: амхарский, аргобба, восточный гураге (селти, уолане, эннекор и зуай) и харари. По классификации И. М. Дьяконова, гез зафиксирован в среднем, остальные Э. я. — в новом состоянии семито-хамитских языков, для которого характерно коренное изменение общесемитского грамматического строя и фонологической системы, обусловленное и влиянием дальнеродственных кушитских языков (См. Кушитские языки), также распространённых на территории Эфиопии.

Лит.: Дьяконов И. М., Семито-хамитские языки, М., 1965; Старинин В. П., Эфиопский язык, М., 1967; Титов Е. Г., Сопоеменный амхарский язык, М., 1971; Ullendorff Ed., The Semitic languages of Ethiopia, L., 1955; Leslau W., Etude descriptive et cornnarative du gafat. (Ethiopien meridional), P., 1956; его же, Ethiopians speak. Studies in cultural background, v. 1—3, Berk. — Los Ang., 1965—68; его же, Ethiopic and South Arabian, в кн.: Current trends in linguistics, v. 6 — Linguistics in South-West Asia and North Africa, The Hague — P., 1970; Tucker A. N., Bryan М. A., Linguistic analyses. The Non-Bantu languages of North-Eastern Africa, L. — Oxf., 1966; Hetzron R., Ethiopian Semitic. Studies in classification, Manchester, 1972; IV Congresso Internazionale di Studi Ethiopici (Roma, 1972), Roma, 1974; Language in Ethiopia, L. — Oxf., 1976.

В школе этого не расскажут:  Местные падежи в финском языке. Иллатив. Дни недели. Числительные
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Изучение языков в домашних условиях
1. Древнеегипетский (и его потомки): † древнеегипетский, † коптские диалекты
2. Берберо-канарские языки: берберо-ливийские: восточноберберские: сива, ауджила, фоджаха, гхадамес, сокна
южноберберские (туарегские): севернотуарегские: ахаггар, гхат
восточнотуарегские: аир, восточный тауллеммет
западнотуарегские: западный тауллеммет, тадгхак, танеслемт
северноберберские: зенетские: восточнозенетские: нефуса, зуара, сенед, джерба
оазисные: мзаб, уаргла, ригх (= туггурт), гурара
северноалжирские: шауйя, матмата, менасыр, шенва, бенисалах
тлемсенско-восточномарокканские: снус, изнасын
северномарокканские: сенхаджа, риф
кабильские
атласские: сегхрушен
бераберские (тамазигхт): изайан, издег, ндыр, мессад
шильхские (ташельхайт): нтифа, семлаль, баамрани
западноберберские (= зенага)
† древнеливийские эпиграфические языки (классификация и соотношение с группами живых берберских неясны):